Пришелец с планеты Земля
18 апреля 2013 г., 23:03
Вчерашний день был одним из самых лучших… что я помню. Определённо роль учителя мне была по душе. Передать свои знания другому, обучить его всему, что знаешь сам, чтобы он потом передал эти знания новому поколению – великая цель, требующая достойных кандидатов. Ведь знания могут стать как великим сокровищем в добрых руках, так и смертоносным оружием в плохих. Поэтому, выбирая учителя или ученика, нужно быть предельно осторожным.
Если бы я только знал, что мне принесёт следующий день. Закончился всё хорошо… даже очень… Только вот продвигался он для меня не самым приятным образом.
А началось всё с совершенно ничем не приметного утра. Который день подряд настроение с утра поднимал крик петуха, затем крик: «Заткнись, чмо пернатое!», свист брошенного ботинка и сдавленное кудахтанье. Как обычно, я встал и первым делом направился в ванную, где приводил заспанную моську и «воронье гнездо» на голове в порядок. И, как обычно, замаскировавшись, спустился на первый этаж завтракать.
Мистер Пинг уже вовсю обслуживал утренних клиентов. Вот он отнёс семье кроликов две миски бобовых пирожков, а затем вернулся к стойке.
– Доброе утро, Химура-кун. – как всегда, оптимистично настроенный насчёт нового дня гусь подвинул ко мне миску с горячим раменом.
Я взял в руку палочки и первым делом, как и Наруто, начал вылавливать оттуда лапшу и всё прочее, что плавало в супе. А в это время Пинг-сан наблюдал за клиентами и, наконец, задал мне волнующий его вопрос:
– Ты о своей работе вообще вспоминал последние два дня? Конечно, это мало, я без своего сына делал всё сам гораздо дольше, но, знаешь, я уже далеко не молод, и годы дают о себе знать. Мне одному всё делать становиться всё труднее и труднее.
Да, вот в этом он был прав, я ещё не уволен, а уже отлыниваю от работы. Но у меня была веская причина. Я-то ведь раньше не знал, что Шифу-сэмпай захочет, чтобы я обучил Шестёрку искусству самурая, а средства для существования в новом мире мне позарез необходимы. Вот что теперь с этим делать? Хоть другую работу ищи… а этим я рискую привлечь к себе внимание.
– Для вас газета, мистер Пинг, – вывел меня из рассуждений котёнок, который протягивал гусю свежий номер «Ежедневного Вестника», взамен мистер Пинг отдал ему монетку и мальчишка убежал восвояси.
Я продолжил вылавливать лапшу и кусочки мяса, а Пинг-сан развязал верёвку, развернул свёрнутую в трубочку газету и взглянул на обложку. Когда его глаза пробежались по первым строчкам… они стали каждый по пять копеек, сам он занервничал, а его перья задрожали. Заикаясь, он показал газету мне. Когда я взглянул на заголовок и статью под ним, я сам испугался.
Заголовок и статья гласили:
Неизвестное существо до сих пор на свободе
Жители Китая, как вы помните, раньше повсюду были объявления о неизвестном существе, которое скрывается среди нас и приставлено к награде. Так вот, первым, кто обнаружил его, был налогосборщик Яозу и его охрана. Существо напало на него и убило охранников. Позже стало известно, что семья Куренай, проживающая в деревне Гуйлинь, скрывала это существо от властей. По их словам сие создание не желало никому зла, и их соседи не замечали за ним ничего противозаконного. Но подтвердить их слова больше никто не может. Сейчас семья Куренай состоящая из главы Отои, его жены Юри и двух детей находиться в тюрьме за государственную измену и помощь иноземному захватчику.
Похоже, мы столкнулись с очередным инопланетянином, посланным захватить Землю, вроде ранее известных нибирианцев. Его Величество, Император Китая Джианг IV, обещает сто тысяч юаней тому, кто предоставит любые факты об этом существе, лично видел его или окажет помощь в его поимке. За дальнейшими событиями следите в газете.
