Somewhere Between Love And Abuse

      Воздух, вперемешку с дымом, запахом дешевых сигарет и алкоголя, цепляется за каждую поверхность маленького бара, укоренившись в старых досках так глубоко, как темные пятна на полу, похожие на кровь.       Предполагаемый контрабандист так и не появился, и Брюс готов вернуться домой, как только закончит пить. Он выделяется из толпы, хотя одет в самую неприметную одежду и делает всё возможное, чтобы не привлекать внимания, сидя в дальнем конце барной стойки со стаканом в руке. Он смотрит на дешевое виски и слушает болтовню вокруг него, смешивающуюся с мягкой мелодией, играющей на старой стереосистеме и приветствующей всех приходящих в бар.       Было бы лучше, если бы Дик был рядом, но у него свои проблемы. Брюс не хочет отвлекать его от жизни в Бладхейвене.       Он не замечает Джокера, пока тот не опирается на стойку, заказывая мохито, и благодарит за оплату. Он напоминает тигра, заметившего новую жертву, и Брюс почти подпрыгивает от удивления. Альфред гордился бы его самоконтролем. Он напоминает себе, что Брюс Уэйн — миллиардер и филантроп — не может ударить лицо правителя преступного мира Готэма об липкую поверхность стойки.       Таким образом, Брюс играет роль обычного гражданина и протягивает бармену больше денег, хоть его тело и напрягается в ожидании драки, но Джокер одаривает его самой очаровательной улыбкой и склоняет голову в бок, наблюдая за ним.       — Так что же привело Брюса Уэйна в такое место? — спрашивает он, вторгаясь в личное пространство Брюса, достаточно, чтобы быть рядом, но недостаточно, чтобы тот мог отодвинуться, не привлекая внимания.       Брюс скрипит зубами и смотрит в темный угол комнаты, пытаясь найти пути отступления. Он не готов к этому, и он не знает, чего хочет Джокер.       И тот всё ещё улыбается ему сладкой улыбкой.       — Я хотел выпить в месте, где никто не будет меня фотографировать, — отвечает Брюс, приподнимая стакан вверх.       Он пытается улыбнуться, но улыбка получается настолько вынужденной, что он бросает это дело.       — Ну, в таком случае, ты попал в нужное место. Они уводят всех любопытных журналистов на задний двор и дают им курс по бейсболу, — говорит Джокер, внимательно изучая собеседника расчётливыми глазами.       Брюс допивает свой напиток так быстро, как только может, стараясь не показывать, что он торопится.       — Я должен идти. Утром будет важная встреча, и я не хочу опоздать на неё, — говорит Брюс и в последний раз улыбается Джокеру, когда встает и ставит свой стакан на стол.       Джокер движется быстро, и его нож вонзается в стол, между пальцами Брюса, прежде чем последний полностью понимает, что происходит. Холодный клинок касается кожи, оставляя горящий след. Брюс сдерживается от желания схватить Джокера за горло и начать его душить.       Имитация доброты, которую клоун показывал всего несколько секунд ранее, заменяется злобной усмешкой во все зубы, и у Брюса едва хватает времени, чтобы догадаться, что клоун показал реального себя, прежде чем сладкая улыбка возвращается на лицо мужчины, и тот тихо смеётся.       — Сначала выпей со мной, — говорит Джокер, и, несмотря на добрый взгляд, его голос дает понять, что у Брюса нет выбора.       Брюс в ловушке, и они оба это знают, и Джокер наслаждается каждой секундой его борьбы со страхом, угрожающим захватить разум.       — Выпить, — повторяет Брюс. — Хорошо, я могу это сделать, — соглашается он и считает до десяти, пока сердце не перестаёт бешено колотиться в грудной клетке.       Джокер смотрит на него с секунду, прежде чем вытаскивает нож из стола и, наконец, отодвигается. Он бросает белую соломинку в свой коктейль, а Брюс поднимает руку, чтобы посмотреть, ранен ли он, и, к его облегчению, на этот раз всё обошлось.       — Выпей и присядь. И расслабься, хорошо? Ты меня нервируешь, — говорит Джокер, качает головой и смотрит на Брюса, как на идиота.       Брюс делает так, как ему говорят, садится на барный стул и заказывает ещё один стакан виски, смотря на часы в телефоне и задаваясь вопросом, может ли он предупредить Альфреда об этой ситуации. Джокер садится на стул рядом с ним. Бармен смотрит на Брюса сочувствующим взглядом.       — Это было не так сложно, верно? — спрашивает Джокер, слишком сладким голосом. — Теперь расскажи мне что-нибудь о себе, — продолжает он, потягивая свой мохито, как будто это не он только что угрожал ему ножом.       Хуже всего, его любопытство искренне, и у Брюса резко появляется желание убежать как можно дальше отсюда.       — Я тебя утомлю, — он пытается сделать все возможное, чтобы выглядеть застенчивым.       Джокер делает глоток своего коктейля, оставляя пятна губной помады на стекле, и Брюс удивленно замечает, что, Джокер, скорее всего, специально для него поправил свой макияж.       — Нет. Я хочу тебя узнать. Вот и весь смысл выпить с незнакомцем, не так ли? — хмурится Джокер и барабанит ногтями по столу медленным, устойчивым ритмом. На темно-зеленом лаке видно несколько трещин, но, по крайней мере, под ногтями нет крови.       Брюс немного приподнимает руки и сжимает плечи, отодвигаясь от Джокера.       — Я действительно не очень интересен, но, ммм, я не знаю. — он прикусывает губу и задумывается над ответом. — Однажды я путешествовал пешком по Европе.       Это даже не ложь, он просто опускает некоторые детали. Пальцы Джокера замирают, и Брюс расслабляется.       — Звучит интересно, — говорит Джокер, наклоняясь ближе к Брюсу и засасывая свою нижнюю губу на секунду, прежде чем отпустить её с причмокиванием, показывая блестящую красную помаду.       Как бы Брюс не хотел обратного, она не размазывается.       — На самом деле, там не было ничего особенного. Звучит веселее чем на самом деле, — говорит Брюс. — Что насчет тебя? — продолжает он, прежде чем Джокер потребует с него подробностей.       — Я — открытая книга, — отвечает тот и задумчиво потягивает свой напиток. — Что? Что именно тебя интересует?       Это вызов, и Брюс знает, что это опасно, но он никогда не был тем, кто заботился о своём благополучии. Кроме того, у него никогда не было возможности поговорить с Джокером в бэт-костюме, и алкоголь, медленно омрачающий разум, расслабляет, укрепляя любопытство.       — Почему ты разговариваешь со мной? — спросил Брюс, пытаясь начать с простого.       — Выпить с симпатичным незнакомцем в захудалом баре — есть в моём списке, — без колебаний отвечает Джокер.       Брюс поднимает бровь, которая побуждает Джокера закатить глаза.       — У меня есть список дел. Первый пункт — пропеть «Увидимся позже, Аллигатор» Кроку, но я все еще работаю над этим. Так что теперь я пью с тобой.       — Рад, что могу помочь, — бормочет Брюс в свой напиток.       Джокер или не слышит его, или ему просто все равно.       — Пожалуйста, не говори мне, что у тебя нет списка дел! — Джокер в преувеличенном удивлении смотрит на него, и это заставляет Брюса показать свою первую реальную, хотя и краткую улыбку.       — У меня нет списка дел, — признается он.       Технически, он даже не лжет, Альфред составляет список вещей, которые должен выполнять Брюс Уэйн, а Брюс держит в голове список вещей, которые должен решать Бэтмен, но ради безопасности он будет относиться к Бэтмену, как к совершенно отдельному человеку, у которого абсолютно нет ничего общего с ним.       — Как ты живёшь? — спрашивает Джокер, будто отсутствие списка дел у Брюса, оскорбляет его на глубоком личном уровне.       — Я справляюсь, — отвечает тот и поворачивается к Джокеру, когда напряжение медленно покидает тело.       — Конечно, ты справляешься. Но ты не знаешь, что можешь лучше, — вздыхает Джокер и поглаживает его по плечу, как будто это — великая трагедия, и, к своей чести, Брюс не вздрагивает.       Странно, что Джокер прикасается к нему без какой-либо злобы или насилия, и, когда Джокер убирает руку, на коже Брюса остается горячий и покалывающий след, от потери контакта. Он смотрит в свой напиток и притворяется, что не скучает по прикосновению.       — Пошли за стол, — решает Джокер без предупреждения и говорит бармену повторить напиток.       Брюс почти теряет равновесие, когда Джокер тянет его за руку, и ему едва удается схватить свой стакан, прежде чем клоун тащит его через весь бар. Неудивительно, что люди вокруг них разбегаются в разные стороны при приближении Джокера. Брюс задается вопросом, есть ли здесь кто-то из его банды, но Джокер слишком быстро движется, чтобы он хорошо осмотрел тусклое пространство. Джокер усаживает его за стол и толкает к стене, пока Брюс не прижимается к ней, после он садится рядом с ним и радостно хлюпает розовой соломинкой. Брюс чувствует тепло от тела Джокера, и его сердце бьется немного быстрее, когда нога клоуна задевает его собственную.       — И что теперь? — неуверенно спрашивает он, чего Джокер явно не не замечает.       — Теперь, мы нажрёмся, — отвечает Джокер. — А что? У тебя есть что-то еще? Должен предупредить тебя, я не целуюсь на первом свидании.       Он подмигивает и смеется над дискомфортом Брюса.       — Я должен ехать домой, — пытается он, но видит, как глаза Джокера темнеют. — Или нет, — быстро продолжает Брюс, удерживая Джокера от повторного доставания ножа, потому что нет никакого способа выбраться без боя.       Он не знает, как объяснить то, что Брюс Уэйн подрался с Джокером, на глазах у толпы, даже если и сможет победить клоуна без своего костюма.       — Умница, — говорит Джокер, сосредотачиваясь на своем напитке, и Брюс выдыхает. — Расскажи мне про благотворительный вечер, который был несколько недель назад, это звучит интересно, — говорит он, играя с розовой соломинкой.       Брюс хмурится и прикусывает губу, пытаясь понять, о чём говорит Джокер. Затем он вспоминает, как на благотворительный вечер заявились Двуликий и Пугало, устроив драку прямо в центре зала. Брюс фыркает, прежде чем может остановить себя, и внимание Джокера мгновенно переключается на него. Итак, он развлекает его рассказом, который заставляет Джокера зайтись в смехе. Брюс заказывает ещё напитков, пока тот успокаивается. Джокер рассказывает ему об инциденте в Аркхэме, когда заключенные начали драку едой, и чьё-то глазное яблоко бросили в медсестру, а кто-то потерял ухо. Для Брюса самой тревожной частью истории является то, как именно Джокер говорит об Аркхэме, так же как некоторые люди говорят о обычном дне на работе. Джокер становится более пьяным, и даже несмотря на то, что Брюс протестует против каждого следующего напитка, не обращает на это внимания. К тому времени, когда Брюс решает, что ему пора домой, Джокер почти сидит на его коленях, смеясь над какой-то шуткой, которую он не уловил.       — Я думаю, с нас достаточно, — говорит он и трясёт Джокера за плечо, чтобы убедиться, что тот все еще в сознании.       — Слабак, — бормочет Джокер в его шею и хихикает.       У Брюса нет ни малейшего понятия, что здесь смешного, но звук смеха Джокера согревает что-то глубоко внутри него. Это не смех, который он обычно слышит от него, в нем нет намека на безумие, манию или жестокость. Он звучит искренне счастливо.       — Если на встрече я буду мучиться от похмелья, виноват будешь ты, — жалуется Брюс и пытается сделать серьёзное лицо, но не думает, что у него получается, поэтому он, вероятно, выглядит скорее глупым, чем серьезным. Джокер кивает и выпрямляется.       — Хорошо, ты не можешь быть с похмелья на своей важной встрече, — говорит он удивительно ясным голосом, учитывая то, что едва может сидеть прямо. Брюс официально впечатлен. — Ты платишь, — напоминает Джокер ему, прежде чем выпивает последний оставшийся коктейль и вскакивает на ноги.       — Уже, — говорит Брюс и следует примеру Джокера.       Он подхватывает его, чтобы тот не упал. Джокер позволяет ему помогать, хоть и останавливается у двери, чтобы кому-то махнуть рукой, подтверждая предположение Брюса о том, что некоторые клиенты действительно являются его приспешниками.       Джокер не возражает, когда Брюс начинает вести его по улице в центр города. Он напевает мелодию и пытается двигать руками, но Брюс придерживает его, ограничивая, в результате чего клоун почти теряет равновесие несколько раз.       — Куда мы идем? — спрашивает Джокер, его язык слегка заплетается, и Брюс уверен, что, если отпустит его руку, то тот упадет.       Он останавливается и оглядывается, только теперь понимая, что ведёт своего величайшего врага в пентхаус. Ему нравится иметь место, где можно остановиться ночью, особенно, когда преследует преступников и утром ему нужно идти в «Уэйн Энтерпрайзес». В результате чего у него есть час или около того, дополнительного сна утром.       — Ко мне, я полагаю? — отвечает Брюс.       Он уже не заботится об очевидной глупости того, что делает, да и навалившийся на него Джокер не неприятен.       — И что мы будем делать у тебя? — Джокер неплохо справляется с наводящим на размышления тоном, но почти падает, когда пытается сопоставить позу голосу. Брюс фыркает и немного спотыкается, когда тянет Джокера назад, к себе.       — Спать, — говорит он и обнимает его за плечи. — Ты можешь лечь на диван, если будешь хорошо себя вести.       Он улыбается Джокеру, говоря себе, что оставить его здесь и вызвать полицию, самоубийство, поэтому пентхаус — лучший вариант. Кроме того, Брюс всегда может насыпать успокоительного в стакан с водой и заставить Джокера выпить его.       — И всё? Не воспользуешься моим положением? — разочарованно дуется Джокер, заставляя Брюса негромко засмеяться.       — Я почти уверен, что у тебя нет особых запретов, — говорит он, продолжая посмеиваться.       — Возможно, — бормочет Джокер и обнимает его с досадным вздохом, а Брюс снова тащит их. — Но ты мог бы попробовать. Я бы позволил тебе, — продолжает он через минуту.       — Нет. — Брюс немного спотыкается, хоть и холодный воздух медленно начинает прочищать голову. — Секс по пьяни ужасен. Ты забываешься, кто-то ударится или потеряет сознание, и ты злишься, потому что растерян, и тебе повезёт, если всё дойдёт до конца. Но тогда тебе придётся иметь дело с недовольным партнёром, — продолжает он, не задумываясь, и к тому времени, когда его мозг догоняет рот, уже слишком поздно, и Джокер смотрит на него, как на самую очаровательную вещь, которую когда-либо видел.       — Я собираюсь предположить, что ты говоришь на собственном опыте, — говорит Джокер, его глаза сверкают от удовольствия, когда он вздыхает.       — Да. Это не было так весело, — признается Брюс.       — Я думал, что ты скажешь, что не по парням, — смеется Джокер, а у Брюса возникает желание ударить себя по лбу за то, что он даже об этом не подумал.       Они продолжают медленное путешествие к его дому, во время которого Джокер делает замечания обо всем, что видит. Брюс кивает и вставляет свои комментарии.       — Может, вызовем такси? Я больше не хочу ходить, — скулит Джокер через три квартала, и Брюс более чем счастлив подчиниться.       Его ноги тяжелеют, и, если они будут идти в таком темпе, то точно не доберутся до пентхауса. Брюс тащит Джокера ещё один квартал и ловит такси. У него появляется внезапное осознание того, что водитель может вызвать полицейских, и он пытается решить, должен ли подкупить водителя или отказаться от поездки вместе, но как только такси подъезжает, Джокер открывает дверь и здоровается с водителем по имени. Он не должен удивляться, это Джокер, и он всегда делает последнее, что от него ожидают.       Брюс говорит водителю свой адрес и садится на изношенное сидение. Джокер позволяет своей голове упасть на его плечо и напевает какую-то песню, которую Брюс слышал раньше, но не может вспомнить название. Он задается вопросом, может ли Джокер не делать что-либо; клоун всегда шумит или двигается, чтобы заставить людей замечать его. Это почти похоже на то, что он боится исчезнуть, если остановится. Брюс вздыхает и говорит себе не анализировать поведение Джокера, особенно после пьянки. Брюс пытается понять поведение Джокера в течение многих лет, и все это, похоже, сводится к тому, что он просто наслаждается тем, что делает, так почему должно быть иначе?       Брюс закрывает глаза и вдыхает запах освежителя воздуха, смешанный со слабым ароматом персикового шампуня от волос Джокера. Это тот же запах, который иногда доносится от Харли, и Брюс ненавидит его.       Джокер подталкивает его, когда такси добирается до места назначения, и Брюс платит, пока тот вылезает из машины. Брюс понимает, что мог бы попросить водителя довезти Джокера до его дома, но сомневается, что повторный вызов такси хорошо закончится.       Он ведет Джокера в пентхаус через черный ход, чтобы избежать риска того, что кто-то увидит, как он приводит одного из самых опасных преступников Готэма в свой дом. Джокер спотыкается и хихикает, когда Брюс тащит его сквозь темноту гостиной. Он и бросает его на диван и падает рядом с ним со стоном, Брюс удивлен, что ему удалось дотащить их обоих из бара до пентхауса без пострадавших.       — Ещё один напиток, а потом спать? — спрашивает Джокер, и Брюс кивает.       — Не смогу сделать тебе коктейль.       Джокер фыркает, и Брюс улыбается, надеясь, что тот не может видеть его в темноте. Он идёт на кухню и включает свет, доставая бутылку скотча, о существовании которой Альфред «не знает». Это требует некоторых усилий, но Брюс достает бутылку, стаканы, на мгновение вдыхая знакомый аромат своего дома, и обдумывает ситуацию. Его ноги словно наливаются свинцом, голова кружится, а на его диване сидит клоун-убийца. Брюс дрожит от тихого смеха и, пытаясь успокоится, возвращается в гостиную.       Джокер почти спит, когда он ставит скотч на стеклянный стол, и от щелчка тут же просыпается. На секунду Брюс рассчитывает получить выстрел в лоб, но затем губы Джокера растягиваются в ленивой, однобокой улыбке, и он смотрит на него, откидываясь на спинку дивана и обнажая шею. Брюс прикусывает губу, думая, может ли он прикоснуться губами к коже Джокера. Он не понимает, что смотрит слишком долго, пока Джокер не усмехается и не раздвигает ноги. Брюс обращает свое внимание на наливание скотча, в то время как Джокер смеется над ним. Он прочищает горло, чтобы избавиться от внезапного комка.       — Скажи, когда.       Стакан почти заполнен до краев к тому времени, когда Джокер говорит ему остановиться, и Брюс берет свой стакан и садится рядом с ним. Он никогда не думал, что будет пить у себя дома с Джокером, но это так, и, несмотря на то, что тот немного неприятен, Брюс не возражает его компании. Джокер вздыхает, закидывает ноги на колени Брюса и выпивает большую часть своего напитка за раз, а Брюс позволяет своим рукам упасть на ноги Джокера и закрывает глаза. Его голова будто наполнена хлопком, и он не может обработать безумие ситуации. Тихий голос, который звучит очень похоже на Дика, говорит ему, что он вошел в мир Бизарро.       — Ты странный, знаешь? — мягкий голос Джокера выводит Брюса из его мыслей, и он открывает глаза, чтобы увидеть, как Джокер изучает его удивительно серьёзными глазами, учитывая то, сколько выпил.       — Да, — вздыхает Брюс и погружается в диван, надеясь, что тот проглотит его и убьет.       — Это неплохо, — смеется Джокер и подталкивает его ногой.       — Я знаю, — бормочет Брюс, надеясь, что Джокер отключится.       — Красивый и странный. Моя любимая комбинация. Полагаю, ты отлично целуешься, — говорит Джокер, его голос звучит ниже, когда он наклоняется, чтобы пробежать пальцами по подбородку Брюса.       Это слишком много. Джокер протестующе мычит, когда Брюс встает без предупреждения и уходит, но ему нужно поспать, а не возиться с клоуном в гостиной. Джокер кричит, но Брюс не может понять, что он говорит. Он может либо проигнорировать его, либо вернуться и выбить из Джокера всю дурь, но это только добавит проблем.       Брюс переодевается, перед тем как упасть на кровать и заползти под одеяло, и засыпает, прежде чем понимает, что оставил бодрствующего Джокера одного, в своем доме.       Кажется, тревога уходит через несколько секунд после того, как он заснул, но просыпается Брюс в плохом расположении духа. У него болит голова, во рту как будто кто-то умер. Он стонет и выключает будильник, направляясь в душ на ватных ногах. Он чистит зубы, когда вспоминает, что оставил Джокера в гостиной менее пяти часов назад. Брюс стонет и потирает виски, чтобы облегчить головную боль, желая вернуться назад во времени и сказать себе не идти в бар. Он хочет лечь спать, но должен пойти на заседание, он обещал Альфреду и Люциусу, что будет там. Поэтому, он надевает свой лучший костюм и готовит себя к тому, что ждет его за другой стороной двери его спальни. Джокера нет на диване, но Брюс чувствует запах кофе, поэтому идет на кухню так тихо, как только может. Он удивлен, увидев, что комната пуста, а чашка кофе и тарелка с сэндвичем не успокаивают. Рядом лежит свежий круассан с запиской, прикрепленной к тарелке. Брюс в замешательстве смотрит на завтрак, когда берет лист бумаги, готовый ко всему.       «Нужно увидеться с другом.       Спасибо за веселую ночь xoxo — Джей.       пс. это не отравлено :) »       Брюс не уверен, чего он ожидал. Он смотрит на завтрак и думает, либо протестировать пищу на яд, либо просто выбросить, но решает, что Джокер не пытается его убить. И кроме того, у него плотный график, поэтому он рискует своей жизнью, перекусывает сэндвичем и убирает записку в карман.

