Граница

Войдя вслед за своим могучим провожатым в здание, Инас быстро убедился, что вновь светлые улицы Зариваля ему доведется увидеть не скоро. Строгое убранство помещений и суровые лица стражников будили воспоминания о заключении еще в Империи. Но тогда хотя бы был суд и оставалась какая-то надежда. Здесь же у Инаса не было никаких прав. Эльф, не останавливаясь, прошел по широкому, укрытому полумраком коридору, ведя за собой Инаса на поводке. В конце коридора куда-то вниз уходила винтовая лестница, ее деревянные ступени терялись во тьме, но эльф не задержался ни на секунду, начав спускаться. Инас замер перед первой ступенькой. Почему-то только в этот момент на него накатил страх, сжал сердце, заставив его замереть, а после забиться, словно птица. Тьма, в которую Инасу предстояло спуститься, притягивала взгляд, завораживала, заставляя холодный пот бисеринками скатываться по позвоночнику. Но погрузиться в неожиданно навалившиеся тяжелым комом эмоции ему не позволили. Эльф дернул веревку, по которой мгновенно прокатилась волна тусклого света, и Инас зашипел от опалившего запястья жара и поспешил сделать шаг вперед, погружаясь во тьму. Все же на стенах были закреплены тускло сияющие светильники, и мрак не был таким непроницаемым, каким показался сначала. Глаза быстро привыкли, а когда после стремительного спуска вновь начался коридор, Инас уже был в состоянии рассмотреть чистые сухие стены, гладкий, выложенный серым камнем пол и спину своего провожатого или скорее надзирателя. Его не менее длинные, чем у Олеила, волосы были скручены в тугой узел на затылке, доспех отличался от тех, что носили в Осхильде, черная кожа жесткой выделки закрывала большую часть тела, и даже руки были скрыты перчатками, ни одного открытого участка кожи, кроме лица. Наряд прямо-таки для палача. Инас фыркнул собственным мыслям, позволив нервному напряжению вырваться за пределы выстроенных мозгом барьеров. Он поспешил взять себя в руки, опасаясь привлекать внимание раньше времени. Но в голове билась зарождающаяся истерика, которую он пытался загнать как можно глубже. Стены просторного в целом коридора давили, мрак все сильнее запускал когти в сердце, и вот Инас уже поймал себя на том, что пытается разглядеть в непроницаемо черных тенях нарисованных его фантазией монстров. Но представлять чудовищ все же было куда приятнее, чем думать о реальном положении дел. Сколько занял путь по петляющим коридорам, которые иногда пересекались или ветвились, Инас не смог бы сказать даже под страхом пыток. В этом месте не было даже звуков, кроме его собственных шагов. Эльф ступал практически бесшумно. И Инасу казалось, что он бредет в кошмарном сне. Он даже крепко зажмурился и ущипнул себя, пытаясь заставить проснуться, но только убедился в том, что все происходит с ним на самом деле. Вот эльф остановился перед невзрачной деревянной дверью, толкнул, и она бесшумно отворилась, прошел внутрь, и Инасу пришлось последовать за ним. Чистое, практически пустое помещение, лишь у дальней стены стоит низкая койка да в углу металлический горшок. Стражник продел магическую нить повода в незамеченное сперва Инасом кольцо над койкой, шевельнул пальцами, и веревка сама затянулась в узел, опалив тусклым сиянием металлический обод кольца. Эльф не произнес ни слова и даже не взглянул на растерянно застывшего посреди маленькой комнаты человека, вышел и закрыл за собой дверь. Как Инас не прислушивался, поворота ключа в замке так и не различил. Не веря, что такое возможно, он все же двинулся к двери, протянул руки. Обвившая запястья нить вспыхнула, опаляя кожу огненным жаром, разъедая и плавя ее. Не ожидавший этого Инас дернулся, застонал в голос, прижимая израненные запястья к прохладной коже жилета, поспешно отшатнулся к койке и упал на нее, баюкая руки. Боль грызла кожу, словно ядовитое насекомое, запястья ныли, жжение прокатывалось волнами по телу. Было невероятно страшно посмотреть на раны, но