Я отложил газету и ещё минут десять приходил в себя. Отоя-сан и Юри-сан в тюрьме из-за меня! Они ни в чём не виноваты!.. Но что теперь докажешь? Я уже успел запятнать свою репутацию тем, что напал на этого налогосборщика и убил его охрану, потом угрожал простому бармену… И при этом я действительно не желал никому зла… Какая ирония… какой парадокс…
Хм… сто тысяч… за такие деньги я бы и сам себя сдал… Да и скрываться уже нет смысла, я должен спасти Отою, Юри и детей, они не заслужили этого. Кто сейчас должен был быть на их месте, так это я. Не хотелось, конечно, в клетку попадать, как зверюшка эдакая, но у меня нет выбора. А так я просто ещё больше усугубляю своё положение.
Я выпил суп и отставил миску, решительно направляясь в город.
– Химура, что ты затеял? – испугался гусь.
– Успокойтесь, Пинг-сан, я знаю, что делаю.
И как удачно в городе оказались императорские солдаты. Отряд из пяти носорогов бродил по окрестностям, о чём-то весло болтая. Я решительно направился им навстречу. Ещё мгновение они меня не замечали, затем я попал в поле зрения одного из носорогов. Он что-то спросил у другого, вроде:
– А не тот ли это, кого ищут?
– Похож, – ответил другой.
Затем они выстроились плотной стеной и направились ко мне. Я замер, сбросил камву и откатил воротник водолазки, затем моя рука медленно направилась к катане у меня за спиной. Заметив это, носороги вооружились и стали медленно приближаться… К их удивлению я отцепил ножны от пояса и бросил им… вместе с самурайзером. Затем я поднял руки и встал на колени, демонстрируя этим, что я сдаюсь. Они ещё с минуту соображали, затем очнулись, двое из них заломили мне руки за спину и застегнули на запястьях наручники. Холодная сталь больно сжала запястья, они грубо схватили меня под руки и куда-то повели.
Пройдя несколько улиц, они привели меня к стальной повозке с решетчатым окном, где стояло ещё два десятка носорогов верхом на лошадях.
Всё это время, пока мы шли, жители узрели меня. Их реакция на меня понятна сразу: они испугались и, дрожа, стеклянными глазами уставились на меня. Кто-то кричал: «Убирайся отсюда, чудовище!» и ещё что-то в этом роде. Кто-то швырнул в меня помидором и тухлым яйцом… и не промазал, только стражников тоже задел, а они в ответ горе-снайпера ударили плетью. Молоденький козёл упал на землю, линия от удара на спине кровоточила, он лишь стонал и хрипло дышал. А кто-то смотрел на меня более с любопытством, чем со страхом. Большинство в этой области занимали дети, которых родители уводили подальше.
Наконец один из носорогов открыл дверь повозки и меня грубо втолкнули в неё. Удар об железный пол болью отдался в моём плече, дверь за мной захлопнулась, и напоследок я услышал скрип ключа в замочной скважине.
В повозке не было скамеек, лишь четыре железных стены, пол и потолок. Я постарался как можно удобнее сесть, прижавшись к стене. Плечо ещё болело, руки начинали затекать от наручников.
С улицы щёлкнул кнут, и повозка резко рванула с места. По известному закону физики меня швырнуло назад, и я стукнулся головой об стену. И вновь я упал на бок. Мои дальнейшие попытки ровно сесть редко увенчались успехом: повозка очень быстро ехала, на поворотах меня швыряло из стороны в сторону.
Спустя три часа не самой приятной езды повозка замедлила ход. Я даже смог встать на обе ноги и выглянуть в окно. За решетчатым окном открывались чудесные виды Китая: чистое голубое небо, редкие фигуры облаков меланхолично проплывали мимо, солнце в зените освещало всё вокруг золотом, прекрасную зелень травы никак не могла испортить пыль из-под колёс и копыт.
Красота!.. Если бы не осознание того, что я сейчас, как птица, в клетке. Виды прекрасны, но дальше решёток я выйти не могу. Глядя на это, во мне не мог не проснуться дух свободы… И почему-то это чувство мне казалось знакомым, словно я и раньше смотрел на мир из решетчатого окна.