********

      Две недели спустя Брюс едет домой после долгого дня в «Уэйн Энтерпрайзес», переключая радиоканалы, пока, наконец, ему это не надоедает. Он ожидает увидеть Дика сегодня в поместье, так как тот обещал помочь Тиму в каком-то проекте, о котором Брюсу еще не известно. Движение в центре города медленное, но вместо того, чтобы беспокоиться, он расслабляется и наблюдает за тем, как улицы заполняются людьми, а ночь медленно захватывает Готэм. Неоновые огни становятся ярче, когда тени сгущаются, пряча многие вещи и освещая улицы для тех, кто хочет встретиться с той ночью, которую может предложить только Готэм. Он чувствует себя как дома и открывает окно, впуская воздух в свой автомобиль.       Машины исчезают почти полностью, как только Брюс оставляет город позади, и позволяет своим мыслям блуждать, ни о чём не беспокоясь. Он так отвлекся в своих размышлениях, что почти не замечает мужчину, перегородившего ему дорогу через пять минут после того, как он пересек мемориальный мост.       Брюс почти уверен, что что-то вывихнул, когда резко бьет по тормозам. Даже если иначе, то ремень безопасности оставит ему впечатляющий синяк. Он смотрит на фигуру и его глаза расширяются, когда он подмечает фиолетовое пальто. Он не двигается, когда Джокер медленно пробирается к машине, поправляя макияж. Его пальцы сжимают руль, когда Джокер убирает свою помаду и маленькое зеркало в карман и садится в машину.       Клоун промок, волосы и одежда покрыты грязью, и большая часть макияжа размазалась по его лицу. Брюсу кажется, что на одежде была кровь.       — Отвези меня в город, — говорит Джокер вместо приветствия и, когда Брюс не реагирует, смотрит на него ледяным взглядом. — Сейчас же, — Джокер скрипит зубами, и Брюс решает, что лучше сделать то, чего он хочет, поэтому разворачивает машину и едет к неоновым огням города.       Он озабоченно смотрит на Джокера, когда тот тихо стонет и прислоняется к окну, хмурясь. Он прижимает руки к левому боку, и Брюс понимает, что был прав насчет крови.       Он едет немного быстрее.       Джокер говорит ему, чтобы тот отвез его в бесплатную клинику в Нарроузе. Брюс знает, что большинство клиентов больницы преступники и пациенты из Аркхэма. Они делают хорошую работу, к тому же, сотрудники никогда не жаловались на своих клиентов, поэтому никто не мешает этому бизнесу.       Брюс приезжает в клинику в рекордные сроки, не будучи замеченным полицией, выходит из машины и вытаскивает Джокера, прежде чем тот успевает что-то сказать. Джокер опирается на него, цепляясь за куртку и оставляя кровавые отпечатки. Джокер слишком тяжелый для Брюса, и прогулка от машины до двери клиники кажется длиннее, чем есть на самом деле.       Единственный человек в зоне ожидания — администраторша, которая бросает на них осторожный взгляд.       — Первая дверь налево, — говорит она им вслед, и Брюс кивает.       Он один раз стучит в дверь и открывает её, не дожидаясь ответа. Он умоляюще смотрит на молодую женщину, сидящую за столом, с телефоном в руках, когда усаживает Джокера на операционный стол. Она не теряет времени, бросая свой телефон на стол, и спешит к новому пациенту.       — Что случилось на этот раз? — спрашивает она, переключаясь на состояние Джокера, в то время как Брюс пытается помочь клоуну снять пальто, не причинив большего урона.       Джокер смутно машет рукой и делает серию случайных звуков перед тем, как успокоиться и уставиться в пространство между Брюсом и доктором.       — Вы уже познакомились? — спрашивает Джокер. — Брюси, познакомься со Сьюзи. Сьюзи, Брюси!       Джокер широко улыбается, будто смущен.       Мокрое, кровавое пальто висит на руках Брюса, когда он смотрит на Джокера ошеломленным взглядом. Он не думал, что Джокер может смущаться. Доктор вздыхает и вежливо улыбается ему.       — На самом деле я Карен, — говорит она, помогая Джокеру снять разорванную рубашку.       На его ребрах виден ряд неглубоких ран, и Брюс прикусывает язык, чтобы не рассказать Джокеру о его состоянии.       — Он не хочет называть меня по имени, если я не выйду замуж за моего парня, — объясняет Карен, натягивая на руки пару перчаток и сосредотачиваясь на очищении ран.       — Теперь ты расскажешь мне, что случилось? — снова спрашивает Карен.       Джокер стонет и ложится на стол, несмотря на протесты Карен, и она пристально смотрит на него, пока тот не устраивается в удобную для неё позицию.       — Я задолжал Эду немного денег, — небрежно говорит Джокер, не глядя на Карен, и она перестает очищать его раны, медленно поднимая на мужчину взгляд, лишенный каких-либо эмоций.       — Ты ведь не делал этого, — стонет она, а Джокер смотрит на неё глазами, полными боли.       — Я не виноват в том, что он не ценит музыку, — настаивает Джокер, и Карен качает головой, прежде чем вернуться к очищению ран, бормоча что-то о суицидальных идиотах.       — Кто не ценит музыку? — спрашивает Брюс, хоть и сомневаясь в том, что вовлечение в разговор — лучшая идея, если он хочет остаться в комнате.       — Крок, — рассеянно отвечает Джокер, не глядя на Брюса, в то время как Карен встает, чтобы сменить перчатки, и взять иглу и нитку.       Через секунду Брюс вспоминает, как Джокер рассказывал ему о своем намерении спеть «Увидимся позже Аллигатор» Кроку. Он не может совладать с собой и слишком сильно, для миллионера-плейбоя, бьёт Джокера ногой.       — Ой, блять! Сколько жмёшь, здоровяк? Иисус! — Джокер смотрит на Брюса, который тут же делает шаг назад. — Почему, чёрт возьми, ты это сделал?       Он не может сказать Джокеру, что это был инстинктивный ответ на его глупость и очевидное желание смерти, потому что это вызовет новые вопросы, поэтому он просто извиняется и пожимает плечами.       — Ты такой странный, — бормочет Джокер и качает головой, прежде чем его внимание переключается на Карен и иглу в её руках.       Зашивание ран не занимает много времени. Как только Карен заканчивает свою работу, она дает Джокеру антибиотики и болеутоляющие, приказывая ему позвонить, если раны начнут неправильно заживать. Она берёт с Джокера обещание, что он будет сидеть дома, хотя бы несколько дней, хоть Брюс и знает, что это вряд ли произойдет, и выражение лица самой Карен показывает, что она тоже ему не верит. Брюс решает, что она ему нравится.       — Не могли бы вы убедиться, что он доберется до дома? Я бы позвонила Джонни, но он уехал из города, — говорит Карен Брюсу, который обещает благополучно довезти Джокера домой.       Карен благодарит его и вручает листок бумаги с адресом, в то время как Джокер натягивает на себя испорченную одежду.       Брюс помогает ему вернуться в машину. На улице уже темно, где-то вдалеке слышны сирены и эхо выстрелов. Джокер дышит ночным воздухом и тихо вздыхает, пока Брюс открывает дверь. Он пытается не обращать внимания на кровь на сиденье, когда клоун садится в машину. Тихий голос в глубине души говорит ему, что у него будут большие неприятности, когда Альфред увидит испорченную кожу, но Брюс игнорирует его, заводя машину и отъезжая.       Он продолжает посматривать на Джокера, обращая внимание на бессмысленный ритм, который его пальцы настукивают по ноге. Вероятно, это не лучшее время для этого, но Брюс должен знать, о чем думал Джокер, когда решил разозлить Крока.       — Я не хотел, чтобы он пытался меня съесть, — говорит Джокер. — Я просто не подумал об этом, — продолжает он с побежденным вздохом.       Брюс не сомневается в этом.       Адрес, который дала Карен, приводит их в восточный конец города, в немного побитый на вид жилой комплекс в Ист-Энде. Брюс паркует машину, когда Джокер поворачивается к нему со слишком приятной улыбкой.       — Хочешь войти? — спрашивает Джокер, будто он и Брюс — старые друзья, которые все это время делают.       — У меня есть дела, которые нужно сделать сегодня, — отвечает Брюс, молясь, чтобы Джокер просто ушёл домой и отдохнул.       — Позволь мне угадать, у тебя есть симпатичная девушка, — говорит Джокер, поигрывая бровями.       Брюс почти пропускает это, когда видит пятно синего сигнала летучей мыши в небе. Гордон вызвал, на несколько часов раньше.       — Да, — соглашается Брюс, извиняюще улыбаясь.       Джокер нежно смотрит на него, когда открывает дверь и выходит на улицу.       — Твоя потеря. У меня… — внезапно останавливается Джокер, наблюдая сигнал в небе.       Его лицо загорается, и внезапный порыв ужаса пробегает по телу Брюса, он хочет, чтобы Джокер вернулся в машину, не обращая внимания на символ, отражающийся на облаках.       — С другой стороны, ты должен идти, а я буду занят. Пока, Брюси, — Джокер ярко улыбается и машет Брюсу, прежде чем захлопывает дверь и спешит от машины так быстро, как позволяют его травмы.       Брюс старается не впасть панику, хоть и начинает лихорадочно раздумывать, как бы ему убедиться, что Джокер останется дома ночью. Он не может найти его мертвым в каком-то переулке, из-за одержимости Бэтменом, и понимает, что нужно что-то делать.       — Ты же помнишь, что задолжал мне выпивку, верно? — говорит Брюс в окно и улыбается своей самой очаровательной улыбкой, которую показывает камерам.       Это заставляет Джокера остановиться и развернуться, он изучает Брюса любопытными глазами.       — Ты разве не опаздываешь на свидание? — спрашивает он.       — Умру там от скуки, — говорит Брюс, улыбаясь и вздыхая, когда Джокер хмурится. — И, я беспокоюсь о тебе. — пытается он, вместо этого и надеется, что Джокер ему поверит.       Джокер выглядит задумчивым, чего и ожидал Брюс, поэтому, чтобы облегчить его решение, вылезает из машины и запирает двери. Это заставляет Джокера засмеяться.       — Хорошо. Один напиток, а затем, ты идёшь на свидание, — говорит Джокер и ждет, пока Брюс не догонит его, прежде чем заходит внутрь.       Джокер ведет его вверх по лестнице, до самого верхнего этажа, и Брюс идёт рядом с ним, помогая, когда тот выглядит слишком неустойчивым на ногах. Они благополучно добираются до входной двери. Джокер машинально включает свет, прежде чем приступить к работе над полудюжиной замков, на двери и Брюс ждет рядом, ожидая увидеть, в каком месте обитает клоун.       — Добро пожаловать в моё сверхсекретное убежище, — говорит Джокер, заканчивая с замками и впуская Брюса в квартиру.       Брюс немного удивлен — пол, кажется сделан из дерева, и стены выглядят так, будто были недавно покрашены — и задается вопросом, кто выбирал дизайн. Он действительно не ожидал, что это место будет выглядеть так красиво, даже мебель, кажется, намеренно не соответствует всему этому. Брюс замечает, что широкое пространство квартиры и высокий потолок, резко контрастирует с маленькой ячейкой Джокера в Аркхэме.       — Так вот, где ты живёшь? — небрежно спрашивает он, оглядываясь.       — Некоторое время, — рассеянно отвечает Джокер и указывает на диван. — Садись, — приказывает он, и Брюс делает, как ему сказали.       Джокер идёт на кухню, достаёт бокалы и бутылку красного вина. Брюс берёт бокалы, пока Джокер открывает бутылку карманным ножом. Он ничего не говорит, когда клоун наливает ему полный стакан вина, хотя его мозг бесполезно напоминает, что он за рулём.       — Значит, ты переживаешь за меня. Это хорошо, — говорит Джокер, слишком близко подсаживаясь к Брюсу и нарушая его личное пространство.       — Твой диван заляпан кровью, — подчеркивает Брюс, пытаясь сменить тему. Джокер выглядит немного смущённым, прежде чем смотрит вниз, на свою испорченную одежду. Он испускает сухой смешок и отдаёт свой бокал Брюсу.       — О, да, глупый я. Дай мне секунду, — говорит он и встает.       Брюс наблюдает, как он хромает в другую комнату и пьёт свое вино, пока ждет возвращения Джокера. Он сопротивляется желанию встать и осмотреться и отвлекается, быстро отправляя Альфреду сообщение о том, что немного опоздает и что всё в порядке. Он прячет телефон, когда слышит, что Джокер возвращается.       Тот сменил одежду и смыл грязь и кровь с лица и волос, стараясь оставить большую часть макияжа. Брюс выпивает оставшуюся часть своего напитка и наполняет свой бокал, в то время, как Джокер садится рядом с ним. Видеть Джокера без фирменных костюмов или униформы Аркхэма, даже если тот просто снял бабочку или расстегнул пару пуговиц, это странно и слишком интимно. Джокер не имеет права ходить без своих обычных костюмов. Джокер нарушает правила, даже если об этом не знает.       — Теперь, объясни своё беспокойство, — требует Джокер, забирая свой бокал у Брюса.       Брюс вздыхает и оглядывает квартиру.       — Ты ранен и, если бы ты истек кровью, я бы винил себя, — признается он и пьет вино, чтобы не говорить больше.       Он должен пить медленнее, прежде чем напьётся и сделает что-то глупое, но Джокер сидит слишком близко к нему и изучает Брюса такими умными глазами, в которых так легко заблудиться.       — О, — произносит Джокер почти разочарованно, и Брюс вопросительно приподнимает бровь.       — Я надеялся на что-то более интересное, — говорит Джокер и вздыхает, не смотря на Брюса.       — Что ты хочешь от меня услышать? — спрашивает Брюс.       — Я не знаю, что-то еще. — скучающее произносит Джокер, и Брюсу нужно изменить это, прежде чем тот решит развлечь себя чем-нибудь другим.       Он размышляет, пытаясь придумать что-то, что заставит Джокера хотеть сохранить его в живых и одном куске.       — Слушай, я не хочу, чтобы ты умер. Ты не… так ужасен, когда не убиваешь людей, — пытается Брюс.       Джокер фыркает, и Брюс считает это победой.       — Ты такой милый, — он смеется и одаряет его улыбкой.       Брюс улыбается, довольный тем, что на данный момент эта опасность предотвращена, и позволяет себе расслабиться. Джокер качает головой и выпивает свое вино.       — Я собираюсь предположить, что ты не принимал никаких болеутоляющих, — спокойно говорит Брюс, когда Джокер наливает себе еще один бокал вина.       — Нет, я глупый и хочу убить себя, — язвительно отвечает Джокер. — Я знаю, что делаю, — продолжает он и невозмутимо.       Брюсу хочется возразить, но всё же решает промолчать. Он продолжает наполнять бокал Джокера в надежде, что тот станет слишком пьяным, чтобы встать и покинуть квартиру, проходит час, бутылка вина пуста, а Джокер почти падает с дивана в приступе смеха. Брюс усмехается и затаскивает его на диван, призывая лечь.       — Кажется, с тебя достаточно. — Джокер хихикает и кивает, пододвигаясь к нему, с ленивой улыбкой на губах.       Брюс придерживает его за рубашку, но колеблется, когда чувствует, как Джокер тянет его на себя. В конце концов он решает, что никакого вреда в потакании пьяным чувствам Джокера не получит. Джокер практически пищит, когда ему удается схватить его за плечи и втянуть в теплые объятия. Брюс вдыхает запах мыла и реки Готэма, и обнимает Джокера сильнее, чем он, вероятно, должен, но ему нужен этот момент подлинного тепла с ним. Ему это нужно на память.       — Я не могу дышать, — Джокер мягко смеется в ухо Брюса, и тот отпускает клоуна, когда Джокер похлопывает его по спине, и отстраняется.       — Ты хорошо обнимаешься, — говорит Джокер, и Брюс немного гордится собой.       — Обещай, что отдохнешь и останешься дома? — просит он и смотрит в глаза Джокеру, чтобы убедиться, что тот слушает.       — Потому что ты будешь беспокоиться, если со мной что-то случится, — говорит Джокер слишком самоуверенно и медленно моргает, пытаясь сосредоточиться на собеседнике, хотя и близок к засыпанию.       — Конечно, — отвечает Брюс, вежливо улыбаясь.       Он ставит пустую бутылку вина и бокалы на стол, покрытый различными безделушками, книгами, бумагами и несколькими ножами, чтобы Джокер случайно не сбил их.       — Брюс Уэйн влюбился в меня, — продолжает Джокер с широкой усмешкой, явно гордясь собой.       Улыбка Брюса увядает, и он стонет.       — Не будем преувеличивать, — говорит он и отодвигается от Джокера. — Это скорее смертельный страх за мою жизнь и желание не провоцировать тебя.       Джокер смеется и пытается погладить его руку.       — Не будь глупым, я не собираюсь причинять тебе боль. Будет весело, — смеется он, и Брюс снова отстраняется.       — Я действительно не —, — начинает он, но замолкает, когда что-то меняется во взгляде Джокера.       — Ну, и зачем ты тогда мне нужен? — спрашивает Джокер слишком приторно, и тепло в его глазах исчезает.       Брюс чувствует холодок, когда улыбка Джокера становится жестокой, и инстинктивно отступает.       — Я не это имел в виду, — говорит он.       Он знает, что может победить Джокера, если тот атакует, но объяснить это будет сложно, поскольку он не хочет помещать Брюса Уэйна в список врагов Джокера, не хочет избивать его. Особенно, когда у Джокера уже есть впечатляющая коллекция свежих шрамов.       — О, пожалуйста, скажи мне, что ты имел ввиду, — говорит Джокер, медленно приближаясь.       У Брюса есть секунда, чтобы удивиться его стойкости, прежде чем его собственные ноги цепляются за край ковра, и он почти падает, а Джокер использует потерю баланса, чтобы повалить его. Брюс же боится, что у того разойдутся швы, и ему придется везти его в больницу, несмотря на то, что Джокер выглядит так, будто пытается выбрать лучший способ его убийства. Брюс ожидает, что Джокер ударит его или сделает что-то ещё, но он просто смотрит на него с гневом в глазах. Брюс пытается мягко вытащить свои запястья из его хватки, но это только заставляет Джокера, сжать запястья сильнее.       — Я думал, что мы стали друзьями, — вздыхает Джокер.       — Хорошо, мы будем друзьями. Просто слезь меня, — торопливо говорит Брюс и прилагает все усилия, чтобы его дыхание медленное, а его разум спокойнее.       Джокер рычит и сжимает его ребра коленями.       — Не делай этого.       — Чего? — спрашивает Брюс, заставляя себя оставаться на месте, хоть у него и есть проблемы с дыханием.       — Не говори то, что, как ты думаешь, я хочу услышать, — рычит Джокер. — Не будь как все. Если ты снова это сделаешь, я превращу тебя в тыкву.       Брюс смотрит на него мгновение и взвешивает варианты. Умная вещь, которую нужно сделать, — это ввести мужчину в бессознательное состояние, но Брюс уже много лет пробовал этот жестокий подход с Джокером, и это не срабатывало. Но в нем есть что-то другое, это, скорее всего, слабое чувство, но Брюс знает, что оно есть. Пришло время попробовать что-то новое.       — Послушай, я честно не прочь быть твоим другом. Но когда я сказал, что я не интересен, я имел в виду именно это. Я почти уверен, что самое интересное во мне — это банковский счет. Не возлагай надежд, — говорит Брюс искренне и спокойно, и Джокер внимательно изучает его, прежде чем смягчается.       — Ты не шутишь, — бормочет он, как будто не может поверить в то, что слышит.       Брюс вполне уверен, что это не лучшее время для саркастического комментария, поэтому прикусывает свой язык.       — Хорошо, — говорит Джокер и улыбается, прежде чем встать и протянуть Брюсу руку. — Это будет весело!       Брюс не уверен, во что он влез, но это не может быть хуже, чем всё, во что его уже впутал Джокер. Он позволяет Джокеру помочь ему подняться, стараясь не добавить тому новых травм.       — И что теперь? — осторожно спрашивает он.       Джокер пожимает плечами и хромает к дивану.       — Иди домой, — отвечает он, приземляясь на диван. — Позволь мне поспать несколько часов.       Брюс надеется, что Джокер действительно отдохнет.       — Полагаю, увидимся позже, — говорит он и начинает идти к входной двери.       Он уже прошел полпути, как Джокер поднимается на ноги и идет за ним.       — Забыл, ты не сможешь открыть дверь, — объясняет он, игнорируя напряжение Брюса.       Он ждет, пока Джокер разберется с замками и откроет дверь, придерживая её для Брюса.       — Сделай мне одолжение, — говорит Джокер, как только Брюс выходит в коридор, тот поворачивается к нему и приподнимает бровь. — Не говори Бэтсу, где я живу! — усмехается Джокер и закрывает дверь перед его лицом.       Брюс смотрит на дверь большими глазами с секунду, прежде чем спокойно уходит, думая об иронии просьбы Джокера.