сделать это было необходимо, чтобы понять, насколько все серьезно и возможно ли хоть как-то облегчить страдания. В кровавые ободы на запястьях впилась незапятнанная, все такая же светлая и сияющая верёвка. Её нежные на вид волокна врезались в обнажившуюся плоть, алеющую в полумраке красным цветком. Инас вновь застонал. Что он мог сделать? Даже в руках Олеила он не чувствовал себя настолько беспомощным, загнанным в угол. Ведь эльф позволял сохранять достоинство, создавал хотя бы видимость свободы. Возможно у него и не было такой цели, но рядом с ним Инас совершенно не чувствовал себя бесправным. Здесь же... Не существовало даже слов "право" или "достоинство". Боль и тьма оставили на его долю лишь отчаяние и страх. Инас сжал зубы, пережидая очередную волну жгучего болезненного жара. Ничего, он сильный, он вытерпит. Олеил сказал, что убивать его не имеют права. Сил на то, чтобы осмотреть камеру внимательнее, не осталось. Инас лежал, не шевелясь и сцепив зубы, желая только потерять сознание, хотя бы ненадолго погрузиться в лишенное боли и каких-либо чувств ничто. Собственные мысли были худшими врагами. Постепенно ему удалось вытеснить их из сознания, погрузиться в оцепенение. Глаза Инаса были открыты, но он не видел стен камеры, уши слышали, но не было ни звука, мысли погрузились в вязкий сироп, который смог немного облегчить боль, успокоить вопившие нервные окончания. Бежали секунды, сменялись минутами, возможно человек лежал, замерев, уже несколько часов. Но вот легкое дуновение воздуха заставило его встрепенуться, повернуть голову к двери, во взгляде засветилась искра разума и появилось осмысленное выражение. В комнату вошел эльф, практически полная противоположность приведшему сюда Инаса стражнику, но в такой же черной форме, наглухо застегнутой под самым подбородком. Он был не выше Инаса, внешне невероятно хрупкий и тонкий, но глаза полны стали, холодной, разумной и жестокой, и его взгляд был устремлен прямо на Инаса. Глаза в глаза. Человек не мог отвернуться, хотя сознание и вопило, обжигая ужасом нервы, что нужно прервать контакт, как угодно, лишь бы не смотреть, чувствуя, как душу словно полосуют острыми осколками, вырезая, вырывая что-то невероятно важное. Эльф моргнул, и ворочающиеся в груди Инаса лезвия замерли, но никуда не исчезли. Он ощущал острые кромки, словно его нашпиговали реальными клинками. Дышать было невозможно, первый же судорожный вдох, который мужчина смог себе позволить, когда незнакомый эльф отвернулся, отозвался в горле раздирающими хрипами. Инас замер, не решаясь даже шевельнуть рукой, еще один совсем поверхностный вдох позволил получить хоть немного кислорода, ровно столько, чтобы не задохнуться, но куда меньше, чем действительно было нужно. Голова мгновенно закружилась, а Инас рефлекторно пытался вдохнуть поглубже, замирая, как только новая боль разрывала его грудь. -Расслабься, - голос оказавшегося внезапно прямо перед ним эльфа был тихим, спокойным и даже умиротворенным, - тебе хватит кислорода, чтобы выдержать нашу беседу. Говорить тебе придется немного. Инас все же попытался ответить, выразить захлестнувшую его ярость, пришедшую на смену первичному страху и панике, но эльф раздраженно дернул рукой в перчатке, и человек явно ощутил, как в груди шевельнулось совершенно точно не фантомное лезвие. Слова застряли в горле, и пришлось делать новый судорожный, осторожный вдох. -Меня зовут Зерион из королевского рода, и я являюсь Старшим по рождению и Карающим по званию. Представление прозвучало слишком церемониально, но в действительности мало что объяснило Инасу. Эльф перед ним уже не просто стражник, а кто-то повыше должностью. Вспомнилось так похожее на имперское "старший" эльфийское слово. Неужели и правда означает то же самое? Дальше мысль почему-то не двинулась, заметалась, растворяясь в новой волне боли, порожденной, кажется, самим телом. -Не стоит слишком долго думать над моими словами. Эльф хмыкнул и сел