Вдруг по решётке стукнули палкой, и я от испуга попятился назад.
– И даже не думай бежать! – грозно сказал носорог.
– А смысл? – неожиданно для самого себя ответил я. – К тому же, я сам вам сдался.
У носорога одна бровь поползла наверх, морда приняла офигевший вид.
– Ишь ты! Оно ещё и разговаривать умеет! – обратился он к остальным.
– Я ещё много чего умею… И я не оно, я он!
– Пацан, значит, – ещё больше удивился носорог. – Ну, ну.
Дальнейшего диалога не последовало. Я плюхнулся на пол и терпеливо ждал своей участи. Что со мной сделают? Посадят в тюрьму, где я буду гнить, пока не сдохну? Казнят? Четвертуют? Сожгут на костре? Отдадут меня какому-нибудь чокнутому профессору, который будет меня препарировать?.. Одно предположение страшнее другого. А самый главный вопрос: куда, вообще, меня везут?
Спустя ещё два часа повозка неожиданно остановилась. С улицы послышалось шевеление. Я выглянул в окно, носороги, очевидно, решили устроить привал. Одни пошли в лес за хворостом, другие ставили палатки, третьи доставали свои походные сух-пайки.
Двое носорогов отошли в сторону и о чём-то шептались, поглядывая в мою сторону. Спустя пять минут пререканий один из них взял себе напарников и пошёл в сторону повозки. В замке щёлкнул ключ, двери открылись, двое солдат грубо вытолкнули меня на улицу и отвели к месту общего привала. Усадив меня на бревно рядом с костром, они сняли с меня наручники. Я уж, было, обрадовался и размял затёкшие ладони, но не тут-то было: они надели другие, с гирями, и на руки и на ноги.
Затем все собрались у костра, и один из них стал в котелке готовить суп. Спустя полчаса он выдал всем миски и ложки, даже мне, и все принялись за обед.
Что из себя представлял этот суп? Куринный бульон, картошка, зелень, морковка. Просто, но со вкусом. Не без аппетита я опустошил миску до дна. Затем запил яблочным соком, и вновь меня отправили в клетку.
И вновь замкнутое пространство, и вновь наручники. А носороги решили часок подремать, двое из них остались охранять повозку. Я тоже был не прочь вздремнуть, но холодная сталь и руки в наручниках за спиной не дали мне устроиться поудобнее. Тогда я стал просто шагами мерять повозку и думать о своём.
Вдруг кто-то снаружи прошептал в клетку:
– Псс! Псс! Эй, ты там не спишь?
Очевидно, стражникам было скучно на посту, и они решили позабавиться над своим пленником. Классика жанра!
– Нет, – коротко ответил я.
– Слушай, я всё хотел спросить, – начал страж, – что… эм-м-м… вернее, кто ты такой? Откуда ты такой взялся?
– Ну, как откуда? Оттуда, где я родился.
– А где ты родился? С какой ты планеты? И откуда знаешь наш язык?
– Планета Земля. А этим языком я говорил с рождения.
– Земля? Во вселенной есть ещё одна планета Земля? – удивился второй стражник.
– Очевидно, да, – ответил я.
– А как вы называетесь? К какому виду ты принадлежишь?
– Люди, а единица – человек.
А дальше самый глупый вопрос:
– А мальчик ты или девочка. В чём разница? Или вы гем… гера… герм…
– Гермафродиты? – догадался я. – Нет, я вам уже говорил, что я мальчик. А пол у нас определяется точно так же, как и вас.
– А звать тебя как?
– Куренай Химура.
– Куренай? Химура? Шутить вздумал?
– Вовсе нет, Отоя-сан дал мне это имя. Он нашёл меня у себя в саду. Я не помню, как попал сюда… Я вообще ничего о себе не помню.
– А на Яозу ты зачем напал?
– Я лишь защищал Отою и его семью.
– И что же ты делал всё это время в Долине мира?
