чай с тропическими фруктами

       Джихун жмурится, ощущая, как хватка на талии усиливается, и как Сунен прижимается ближе, не давая отодвинуться или даже подумать об этом. Ли тянет недовольное: «м», цепляясь за пальцы парня и стараясь хоть как-то ослабить их, но тот упорно не поддается. — Сунен-а, мне больно, — хрипит нехотя Джихун, пихая Квона в живот локтем, и, наконец-то, чувствует, как хватка слабеет. — Тебе приснился плохой сон? — Немного, — бубнит Сунен, потираясь лбом о затылок Ли. — В последнее время ты совсем плохо спишь, любовь моя, — тихо говорит Джихун, разворачиваясь лицом к Сунену. — Ну? Расскажи мне, что тебе приснилось? — Его голос звучит так мягко, и все только для него, Сунена, так по родному и тепло, он касается ладонью щеки Квона, поглаживая кожу нежно и смотрит в глаза, со всей любовью. — Это уже не важно, — шепчет Сунен, перехватывая ладонь Джихуна и целуя ее. — Ведь я здесь, с тобой. — Конечно, — Ли улыбается шире, и Сунен готов поклясться, что он любит каждую морщинку, что собирается у уголка его глаз от этой улыбки. — Ты всегда можешь вернуться ко мне. Где бы ты не был. Я буду ждать тебя. Вот здесь, — голос Джихуна становится на тон тише, и его ладонь выскальзывает из ладони Сунена, ложась на грудь последнего, поверх бьющегося сердца.        Сунен тихо смеется, едва слышно, потому что слова Джихуна звучат, как новая песня, и иногда это просто приятно. Он часто в песнях ловит какие-то фразы, которые говорил сам или которые говорил ему Джихун, и от этого тепло разливается внутри. Он убирает волосы Ли с лица, забывая свои плохие сны в мгновение.        Джихун мычит какой-то мотив, прикрывая глаза и подставляясь под прикосновения, его голос хрипит поначалу, но после звучит более уверенно, и Сунен не может поверить, что влюбляется вновь. — Это новая песня? — Шепчет Сунен, губами касаясь лба парня. — Да, — отвечает тихо Джихун, жмурясь от поцелуев в уголки глаз, он смеется, цепляясь ладонями за плечи Квона. — Для нового альбома? — Нет. — М? — Удивленно тянет Сунен, слегка отстраняясь. — А для чего? — Не для чего, а для кого, глупый, — вздыхает Джихун, сжимая щеки Сунена между своих ладоней. — Она для тебя. — Меня? — Квон мямлит, потому что Джихун сжимает его щеки сильнее, не давая нормально говорить. — Эта песня только твоя, — шепчет Джихун, ослабляя хватку, но не дает Сунену сказать что-либо, целуя в губы. — Как и я. — Господи, ты из меня душу выводишь, — отвечает между поцелуями Сунен.        Джихун улыбается ему в губы, окончательно отстраняясь только после пятого поцелуя. Он съезжает вниз, прячет лицо в груди Сунена и обнимает его за талию. — Засыпай, завтра трудный день, — говорит он, слегка потеревшись лбом о футболку парня.        Сунен целует его в макушку, прикрывая глаза. Тепло и приятно. Сколько бы плохих снов не приснилось Сунену, он всегда готов проснуться, чтобы вернуться к Джихуну.