на край койки, положив руку на плечо Инаса. Тот дернулся в попытке уйти от прикосновения, но не смог пошевелиться, лишь пальцы едва подрагивали. -Расскажи мне, как ты попал в королевство, - Зерион наклонился к самому уху человека, и его тихий шепот заставил выступить у того на висках капли холодного пота. -Олеил... Притащил... - прохрипел Инас, глотая воздух в паузах между словами. Эльф коснулся его лба, а затем, отдернув руку, принялся быстро делать какие-то пассы в воздухе. Пальцы порхали, словно крылья бабочки, Инас не мог оторвать завороженного взгляда. Вскоре Зерион успокоился и снова устроился на койке. -Вижу, - произнес он, вглядываясь в лицо Инаса. При этом взгляд его был устремлен словно сквозь него, эльф мог различить что-то неведомое глазу Инаса. -Что было с барьером? Инас моргнул, не понимая, что от него требуется. Он ведь произнес всего два слова, а эльф как будто узнал гораздо больше. Но Олеил ведь говорил, что невозможно считать воспоминания? Едва заметное движение пальцев, и мысли Инаса вновь грубым образом прервались, когда в груди шевельнулся острый осколок. В груди словно что-то оборвалось, Инас закашлялся, на губах осталась кровь. -Думай только о моих вопросах, - прошипел Зерион. - Зачем ты понадобился Олеилу? -Я... - не слово, едва различимое эхо сорвалось с его губ. Но воспоминания, еще не успевшие потускнеть за давностью дней, послушно отозвались на вопрос. Однако Инас не знал ответа, он бы и сам был рад его получить. Он уже успел обдумать, зачем же эльф потащил его с собой, но так и не смог найти достаточно весомую причину. -Он сказал, что просто захотел, - прохрипел Инас. -Интересный ответ, - лицо Зериона разрезала злобная усмешка. - Не похоже на него. Эльф стремительно и легко поднялся на ноги, дошел до двери, повернул обратно. Взгляд его остановился на безвольно лежащем на койке человеке. Он вновь дернул пальцами, боль, прострелившая мозг раскаленной спицей, заставила Инаса закричать. Он обхватил голову руками и скорчился на жестком матрасе, глаза слезились, с губ вместе с криком срывались хлопья кровавой пены. -Расскажи о своей прошлой жизни, человек. Инас был не состоянии понять обращенные к нему слова, он даже не услышал их. Но эльфу видимо хватило и того, за что смогло зацепиться подсознание Инаса в надежде отвлечься, сбежать от выжигающей его агонии. -Ничего интересного, - едва слышно прошептал Зерион. Он продолжал говорить вслух на общем наречии, хотя Инас уже не мог осознанно ему отвечать. Но эльфу этого и не требовалось. -Хотя, - Зерион качнулся с пятки на мысок, - Нестерпимо яркое пятно в твоей ауре... Твоя мать? Что ты помнишь о ней? Лицо матери всплыло перед внутренним взором Инаса, как живительный ласковый свет, надежда на спасение. Из глаз против его воли потекли слезы. Хотелось уйти к ней, туда, где нет боли и тьмы, где не существует людей или эльфов, раствориться в пустоте межмирья, стать лишь частью мира, потерять способность мыслить, а оттого чувствовать. Чтобы не раздирали больше душу отчаяние и сожаление, а тело холодные острые лезвия... -Не то! - Зерион повысил голос, выплюнув фразу, словно яд. Мама... Она умерла. Ее нет. Давно нет. Он не помнит ее лицо, но отец всегда говорил, что Инас на нее очень похож, только волосы у нее были черные. -Южанка. Наверное. Отец мало о ней рассказывал, а Инас практически не спрашивал, видя, как он страдает. Но она была доброй и светлой, в памяти Инаса она жила воспоминаниями о надежных руках с тонкими запястьями и ловкими пальцами, о краешке широкой цветастой юбки, за которую хватался трехлетний малыш. А потом ее не стало. -Ничего особенного. Инас уже давно закрыл глаза, даже едва различимый свет единственного маленького фонаря вызывал жжение и причинял лишь новые мучения. Человек не мог видеть, как эльф так же быстро, как и до этого, водил руками в воздухе, распутывая только ему одному видимое плетение, а после выдергивал энергетические клинки, которые