Граница

Фауст: Мне скучно, бес. Мефистофель: Что делать, Фауст? Таков вам положен предел, Его ж никто не преступает. Вся тварь разумная скучает: Иной от лени, тот от дел; Кто верит, кто утратил веру; Тот насладиться не успел, Тот насладился через меру, И всяк зевает да живет — И всех вас гроб, зевая, ждет. Зевай и ты. "Фауст" И. В. фон Гете в переводе А. С. Пушкина

      Инас следовал за оленем уже второй час, утопая по колено в свежевыпавшем снегу и сопровождая отборной бранью каждый шаг. Руки в меховых перчатках, сжимавшие небольшой охотничий лук, успели окончательно закоченеть, и мужчина не был уверен, что сможет воспользоваться своим оружием, когда наконец представится такая возможность. Белозадая тонконогая тварь, как раз за разом называл оленя Инас, была либо слишком везучей, либо шибко умной. Но охотнику уже начинало казаться, что зверь над ним издевается. Он размеренно двигался вдоль границы, находясь в каких-то тридцати метрах от преследовавшего его мужчины, подходил к незримому барьеру, останавливался, наклонял большеухую голову, но не пересекал невидимой черты. Конечно, животное было если не умным, то прекрасно осознающим, что ему нужно, и выходить из цветущего летнего леса в разгар холодной зимы не спешило. Но это был первый олень, встреченный за неделю, и Инасу ничего не оставалось, как следовать за ним, надеясь на счастливый случай. С каждой минутой мужчина всё меньше верил в этот самый случай, и уже начинал размышлять, не повернуть ли назад. В оставленных силках наверняка обнаружится пара зайцев, а завтра он снова попытает счастья.       Внезапно поведение оленя изменилось, он замер, лишь влажные ноздри подрагивали, выдавая в нём живое существо. Охотник вторил ему, присев за стволом дерева и превратившись в недвижимое изваяние. Белая меховая телогрейка отлично скрывала его среди серых стволов и светлого снежного полотна. Прошло мгновение, Инас не решался сделать вдох, боясь упустить даже мельчайшую деталь происходящего на лесной опушке по ту сторону границы. Но ничего не случилось, олень, тряхнув головой, ожил и снова двинулся по одному ему известному пути. Очень скоро он скрылся за пышными зелёными кустами, но на этот раз охотник не последовал за ним. Умиротворённая цветущая поляна, словно из дивного сна, совсем близкая, но недоступная, казалась совершенно неинтересной. Но Инас так не считал. Он ждал. Ждал того, кто потревожил оленя. Охотник был уверен, что животное отреагировало не на него, а на кого-то по ту сторону барьера. Секунды тянулись долго, складывались в минуты, а Инас, неподвижный, наблюдал из своего укрытия, прильнув всем телом к древесному стволу. И вот терпение оправдалось. Сначала едва заметно шевельнулась цветущая ветка, стряхнув на землю розовые лепестки. Спустя мгновение они были вдавлены в траву тёмно-коричневым кожаным сапогом. Существо, не скрываясь, вышло на поляну. Иначе назвать своего врага у Инаса не поворачивался язык. Это был мужчина, слишком высокий и худой для человека, вызывавший ассоциации с насекомым, стройные бёдра обтягивали светлые штаны, торс закрывал кожаный доспех искусной выделки, на поясе висел тонкий изогнутый клинок в однотонных ножнах, а за спиной лук и полный стрел колчан. Он шагнул вперёд, медленно и плавно выдвигаясь на середину открытой лесной прогалины. В солнечных лучах блеснула тугая золотая коса, доходящая эльфу до пояса. Черты лица на таком расстоянии было практически не разглядеть. Но Инас отлично представлял себе, как выглядят эльфы. С начала своей службы ему довелось увидеть у границы несколько их отрядов, и тогда ему показалось, что все они на одно лицо. Вытянутые черты, длинные, но слегка приплюснутые носы, узкие глаза, и торчащие из-под золотых локонов острые кончики ушей.       Но встретившийся Инасу эльф вёл себя крайне странно. Он просто стоял посреди поляны и смотрел прямо на снежную границу людских владений. После сделал ещё несколько шагов и присел там, где зелёную летнюю траву сменял холодный снег. Инас следил за каждым его движением, затаив дыхание. Незнакомец протянул руку к барьеру, и Инаса испугало то, насколько тонкое у него запястье и длинные пальцы, совершенно нечеловеческие. Эльф явно пытался дотронуться до снега, он медленно водил пальцами по траве вдоль границы, но невидимая преграда не пропускала его руку. Конечно, так и должно было быть, и Инас лишь подивился, что эльф этого не знает. Не видя никакой угрозы в одиноком представителе другой расы, который к тому же явно был не совсем адекватен, неудачливый охотник уже планировал своё незаметное отступление. Нужно было возвращаться в лагерь, перед этим проверив силки.       