чай с тропическими фруктами

       Джихун непростой. С ним всегда сложно, Сунен это знает, потому что просто по его поведению невозможно понять в каком он настроении и как лучше с ним себя вести. Джихун не любит, когда к нему лезут без дела или когда отвлекают от работы, потому что он теряет нить мыслей и после не может вспомнить. Но больше всего Джихун не любит, когда его торопят.        Сунен знает немного больше, чем другие, потому что только при нем Джихун позволяет себе немного позлиться и высказать накипевшее. Конечно, Джихуну палец в рот не клади, дай кого-нибудь покусать на нервной почве, но Джихун знает границы дозволенного — ссориться нельзя, а простым разговором иногда свою злость не утолишь. И даже если Джихун скажет в лицо большую часть, то потом выговорит Сунену остаток. Это не делает его плохим человеком, это делает его человеком, который думает о группе в первую очередь. Если бы Джихун хотел, он бы уже давно со всеми рассорился, потому что у него ко всем претензий столько, что всего здания Пледис не хватит. Но вместе с этими претензиями, у него в двое больше любви и уважения к тем же людям, поэтому очевидно, что многое он оставляет в себе. Ну или в комнате с Суненом.        Вот когда у Джихуна претензии к Сунену, он выскажет все на все сто процентов, да еще и подкинет чуточку больше, чтобы жизнь маслом не казалась. Сунену не привыкать, он слова Джихуна даже едва слышит, потому что даже когда тот злится — делает это с какой-то присущей только ему любовью. Сунен никогда не обижается, не важно какими словами его назовут — это глупо. Квон знает, что в Джихуне к нему любви больше, чем злости, но иногда и этого тоже нужно. И совсем не против. Это намного лучше, чем если бы Джихун держал это все в себе. — Как же бесит, — шипит Ли, захлопывая за собой дверь в студию и пиная свой же стул. — Песня ему, понимаете ли, звучит не очень. Лицо у тебя тоже не очень, сука, я же молчу, — злится Джихун. — Ты же ему это не сказал, да? — С надеждой спрашивает Сунен. — Нет, ему я сказал уши прочистить, уебок, типа он лучше может, — ворчит Джихун, плюхаясь на свой несчастный стул и придвигаясь к столу. — Джихун, ты говоришь совсем как обиженный пятилетка, — смеется Сунен, поворачивая стул Ли к себе лицом, опираясь руками на подлокотники и наклоняясь к лицу парня. — Успокойся. — Не хочу, я потратил на эту песню месяц, — от злости у Джихуна даже пальцы трясутся, Сунен может физически почувствовать его недовольство. — Как он может так просто взять мой труд и в стол?! Я ему что здесь бульварный писака? — Джихун, — совсем тихо зовет Сунен, пытаясь привлечь к себе внимание. — Может мне вообще больше не писать? А что? Ему все равно не нравится, пусть покупает песни, как другие компании, тоже мне, устроился, сука, — продолжает причитать Джихун. — Чтоб ему торт плохо пошел.        Сунен правда пытается не смеяться, но серьезность последней фразы просто выбивает из него последнюю выдержку, он смеется, и Джихун осознает сказанное и смеется вслед за ним. — Дашь послушать? — Просит Сунен, как только Джихун перестает смеяться, слегка толкнув его ладошками в грудь, но не так сильно, чтобы отстранить. — Нет, — фыркает Ли. — Я удалю эту песню, потому что я не храню то, что не проходит проверку. Возможно, мне нужно некоторое время на отдых. — У нас нет времени… — Как я уже и сказал, если что-то не устраивает — пусть купит песню. — Джихун, ты же знаешь, что я люблю тебя? — Сунен улыбается. — Конечно, ты должен любить меня, — возмущается на это Ли, пальцами сжимая рубашку Сунена, но не смотрит в его глаза.        Помолчав несколько секунд, Джихун не выдерживает, поднимая взгляд, и Сунен мягко прижимается своим лбом к его. Ли закрывает глаза, выдыхая, и Сунен понимает, что он больше не злится. — Мне нужно работать, — шепчет Джихун, но в противовес этому сильнее сжимает пальцами рубашку Квона. — Еще пара секунд, — в ответ шепчет ему Сунен, совсем не желая отстраняться.        Джихун едва заметно кивает, застывая, даже дышит как-то тише, словно если вдохнет громче все исчезнет. И Сунен тоже. Джихун ненавидит подобные свои мысли, потому что вроде осознает, что Сунен не исчезнет, но сомнения запугивают так сильно, что он порой не может даже уснуть. — Я зайду к тебе через пару часов, — тихо говорит Сунен, открывая свои глаза и слегка отстраняясь. — А я буду ждать, — улыбается ему Джихун.