********

      Через несколько недель Брюс находится в галерее, в паре с актрисой и, находящимся под присмотром, торговцем оружия. Он не ожидает никаких неприятностей, поэтому, когда кто-то начинает стрельбу, это застаёт его врасплох.       Брюс осматривается, пытаясь понять, что происходит, и видит, что его торговец оружием занимается перестрелкой с кем-то незнакомым.       Пуля попадает в одного из убегающих людей.       Ему нужно выйти на улицу.       Он ищет свою пару и видит, как молодой человек помогает его даме бежать.       Этот хаос царит и на улице, и Брюс благодарит свою удачу, ему же будет исчезнуть намного легче. Поскольку он отдал свою машину камердинеру и не имеет к ней доступа, то решает, что лучше всего позвонить Альфреду, чтобы тот забрал его, и Брюс смог бы переодеться в свой бэт-костюм и выйти на улицы.       Он начинает уходить от любопытной толпы, собирающейся вокруг них, когда звук визжащих шин привлекает его внимание, и яркий красный «камаро» тормозит рядом с ним. Брюс останавливается из любопытства, когда тонированное окно опускается вниз и показывает улыбающееся лицо Джокера.       — Подвезти? — спрашивает тот, широко усмехаясь.       Брюс вздыхает в поражении, надеясь, что случиться чудо, и, может быть, он вернется домой.       — Конечно, — отвечает он и садится в машину.       Джокер подмигивает ему, включая музыку, и давит по газам, едва уклоняясь от зрителей вокруг галереи. Он выглядит лучше, чем в последний раз, когда они виделись, и Брюс надеется, что тот следовал инструкциям Карен и провел последние недели в отдыхе. Он откидывается на сидение, хотя и знает, что никто не может видеть его через тонированные окна, и закрывает глаза на секунду, прежде чем Джокер, подпевающий музыке, привлекает его внимание.       — Джоан Джетт? — спрашивает Брюс, борясь с улыбкой, растягивающей уголки рта.       Джокер с энтузиазмом кивает и едет немного быстрее. Брюс не беспокоится о вождении Джокера, независимо от того, насколько безрассудно это кажется, он достаточно гонялся за ним, чтобы знать, что тот знает, что делает, но все равно беспокоится, что их остановят за превышение скорости. Брюс готов кричать о похищении, если это произойдет, и может только надеяться, что Джокер подыграет ему. Когда автомобиль скользит по дороге, Брюс понимает, что у него есть совершенно новая проблема: он должен выяснить, как заставить Джокера довезти его до дома, как можно скорее.       — Итак, ты мог бы подкинуть меня до поместья? — спрашивает Брюс, надеясь, что это все, что нужно для решения его проблемы.       — Уже? Я что, таксист? — отвечает Джокер и смотрит на Брюса со злобной улыбкой на губах. — О, теперь я вижу это ясно: вся моя жизнь велась к этому. У меня никогда не было выбора, — продолжает он торжественным выражением, и Брюс усмехается. — Просто заткнись и наслаждайся поездкой, — приказывает Джокер, без какой-либо угрозы.       Брюс прикусывает свой язык, чтобы не сказать то, о чем пожалеет.       — Почему ты был в галерее? — спрашивает он через минуту.       Джокер хмыкает и наклоняет голову.       — Ну, я слышал, что там были торговцы оружием, которые ненавидят друг друга, поэтому я подумал, что было бы здорово, если бы я забронировал встречу с ними одновременно, а потому, что торговцы оружием, как правило, немного параноики с таинственными клиентами, которые могут на них напасть, они принесли свои пушки и начали стрелять, когда увидели друг друга, — радостно улыбается Джокер. — Я ехал, чтобы посмотреть, как это получилось, и тут — ты! Какое счастливое совпадение. А что? Я спас тебя от скучного свидания?       Брюс не отвечает.       Он не удивлен, что Джокер организовал перестрелку для своего собственного развлечения, но радость, которую тот получает от того, что подвергнул столько невинных людей опасности, заставляет Брюса сердиться. На секунду он позволил себе поверить, что Джокер был в галерее случайно, и ругает себя за игнорирование очевидного.       — Выходит, меня чуть не застрелили, потому что, ты просто хотел повеселиться, — мягко говорит Брюс.       Возможно, он не сможет ударить Джокера за беспорядок, который тот создал, но, если Джокер хочет поиграть в друзей, тогда Брюс может ссориться с ним.       — О, не будь таким. Я не хотел, чтобы тебя застрелили, — вздыхает Джокер и качает головой.       — А все остальные, — возражает Брюс и раздражённо скрещивает руки на груди.       Джокер стонет и закатывает глаза.       — Я не знал, что они собираются стрелять, я не экстрасенс, они могли поговорить и стать лучшими друзьями, — отвечает он, и Брюс понимает, что тот теряет интерес к этой теме.       — Но это было бы не весело, — саркастично замечает он и замечает злобный блеск в глазах Джокера.       — Это было бы весело, — бормочет тот, и Брюс понимает, что разговор окончен.       Он не уверен, шутит ли Джокер или нет, но склоняется к тому, что тот серьёзен. Он считает, что дело продвигается дальше, но приходит к выводу, что Джокер любит его настолько, чтобы не убить, когда раздражён, поэтому успокаивается.       — Ты украл это? — спрашивает Брюс через минуту и оглядывается в машине.       Джокер морщится и качает головой.       — Харли украла, я заимствую, — отвечает он и указывает на радио. — И судя по музыке, я бы сказал, что у нее было свидание с Айви.       В Брюсе пробуждается интерес.       — Итак, твоя подружка пошла с кем-то на свидание, и теперь ты заимствуешь украденный автомобиль, — говорит он и старается не улыбаться, когда Джокер раздражённо хмурится.       Брюс слышал про слухи о том, что Джокер и Харли идут по разным сторонам, но, поскольку об этом шептались только преступники, у него никогда не было реального подтверждения этого, даже если слухи были в течение нескольких месяцев. Он просто предположил, что они поссорились, и рано или поздно Харли вернется к нему.       Джокер вздыхает и переводит свой взгляд на него.       — Ты действительно хочешь знать о моей личной жизни? — спрашивает он, и Брюс мило улыбается ему. — О боже. Хорошо. Постарайся не запутаться, — говорит Джокер и ждет, пока Брюс не кивает, прежде чем продолжить. — Я как бы бросил Харли, так что теперь она живет с Айви и, видимо, они отправляются в путешествие с кошечкой, поэтому, если они в конечном итоге не убьют друг друга, есть шанс на то что будет тройничок, — объясняет Джокер, и Брюсу требуется секунда для переваривания информации.       Он понятия не имел, что Харли и Айви планировали поездку с Селиной, и ему, возможно, придется заглянуть к ней, когда она вернётся домой.       — Вы двое расстались? — спрашивает Брюс, он и правда запутался.       Он точно должен быть уверен, что на этот раз Джокер отпустил её навсегда.       — Она вернется, если я скажу ей. Мы тусуемся. Делаем свою работу. Она веселая, — объясняет Джокер удивительно терпеливо. — По крайней мере, пока не раздражает до такой степени, что я хочу её убить, — добавляет он с яркой улыбкой, и, хотя Брюс знает, что вряд ли Джокер убьет Харли, он все равно беспокоится.       Ему нравится Харли.       — И ты называешь меня странным, — говорит Брюс и поворачивается, чтобы посмотреть в окно, а Джокер смеется.       Они проносятся мимо зданий, и он едва обращает внимание на то, где они находятся.       — Ты странный, — смеется Джокер. — Просто прими это.       Брюс не потрудился сказать ему, что клоун уже пережил его странности, когда бросает взгляд в окно, в поисках бэт-сигнала. Его не видно, но это может быть из-за того, что здания закрывают его.       — Я подумаю. Но мне все равно нужно вернуться домой. — продолжает он с извиняющейся улыбкой.       Джокер игнорирует его, переключая песни Харли.       — Слушай, я был в перестрелке и вдруг неожиданно пропал. — пытается Брюс, но Джокер прерывает его взмахом руки.       — Ты в безопасности. — он выглядит оскорбленным.       — Я это знаю, — уверяет Брюс и невозмутимо смотрит на собеседника. — Но люди беспокоятся, когда кто-то исчезает в подобной ситуации. И я бы предпочел не обвинять тебя в похищении, — говорит он, и, наконец, Джокер, кажется, понимает.       — Хорошо, — ворчит он через минуту, поворачивает машину и едет по улицам к усадьбе.       Брюс расслабляется и откидывается на сидение, наслаждаясь высокой скоростью. Джокер едет самой длинной дорогой, но Брюс не жалуется. Это просто не стоит того. Вместо этого, он проверяет свой телефон, чтобы убедиться, что никто не пытался связаться с ним, и, хоть и замечает осторожный взгляд Джокера, старается игнорировать его, убирая устройство в карман. Брюс хочет спросить, чем занимался Джокер последние дни, но вместо этого он говорит Джокеру, что его девушка убежала с кем-то другим, когда началась стрельба, и тот смеется.       Когда они доезжают до ворот усадьбы Уэйнов, Джокер сильно бьёт по тормозам. Брюс опасается, что машина сломается, и ему нужна секунда, чтобы убедиться, что та цела. Джокер прикусывает губу с задумчивым взглядом, а Брюс благодарит его за поездку и вылезает из машины, прежде чем тот передумал. Он быстро подходит к воротам, не оглядываясь назад. Брюс слышит визг шин, и задается вопросом, есть ли у Джокера водительские права.       Тим ждет его, готовый к выходу на улицу, и Брюс притворяется, что не знает, что вызвало перестрелку. Он полагает, что, по крайней мере, узнает, кто второй торговец, если полиция этого уже не знает. И, если полиция выполнила эту работу, он всегда может сосредоточиться на поиске Крока. Тим продолжает присматривать за Брюсом, и после часа допроса каждого преступника, которые, как они думают, могут что-то знать об инциденте в галерее, останавливает его и говорит, чтобы он позаботился о том, что беспокоит его.       — Я смогу позаботиться о нескольких бандитах, — уверяет он с небольшой улыбкой.       И Брюс знает, что Тим может справиться с этим. Он просто волнуется. Но Тим смотрит на него, молча умоляя о доверии, которое, как он знает, заслуживает, и Брюс сдается.       — Дай мне знать, если попадёшь в беду, — приказывает он, и счастливая улыбка на лице Тима лишь немного успокаивает его.       — Я справлюсь, — обещает тот и уходит в ночь, прежде чем Брюс может передумать.       Он надеется, что Тим не пойдёт к Джокеру, если узнает, что тот стоит за этой перестрелкой. Брюс остается в тени ещё мгновение, прежде чем сосредотачивает свои усилия на поисках Крока.

