Граница

      — Долго ты бродил, — с ухмылкой произнёс Астр, сидящий возле костра. — Слышь, командир, новенький вернулся! — крикнул он куда-то в сторону походных палаток.       Астр был старше Инаса на пару лет, более крепкий и явно более умелый. Из всего отряда он был самым открытым и доброжелательным.       — По ту сторону границы олень шёл, — хмуро ответил Инас, бросая у костра трёх худых зайцев.       С отрядом ему повезло, ребята были дружны, командир справедливый, хоть и жёсткий мужчина, которому его люди доверяли. Сперва к новенькому отнеслись настороженно, что неудивительно. В отличие от них, он попал на границу не по собственной воле, а как преступник. И не важно, каким было преступление, он так и не рассказал им, игнорируя все расспросы. Постепенно интерес поутих, но Инас постоянно видел во взглядах товарищей призрак того человека, которого он заменил. Количество людей в приграничных отрядах чётко установлено — пять человек. И новый дозорный мог появиться только по двум причинам: смерть его предшественника или преступление перед Империей, за которое того отправили под суд. Что случилось с тем, чьё место Инас занял, он пока не смог понять. Возможно, члены отряда так выражали свое недовольство его собственной неразговорчивостью, отвечая сокрытием своих общих тайн. Новичку незачем было лезть в души сплочённых людей, к которым он пока относился лишь на бумаге.       — Да это провальное дело, — Астр тряхнул головой, смахивая с глаз светлую челку, выбившуюся из-под меховой шапки, — звери умнее нас, они не морозят свою жопу в снегу, когда могут греться на летнем солнышке.       — От кроликов уже выворачивает, — вздохнул Инас.       — Эзи должен пару птиц принести, — к костру подошёл низкий коренастый Гор.       Шапку он никогда не носил, отшучиваясь, что у него есть своя, природная. Его голова была покрыта жёсткими и тёмными курчавыми волосами, напоминавшими кусок овечьей шкуры со спутанным ворсом.       — Ничего, пацан, — Гор вытащил из-за пазухи металлическую фляжку и хлебнул из неё. — Ух, хорошо!       В отряде он был самым старшим, его возраст уже приближался к пятидесяти годам, что не мешало ему быть проворным и живым, несмотря на некоторую грузность фигуры. Наверное, он чувствовал ответственность за молодых парней, что оказались практически на передовой войны.       — Гор, что я говорил про выпивку? — голос Дарика, появившегося за спиной Гора, был поразительно бесцветным.       Он словно не разговаривал, а монотонно читал с листа.       — Так холод же собачий, командир! Я легонько, — Гор беспечно махнул рукой. — Тебе бы тоже не помешало выпить, как вообще не мёрзнешь в своей лысой куртке.       — Я тебя предупредил, — Дарик не отреагировал на колкость.       Одет он и правда был странно для зимы — в чёрную кожаную куртку. Свой серый меховой жилет он надевал только когда отправлялся в лес. И Инас был не уверен, что из-за холода, скорее уж для маскировки. Единственное, что говорило о том, что командир всё же человек и холод ощущает — это тёмный шерстяной шарф. Сейчас коротко стриженые каштановые волосы были припорошены снегом. Видимо, командир сегодня тоже совершил прогулку по окрестностям.       Мужчина сел возле костра и окинул взглядом кроликов.       — Что расселся, Астр? Иди почисть, — произнёс Дарик. — От одного новенького больше пользы, чем от вас двоих.       Астр хмыкнул, но спорить не стал, подхватив серые тушки и скрываясь по направлению к ручью.       Гор проводил его взглядом и, крякнув, тоже подсел к костру. Инас почувствовал себя немного не в своей тарелке. С Гором, по-отечески ворчливым и добрым, ему было легко, но рядом с командиром он совершенно не понимал, как себя вести. Дарик никогда не выражал своих чувств и даже не давал оценку. Он мог как ненавидеть, так и благоволить Инасу, при этом совершенно не меняясь в лице.       — Да садись, парень! — хохотнул Гор. — Ты уже своё за сегодня отработал.       Инас покорно последовал приказу, благоразумно выбрав место подальше от командира.       — Не боись, Дар не кусается, — подмигнул ему Гор.       Выпивка явно развязала мужику язык. Вообще, он был единственным, кто не опасался говорить, что думает, при командире. Инас полагал, что они были давно знакомы и наверняка многое пережили вместе.       — Куда ты ходил? — спросил Дарик, проверяя, не закипела ли вода в котелке на огне.       — Два часа на север вдоль границы, — кратко, но для пограничника это многое объясняло.       