Игра чувств

В ушах вой толпы. В теле — дрожь. В глазах напротив — почти ненависть. Или Томас стал слишком мнительным? Ведь уже через секунду Ньют смеется, хлопает Томаса по плечу и говорит, что он же предупреждал, что Томми проиграет. - Эй, Ньют, ты придумал желание? Если нет, могу помочь, - ехидно кричит Галли. Черт знает, что у этого чувака на уме. Но точно ничего хорошего, поэтому Томас непроизвольно делает шаг назад, готовый бежать, если его отдадут на растерзание этого придурка. Блондин не обращает ни малейшего внимания на «заманчивое» предложение Галли и с улыбкой обращается к брюнету: - Струсил, Томми? - это звучит как-то обманчиво ласково, и парень сжимается, желая стать как можно меньше. «О чем же ты думаешь, Ньют?» Блондин, словно не замечая растерянности Томаса, подмигивает, отчего брюнету становится еще хуже, так как поведение Ньюта больше всего похоже на затишье перед бурей. - Не бойся. Я еще ничего не придумал, но на растерзание гриверам я не собираюсь тебя пускать. Наверное, - звучит как-то не совсем обнадеживающе. От этого «наверное» у Томаса по спине проходит холодок. Или, вернее сказать, появляется местная маленькая Антарктида. И кто его дернул за язык тогда?..