растворялись в теле Инаса, сливались с ним, возвращаясь к природной силе, из которой были созданы. Когда Зерион, резко развернувшись на каблуках, вышел, изо всех сил цеплявшийся за ускользающее сознание Инас наконец позволил ему скользнуть во тьму. Мрак не всегда приносит несчастья, сейчас человек был рад ему, потому что из темноты на него смотрело лицо матери, возрожденное жестоким допросом. Легко было о ней не думать, но в воспоминаниях о ее заботе жила сила, и Инас держался за нее. Разбудили его чьи-то уверенные прикосновения. Первой реакцией было вскочить и ударить, но тело не отозвалось на порыв. Инас смог лишь едва ощутимо шевельнуть пальцами. -Спокойнее, - чужая рука снова погладила по плечу. - Ты еще некоторое время не сможешь двигаться. Наконец картинка перед глазами перестала плавать и оформилась. Сперва взгляд уперся в невысокий потолок, выложенный светлыми досками, после, скосив глаза, удалось осмотреть и остальное. В зеленоватом трепещущем свете толстой свечи окружение воспринималось сквозь призму нереальности. Инас даже подумал, что он все ещё спит и видит цветной, очень реалистичный сон. Помещение было небольшим, напоминало комнату прислуги, в торце располагалась дверь, напротив маленькое окошко, по бокам от которого стояли узкие койки и деревянный крепкий табурет. Одну из кроватей занимал Инас, кому принадлежала вторая, его пока не особо интересовало. Важнее было понять, куда именно он попал и что делать дальше. Воспоминания о предшествующих потере сознания событиях всплывали кусками, но при этом легко складывались в последовательную картину. Парень, стоящий рядом с кроватью, выпрямился, и Инас переключил внимание на него: высокий, статный, черноволосый и чернобровый, определенно точно человек. Одет незнакомец был в простую светло-серую рубашку с незнакомым Инасу гербом и такие же невыразительные штаны свободного кроя. Он взял с прикроватного столика стакан и помог Инасу напиться, приподняв ему голову. -Спасибо, - голос после пробуждения звучал сипло и тихо. Чувствовать себя беспомощным было невыносимо, Инас все пытался двинуть хоть одной конечностью, но получалось только моргать. -Что со мной? - задать вопрос удалось чуть громче. -Подарок от Зериона, - парень присел на табурет, - не повезло тебе попасть ему под руку. Инас прикрыл глаза, надеясь, что новый знакомый поймет и продолжит объяснения. Так и произошло. -Покалечить человека для мага не проблема. Дознователи нередко после допроса оставляют своим жертвам напоминание. -И сколько мне вот так? - Инасу удалось слегка склонить голову, указывая на свои руки. Голос ещё плохо слушался, поэтому легче было не заканчивать фразы. -Несколько дней, может, неделю, - Инас в ответ выпучил глаза, показывая, что такая перспектива его совсем не прельщает. - Если, конечно, твой эльф не вмешается. -Мой эльф? -Тот, кому ты принадлежишь. Только он имеет право вылечить тебя магией после допроса королевского дознователя. Но редко кто из них снисходит до лечения раба. Инас кивнул и прикрыл глаза. -Ясно, - Инас вздохнул. При воспоминании об Олеиле в душе появлялось неудобное, двоякое чувство, ощущавшееся, словно болезненная щекотка где-то за ребрами. С одной стороны, если бы не он, то и Инасу не пришлось бы теперь проходить через все это. Но при том, что разум все понимал, его неподвластная рассудку часть порождала чувство иррациональной благодарности и неоформившегося ещё доверия. Инас отчётливо понял, что Олеил держался сдержанно и даже уважительно по отношению к нему. -А ты кто? - на более длинные фразы у Инаса ещё не было сил. -Меня зовут Адал, - взгляд из-под жгуче черных ресниц испытующий, острый. - А кто ты, мне известно. Я ждал тебя, Инас. И тебе очень повезло, что я успел вызваться ухаживать за тобой. -Но как? Откуда? Инас, не мигая, уставился черноволосому юноше в лицо, надеясь найти ответ. Адал молчал, явно давая ему время справиться с этой задачей самому. В зеленоватых всполохах бледное