********

      Брюс не знает, как Джокер узнал номер его телефона, и 5 утра, по его мнению, слишком рано для разговоров с ним. Особенно после такой ночи. Брюс стонет и протирает глаза. Он устал, весь покрыт синяками и даже долгий душ, который он принял, не смог смыть запах вонючей канализации.       Тем не менее, независимо от того, как Брюс хочет игнорировать это, ему приходит где-то с полдюжины смс от Джокера. Он решает, что теперь вряд-ли сможет уснуть, поэтому заставляет свои глаза сосредоточиться на телефоне.       Первое было отправлено в 3 часа ночи:       Ты должен лучше заботиться о своих вещах: P Джей.       Второе сообщение было отправлено двадцать минут спустя:       Кстати, я скопировал твою кредитную карту. Нужен новый костюм, а на ограбление банка нет времени.       Брюс не может дождаться того, как будет объяснять это Альфреду. Следующее сообщение — фотография Джокера в новом костюме, и Брюс неохотно признает, что тот выглядит неплохо. Этот глубокий, почти черный оттенок фиолетового, контрастирует с его обычно цветными нарядами, и Брюс почти отправляет Джокеру смс, спрашивая, о новом стиле. За фотографией следуют два сообщения, которые спрашивают мнение Брюса и благодарят его за деньги.       Последнее сообщение — просто смайлик.       Брюс падает на свою кровать и зарывается лицом в подушку, чтобы заглушить свой долгий стон. Он рискует тем, что Джокер может узнать, что он — Бэтмен; нужно было просто ударить его, когда клоун подошел к нему в баре. Это избавило бы его от многих неприятностей. Но теперь, когда он не в состоянии игнорировать его, Брюс вздыхает и заставляет себя сосредоточиться, отправляя сообщение.       Тебе идёт. В следующий раз просто попроси денег.       Брюс снова зарывается лицом в подушку. Через несколько секунд он поднимает голову, чтобы отправить еще одно сообщение, говоря Джокеру, чтобы тот ложился спать. Его телефон гудит почти сразу.       Говорит парень, который сам не спит.       Брюс фыркает, и начинает печатать.       Туше. Печатает он в ответ, зевая.       Телефон гудит в руке, и Брюс говорит себе, что может закрыть глаза на минуту, прежде чем прочитает. Он не хочет спать.       Брюс просыпается, когда Альфред открывает шторы через несколько часов. Он все еще чувствует усталость и жалуется на яркий свет, натягивая на голову наволочку от подушки. Альфред говорит ему не вести себя как ребёнок, но в его голосе слышится нежность, и Брюс улыбается, хоть дворецкий этого и не видит.       — Возможно, вам стоит взять выходной этой ночью, — говорит Альфред, проходя мимо кровати, и Брюс почти соглашается с ним.       Он потягивается и его ладонь нащупывает телефон.       Он вспоминает про сообщение, которое Джокер послал ему, прежде чем заснул. Альфред не спешит покидать комнату, и Брюс терпеливо ждет, пока тот не уходит, прежде чем достает свой телефон из-под подушки. Он надеется, что последнее сообщение от Джокера не было слишком важным и морщится от яркого экрана.       Попробуй амбиен :)       Брюс хочет написать о том, что уже пробовал, но считает, что это не будет хорошей идеей, поэтому бросает телефон и идёт в душ. Ему нужно заменить постельное бельё, от которого слабо веет канализацией. Запах просто не покидает его кожу, и он сомневается, что еще один душ изменит это.       Он знает, что это не в его голове, независимо от того, что говорят Альфред и Тим.

********

      Оказывается, Джокеру нужен был новый костюм, чтобы попытаться взорвать энергосистему Готэма — потому что, Брюс должен был помнить, что сегодня первая годовщина их встречи — и клоун подумал, что огни будут портить фейерверк, который он хотел установить. Он не удивляется, обнаружив, что фейерверк также включает в себя взрывчатые вещества, и шутка Альфреда, что Брюс одет в свой лучший костюм для этого случая, не помогает ему чувствовать себя лучше.       Он легко находит Джокера возле доков Готэма с бомбой, готовой взорваться. Не так давно тот был ранен, и Брюс не хочет причинять ему боль, поэтому пытается поговорить с ним, но Джокер бросается на него, игнорируя просьбы и злобно причитая, что Бэтмен дерзко пытается испортить их юбилей. Брюс отклоняется назад и выкручивает руку Джокера, пока тот не бросает пистолет, и сильно бьёт его, выбивая воздух из лёгких и собираясь повалить его на землю.       Джокер вырывается из его рук и убегает, а Брюс остается наедине с бомбой, которая взорвётся менее чем, через минуту. Он даже не утруждает себя обезвреживанием, слишком мало времени. Тем более, эта территория была эвакуирована, поэтому единственный ущерб будет нанесен собственности, а это можно исправить.       Итак, Брюс идет за Джокером, намереваясь удержать его от создания каких-либо взрывчатых веществ. Он ловит его на мосту и толкает к перилам, когда бомба взрывается. Мост сотрясается от взрыва, а перила скрипят под весом Джокера. Брюс понимает, что они могут сломаться. Он должен вытащить его оттуда, прежде чем мост разрушится под их ногами.       Перила ломаются, и Джокер падает в воду, прежде чем Брюс успевает поймать его.       Он проводит остаток ночи, ища его, опасаясь, что Джокер в этот раз не выжил.       Тим говорит ему не корить себя, но Брюс не может этого не делать. Он должен был двигаться быстрее. Он не должен был допустить, чтобы Джокер был рядом с перилами, мост давно не ремонтировали.       Брюс не может найти Джокера, и к тому времени, когда солнце начинает подниматься, он вынужден перенести свои поиски, на следующую ночь. Он говорит Тиму, что переночует в пентхаусе, главным образом потому, что хочет избежать взгляда, которым, как он знает, будет смотреть на него Альфред дома. Это тот же взгляд, которым он смотрел на него после каждой встречи с Джокером, как будто знал, что Брюс что-то сделал не так.       Он оставляет свой костюм на полу в ванной и принимает длинный горячий душ, который не облегчает напряжение в его мышцах, прежде чем падает в постель.       Брюс дремлет, когда его телефон, лежащий на тумбочке, начинает звонить. Он стонет и прячет голову под подушку, пытаясь заглушить шум. Звонок прекращается через минуту, а затем слышится сигнал о полученном сообщении, и, когда Брюс не реагирует на него, телефон снова начинает звонить.       — Ради всего святого! — Брюс добирается до телефона, и снимает трубку и не утруждая себя посмотреть, кто именно ему звонит.       — Что? — кричит он в телефон, и за этим следует смертельная тишина.       — Не нужно кричать, сладкий, — тихий голос Джокера в конце концов нарушает тишину, и Брюс вздыхает с облегчением.       — Извини. Тяжёлая ночь, — говорит он и прикусывает губу.       — Добро пожаловать в клуб, — бормочет Джокер, и весь гнев исчезает из его голоса.       — Ты что-то хотел? — спрашивает Брюс, убедившись, что его голос звучит не слишком любопытно.       — Возможно. Где ты? — голос Джокера нейтрален, и Брюс хочет соврать, что он в поместье, но есть шанс, что Джокер уже знает, где он.       — В пентхаусе, — честно отвечает он.       — Хорошо, я буду там в десять. Открой мне дверь, — говорит Джокер и вешает трубку.       Брюс хмурится и стонет, когда понимает, что ему придется встать. Он натягивает рубашку и планирует приготовить чашку кофе, пока ждет Джокера, но, когда идет мимо открытой двери ванной, что-то бросается ему в глаза. Это его костюм, все еще разбросанный по полу. Брюс забывает о кофе и спешит убрать костюм, пытаясь найти место, которое будет скрыто от Джокера. Он решает спрятать его под одеждой, и у него еще остаётся время на то, чтобы успокоиться и убедиться, что его лицо не в синяках, в отличии от остального тела. Наконец, Джокер появляется перед его входной дверью.       — Есть чего выпить? — спрашивает он, хромая мимо него, оставляя на полу капли воды.       Брюс отмечает, что клоун потерял пальто, которое носил раньше, оставшись в костюме-тройке, который выглядит черным в его нынешнем состоянии, а из-за макияжа и крови, стекающих по лицу, в целом выглядит более уныло. Джокер бросает куртку на пол и ослабляет галстук, когда падает на диван, а Брюс приносит ему выпить. Джокер берет стакан из его рук, и прижимает его к царапинам на голове. Там же виднеется впечатляющий синяк, и Брюс думает, что травма наступила после падения Джокера, в отличие от запястья. Это сделал Брюс.       Он наблюдает за Джокером, выпивающим виски за один раз, и наливает ему ещё, прежде чем наливает и себе.       Брюс сидит на стуле на безопасном расстоянии от Джокера, но недостаточно далеко, чтобы оправдать саркастичный комментарий, и внимательно наблюдает за ним. Он закрывает глаза, и нахмурится, прижимая стакан к голове, и Брюс не уверен, что должен сделать или сказать.       — Я просто хотел устроить фейерверк, — внезапно вздыхает Джокер, его голос пронизан едва скрытой грустью, и Брюс напоминает себе, что не должен ничего знать об этом. — Просто небольшой фейерверк и, может быть, весёлый смех, но нет, — продолжает Джокер. — Это то, что я получаю от попыток сделать что-то приятное.       Джокер покачивает головой и, наконец, открывает глаза и фокусируя их на Брюсе.       — Извини, — бормочет тот из-за отсутствия лучшего ответа.       Джокер раздраженно ухмыляется.       — Ты такой милый, — саркастически говорит он.       Брюс пожимает плечами, он на самом деле не лжёт, ему жаль, что Джокер расстроен из-за своих разрушенных планов, но не жалеет, что не допустил гибели невинных людей.       — Почему ты пришел сюда? — спрашивает Брюс, интересно, почему Джокер не отправился в одно из своих убежищ или не позвонил своим приспешникам.       — Никто не будет искать меня здесь, — отвечает Джокер, и Брюс смущается.       Он вздыхает и допивает свой напиток, а Брюс снова наполняет его стакан.       — Джимбо охотится за моей командой. Учитывая количество идиотов в моей банде, я не доверяю им, они не умеют держать язык за зубами, — объясняет Джокер. — И, если мне повезет, Бэтс считает, что я мертв и винит в этом себя.       Брюс надеется, что он отлично справляется с тем, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица, к счастью, Джокер не обращает на него внимание.       Брюс должен позвонить в полицию. Он мог позволить ему уйти, когда тот не убивал людей или ничего не уничтожал, но всего несколько часов назад, Джокер застрелил охранника и госпитализировал другого за то, что тот стоял на его пути. Не говоря уже о его попытке взорвать половину Готэма. Брюс действительно должен убедиться, что Джокер попадет в Аркхэм.       — Это был юбилей. Хотя, кому какое дело? — говорит Джокер и внезапно выглядит усталым, закрывая глаза и погружаясь глубже в диван.       Брюс почти извиняется снова. Он никогда не верил, что суета о юбилеях на самом деле была для того такой большой проблемой. Брюс отодвигает свой стакан и осматривается. Отправка Джокера в Аркхэм больше не кажется ему верным решением.       — У тебя есть что-нибудь поесть? — Джокер встаёт без предупреждения, ставит свой недопитый напиток на стол и направляется к кухне.       Брюс задается вопросом, хромает ли тот из-за их битвы, или Джокер повредил себе что-то, когда упал. Он допивает свой напиток и ставит стакан на стол, перед тем как следует за Джокером, который уже роется в холодильнике, в поисках еды.       — У тебя здесь ничего нет, — говорит тот разочарованно.       Брюс не утруждает себя указанием на то, что холодильник наполнен полностью. Джокер прислоняется к стойке со вздохом и потирает кровавую царапину на голове.       — Я думаю, нужен антисептик, — предлагает Брюс, но тот отмахивается от него.       — Я в порядке, — говорит Джокер и бьёт своим поврежденным запястьем по стойке.       Брюс сочувственно вздрагивает, когда тот ругается и снова бьет по стойке.       — Блять. Это больно, — смеется Джокер и хватается за запястье.       — Да. Я схожу за антисептиком, — говорит Брюс и оставляет Джокера смеяться на кухне.       Он спешит в ванную комнату, где хранит аптечку первой помощи и решает не нести всё это с собой на кухню, он не в настроении отвечать на вопросы, которые будут заданы насчёт некоторых вещей. Брюс берёт антисептик, какую-то марлю, бинт и напоминает себе, что нужно пополнить запасы медикаментов, убирая аптечку под ванную и спеша обратно к Джокеру.       Тот сидит на кухонном полу с мандарином, а Брюс хмурится, когда клоун отбрасывает очищенную кожу в сторону. Он убирает беспорядок перед тем, как сесть рядом с ним и прижимает к его голове ватку, пропитанную антисептиком. Джокер тихо шипит и смотрит на него, но на этот раз взгляд не угрожающий.       — Как насчет того, что я воспользуюсь твоим душем, прежде чем ты начнёшь меня лечить, — говорит Джокер, когда Брюс вытаскивает марлю.       Это может быть доказательством того, насколько он устал, ведь Брюс даже не подумал о одежде Джокера или о грязи, прилипшей к его коже.       — Да, вперед, — соглашается Брюс и указывает ему в сторону ванной.       Он наблюдает за тем, как Джокер поднимается и уходит, и как только тот скрывается из виду, Брюс тяжело вздыхает и потирает глаза. Он устал и нет такого количества кофе, которое поможет.       Тем не менее, Брюс считает, что это не повредит, поэтому встает и включает кофеварку. Джокер не торопится в душе, и на мгновение Брюс думает, что тот подскользнулся, или заснул, но так как он не слышал никаких звуков, то предполагает, что с Джокером все в порядке. Брюс ждет, пока кофе не будет готов, и наливает себе чашку, прежде чем пройти в спальню. Он не собирается позволить Джокеру надеть мокрую одежду, поэтому открывает свой шкаф и достает тёплый свитер, рубашку, которая будет слишком большой для Джокера и, после некоторого колебания, пару самых теплых носков, а также чистое нижнее белье.       Брюс возвращается на кухню, чтобы что-то съесть, сейчас он не сможет уснуть, и ему нужно чем-то заняться. Джокер появляется в полотенцах к тому времени, когда Брюс приготавливает простой завтрак. Брюс закусывает губу, при виде Джокера, завернутого в полотенце. Одним он обернул волосы, другими двумя талию и плечи. Он прижимает полотенце к щеке, закрывая половину лица.       — Я сделал завтрак, — говорит Брюс и чувствует себя немного глупо, указывая на очевидное.       Джокер смотрит на него пустым взглядом, продолжая закрывать лицо, Брюс расслабляется и отводит взгляд. Он уже видел Джокера без макияжа, и знает, как выглядит тот без него, но ему всё равно. Он сказал бы это, если бы мог.       — Позволь мне сначала подлатать тебя. — Брюс берет антисептик, марлю и повязку со стойки, и проводит Джокера в спальню.       Брюс не комментирует, когда Джокер берёт бутылку виски, объясняя это как хорошее облегчение боли. Он позволяет мягкому сиянию утреннего солнца заглянуть в комнату, вместо того, чтобы включить свет, главным образом потому, что Джокер все еще закрывает лицо.       Он почти предлагает найти Джокеру помаду.       — Садись, — приказывает Брюс и указывает на свою кровать. — Я приготовил одежду для тебя, — продолжает он и указывает на аккуратно сложившуюся стопку на стуле, а после, Джокер пожимает плечами и опускает полотенца, прежде чем устроиться на кровати, повернувшись спиной к нему и лениво потягиваясь.       Брюс смотрит на него. Он знает, что у Джокера нет проблем с обнажением перед кем-то, но это все еще заставляет его чувствовать себя некомфортно, и он отводит взгляд от его бледной спины. Джокер смотрит на него через плечо и фыркает.       — Пожалуйста, не стесняйся меня сейчас, это не так мило, как ты думаешь, — говорит он невозмутимо.       Брюс мысленно встряхивается и намачивает новый кусок ваты антисептиком, наравляясь к Джокеру. Он колеблется в течение секунды, прежде чем садится на кровать и убирает влажные пряди волос с лица Джокера. Тот наблюдает за ним, пока он прочищает его раны, а когда Брюс не реагирует на его бледность, он медленно расслабляется и облизывает губы.       Это странно быть таким нежным с Джокером и, пока Брюс тщательно очищает раны, он пользуется случаем, чтобы рассмотреть Джокера. Тот все еще мокрый после душа, его глаза чуть прикрыты, и Брюс сказал бы, что клоун спокоен, если бы не пальцы, вжатые в матрас. Ушибы и царапины окрашивают его обычно белую кожу, множеством цветов и форм, и Брюс испытывает сожаление, от синяка в форме ботинка на ребрах Джокера. Тот наклоняет голову и смотрит на Брюса ленивым, но любопытным взглядом.       — Позволь мне осмотреть твоё запястье, — говорит Брюс более мягко, чем когда-либо, и протягивает ему руку после того, как заканчивает с остальными ранами.       Джокер дает ему руку и внимательно следит за его действиями. Брюс замечает то, как опухло запястье, и впечатляющий синяк, появляющийся на нем, не заставляет его чувствовать себя лучше.       — Как ты думаешь, оно сломано? — спрашивает он, и Джокер пожимает плечами.       — Не знаю, — говорит он и осторожно двигает запястьем и пальцами. — Наверное, нет. Скорее хрящ сломался, — продолжает он и протягивает руку Брюсу, который решает довериться суждению Джокера и просто перебинтовывает запястье.       — Готово, — говорит он, когда заканчивает с повязкой.       Некоторое время они сидят в удобной тишине, а Брюс все ещё держит руку Джокера и рассеянно водит круги на забинтованном запястье. Джокер смотрит на него с любопытством, хотя Брюс этого не замечает, он слишком задумался, изучая бледное пространство кожи Джокера.       — О чем думаешь? — тихо спрашивает Джокер.       Брюс вырывается из своих мыслей и отбрасывает его руку, отворачиваясь, чтобы скрыть румянец, который не может остановить.       — Ничего, я просто устал, — отвечает Брюс, игнорируя забавный взгляд Джокера.       — Я это вижу, — говорит Джокер с сарказмом и наклоняется ближе к нему, чтобы лучше видеть его лицо.       Брюс заставляет себя оставаться неподвижным, когда Джокер смотрит прямо в его душу. Он не знает, что тот пытается увидеть, но надеется, что клоун этого не найдет.       Брюс не двигается, даже когда Джокер наклоняется так близко, что его дыхание чувствуется на лице. Он слишком хорошо знаком с ситуацией и пытается бороться с волнением.       Уголки губ Джокера приподнимаются, и он наклоняется еще ближе, так, что их носы соприкасаются. Брюс почти дрожит, желая бежать. Он должен уйти, он должен что-то сделать, но у него нет сил бороться.       Брюс не отталкивает его, когда губы Джокера касаются его. Он позволяет ему зарыть пальцы в его волосы и проникнуть языком в рот. Брюс позволяет себе утонуть во вкусе Джокера, когда эта знакомая усмешка распространяется на его губы.       Слишком много и недостаточно, Брюс зарывает пальцы во влажные волосы Джокера и притягивает его, чтобы получить контроль над поцелуем. Джокер стонет и кусает его губу до крови. Это больно, и Джокер нажимает на рану и облизывает её.       Брюс не контролирует ситуацию.       Джокер тянет его за волосы, чередуя поцелуи и облизывание раны на губе, он пахнет мылом и антисептиком, и Брюс ничего не может сделать. Джокер смеется в поцелуй, и Брюс резко дёргается, тяжело дыша, и в шоке смотряя на ухмыляющегося Джокера.       — Разве ты не полон сюрпризов? — мурлычет тот и пытается втянуть его обратно в объятья, но Брюс отказывается двигаться.       Он не может этого сделать.       Джокер сужает глаза и вонзает острые ногти в его спину.       Глаза Джокера резко расширяются, и он отпускает Брюса, падая на кровать. Он нежно улыбается ему с кровью на губах.       — Ты разве не делал завтрак? — сладко спрашивает Джокер, и Брюс чувствует, что ему предлагают легкий выход из ситуации.       Он хватается за это обеими руками.       — Да. Пойду проверю его. — встаёт Брюс, глядя на что угодно, кроме Джокера.       Он игнорирует приглушенный смех, исходящий от кровати позади него, когда спешит к двери и выходит из комнаты так быстро, как только может.       Брюс не останавливается, пока не прислоняется к стойке, быстро дыша и стараясь не дрожать. Он не может поверить, что просто поцеловал Джокера. Конечно, он думал об этом раньше, но это было всего лишь естественным следствием их сложных отношений. Брюс провел годы, говоря себе, что любые мысли, мечты или фантазии о Джокере, были из-за клоуна, который говорил ему, что они принадлежат друг другу, шутил и бросал различные намеки.       Возможно, что-то застряло в его голове и превратилось в гнилую вещь, которая подталкивает его к Джокеру.       Брюс считает до десяти и берёт себя в руки. Он сосредотачивается на завтраке, который должен быть съедобным, даже когда руки все еще дрожат. Кофе остыл, и Брюс закусывает сэндвичем. Только после того, как он успокаивается и наливает себе новую чашку кофе, наконец появляется Джокер. Брюс благодарен, что тот смыл кровь с лица и надел одежду.       — У тебя удобная одежда, — говорит Джокер, разводя руки и показывая, что одежда для него слишком большая.       Брюс почти улыбается, когда тот немного поворачивается и закатывает рукава, закрывая пальцами глупую улыбку на лице.       — Возьми сэндвич, — говорит он и указывает на тарелку на кухонном столе, и Джокер берёт её.       Брюс даёт ему чашку и уходит с дороги, стараясь сохранять дистанцию. Джокер поднимает бровь и смотрит на него, но ничего не говорит, садясь на пол с кофе и сэндвичем. Джокер наблюдает за ним внимательным взглядом, пока ест, и Брюс игнорирует его, в меру своих способностей, стараясь не зевать       — Теперь, ты выглядишь усталым, — замечает Джокер, и Брюс почти говорит, что не спал в течение двух дней, поэтому, конечно, он устал.       — Ты выглядишь ненамного лучше меня, — говорит Брюс, смотря на синяки под глазами Джокера.       Тот смеется и пожимает плечами.       — Я иду на диван? — предлагает Джокер с лукавой усмешкой.       Брюс хочет сказать себе, что не пойдет на это, он не скажет Джокеру, что не против, чтобы тот лежал в его постели.       — Я имею в виду, ты немного взволнован. Не стесняйся своих проблем, — продолжает Джокер, и его усмешка увеличивается, когда Брюс хмурится.       — Делай все, что хочешь, — говорит Брюс, тут же жалея об этом, замечая блеск в глазах Джокера.       Он быстро заканчивает со своим кофе и сэндвичем, и уходит так быстро, как позволяют его усталые ноги. Брюс идёт в спальню и убирает оставшуюся марлю и полотенца Джокера обратно в ванную, тяжело вздыхая, увидев промокшую одежду Джокера, разбросанную по полу. Брюс считает, что лучше оставить её там, но понимает, что Джокер уйдёт быстрее, если его одежда будет сухой.       Как только он заканчивает, то со стоном падает на кровать и говорит себе, что просто расслабится на минуту, прежде чем убедится, что Джокер не делает никаких глупостей. Он дремлет, и не слышит, как входит Джокер, но просыпается, когда Джокер падает на кровать и накрывает их одеялом.       — Спи, сладенький, — бормочет Джокер, прижимаясь к нему.       У Брюса нет сил, чтобы оттолкнуть его, поэтому он позволяет Джокеру лечь рядом. Он засыпает под звуки мягкого его дыхания.