– Я жил у мистера Пинга и помогал ему в лапшичной…
И так дальше пошло вопрос – ответ – вопрос – ответ. Я понял, что носороги сомневаются насчёт сведений обо мне, а это значило, что я мог завоевать их доверие и доказать, что я никому не желаю зла.
– А вас как звать? – задал я, наконец, свой вопрос.
– Сяхо́у Дэй, – представился первый.
– Чжу Жонг, – представился второй.
– Очень приятно, – ответил я своим новым друзьям.
– Взаимно, – явно не без улыбки ответили они.
– И, кстати, может, хоть скажете, куда меня везут?
– В одну из резиденций Императора, где ты предстанешь перед судом.
Суд? Ну, лучше, чем ничего.
Дальнейший диалог с ними прервал их командир:
– Жонг, Дэй, вам было велено охранять его, а не болтать с ним!
– Виноваты, товарищ старший сержант! – ответили они хором.
– Сгиньте с глаз моих! – приказал он им. – А ты, – в это время он подошёл к окну, – не вздумай моим хлопцам пудрить мозги, а то я лично тебя в бараний рог скручу!
Суровый сержант с половиной рога исчез с поля зрения, все носороги разобрали лагерь, и непервоклассная поездка продолжилась до самого вечера.
Они привезли меня в незнакомый мне город, который, по сравнению с Долиной мира, – это небо и земля. Город, очевидно, был очень богат: нигде не было видно хотя бы одного жителя в простой одежде, одна сплошная знать и интеллигенция. А повозка стремительно ехала к дворцу. И что это был за дворец! Двор дворца был окружён высокой стеной, которая, как и дворец сияла, будто золотая. Сам дворец являлся трёхэтажным зданием, третий этаж которого был построен в форме цилиндра, а завершала дворец крыша в форме широкого конуса. Входом во двор была огромная арка с покатой крышей.
Проезжая под ней, я заметил стражника, стоящего по один бок арки. Здесь даже солдаты были другие: они носили не бронированную тунику, а золотые доспехи под стать дворцу.
Наконец повозка остановилась у входа, двери открылись, меня вытолкнули на улицу и поволокли во дворец. В моём положении любоваться им не было времени, но, в двух словах, это был рай земной. В основном именно из-за этого каждый хочет хоть немного побыть королём, как говориться.
А меня проволокли через лабиринты коридоров и проводили в одну комнату. Нас встретили тяжёлые золотые двери с узорами в форме диковинных цветов и дверные ручки-львы с кольцами в зубах. В комнате было темно, за пределами светлого пятачка из коридора ничего не было видно. Носороги посадили меня на стул в центре комнаты, сняли с меня наручники и приковали к этому же стулу. Ни руками, ни ногами пошевелить я не мог.
Дверь за ними закрылась, и комната погрузилась в полную темноту… Вдруг факелы на стенах сами собой зажглись, что на мгновение ослепило меня. Затем я увидел впереди себя самого Императора на троне и нескольких чиновников рядом, позади меня на скамьях сидели присяжные. Вот какой у них суд… Что ж, да прибудет со мной сила.
Император, уже явно не молодой тигр в жёлтом платье с изображениями драконов и красной шляпе, уставился на меня изучающим взглядом, затем будто вспомнил, зачем он здесь, и начал свою речь:
– Инопланетное существо, ты был доставлен сюда, дабы предстать перед судом и его свидетелем, Великим Конфуцием. Сегодня я определю твою судьбу! И да помогут тебе твои Боги! Надеюсь, ты понимаешь, что я говорю?
– Понимаю, Ваше Величество, – коротко ответил я.
– Замечательно. Раз ты нас понимаешь, то имеешь право хранить молчание, ибо всё, что ты скажешь, может быть использовано против тебя. А теперь зачитайте обвинение.
Последняя фраза была адресована секретарю, белке в бордовом кимоно. Она развернула свиток и зачитала текст:
– Дело номер пять тысяч шестьсот шестьдесят. Инопланетный гражданин неизвестного вида, вам вводиться в вину следующее: то, что вы очередной инопланетный захватчик либо являетесь ещё одним посланником планеты Нибиру; вы напали на гражданина Яозу и убили императорских солдат; а также скрывались от закона. Вы признаёте свою вину?