лицо Адала казалось ликом мертвого, глубокие тени залегли на впалых щеках и в складках возле губ. Только глаза сверкали, как два изумрудных огонька. И внезапно Инас вспомнил, где слышал это имя. Адал, брат Васлава, попавший в плен член приграничного отряда. -Ты, - выдохнул Инас, - был в отряде Дарека. Он не до конца верил своему открытию. Разве может быть такое совпадение? Но легче признать, что ему повезло встретиться с тем самым Адалом, чем представить присутствие в эльфийской столице другого человека с таким же именем. Адал коротко кивнул в ответ, прикрыл веки бесконечно усталым жестом. -Но все же откуда ты можешь знать про меня? -Я не могу сказать тебе это. Не сейчас. У тебя нет никакой защиты. Впервые встречаю настолько неэкранированного человека, - он покачал головой и потёр пальцами переносицу. О какой защите идёт речь, Инас не понял, но разбираться с этим сейчас не было никаких сил. Почему-то он сразу проникся доверием к Адалу и поверил, что тот все ему объяснит, когда сочтет нужным. -Тебе нужно ещё поспать, - Адал поднялся. - Да и у меня был тяжёлый день, и завтрашний вряд ли будет легче. Он развернулся к своей койке и стянул через голову рубашку, обнажив узкую спину. Кожа у него бала такой бледной, что казалась прозрачной, под ней четко проступали ребра, позвонки и тугие валики жил. Но не излишняя худоба привлекала внимание. Спину Адала пересекали уродливые рваные шрамы, похожие на толстых змей с отрубленными головами. Они вились от плеч к пояснице и сплетались в тугой узел под лопатками, образуя изображение того же герба, что был у Адала на рубашке. Инас внутренне содрогнулся. -Что это? - выдохнул он, с трудом скрыв возникшее отвращение. Адал обернулся, выпрямился, от чего под кожей перекатились сухие мышцы, вскинул голову, словно не хотел показать собственной слабости. -Герб моего господина. Возможно ты избежишь подобного. Но тебя может ждать и что-то похуже. Завтра, когда у меня будут силы и время, я расскажу тебе о местных порядках. Сейчас уже слишком поздно для столь долгих бесед. Он затушил пальцами свечу, показывая, что разговор окончен, и Инас не решился ему перечить. Он услышал, как скрипнула кровать, вздохнул Адал, устраиваясь поудобнее, и звуки стихли. Комната заполнилась лишь едва уловимым равномерным дыханием. Маленькое окошко не давало света, поэтому комната казалась наполненной мраком, словно густой вязкой жидкостью. Инас не чувствовал сна ни в одном глазу. Он прикрыл веки и честно попытался заснуть, но, не имея власти над собственным телом, расслабиться и забыться не получалось. Казалось, что кто-то ползает по ногам или скребется под рёбрами, хотелось почесаться, перевернуться или хотя бы просто проверить, что никаких невиданных насекомых под тонким покрывалом нет. Адал тоже не спал, он ни на минуту не мог успокоиться на своей койке, вертелся, менял позы, в темноте Инас мог только слышать его тихое дыхание и поскрипывания кровати. Инас уже было решил возобновить разговор, раз уж никто из них не может спать. Хотелось прямо сейчас узнать как можно больше о жизни эльфов и том, что его тут ждёт. Хоть он за несколько дней и привык к ожиданию ужасов, и первый страх поутих, но нервы, постоянно напряжённые, словно натянутые струны, готовы были вот-вот лопнуть. Теперь и этот Адал посчитал нужным отложить объяснения на потом. Инас уже открыл рот, чтобы задать вопрос, но Адал внезапно сел на кровати, медленно встал и, осторожно и тихо ступая, вышел из комнаты. Гадать, куда он пошёл, смысла не было. Слишком много вопросов, чтобы пытаться найти ответы, не имея возможности даже пальцем шевельнуть. Но завтра он уж точно что-то узнает. Перед тем, как заснуть, Инас неожиданно для себя снова вспомнил Олеила. Он старался не думать о нем лишний раз, слишком неоднозначные чувства поднимались в душе. Но надежду на то, что Олеил придёт и излечит его, Инас подавил. Когда Инас проснулся, в комнате с крохотным окошком стало лишь едва