чай с тропическими фруктами

       Джихун сжимает одеяло в пальцах, пытаясь не издавать лишних звуков, чтобы не разбудить Сунена, и кое-как соскребает себя с кровати, морщась от боли в ногах и немного в пояснице. Он чувствовал боль в щиколотке вот уже второй день, и если сначала было терпимо, то сейчас боль достигает своего апогея, и Джихун чуть ли не скулит, держась за любую удобную поверхность, и пробираясь к выходу из комнаты. Он не помнит чтобы подворачивал ногу или ударялся куда-то, но она болит так сильно, словно там перелом, не меньше. Он садится на стул на кухне, тяжело вздыхая и осторожно стягивает носки, чтобы глянуть — может распухла, но совсем ничего нет, даже кожа не покраснела.        Опершись лбом о холодный стол, Джихун думает, что нужно дотерпеть до утра, а там уже загруженный день не даст думать о чем-то столь неважном, как боль в щиколотке. Сонливость накрывает его, но холод, что окутывает со всех сторон, насылая мурашки, не дает провалиться в сон, двигаться не хочется совсем, потому что боль вроде как немного утихла, так, что можно даже терпеть. Он уходит в свои мысли, абстрагируется, пытаясь избежать неприятных ощущений, и в реальность его возвращает только неожиданное тепло. Вскинув голову, Джихун натыкается на Сунена, который сонно трет глаза. Джихун понимает, что на его плечи легла мягкая и теплая толстовка Сунена, определяет по запаху. — Ты чего здесь? — Хрипит Сунен, слегка хмурясь и проходя вглубь, чтобы налить себе стакан воды. — Не мог заснуть, — и почти не врет. — М, — тянет Сунен, выпивая стакан воды. — Пошли в комнату, здесь холодно.        Джихун кивает, собираясь всего себя в кучу, чтобы не заныть от боли, и встает с места, держась за стол, боясь опустить ногу на пол. Сунен хмурится сильнее, замечая скованность тела парня. — У тебя что-то болит? — Спрашивает он сразу же, потому что это очевидно. — Нет, — качает головой Джихун, смело наступая на больную ногу, и ему даже удается простоять на ней несколько секунд, а затем, схватившись за стол, резко перекатиться на другую, неловко упав на стул. — У тебя болит нога? — Сразу же смакует Сунен. — Коленка? — Нет, — отвечает Джихун, тяжело вздыхая, скрывать уже нет смысла, он провалился с треском, тем более, он знает как Сунен внимателен к таким вещам, будучи танцором. — Щиколотка.        Сунен садится на стул рядом, осторожно притягивая ногу Джихуна к себе, заставляя вытянуть ее и уложить на свои колени. Он тщательно осматривает лодыжку, но не находит ничего странного, поэтому делает вывод, что скорее всего, Джихун потянул мышцу. — Почему ты раньше не сказал? — Недовольно спрашивает Сунен, помогая Джихуну встать с места. — Она болела не сильно, я думал, что может ударился, но сегодня болит очень сильно, — жалуется Джихун, чувствую свободу, теперь-то можно не сдерживаться и ныть сколько захочется, он хнычет и скулит всю дорогу от кухни до комнаты. — Я нанесу мазь, она стянет боль, — говорит Сунен, опуская Джихуна на кровать и идет к небольшому столу, на котором лежала аптечка.        Джихун устраивается удобнее на кровати, морщась от боли и тяжело вздыхая. Сунен вздыхает вслед за ним, стараясь не злиться, потому что неоднократно говорилось всем, что если что-то болит, то нужно обращаться ко врачу немедленно, чтобы не было таких вот эпизодов, повезло, что там нет перелома или еще чего похуже. — Ты прямо как ребенок, — все же говорит Сунен. — Я не хотел, чтобы кто-то волновался, — закатывает глаза Джихун. — Тем более, что боль была незначительной. — Лучше молчи, не хочу выслушивать глупости в два ночи, — машет рукой Сунен, залезая на кровать и притягивая ногу Джихуна к себе снова, пальцами оглаживая больное место. — Здесь? — М, — тянет Ли в подтверждение.        Сунен не делает резких движений, он медленно и мягко наносит мазь, массируя нежную кожу и вслушиваясь в сонливое дыхание Джихуна, который точно кайф от всего происходящего ловит. Джихун расслабляется всем телом, боль медленно сменяется приятными ощущениями, пальцы Сунена творят волшебство, знал бы Джихун, что тот так умеет, сказал бы про боль еще в первый же день.        Прикосновения медленно приобретают другой характер, и Джихун не понимает, когда вообще успел сползти и лечь на кровать, но ему вообще до этого нет дела. Сунен мягко целует в коленку, выпрямляясь и убирая ноги Джихуна со своих коленей, чтобы пойти помыть руки, а после вернуться ко сну, и Джихун недовольно стонет, обиженно сопит и даже мычит что-то вроде: «это не честно», заставляя Сунена смеяться. — Я сейчас вернусь, — обещает он, целуя Джихуна в лоб.        Джихун чувствует себя так хорошо, тело немного ноет от большой нагрузки на недавнем концерте, но от этого так приятно, больше ничего не беспокоит его, разве что отсутствие Сунена и легкий холод. Он лезет под одеяло, вытягиваясь во всю длину, и довольно мычит. Тело расслабляется на все сто процентов, и если у него получится поспать хотя бы немного, то он даже отдохнет.        Сунен возвращается быстро, но Джихун все равно жалуется, что слишком долго. — Если у тебя что-то будет болеть, просто скажи мне, — говорит ему Сунен, позволяя использовать свою грудь вместо подушки. — Обязательно, — выдыхает Джихун, уже почти заснувший. — Даже не поцелуешь меня в благодарность? — Возмущается Квон.        Джихун тоже хочет поцелуй, но ему так лень вскидывать голову, что он даже думает притвориться спящим, однако мысль о поцелуе не покидает его, поэтому он сдается, все же вскидывая голову и дотягиваясь до губ Сунена. Ночные поцелуи всегда были особенными, между сном и реальностью, медленно, с чувством, до мурашек, ничего лишнего. — Спасибо, — шепчет Джихун, слегка отстраняясь, это звучит так искренне и нужно, что Сунену даже ответить нечего, он лишь улыбается, целуя парня в макушку и просит вернуться ко сну.