– Да, но…
– И вы понимаете, что за ваши действия вам уготовлено наказание в виде пожизненного лишения свободы?
Да уж, ну и раскладочка!
– Понимаю, – коротко ответил я.
– Обвиняемый, вам предоставляется слово. Прежде всего, что вы за существо и как вас зовут?
– Я человек с планеты Земля. Моё имя Куренай Химура.
Присяжные в зале ахнули в унисон. Императора явно не устроил мой ответ.
– Гляньте на него! – заёрничал Император. – Человек, ты не в том положении сейчас, чтобы шутки шутить… Хех… Планета Земля… Наша планета единственная в своём роде и аналогов не имеет! Признавайся сейчас же и назови своё настоящее имя!
Я уж было собрался возразить, но за меня вступились два новых друга:
– Позвольте сказать, Ваше Величество, – начал Дэй.
– Вам слова не давали…, – возмутилась белка.
– Пусть говорит, – перебил её тигр. – В моей стране свобода слова.
– Ваше Величество, дело в том, что я и мой напарник Жонг, мы лично разговаривали с этим пришельцем. Он ничего о себе не помнит, и это имя ему дал Куренай Отоя. Я не считаю, что он может представлять нам угрозу…
– Это потому, что он вам так сказал? – перебил его уже знакомый нам старший сержант. – Вы ещё молокососы наивные и не понимаете, что к чему! Он запудрил вам мозги, а вы так и повелись!
– Прошу прощения, товарищ старший сержант, – вступился за напарника Жонг, – но мы не настолько тупые, чтобы не понять, какое пред нами существо, доброе или злое!
Дальнейшие пререкания солдат остановила секретарь:
– В зал приглашается первый свидетель, Шуй Ки.
Со скамьи присяжных встала пожилая корова и медленно поплелась в центр комнаты.
– Миссис Шуй, что вы можете сказать об этом существе?
– Ну…, – начала старушка, – он появился в семье Отои совсем недавно. Однажды утром, работая в поле, я обнаружила его на территории семьи Куренай. И в последующие разы я его тоже видела. Он всегда помогал Отое и его семье с хозяйством, я ни разу не замечала за ним агрессивного поведения. Это могут подтвердить и мои подруги.
– А с появлением этого существа у вас не происходило ничего необычного: никто не пропадал, ничего не исчезало?
– Нет. Единственное, что днём ранее, перед тем как я заметила его, ночью в небе появилась странная разноцветная дыра. А больше ничего не происходило.
– Можете присесть. Я приглашаю следующего свидетеля, Лу Кианг.
Со скамьи присяжных в центр комнаты прошёл старый знакомый бармен из той забегаловки, в которую я заходил по дороге в Долину мира.
– Мистер Лу, мы сказали, что контактировали с ним лично. Опишите, как всё происходило.
– Ну, – начал он, – я, как обычно, работал допоздна. У меня уже почти весь бар был пьяный в хлам, так что я особо ничего и не делал. Вдруг в бар зашёл он, только тогда он был в шляпе и водолазке с высоким воротником. Моё внимание, конечно, привлёк этот незнакомец, но затем я просто продолжил свою работу, мотивируя тем, что в Китае у нас нынче кого только не увидишь. Он заказал рюмочку саке, затем захотел о чём-то поговорить со мной, и мы ушли в заднюю комнату.
– И что он спрашивал у вас?
– Он интересовался тихим местом, куда не заглядывают императорские солдаты. Я указал ему на Долину мира. Затем он спросил меня о существе, объявленном в розыск, и только потом он раскрыл себя… Я, конечно, по первах испугался… Он мне угрожал смертью, если я его выдам…
– Что и требовалось доказать! – вставил свои пять копеек старший сержант.
– Но! – сделал ударение козёл. – Хоть я не знаю подробностей происшествия в деревне Гуйлинь, я бы на его месте поступил так же. Я уже многих повидал на своём веку и могу читать народ по глазам. В его глазах не было ярости или жажды убийства.