светлее, и невозможно было сказать, наступило ли уже утро. По ощущениям соседняя койка все так же была пуста. В своём состоянии Инас не мог даже зажечь свечу, чтобы не чувствовать себя таким потерянным и совершенно одиноким в сером полумраке. Следующие часы прошли, как в бреду, тело молило хотя бы о незначительном движении, к тому же в груди стала разгораться ноющая боль. Сперва незаметная и тлеющая, она все нарастала, пока наконец Инасу не пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать. Он то проваливался в дрему, то выпадал обратно в реальность. Когда отворилась дверь, и прямоугольник света отпечатался на каменном полу, Инас не смог даже повернуть голову в сторону вошедшего. Шаги были тяжёлыми, но быстрыми, холодная рука легла на лоб. -Прости, задержался, - голос Адала был абсолютно бесцветным. Он отошёл, зажёг свечу, послышался звук льющейся жидкости, через мгновение к губам Инаса прижался стакан. Он с трудом сделал глоток и чуть не задохнулся, не сумев сразу проглотить. Адал поддержал его голову, терпеливо дождался, пока он выпьет половину, а после сел рядом прямо на пол, облокотившись спиной на кровать. -Должно помочь от боли и ускорить регенерацию. Эльфийские травы, - он залпом выпил оставшееся в кружке. - Уже почти полдень, если тебе интересно. Сил на ответ у Инаса ещё не было, и Адал это знал. -Трудная ночка, - пожал плечами Адал в ответ на красноречивый взгляд больного. - Впрочем, как и всегда. Но я готов выполнить обещание и рассказать тебе то, что успею. Во второй половине дня мне придётся уйти. Хотя тебе все равно больше нечем заняться. Он улыбнулся неожиданно широко и светло, белые зубы сверкнули в полумраке. Инас невольно улыбнулся в ответ и прохрипел: -Начни с себя, - улыбка Адала вмиг погасла. - Я знаю о тебе совсем немного из рассказов сослуживцев. -В моем случае все очень просто, - после небольшой паузы начал говорить Адал, - взяли в плен и продали на торгах. А дальше работа на господина. Он поднялся, подошёл к тумбе и развернул ранее не замеченный Инасом свёрток. Адал достал из него какой-то плод и размял его деревянным пестиком все в той же чашке. -Поешь, - он снова поднёс её ко рту Инаса и осторожно стал вливать терпкий сок с волокнистой кисловатой мякотью. - Поначалу я решил, что все не так уж плохо. Мне не давали тяжёлой работы, позволяли хорошо питаться и принимать ванну. Поверь, это многого стоит. Большая часть людей отсюда направляется в шахты или на производства, остальные становятся слугами. А особо везучие, как я, например, греют постель своему эльфу. Адал успел убрать стакан быстрее, чем Инас подавился, но он все равно снова закашлялся. Адал вытер ему лицо смоченной в воде тряпицей. -Удивлён? - усмехнулся он. -Это же ужасно, - выдохнул Инас, - противоестественно, - лицо его скривилось в гримассе брезгливости. Адал в ответ пожал плечами. -Со временем привыкаешь и даже начинаешь получать выгоду. -По тебе не скажешь, что ты привык. -Я терплю, иного выхода нет. Мне очень наглядно объяснили в самом начале, как карается в Заривале неподчинение. -Почему они вообще так падки на мужчин? - Инас не мог скрыть своего отвращения от одной мысли о подобных отношениях. -Эльфы практически бессмертны, и уже несколько столетий женщины не рождаются совсем. А следовательно и дети у них теперь редкость. Пока что раса только на пороге вымирания. Они балансируют, но с каждым годом все больше древних эльфов уходят в Межмирье. А с рождаемостью у долгожителей всегда были проблемы. Знаешь наверняка про войну Ския Поглотителя? -Конечно, но это было две тысячи лет назад. -Немного меньше, но не суть, - Адал вновь сел на пол, откинул голову и устало прикрыл глаза. - Тогда Империя только создавалась, и Ский желал подчинить Аслотор. Ему почти удалось, маги смогли уничтожить многих эльфийских женщин. Они куда чувствительнее к изменениям энергетических потоков, вследствие чего нарушилась и рождаемость. Ход был гениальный, но в итоге