Какое-то неясное чувство заставило Инаса ещё раз взглянуть на эльфа, и не зря. В очередной раз проведя тонкими пальцами вдоль границы, тот словно что-то нащупал, жест был похож на отодвигание занавеси. Инас с возрастающим внутренним беспокойством наблюдал, как сперва рука эльфа преодолела барьер, а затем и он сам вперёд плечом шагнул в невидимое отверстие, оказавшись на снегу. И настолько неестественной была эта картина, что Инас всё никак не мог в неё поверить. Эльф в лёгкой летней одежде, пока ещё толком не ощущая холода, нарисовал в снегу полукруг мыском сапога.       ‌Инас осторожно отступил, собираясь как можно быстрее добраться до лагеря и сообщить обо всём командиру. Вступать с эльфом в схватку во время перемирия мужчина не имел никакого права, даже если враг находился на территории Империи. И выдавать себя странному остроухому Инас тоже не собирался. Однако судьба распорядилась иначе.       Когда человек быстрым рывком попытался преодолеть небольшое открытое пространство между заиндевевшими стволами, с одной из крючковатых веток слетела какая-то птица, неприятно и резко закричав. Инас замер, медленно повернул голову в сторону эльфа и встретился со взглядом водянисто-голубых узких глаз. И глаза эти оказались неожиданно близко. Инас в первое мгновение даже не поверил, моргнул, но лицо эльфа по-прежнему оставалось прямо перед его глазами. Теперь мужчина сумел разглядеть все мельчайшие подробности этого лица. Узкое с длинным подбородком и высокими скулами лицо пересекал тонкий, едва различимый шрам. Он начинался где-то в волосах и спускался по правой стороне лица, словно очерчивая его форму, почти до подбородка, на открытый из-за зачесанных назад волос высокий лоб опустилось несколько снежинок, их сестрицы также нашли чётко очерченные бледные тонкие губы. Но самым неприятным в этом похожем на человека, но в то же время совершенно ином существе, были глаза. Прищуренные, из-за чего казались ещё уже, они не мигая смотрели на Инаса каким-то стылым бесцветным взглядом. И, несомненно, тоже изучали его. Мужчина дёрнулся, сбрасывая оковы неожиданного оцепенения, сделал шаг назад, выхватывая из ножен висящий на поясе меч. Его противник уже стоял перед ним, сжимая собственное оружие. Эльф был невероятно быстр, опережая каждое движение уставшего человека в неудобной зимней одежде. Инас сделал несколько, как ему показалось, ловких выпадов, но эльф легко ушёл от них, не спеша переходить в ответное наступление.       Следующие минуты противники кружили по снегу. Человек нападал, постепенно теряя уверенность в своих действиях, а эльф без малейших проблем обтекал его удары. Иначе это было и не назвать: он двигался невероятно гибко и быстро, казалось, что он просто скользил по воздуху, играя со своим незадачливым противником. И в какой-то момент эта игра ему надоела. Одним молниеносным движением он оказался за спиной Инаса, и тонкий блестящий клинок прижался к шее, распарывая шерстяной шарф. Человек был уверен, что в этот момент его жизнь и оборвётся. Он каждый вечер у костра слушал истории от товарищей по отряду о боевых стычках на границе. Эльфы безжалостны, неумолимы, они забирают жизни легко и непринуждённо.       Инас ждал этого резкого движения, что так быстро прекратит его существование. Ждал несколько слишком долгих секунд, но думал только о прижавшемся к горлу клинке, собственная жизнь до этого момента казалась далёкой и абсолютно бессмысленной. Не важно, что привело его сюда, в эту точку судьбы, значение имеет только меч и его хозяин.       Тягучие, как патока, мгновения оборвались так же стремительно, как и мелькнувшие в голове Инаса размышления. Эльф отпустил его, человек закашлялся и осел на снег, хватаясь за горло, на пальцах осталась кровь. Когда Инас поднял голову, странный эльф уже преодолел невидимый барьер. Он пересёк поляну, не оборачиваясь, оставляя на траве снежные следы, и скрылся в пышной лесной зелени.       Осознание медленно пробиралось в мысли Инаса, осторожно, словно дикая кошка, ещё не до конца веря в случившееся. Эльф оставил его жить, хотя мог с лёгкостью убить глупого человека. Почему? Неправильный вопрос. Скорее: почему бы и нет? Что для него слабый человеческий мальчишка, не умеющий даже оружие в руках держать? Инас специально корил себя, горькая усмешка мелькнула на губах, ему было стыдно. Отбывая на границу, он был уверен, что неплохо умеет управляться с оружием. Но первый же бой с одним единственным эльфом показал, как сильно он ошибался. Недостаточно знать простые движения, для искусного боя требуется что-то ещё. Но что именно, Инас не знал.       Он встал, пошатнувшись, подобрал выпавший из рук меч и, прикрывая обрезками шарфа небольшую царапину на шее, двинулся в обратный путь. Вряд ли он сообщит своему отряду о случившемся.