***

Прошло несколько дней, Ньют вел себя как обычно, только подколы стали сыпаться один за другим. Утро, полное хлопот, прошло. Томас, Ньют и Чак сидели около места, где обычно устраивали всякие празднества. Недалеко маячил Галли с компанией, и до слуха друзей доходили обрывки фраз, которые почему-то были посвящены исключительно недавней Игре. Кто-то из компании предположил, что Ньют придумал нечто совсем ужасное и думает, что Томас испугается, как и в «Цыпленке», и не выполнит желание. Толпа противно захихикала. Чак покосился на брюнета, предчувствуя беду, и начал прощаться, спешно вставая из-за стола и ссылаясь на срочные дела. Томас никак не отреагировал на слова друга, зато с подозрением покосился на сидящего рядом блондина. - Это правда? Ты правда думаешь, что я опять струшу?! - злость вскипает потихоньку, но неизбежно и неумолимо. - Один раз было, почему бы не быть второму? - невозмутимо выдал заместитель лидера, спокойно жуя дальше. Прекрасно осознавая, что сильно нарывается, ведь Томас ни за что не стерпит. - Ты... - не соображая, что делает, брюнет схватил за горло парня и повалил на землю, плюхаясь сверху и нагибаясь прямо к губам того. - Целовались бы мы еще раз, и я бы не отпрянул. - Ты хотел сказать «играли»? - невинным голосом холодно уточнил Ньют. Томас отпрянул, зашипев, как будто бы его обожгли, а потом еще и огрели сковородкой. - Ах да, ошибочка вышла, - и отвернулся, чтобы никто не увидел его досадливого выражения лица. - Или... Ты все-такие не ошибся? - тихий, почти неслышный шепот, заставивший брюнета повернуться обратно, забыв обо всем на свете. Что он сказал? - Э... - так и не вспомнив ни одного существующего слова, Томас неопределенно повел плечами, но блондину этого оказалось достаточно. Что-то быстро прикинув, Ньют встал и, распугав всю компанию Галли, схватил Томаса за руку и куда-то повел. И это "куда-то" почему-то было около ворот. - Эй, Ньют, умоляю, я сделаю что угодно, но не выгоняй меня из лагеря. Я, конечно, хочу исследовать Лабиринт, но сейчас уже полдня прошло... Блондин тихо рассмеялся, приложил палец к губам и потянул за руку, увлекая в таинственные каменные коридоры. - В этом секторе мое секретное место, - весьма туманно отозвался Ньют, так ничего толком не объяснив. - И там прячется пара десятков гриверов? - нервно хихикнул Томас. Блондин помолчал, отступая и пропуская вперед парня. - А тут уютно. Хоть умру в хорошем месте. - Да с чего ты взял, что я тебя убивать буду?! - бомбануло обычно спокойного Ньюта. Но сил терпеть странные обвинения брюнета уже не было. - А разве нет? Ты с такой ненавистью смотрел на меня, - искренне удивился Томас. - Томми. Ты дурак. Место, в которое они пришли, было и вправду настолько очаровательным, насколько это вообще возможно в Лабиринте. Это было довольно просторное «помещение», в которое вел узкий проход, благодаря чему можно было ощущать себя здесь в относительной безопасности, хотя слова «безопасность» и «Лабиринт» плохо связывались в голове Томаса. Скорее уж «приключения на пятую точку». Впрочем, совсем скоро он узнает, что эта фраза подходит идеально и причем в прямом смысле. Полностью увитые плющом стены тоже дарили ощущение комфорта, а каменное возвышение, напоминающее стол, и одно бревно около него и вовсе делали из этого места обычную, правда, немного пустоватую комнату. Еще раз посмотрев на стол, Томас почему-то забеспокоился, а в его мыслях промелькнуло слово «жертвенник». Плохая ассоциация. Но когда Ньют резко схватил за талию, поднял брюнета и усадил на каменное возвышение, Томаса охватила паника. - Не, я не похож на жертву. И как бы ты ни старался я клянусь, что удеру отсюда и еще и вдобавок расскажу всем об обрядах... Ньют мягко рассмеялся. - Не думал, что у тебя такая богатая фантазия. Но знаешь, у тебя нет выбора. Ты задолжал мне желание. Помнишь? Я готов тебе его озвучить. Ты же не струсишь опять, Томми? Запаниковавший Томас досадливо цыкнул, поняв, что его поймали на слабо. - Стань жертвой, - брюнет в ужасе распахнул глаза, понимая, что влюбился явно в какого-то психа. - Моей. Только моей, - нагнувшись к парню и расставив руки с обеих сторон от ног, зашептал на ушко Томаса Ньют. - Жертвой... В каком плане? - жутко смутившийся из-за дурацких мыслей, посещавший его голову, брюнет смущенно прижался к блондину, смотря на его губы, словно пытаясь найти там то, что еще не высказано вслух. - А в каком плане хочешь ты? - лукаво спросил Ньют, убирая руки со стола и забираясь ими под футболку Томаса. У парня перехватило дыхание, и он застонал, чувствуя какое-то невероятное наслаждение, особенно когда Ньют сдернул футболку и начал целовать каждый сантиметр его тела. - Ньют... Так ты меня не ненавидел тогда? - Говорю же, что ты совсем дурной. Как я могу тебя ненавидеть, Томми? Я ведь всего лишь очень хотел поцеловать тебя... - тихо шепчет блондин. Томас снимает футболку Ньюта, счастливо улыбается, и последующие пять минут они не могут оторваться от губ друг друга, так как слишком долго каждый из них ждал этого. Слишком желанным был этот поцелуй. Слишком напористы они оба, слишком страстно переплетают языки и слишком громко стонут. Ньют, отрываясь от губ, добавляет. - Для меня это никогда не было игрой. - Так, ты чего тут разговорился? - возмутился Томас. - Знаешь, как ты сводишь меня с ума?! Неси ответственность, - и брюнет увлекает за собой Ньюта на стол, после чего руками скользит по спине все ниже и, наконец, немного дрожащими от возбуждения руками стягивает штаны. Блондин собирается возмутится, но Томас затыкает рот поцелуем и резко переворачивается, оказываясь сверху, а Ньюту остается лишь тихо стонать от сразу начавшего работу языка его брюнета. - Я не так думал... Я ведь лидер... - Ньютти... Ты заместитель лидера. И вот, в чем разница, - тихо шепчет на ухо Томас и прикусывает мочку, отчего блондин стонет еще сильнее.

***

- Должен признать, Галли. Даже ты можешь сделать что-то хорошее, пусть и сам того не зная. - Что, с Томасом все получилось? Ну, я рад. Я уж думал помочь озвучить желание, - усмехнулся парень. - Эй, только не говори, что ты знал, - удивленно вскрикнул Ньют, потом быстро снизил голос и уже почти угрожающе спросил. - Откуда тебе известно и что ты собрался делать?! - Спокойно, приятель. Просто химию между вами сложно не заметить. И я просто рад, что больше не будет никаких Обрывов. - Совсем не похоже на тебя, - глядя в лицо Галли, медленно сказал Ньют.- Но спасибо. Спасибо за Игру и за шанс. - Ага. Блондин уже начал отходить, когда Галли хитро спросил. - А кто был сверху? Ньют застыл, а после гневно засопел и кинул изничтожающий взгляд на задиру. - Понял. Я хотел поспорить с Чаком, но тот тоже ставил на Томаса... Эй-эй-эй, я ведь это так... - Галли!! Ты все-таки такая зараза!