********

      Альфред знает, что что-то происходит с ним. Ему плохо, что он хранит секреты от дворецкого, но это лучше, чем рассказывать ему о Джокере. Тим тоже что-то заподозрил, но уезжает в школу на несколько недель, и Брюс не возражает. Он может справиться с одной следящей парой глаз, но две, это слишком много.       Брюс рассеянно касается губ, когда смотрит на экран компьютера не сфокусированными глазами. Он все еще чувствует боль от укуса Джокера, хоть это и случилось две недели назад. Он надеялся, что после поцелуя Джокера утолит потребность своего организма, но вместо этого продолжает думать об этом снова и снова, вспоминая случившееся.       Он хочет снова почувствовать губы Джокера.       — Мастер Брюс? — заинтересованный голос Альфреда выводит его из мыслей, и он быстро опускает руку.       — Я в порядке, просто задумался, — говорит Брюс и снова смотрит на экран компьютера.       Кажется, что Готэм переживает затишье, и, хотя Брюс опасается, что может произойти после этого, он не против небольшого покоя.       Альфред ставит чашку чая перед ним и смотрит на компьютер, но не комментирует, когда замечает файл из Аркхэма на Джокера. Брюс кивает ему с благодарностью и откидывается на стуле со вздохом. Его глаза начинают болеть от частых взглядов на экран, и он протирает их, чтобы остановить жжение. Он читал последний диагноз Джокера в течение часа, пытаясь убедить себя, что врачи в Аркхэме знают, что делают, и когда-нибудь найдут способ помочь ему, хоть они и кажутся такими же невежественными, как и всегда.       — Есть шанс на то, что вы этой ночью возьмёте выходной? — спрашивает Альфред.       — Я ненадолго, — обещает Брюс и улыбается.       Альфред поднимает недоверчивую бровь и медленно кивает, и Брюс игнорирует его в пользу чая. Он делает глоток и сразу же жалеет об этом, когда горячая жидкость обжигает язык. Он не пропускает маленькую ухмылку на губах Альфреда, когда тот проходит мимо него и оставляет его наедине со своими мыслями.       Брюс допивает свой чай перед тем, как отправиться на патруль.       Он останавливает пару грабежей и внимательно следит за тем, как маленький ребенок пробирается домой через темные переулки, и рутина всего этого успокаивает его. Он делает все возможное, чтобы не думать о Джокере, но мысли продолжают возвращаться к нему. Если честно, он немного раздражен. Джокер не пытался связаться с ним после поцелуя, и Брюс продолжает беспокоиться, что сделал что-то не так. Он старается не думать, что, может быть, должен был просто согласиться с желаниями Джокера, снова поцеловать его и посмотреть на его реакцию.       Брюс отталкивает все мысли о Джокере, когда останавливается у GCPD, чтобы узнать, есть ли у Гордона что-нибудь для него.       — Никаких признаков Джокера? — спрашивает Гордон, когда Брюс приземляется на крышу.       Он прикусывает язык и качает головой.       — Хорошо, надеюсь, что он не вернется, — говорит Гордон и немного приподнимает свою кофейную кружку.       Брюс раздраженно хмурится, и он рад, что Гордон не видит этого. Если Гордон узнает, что Джокер жив, он начнет охоту.       — Кого я обманываю? — вздыхает Гордон, прежде чем Брюс может что-то сказать. — Этот клоун возвращается после всего, как проклятый резиновый мячик.       — Возможно, на этот раз он не так быстро вернётся, — предлагает Брюс.       Гордон усмехается и качает головой. Брюс считает, что ему пора уходить, и ждет, пока Гордон не повернется к нему спиной, прежде чем исчезнуть в тени. Брюс остается в городе до восхода солнца. Он проверяет все укрытия, которые, как он знает, использует Джокер, но он ничего не находит. А затем подъезжает к дому Джокера в Ист-Энде. Все здание темное, и Брюс не может быть уверен, что Джокер дома.       Альфред все еще бодрствует, когда он возвращается домой, и Брюс, видя, как он устал, просит его лечь в постель.       Он продолжает следовать своей рутине на автопилоте, и к тому времени, когда ложится в постель, смотря на телефон, он понимает во что втянул его Джокер. Брюс смотрит на номер, который Джокер использовал для сообщений, и хочет позвонить ему или просто написать, спросить, всё ли с ним в порядке. Он бросает эту мысль с насмешкой, он не даст Джокеру власти над ним. Джокер появится, когда ему это понадобится, но даже когда Брюс бросает телефон на тумбочку и поворачивается к нему спиной, он не может не беспокоиться.       Брюс пытается не думать о Джокере, особенно рядом с Альфредом, и, когда в Аркхэме происходит массовый побег, он почти благодарен за это. Он просто хочет, чтобы это отвлечение не вызвало ничьей смерти. Дик приезжает из Бладхейвена, чтобы помочь Брюсу и Тиму с побегом. Брюс говорит ему пообщаться с владельцем Аркхэма, а вместе с Тимом идет за теми, кто сумел сбежать. Брюс оставляет ловлю менее опасных заключенных полиции и Тиму, а сам фокусируется на том, чтобы как можно быстрее отслеживать более опасных беглецов.       Брюс находит Крейна и пытается не ухмыляться, когда тот его проклинает. Крейн даже не пытается сражаться, поскольку на него уже были надеты наручники и Брюс считает, что ему повезло, что он поймал его, прежде чем тот добрался до своего закутка с токсином. С ним гораздо легче справиться в комбинезоне Аркхэма, чем в его костюме Пугала.       — Я даже ничего не сделал! — пытается Крейн в последний раз, когда Брюс передает его на попечение полиции.       Ему удается отследить Тетча и Дента до восхода солнца, но теряет след Нигмы. Он говорит себе, что три из четырех достаточно хорошо, когда ведёт Дента в Аркхэм, который снова находился под контролем штата.       — Может быть, тебе стоит сосредоточиться на том, чтобы найти своего клоуна и оставить всех нас в покое, — вздрагивает Дент, когда Брюс тащит его по ступенькам в Аркхэм.       Он сжимает зубы и ничего не говорит, но немного сердится, из-за того, что Дент снова напомнил ему о Джокере.       — Или, может быть, ты не хочешь бросать его сюда вместе с нами, — продолжает Дент, и его голос звучит насмешливо.       Брюс напоминает себе, что практически все знают о неравнодушии Джокера к нему, а иногда, некоторые личности, любят напоминать ему об этом или думают, что это взаимно. Брюс никогда не был поклонником этого, но после того, что случилось в последний раз, у него все сжалось внутри. Брюс сдает Дента на руки охранникам, ожидающим их, и без единого слова уходит.       — Эй, торопишься? — кричит Дик ему, когда он проходит по мощёной площадке.       Брюс не замедляет шаг, но Дик всё же догоняет его.       — Что-то не так? — спрашивает он и недоуменно смотрит на Брюса.       — Мы можем это обсудить, или так и будешь идти в тёмной задумчивости? — Брюс ничего не отвечает.       — Значит, в задумчивости, — торжественно кивает Дик.       Брюс не возражает, когда Дик прыгает на пассажирское сиденье бэт-мобиля и рассказывает о том, что с ним было в Бладхейвене. Это успокаивает, и Брюс немного расслабляется. Дик говорит, что он побудет немного в усадьбе, чтобы пообщаться с Альфредом и Тимом, и Брюс говорит ему, что они будут рады его видеть.       Альфред более чем счастлив вернуть Дика в дом, и они тихо говорят о чём-то, во что не хотят посвящать Брюса. Через несколько минут Тим выходит из душа и едва успевает поздороваться с ним, как Дик затягивает его в разговор. Брюс не обращает на них внимания и сосредоточивается на том, чтобы выбраться из костюма и принять длинный горячий душ. Он просто отдохнёт несколько часов, найдёт Нигму, и даже попытается найти Джокера.       Тем не менее, несмотря на свои усилия, Брюс не ловит ни Джокера, ни Нигму. Вместо него их находит полиция, через неделю, когда они попадают в перестрелку средь бела дня, а Брюс следит за новостями со смешанным разочарованием и облегчением.       Брюс даже испытывает лёгкую симпатию, когда Джокер пинает одного из офицеров, пытающегося удержать его за голову. Джокер увлекается и начинает угрожать убийством всех окружающих его людей, и Нигма, похоже, торгуется с офицером, который ведёт его к машине. Брюсу кажется, что он видит нескольких мужчин Черной Маски среди арестованных.       — Будем надеяться, что мы не увидим их какое-то время, — раздается голос Альфреда из-за плеча Брюса.       Он кивает, хотя не уверен, что согласен с ним, часть его хочет, чтобы он мог увидеть Джокера, прежде чем его поймают, но также доволен, что Джокер вернулся в Аркхэм, и он, наконец, сможет дышать более свободно.