Ошибки

Вновь и вновь глупости совершая, Ты ужасаешься следующими за ними последствиям. Всё новые извинения изобретая, Говоришь «нет» из жизни других исчезновениям…

***

      Капли дождя слабо ударялись обо всё, на что падали. Дорога медленно становилась влажной, мокрые пятна покрывали асфальт. Плитки тротуара через некоторое время уже были в воде. Именно по ним шла девушка, чью голову укрывал от дождя лишь капюшон. Она смотрела вниз, не желая видеть что-то ещё вокруг себя. С щёк, перемешиваясь вместе с пока слабой моросью, капали горькие слёзы. Пряди светлых волос, что неопрятно торчали из капюшона по бокам, давно намокли сначала от слёз, затем от дождика. Светловолосая не знала, куда она идёт, ведь не смотрела вперёд. Очередная ссора с дорогим человеком дала первую сильную трещину в их отношениях. И, как думаете, кто же вновь виноват? Девушка, которая шла в дождь, не разбирая дороги. А имя её — Ариэлла. Ариэлла Барроуз.       Голубые глаза слегка потускнели от слёз, щёки были до жути мокрые лишь от них. Осадки, тем временем, лишь усиливались, давали о себе знать, попадая холодными каплями на всю одежду. Однако девушке было плевать сейчас на абсолютно всё, потому что то, какую боль она вновь причинила любимой, та не исправит никак. Ариэлла жутко корила себя: свои власть эмоций над разумом, характер и личность. Она не понимала: как Верена до сих пор остаётся с ней, отвечает на её чувства своей любовью? Любой другой уже бы давно бросил такую дрянь, но нет, Вольф продолжает быть рядом. Наверное, это одна из причин, по которой Барроуз так любит девушку.       Всё же зайдя под какой-то козырёк, укрывающий от непогоды, Ариэлла решила переждать дождь. Всю дорогу она обдумывала слова своих извинений, собирала мысли в кучу, ранее состоящие из непонятной чертовщины. После окончания ливня девушка приняла решение, что вернётся домой, сказав всё Верене. Но дождь лишь усиливался, только огорчая девушку.       — Вашу мать, — вырвалось из уст Барроуз, когда полило с неба с новой силой. Начав судорожно ходить туда-сюда под козырьком, девушка хотела быстрее убить время, но, как оно всегда бывает, дождь продолжал лить как из ведра. Серая толстовка насквозь промокла, джинсы были влажные, а о кедах и говорить не стоит.       В итоге ливень закончился лишь через час. Как только большие капли перестали падать на всё вокруг, Ариэлла что есть силы рванула с места по направлению к дому. Как хорошо, что она ушла не очень далеко и знала дорогу. Подбежав к подъезду, Барроуз остановилась у двери с домофоном. Руки и не тянулись к нужным цифрам, и не хотели достать ключи из кармана джинс. Девушка сжала руки в кулаки и сказала самой себе: «Успокойся». Глубоко выдохнув, она достала ключи и открыла дверь подъезда.       Медленно поднимаясь по ступенькам, светловолосая продумывала всё то, что она скажет. Мысли всё ещё путались между собой, поэтому было крайне трудно сконцентрироваться. Волнение до сих пор с ней, а это нужно было как-то решать. Она на пару минут остановилась, глубоко подышала и успокоила саму себя вновь. Вроде как ей стало лучше, так что голубоглазая продолжила путь к своей квартире.       И вот то самое место: дверь чуть-чуть приоткрыта и от неё веет сквозняком. Ариэлла сразу поняла, что открыто окно. Она влетела в квартиру, закрыла её громким хлопком и начала думать: откуда же дует ветер? Он доносился холодом по мокрым ногам из гостинной, из-за чего Барроуз и рванула туда.       Рядом с нараспашку открытым окном на подоконнике сидела Верена, попивая красное вино прямо из бутылки.       — Ты быстро, — Вольф пьяными глазами поглядела на любимую. Та же незамедлительно упала на колени и от усталости, и от чувства вины, что сдавливало всё тело.       — Умоляю, прости меня. Я не должна была так злиться из-за твоего друга. Ты имеешь полное право гулять и дружить с кем угодно, я поступила совершенно неправильно… — после последних слов светловолосая не выдержала и горько заплакала вновь, смотря виновато в пол.       — Встань, Ари. И посмотри на меня, — Верена поставила бутылку на подоконник и закрыла окно, тем самым встав. Ветер больше не развивал её каре шоколадного цвета. Затем девушка приблизилась к плаксе, устремив взгляд своих зелёных глаз на последнюю.       Вытирая слёзы, Ариэлла медленно встала и всё ещё виновато посмотрела на свою девушку. Вольф сразу же положила руку на щеку голубоглазой и начала смахивать слёзы.       — Я же говорила тебе, что на этом милом лице должно быть меньше слёз. Иди сюда, — переместив руки на плечи, тёмноволосая слегка притянула Барроуз к себе, хотя та уже давно хотела упасть в её объятья. — Я прекрасно тебя поняла и простила. С моей стороны также было неправильно идти один на один с парнем, зная твою ревность. Ты тоже меня прости.       — Мне не за что тебя прощать, ты ничего плохого не сделала. Я… Я просто боюсь, что ты… уйдёшь от такой истерички… — слегка запинаясь, прошептала голубоглазая. На лице Верены можно было легко увидеть удивление, однако она не растерялась и, приблизив свои губы прямо к уху любимой, тихо и соблазнительно прошептала:       — Я никогда не променяю такую красотку на кого-либо.       — Верен, ты пьяна, поэтому говоришь такие вещи, — с искренним смехом произнесла Ариэлла.       — Когда человек пьян, он говорит то, что у него на уме, так что можешь верить моим словам, — посмотрев в глаза самого дорогого человека, сказала Вольф.       Ещё пару минут девушки немного шутили и говорили на разные темы. А то, что произошло после, останется строго между ними.

***

      Теперь всё отлично, так? Только вот есть одно небольшое «но». После этого случая Барроуз купила лезвия и спрятала их в надёжном месте. Эта ссора послужила первой трещиной её желания жить.