Свой квадрат отряды знали наизусть, каждое дерево, каждый овраг. Редко, когда отряды полностью обновлялись. Чаще один человек заменял другого, как и случилось с Инасом. Граница делилась на участки, к каждому из которых приписывалось по два отряда. Они сменяли друг друга с периодичностью в два месяца. Также вдоль всей границы с эльфийским королевством Аслотором курсировали контрольные отряды магов. Как минимум два раза за смену маги навещали лагерь пограничников, проверяли барьер и двигались дальше.       — Дошёл до самого разрыва, — задумчиво протянул командир, констатируя факт. — С людьми Эда не столкнулся?       — Нет, никого, только олень, — слишком быстро ответил Инас.       Про разрыв он знал немного, поэтому так и подмывало спросить, особенно в свете недавней встречи с эльфом, но задать вопрос Дарику он не решался. Парень искоса взглянул на отрешённое лицо командира, взвешивая свои опасения и любопытство. Любопытство пересилило, всё же Дар был его товарищем, и реальных причин для своего непонятного недоверия Инас не находил.       — А что представляет собой разрыв? — осторожно спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.       — Сразу видно, столичный ты житель. Они там никогда о таких вещах не думают, — ворчливо пробурчал Гор. — Конечно, граница ж, она далеко. Дарик проигнорировал высказывание мужчины, но на вопрос Инаса ответил.       — Всё просто: это у эльфов каждый маг с рождения пользуется энергией, и у всех она общая, — он оценивающе посмотрел на Инаса.       Светло-карие, почти жёлтые глаза скользнули по лицу парня, считывая его реакцию. Про магию Инас знал ещё меньше, чем про барьер, и скрывать этого от командира не стал.       — Вот так всегда, когда сразу после суда на границу кидают, — не осуждая и не обращаясь конкретно к Инасу, произнёс Дарик.       — Да уж, оставляют всю работу по просвещению на нас. Надо прибавку просить, — Гор снова приложился к фляжке, поймал строгий взгляд командира и поспешно спрятал своё сокровище.       — Так вот, — продолжил Дар, — у наших магов сила индивидуальная и общего источника не имеет. Один маг не может соорудить барьер вдоль всей имперской границы. Точнее, один конкретный может, но ему точно не до этого.       Что-то Инас всё-таки знал, и сразу понял, что речь идёт о Верховном маге. Но представить, что человек, обладающий практически той же властью, что и Император, отдаст часть своей силы на постоянное поддержание барьера, действительно было сложно.       — Вот и получается, что вся граница состоит из участков по двадцать километров, каждый из которых поддерживается силой одного мага. И там, где эти участки смыкаются, есть хорошо замаскированный разрыв. Каждый разрыв защищён так же превосходно, как и вся граница.       — Но ориентироваться по ним удобно, — вставил своё слово Гор, смутившись под суровым взглядом командира.       — Да, это так, — произнёс Дарик. — Каждый отряд отвечает за один из участков барьера, от разрыва до разрыва.       — Значит, маги, что патрулируют границу... — Инас не собирался заканчивать фразу, зная, что и так всё верно понял.       — Да, каждый проверяет свой участок, — кивнул Дар.       — В конце смены должен Васлав приехать, — Гор недовольно закатил глаза. — Зазнавшийся...       — Гор, — командир оборвал нелицеприятное высказывание. — Васлав сложный человек, но достойный.       Дарик встал, показывая, что разговор окончен. Он направился в сторону крупного шатра, который служил дозорным импровизированной конюшней. Добраться до самого барьера без лошадей было непросто, ближайшее жильё располагалось в сутках пути верхом. Этот участок границы был самым суровым, находился посреди леса и не имел постоянного лагеря. Каждый отряд расставлял шатры заново.       Прошло ещё полчаса, Инас сидел у костра, не зная, чем себя занять. Он потому и охотился каждый день, вставая с рассветом и уходя от лагеря как можно дальше. Дозор в этой глуши был тяжким испытанием: два месяца безделья, если не повезёт и не случится чего интересного.       Вернулся Астр, принеся с собой кроме выпотрошенных кроликов ещё и котелок свежей воды. Инас помог пристроить его над кострищем рядом с точно таким же, но содержащим травяной настой.       — Я вам в кухарки не нанимался, — недовольно проворчал Астр. — Хоть бы каких овощей без меня почистили.       Гор бросил на него испепеляющий взгляд, но вставать со своего нагретого места явно не собирался.       — Я всё сделаю, — вызвался Инас и, не дожидаясь ответа, направился в сторону конного шатра.       