– Понятно, присядьте, – сказала белочка и пригласила следующего свидетеля.
А, точнее, не свидетеля, а жертву.
– Мистер Яозу, опишите нападение. Что произошло.
– Я, как всегда, отправился собирать налоги. Я дошёл до дома Отои и вступил с ним в диалог. Тут-то он на меня и напал, убил мою охрану и ранил моё достоинство!
Видно свои моржовые усы, он считал достоинством. Ну, ну.
– Врёшь ты всё, собака! – закричали соседи Отои.
– Ваше величество, – обратился молодой медведь, – он не просто так напал на них, он защищал Отою и его семью.
– У Отои-сана был неурожайный год, – добавила пожилая тигрица, – а сей субъект угрожал ему тюрьмой! Этот человек вступился за его семью!
И дальше соседи Отои, перекрикивая друг друга, приводили доказательства моей невиновности и обзывали налогосборщика всеми возможными выражениями, в цензурных пределах, конечно. Я и не ожидал, что кто-то будет доказывать мою невиновность.
У Императора опустились руки, белка явно нервничала, не зная, что делать. Обстоятельства сложились весьма неожиданным образом. Но она что-то придумала:
– Мы можем выслушать Отою, но поскольку нет больше свидетелей…
– Протестую, – услышал я знакомый голос.
В дверном проёме стоял мастер Шифу со всем Шестёркой, а с ними и мистер Пинг.
– Свидетели есть, и мы можем много рассказать о нём, – начал мастер Шифу. – Знаю, может, кому-то одних слов будет мало, но иных доказательств у нас нет. Я сам познакомился с ним совсем недавно, но оснований не доверять ему у меня нет. К тому же, он самурай и обучает Шестёрку этому искусству.
Только сейчас Император заметил знак на моём кимоно.
– А, как вам известно, – продолжил Шифу-сэмпай, – «самураи чисты и телом, и душой, и сердцем». А сие искусство поистине велико.
– Мы тоже можем сказать, – сказал за всю Шестёрку По, – хоть наша встреча с ним произошла не самым лучшим образом, но в последствии мы убедились, что он нам не враг. И он замечательный учитель.
– Он честно работал у меня в лапшичной, я никогда не видел с его стороны агрессивного поведения или каких-то тайн, – сказал мистер Пинг. – Он действительно ничего о себе не помнит, а точнее, помнит, но очень мало. Поверьте, во вселенной есть ещё одна планета Земля, населённая такими же, как он. И о Нибиру он ничего не знает.
– Я тоже могу добавить, – вошла в зал старая Бэлла. – До недавнего времени он посещал мой паб. Он заходил лишь пропустить кружечку сливочного пива и всегда щедро платил.
Повисла короткая пауза. Я вжался в кресло от такого количества лестных высказываний и лишь ждал, что скажет Император.
– Думаю, доказательств более, чем достаточно, – обратился к Императору Шифу.
Тигр промолчал, а белочка нервно переворачивала кипы бумаг.
– В зал приглашается последний свидетель, Куренай Отоя и его семья, – произнесла она.
В центр комнаты привели Отою, Юри и детей. Вид у всех четырёх был усталый и измученный. Сколько же всего они натерпелись!
– Что вы можете сказать о нём? – спросила она, окончательно поникнув.
– Как говорила миссис Шуй, за день до того, как она увидела его на нашем поле, в небе появилась разноцветная дыра. Я думаю, это был или портал или нечто вроде того. Он выпал из него и просто летел на землю. «Приземлился» он в нашем саду. Бедняга сильно ударился головой и потерял память. Я назвал его Химура и принял в нашу семью. Он всегда помогал мне с хозяйством, с детьми. Я ему всецело доверяю и не верю, что он может быть посланником нибирианцев или другим космическим захватчиком.
Император выслушал это, махнул рукой, говоря тем самым: «делайте, что хотите». Я нервно сглотнул и ждал своей участи.
– Кто за то, чтобы признать его виновным? – спросила белка.