озлобленные эльфы все равно выиграли войну. С тех пор им пришлось научиться выживать без женщин. Но, как ты понимаешь, все мы существа социальные и без близкого эмоционального контакта никак. Поначалу стали возникать стихийные связи между мужчинами, а после сформировалось и современное устройство их общества. Древнейшие из эльфов - родоначальники родов, смогли сохранить их целостность и независимость друг от друга, однако теперь жену могут иметь только Древнейшие и Первый ветви рода. Его первенец получает титул Старшего. Все Первые и Старшие стоят в иерархии выше, чем остальные члены родов. Королевский род имеет пять ветвей, его Древнейший - король, единственный, у кого в Аслоторе две жены. При этом в слабейших родах нет ни одной женщины, и эти ветви доживают свои последние дни, - Адал замолчал, чтобы перевести дух. Инас пытался запомнить услышанное, и в тайне радовался, что дела в Аслоторе идут не так хорошо, как казалось имперцам. -И при том, что эльфы медленно вымирают, мы до сих пор не можем их захватить! - гневно произнёс он. -Магия в королевстве невероятно сильна, - Адал встал, потянулся так, что хрустнули суставы. - Мне пора, после обеда мой господин требует моего присутствия, - он поднес Инасу стакан с водой, тот отпил. - Как самочувствие? -Вроде ничего не болит, - Инас прислушался к себе. - А что с магией? Почему эльфы так хорошо ей владеют? Ему хотелось узнать как можно больше, особенно по столь интересной теме. Адал улыбнулся краешками губ. -Расскажу потом. Ты ещё несколько дней точно ни на что, кроме бесед, не годен будешь. Инас вздохнул и тоскливо уставился на захлопнувшуюся за Адалом дверь. В следующий раз он вернулся поздно вечером, напоил и накормил Инаса все тем же фруктом, но на вопросы не отвечал. Заметив, как парень сжимает челюсти при каждом движении и едва заметно прикрывает глаза, Инас отстал с расспросами. Разговор они продолжили на следующий день, как и до этого, как только Адал вернулся с ночной отлучки. Он вновь сидел на полу, перекатывал по доскам какие-то полупрозрачные цветные шарики и задумчиво жевал веточку. Инас терпеливо ждал. -Здесь, в эльфийском королевстве, сама земля напитана энергией, - Адал на мгновение замолчал, - точнее вода. - Каждый эльф владеет силой с рождения. Это их суть. Даже сейчас в расцвет Империи у нас намного меньше магов, и силу они берут по сути взаймы. Она сложна в подчинении и часто бывает непредсказуема. На обучение мага могут уйти годы. Да и честно скажи, много ты знаешь о магии? Инас задумался. С детства он слушал сказки и легенды о великих магах Империи , читал книги об их победах, позже обсуждал с друзьями те или иные сплетни о своих современниках, но в действительности он мог припомнить только десяток имен. А что уж говорить о том, как на деле работает магия. Он отрицательно помотал головой. -Вот именно. За столетия их существования общество никак не поменяло своего отношения к ним, эта тема по прежнему замалчивается, а говорят только о всякой глупости вроде того, кто с кем спал. Все наши маги либо военные, либо члены судебной власти. Лекари скорее исключения. И никто из них не живёт наравне с остальными гражданами Империи. -Никогда об этом не задумывался, - пробормотал Инас. - Теперь, когда ты говоришь, я вспомнил, что до суда ни разу не встречался с магом. -Вот именно. А уж о Духах точно не слышал, - Адал иронично изогнул бровь. -Слышал. Рассказали немного, когда Васлав приехал. -Любопытно. И что думаешь? Инас недоуменно взглянул на него. -Это... Странно, - осторожно подбирая слова, начал он. - Никогда не слышал ни о чем подобном. Разве что часто в легендах или исторических справках маг действует с напарником или другом. Но поверить в то, что внутри человека живёт иная сущность, со своим сознанием... Адал удовлетворённо кивнул. -Ты ещё спокойно воспринял. Большинство из тех, кто узнает об этом, впадают в праведный ужас, говорят об одержимости демоном и нечестивости. Представь