чай с тропическими фруктами

       Джихун не любит уставать. Хоть он и уставший большую часть времени, он ненавидит чувствовать головную боль или боль в теле. И вообще какую-либо боль. Ему всегда хочется избавиться от этого поскорее. Никто бы не поверил, если бы им сказали, что Джихун плачет, когда болеет. Потому что это кажется абсурдом, но этот абсурд является правдой. Джихун ненавидит все отрицательное и делает все, чтобы этого не было.        Но быть айдолом — значит быть уставшим. Тем более, быть тем, кто продюсирует музыку, это как быть уставшим айдолом в квадрате. Джихуну нравится писать, нравится работать над песнями с другими мемберами, нравится выступать на сцене. Сам процесс он любит, но то, что наступает после — его самая нелюбимая вещь. Это как купить мороженное, съесть его, а после заболеть.        Сунен никогда не думал, что он сможет стать тем, кто может успокоить и утешить, тем более дать под своим боком теплое место, где можно выпить горячий чай и отдохнуть. Но почему-то с самого начала — это был он. И никто не знает с какого перепугу. Потому что если за советом Джихун идет к Сынчолю, за утешениями к Джонхану, за дружеской поддержкой ко всем остальным, то за отдыхом — всегда к Сунену. Сам Сунен шумный, любит двигаться, главное на месте не сидеть, но когда Джихун заваривает свой любимый тропический чай, то все становится как-то совсем по-странному. Эта атмосфера изначально очень напрягала всех, но после стало чем-то привычным. — Двигайся, — говорит Джихун, держа в руках два стакана с горячим чаем, аромат которого настолько приятный, что все мемберы вокруг косятся, желая себе ту самую заветную кружку.        Джонхан поджимает губы, отодвигаясь от Сунена и давая Джихуну место. Джонхан, может быть, совсем чуть-чуть обижен, потому что ему тоже хочется такого вот теплого Джихуна, который еще и чай свой загадочный заваривает, который прячет вообще непонятно где, да и покупает тоже. — Устал? — Сунен закидывает руку на плечо Джихуна, с улыбкой принимая свою кружку. — М, — тянет Ли, придвигаясь ближе, чуть ли не срастаясь с Суненом и, наконец-то, успокаивается, глубоко вдыхая аромат тропического чая. — Мог бы и нам заварить, — обиженно бурчит Сынгван, получая недовольный взгляд Сунена и полный игнор со стороны Джихуна.        Хватает пяти минут, чтобы комната полностью опустела, потому что все знают, если Джихун заварил чай — он устал, и ему нужно, чтобы все ушли и оставили его с Суненом на свой законный отдых.        Сунен любит чай, который заваривает Джихун, он вкусный и очень приятно пахнет. От Джихуна иногда тоже так пахнет, и тогда Сунену очень сложно сдержаться, чтобы просто не уткнуться носом в шею парня, хотя иногда он так и делает. Кто ему, в общем-то, запретит? Сам Джихун только при камерах вредничает, а в общежитии совсем не против подобных нежностей. — Я через пару часов собираюсь в студию, — говорит Сунен, как бы между прочим. — Я тоже, — отвечает ему Джихун, зевая и укладывая голову на плечо Квона. — Я почти закончил с лирикой. — Может поспишь сегодня?        Джихун не хочет отвечать, потому что голова все еще немного болит и хочется помолчать. Сунен это понимает, поэтому убирает свою почти пустую кружку на стол, а затем забирает кружку с рук парня, притягивая ближе к себе, заставляя уткнуться в шею носом, и гладит по голове. — Малыш, — шепчет Сунен, целуя его в макушку. — Я люблю тебя, — сонно бормочет Джихун, обнимая Квона поперек живота.        У Сунена аура такая — успокаивающая, с ним хочется обниматься и греться, потому что головная боль вообще уходит. А еще сам Сунен тоже теплый и такой нежный всегда, что у Джихуна сил нет сопротивляться, рядом с ним хочется прикрыть глаза и отдохнуть. Джихуну бывает хватает пары часов такого отдыха, чтобы набраться сил. — Не засыпай не поцеловав меня, — ноет Сунен, пальцами проходясь по лицу Джихуна, приподнимая его. — Мягенькие губки Сунени-хена, — посмеивается Ли, получая свой обещанный поцелуй в губы.