Лапы подняли только несколько жителей этого города, ранее известный сержант, Яозу и все чиновники, кроме белки.
– Кто за то, чтобы снять с подсудимого все обвинения? – задала она новый вопрос.
Все соседи Отои подняли лапы, некоторые жители этого города тоже, вся Шестёрка, мистер Пинг, Бэлла, Отоя и его семья, Дэй и Жонг, а их примеру последовали несколько солдат… эта белочка тоже подняла лапу. Таким образом, протестующие оказались в меньшинстве. Император вздохнул и произнёс:
– Все обвинения сняты.
Толпа зашевелилась, кто-то ликовал, кто-то фукал и кричал «Судей на мыло!». Два стражника подошли ко мне и освободили от пут. Я наконец-то смог встать и размяться. Тут же вся Шестёрка сжала меня в объятиях.
– Химура-сенсей! Ну и напугали же вы нас!
– Я уж было подумал, что мы вас больше не увидим, – расплакался По.
– Перестань, По, со мной теперь всё хорошо, – потрепал я его по плечу.
– Рад, что ты не угодил в каталажку, Химура, – произнёс мастер Шифу.
– Я… я… даже не знаю, что и сказать, – заикался я.
– А слов и не надо, – спокойно ответил мастер Шифу. – Я всегда на всё готов ради хорошего человека.
– А-аригато… Займашьта, Ш-шифу-с-сэмпай, – я едва сдерживал слёзы и неожиданно для самого себя подхватил панду и сжал его в объятиях.
Мастер явно не ожидал от меня такого поступка, но ответил на него. Затем я опомнился и быстро поставил его за землю.
– Г-гомен Н-насай, – извинился я, вытерев слезинки.
Тут же ко мне подлетели Жонг и Дэй и с двух сторон стиснули в объятиях, да так, что у меня пара костей хрустнула.
– Ты свободен, Химура! – радовался Дэй.
– Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, дай нам знать! – вторил ему Жонг.
– Б-боюсь мне помощь п-понадобится пр-рямо с-сейчас, – хрипел я, задыхаясь от такой радости.
Наконец они выпустили меня из объятий, и я вздохнул полной грудью. Не успел опомниться, как опять:
– Химура-они́-чан! – бросились детишки ко мне в объятия, сбив меня с ног.
– Эрика! Соске! Я соскучился! – я крепко сжал их в объятиях, по щекам опять потекли слезинки.
Наконец они выпустили меня, и я смог встать. За этим всем с улыбкой на лицах наблюдали родители, которых я тоже обнял:
– Отоя-сан! Юри-сан!
Одна няшность, да и только. Краем глаза я заметил, как Император о чём-то шептался с чиновниками, а затем пошёл в мою сторону.
– Куренай Химура, – обратился он ко мне, – я выдаю указ о том, что ты становишься полноправным гражданином Китая. С этого дня ты можешь больше не прятаться. Что касается вас, Отоя, – обратился он к нему, – вы и ваша семья берёте на себя ответственность за этого человека, и, если что-то произойдёт, отвечать будете вы.
– Да, Ваше Величество, – поклонился Отоя.
– Химура, ты можешь вернуться в Долину мира, – произнёс Император и удалился.
Я так был рад, что этот кошмарный день наконец-то закончился, и я мог спокойно вернуться домой в более комфортабельной повозке.
Мой меч и «мобильник» вернулись ко мне. Отоя и его семья вернулись в деревню, взяв с меня обещание, навещать их каждую неделю по воскресеньям. Я достал все свои деньги и отдал Яозу все долги Отои, даже заплатил наперёд.
А сам я спокойно вернулся домой. Пинг-сан устроил целый пир горой, и мы до позднего вечера провели в разговорах, уплетая бесконечные порции его фирменных блюд. А тут уж, как говориться, после сто седьмого дива и пятисотого налива… уж пора давно и спать.
Устроившись на раскладушке, которая теперь мне казалась императорским ложем, я со спокойной душой заснул. Конечно, потребуется время, чтобы ко мне привыкли, но… но…