реакцию какого-нибудь землепашца, который даже в неурожае видит знамение злых сил. Следующие дни Инасу было о чем подумать, больше он все равно ни чем не мог заниматься. Адал приходил измученный, кормил его, обмывал, меня одежду, но о себе не распространялся. Он не скрывал свежие рубцы на коже или синяки под ребрами, но явно показывал, что отвечать на вопросы не будет. Инас попытался спросить, откуда он вообще столько знает и о эльфах, и о магии, но тот лишь махнул рукой. Больше Инас к нему не лез, он все больше переживал о собственном благополучии. Олеил так и не объявился. На 5 день утром, проснувшись, Инас почувствовал, что что-то изменилось. Он смог пошевелить руками. Сперва едва заметно, но к тому моменту, как вернулся Адал, подвижность во всем теле почти восстановилась. Он смог самостоятельно сесть на кровати. Адал покачал головой. -Ты уже почти поправился, а твой эльф так и не дал никаких распоряжений по поводу тебя. Я даже на кухню тебя отправить не могу, так как ты не принадлежишь роду, а лично Старшему второй ветви. Инас удивлённо взглянул на него. -А из какого рода Олеил? Важного? -Наконец задаешь правильные вопросы, - Адал хмыкнул. - Из Королевского. Он седьмой наследник трона. А теперь хочешь главную сплетню столицы? Инас заподозрил подвох в вопросе, и ему стало неуютно. -Вижу, догадываешься. Всех интересует, какого демона Старший второй ветви притащил человека, нарушив тем самым подписанное несколько недель назад временное перемирие. Чего только не говорят. И что ты сын Императора, и что ты невиданной силы маг. А я вот вижу, что ты никто, - Адал повел плечами, словно выражая свое разочарование и пренебрежения. - Но от того, что ты ничем не примечателен, ещё интереснее, зачем ты ему. Инас спустил ноги с кровати. Ему неприятно было это слышать. В глазах Адала мелькнул маниакальный огонек, он явно готов был кинуть Инаса на амбразуру, чтобы первым найти ответ на этот вопрос. Инасу и самому хотелось бы знать. Но если будет стоять выбор между собственной шкурой и знанием, он явно выберет первое. Когда Адал ушел, Инас смог самостоятельно поесть и даже добраться до туалета, который находился за соседней дверью. В безликом, отделанном темным деревом, коридоре днём было пусто и тихо. Инас постоял минуту, пережидая слабость. Мышцы дрожали, руки ходили ходуном, и за ручку двери приходилось хвататься так крепко, словно от этого зависела его жизнь. Дышал он по-прежнему довольно поверхностно, боль в груди практически прошла, но вот саднящее чувство при вдохе осталось. Раздались шаги. В звенящей тишине они прозвучали набатом, Инас резко повернулся на звук и удивлённо уставился на посетителя. К нему, чеканя шаг и ни на мгновение не теряя превосходной осанки, приближался Мирель. Подойдя ближе, эльф моргнул и перевел взгляд выпуклых глаз на Инаса. -Замечательно, что ты уже можешь ходить, - растягивая гласные, произнес он. - Старший хочет тебя видеть. Инас медленно развернулся и поплелся в их с Адалом комнату. На пороге он как будто споткнулся, но в действительности что-то дёрнуло его назад, заставив замереть. -Не слышу подобающего обращения, - бесстрастно произнес Мирель. Инас прикрыл глаза, заставляя себя успокоиться и не возникать, так же осторожно повернулся и произнес: -Да, господин, я услышал ваш приказ. Мирель удовлетворённо кивнул и, брезгливо ступая, стараясь не касаться плечами узкого дверного проема, зашёл в комнату. Инас присел на койку, пережидая очередной приступ сладости и раздумывая, в каком виде ему идти на встречу с Олеилом. Доспех Осхильды он больше так и не увидил, а серые портки и туника казались совсем неподобающим одеянием. Но все решил Мирель. Он подошёл ближе, жестом приказал не двигаться, и стал магичить. На первых же его пассах, Инас ощутил, как с груди словно сняли тяжелый камень, который не давал дышать, в голове прояснилось. -Олеил лично тебе все объяснит, - отходя, произнес эльф. - А теперь идем и быстро.