Патруль магов был у них только неделю назад, Инас толком и не видел их. Они пришли вдоль границы, привезли пару мешков картошки, лука и моркови, переночевали и двинулись дальше. Теперь овощи хранились в конюшне, так как шатёр прогревался постоянно поддерживаемым внутри костром. Лошади были важны, и для их комфорта отряд делал всё возможное. В случае чего, животные могут спасти им жизнь.       Инас зашёл, окинул взглядом привязанных к деревянным столбам лошадей; животные фыркали, переступали с ноги на ногу. Застоялись, завтра командир устроит выгул. Висел кумар из смеси пара, дыма и тяжёлого сладковатого запаха конского навоза. Его сушили у дальней стены для растопки. В кострище, обложенном крупными раскалёнными булыжниками, тлели жаркие угли. Такая полевая печка позволяла значительно экономить топливо. Инас прошёл вглубь помещения к разложенным на мешковине овощам и стал набирать нужные в найденную тут же корзину.       — Что у тебя с шеей? — мужчина вздрогнул от неожиданности и обернулся.       Дарик стоял возле своего коня и чесал ему гриву деревянной щёткой. На Инаса он даже не смотрел. Парень продолжил своё дело, лихорадочно обдумывая, что ответить. От цепкого взгляда командира не укрылось то, как Инас то и дело поправлял у костра шарф в надежде, что никто не заметит лохмотьев разреза.       — На ветку напоролся на обратном пути.       В ответ молчание. Принял ли Дарик его объяснение или услышал, как по-глупому он врёт, Инас не понял. Он поднял корзину и направился к выходу. Краем глаза заметил, что командир провожает его взглядом. Выражение, как всегда, было абсолютно нечитаемо, но то ли Инас был параноиком, то ли он действительно что-то почувствовал, но где-то в груди засело неприятное убеждение, что Дарик ему не поверил.       Быстро почистив овощи у ручья, Инас вернулся к костру, где в котелке уже булькал кроличий бульон. Астр кружил вокруг, как встревоженная птица. Что бы он ни говорил, но "кухаркой" в отряде был именно он.       — Вернулся! — раздалось от ручья, и трое товарищей у костра разом повернули головы по направлению к звуку.       Эзи махнул им рукой и снова скрылся за деревьями.       — Сейчас птицу почищу! — снова раздался его звонкий голос.       — Уж сегодня мы наедимся на славу, — довольно протянул Гор. — А то на одних овощах сидим, как будто не мужики мы и охотиться не умеем.       — Сам-то ты на охоту не ходишь, — позволил себе усмехнуться подходящий Дар.       — А я-то что! Я тут и так, — Гор пошевелил губами, пытаясь подобрать удачное продолжение фразы, — за всех отвечаю!       Астр расхохотался, Гор вслед за ним, Инас тоже не удержался и присоединился к заливистому хохоту. Даже Дарик не смог удержаться от скупой улыбки.       Вскоре Эзи принес крупного ощипанного тетерева, радостно тряхнул копной рыжих волос, гордо показывая свою добычу, со всех сторон послышались одобрительные возгласы.       День клонился к закату, зимой темнеет рано, потому дозорные предпочитали ложиться с приходом темноты, оставляя дежурного, и вставать с рассветом. Но сегодня они засиделись допоздна, наслаждаясь прекрасной мясной похлебкой с оттенком горовской настойки и ведя ничего не значащие разговоры, полные забавных историй из жизни и повествований о любовных похождениях.

***

      Следующее утро встретило Инаса тупой головной болью, перебрал он вчера с настойкой. Успокаивала мысль, что всем остальным должно быть так же плохо, а Эзи и Гор ещё и дежурили ночью. Астр сопел рядом, закутавшись в шерстяное одеяло, как в кокон, Эзи спал, вытянувшись, дышал редко и тихо, рыжие волосы паутиной разметались по лицу. Он был красивым мужчиной, в отряде только про него Инас мог такое сказать, практически ровесник командира, но выглядел слишком молодо. Ни в какое сравнение с его бледным, словно фарфоровым лицом, высокими скулами и крупными губами не шло открытое и простое лицо Астра или суровое, словно задубевшее, Дара. Что уж говорить про выпивоху Гора. Себя же Инас никогда не считал особо привлекательным, он был... обычным. Ровный овал лица, нос немного крупноват, ямочка на подбородке, тёмно-русые, отросшие уже до плеч, слегка волнистые волосы и синие, ближе к серому, глаза.       Они с Эзи и Астром делили палатку на троих. У командира и Гора шатры были поменьше, зато собственные. Уж почему Гор отхватил себе отдельное жильё, Инас не представлял. Астр один раз пошутил, что его храп сравним с рёвом разъяренного медведя, и ночевать с ним никто не согласится.       