чай с тропическими фруктами

       Сунен не ревнивый. Он понимает, что это нормально, если Джихун ведет себя мило с кем-то еще, потому что это правда нормально. Он знает, что Джихун все равно закончит свой день под его боком, посапывая во сне или выстанывая его имя — не имеет значение.        Сунен не ревнивый, когда дело касается мемберов их группы. Но если это кто-то другой, все выходит на другой уровень. Он понимает, что никому другому Джихун себя не отдаст, знает, что тот всегда его и будет только его, но где-то на периферии все равно ревнует. — Ты такой хмурый, — говорит Ли, пихая его руки, в которых он держал телефон, смотря что-то в нем, и усаживаясь на его бедра, словно там его законное место, и попытайся кто доказать другое, он им лицо отгрызет. — Чего ты такой хмурый? — Спрашивает он, ладонями сжимая щеки Сунена и «хехекает» с этого. — Прекрати дурачиться, — фыркает на него Сунен, убирая руки от своего лица. — Ну ты чего? — Дует губы Джихун. — Кто снова разозлил тебя?        Сунен не отвечает на это ничего, сжимая пальцами его бедра, и тянет ближе к себе. Ощущать Джихуна на самом минимальном расстоянии ему нравилось очень сильно, так, все мысли переставали иметь негативный характер. Сунен в курсе, что Джихун его больше всех, и будет выбирать его даже если там будет кто-то в тысячу раз лучше, но все равно внутри все так сдавливает от одной мысли о том, что Джихуну может нравиться кто-то еще. — Грубо, — говорит Ли, цепляя Сунена за запястья и оттягивая от своих ни в чем не повинных бедер. — Ну что случилось? — Ничего, — хрипит Квон. — Я просто скучал. — Ты всегда можешь прийти ко мне в студию, — закатывает глаза Джихун. — В чем настоящая проблема? Что ты там смотрел, что тебя это так разозлило? — Я тебе нравлюсь? — Спрашивает Сунен некстати, и Джихун хмурится, борясь с желанием отвесить ему подзатыльник. — Ты совсем дурак? — Говорит Джихун, слегка наклонив голову. — Просто ответь. — Господи, Сунен, мы встречаемся уже три года. Я люблю тебя.        Последние слова заставляют его улыбнуться. Это отбивает любые сомнения. Он знал это до того, как очевидное было произнесено вслух, но слышать подобное от Джихуна он мог вечность. — Чего ты лыбишься, как пришибленный? — Интересуется Джихун. — Ответь на мои чувства взаимностью или я подумаю, что ты нашел себе кого-то лучше. — Ты — самый лучший для меня, — отвечает Сунен, приобнимая его за талию. — И я люблю тебя. — Классно, — расплывается в улыбке Джихун. — А теперь поцелуй меня.        Сунен тихо смеется с капризов Джихуна, притягивая ближе к себе, слегка надавив на поясницу, и целует в губы. В конце Джихун всегда будет с ним.