Инас выбрался в морозное утро в одной тунике и шерстяных подштаниках. Тут же обдало холодом, а дыхание вырвалось белым облачком, в лицо словно впилось множество мельчайших иголок. Чувство было будоражащим и приятным, заставило головную боль отступить куда-то на задворки сознания, затаиться. Мужчина растёр снегом руки и лицо, окончательно просыпаясь, потянулся и скосил глаза в сторону костра. Дар сидел там, явно о чём-то задумавшись, вертел в руках железную кружку, из которой поднимался пар. Инас поспешил одеться, пока приятно напряжённое тело не начало по-настоящему замерзать. У костра тоже налил себе горячего настоя из котелка, пожелав командиру доброго утра. Тот не ответил, подняв на него слишком прямой взгляд жёлтых в свете утреннего солнца глаз.       — Ты как обычно?       Инас кивнул, подтверждая, что он снова уходит из лагеря.       — Отлично.       Вот и весь разговор, и так каждое утро. Инас просыпался раньше остальных членов отряда, отмечался перед командиром и уходил, возвращаясь к темноте. Дар и Эзи тоже любили побродить по лесу, но достаточно часто делали это вместе. Им было, о чем разговаривать, в отличие от Инаса, который предпочитал не распространяться о себе.       Инас снова двинулся вдоль границы. Обычно он каждый день отправлялся в разные стороны, чтобы хоть как-то разнообразить размеренную лагерную жизнь. Но теперь что-то едкое засело глубоко внутри, царапало маленькими коготками внутренности. Смесь страха, восхищения и интереса. Первый эльф, которого он встретил в своей жизни лицом к лицу. И он слишком отличался от всех рассказов и суеверий, что довелось слышать Инасу. Теперь у него был только один путь — к разрыву. Мужчина страшился того, что может увидеть, и одновременно втайне надеялся на это. Но в этот день ничего не произошло. Поляна была пуста, хотя Инас провёл в засаде несколько часов. Он вернулся в лагерь с добычей в виде пары кроликов. Их обитало много вдоль границы. По неясным причинам, они были одними из немногих зверей, что не прельщались на зелёное великолепие эльфийских земель и населяли снежный лес, давая пропитание многим дозорным отрядам.       Дни шли за днями, для отряда ничего не изменилось. Инас всё так же уходил в лес и возвращался не с пустыми руками. Вечера проходили у костра в живых, но бессмысленных перепалках. Пограничники охотились, готовили еду, кололи дрова, сушили навоз, топили снег на воду, раз в три дня устраивали для лошадей выгул. У каждого в отряде была своя устоявшаяся роль, свой порядок действий на каждый день. И так прошло ещё две недели. Дозор подходил к концу. Через несколько дней ожидали прибытия патрульного отряда магов, которым командовал Васлав. Насколько Инас понял из разговоров, именно этот маг отвечал за их участок барьера.       С каждым новым днем, проведённым у разрыва, Инас терял надежду увидеть хоть что-то... Он не мог понять, что именно, но чувствовал, что ему это необходимо. Оставалась ещё шаткая перспектива, что он сможет посмотреть на работу мага у барьера.       Снова прошло несколько томительных часов ожидания. Инас укрывался в выкопанном за множество предыдущих дежурств у разрыва логове в снегу между узловатых толстых корней дерева, иногда вставал, чтобы размять замерзшее, окоченевшее тело.       За спиной заскрипел снег, оглушающий звук в прозрачной тишине зимнего леса. Инас в очередной раз прогуливался между чёрными стволами, он изучил каждую трещинку на коре, знал каждый сучок. И звук шагов разрушил всю его уверенность, выработанную за последние дни, смёл планы, которые он строил, перевернул множество выдуманных вариантов развития событий при встрече с эльфом.       Инас обернулся, а он просто стоял позади него, такой же, как и в их первую встречу, словно неудачно вписанный элемент в идеальную, гармоничную картину. Он остановился не слишком близко, но и не далеко. Инас мог сделать несколько шагов, вытянуть руку и коснуться этого чуждого ему создания. Но, конечно, он бы этого ни за что не сделал. Эльф смотрел на человека прямо, открыто, опустив руки вдоль тела, словно показывая, что не представляет угрозы, но готовый в любой момент выхватить оружие. И Инас не знал, что делать. Рука сама дёрнулась к мечу на поясе, но замерла на рукояти. Мысли метались лихорадочными разбуженными осами, но он не мог ухватить ни одну.       — Думаю, ты хотел поговорить, — произнёс эльф на общем наречии, не отрывая от него пристального, стылого взгляда.       Его голос оказался неожиданно низким и глубоким, с нотками чего-то гипнотического, и глупый человек не мог сбросить восторженно-испуганное оцепенение, вызванное появлением эльфа, застыв, словно комар в янтаре.