Два тигра на одной горе
28 апреля 2013 г., 23:09
Ночью Китай, как и любой другая страна, претерпевает полное перевоплощение. Вот по сути, что есть тьма?.. Ничто иное, как отсутствие дневного света… По логике лишь ночь сменила день, а всё осталось прежним… Ан нет! Любой город, покрытый тьмой ночной становиться, будто Сайлент Хилл… Тёмные переулки заполняют «монстры» в обличие бродяг, хулиганов, грабителей, редких дамочек лёгкого поведения и прочей швали.
И среди этого всего выделялся один тип в чёрном плаще с капюшоном, который без страха прорезал ночную тьму верхом на гнедом коне в направлении к одному ему известной цели. А целью его был паб «Ядовитое Яблочко» в самой густой лесной чаще.
Незнакомец постучался в дверь, раздвинулись ставни, и на него грозно взглянул бык с обломанными рогами и шрамом на щеке. Затем дверь открылась, и вышибала пропустил незнакомца в паб.
Сие заведение было настоящим слётом отбросов общества: мелкие воришки, играющие в бильярд; пираты, играющие в кости в уголке; один старый моряк, придерживая за талии с двух сторон шлюх, что-то им рассказывал, а те в свою очередь весело смеялись; группа шакалов играла в дротики, причём швыряла их не в мишень, а во все стороны.
Незнакомец спокойно прошёл мимо них к барной стойке, где уже изрядно пьяный кот клевал носом.
– Что закажете? – спросила толстая корова, протирая пивную кружку.
– Виски, пожалуйста, – протянул незнакомец.
Корова, известная в местных кругах как Берта, поставила перед незнакомцем рюмку и налила из бутылки медового цвета жидкость. Оказавшись в стакане, над ней поплыл пар. Незнакомец залпом проглотил её, занюхнул рукавом и начал беседу на интересующий его вопрос:
– Могу я у вас кое-что узнать?
– Спрашивайте, – спокойно ответила Берта, придвигаясь ближе к посетителю.
– Ходят слухи…, – тут незнакомец оглянулся и, убедившись, что никто не подслушивает, продолжил: – что вы знаете того, кто может прибрать нежелательных особ.
– Ну-у-у-у-у, – протянула в ответ Берта, – допустим, знаю. И что?
– Вы не знаете, где его найти?
– Слушай, парень, – сменился строгостью её дружелюбный тон, – он не любит, когда его беспокоят. Так что, базару ноль. Либо заказывай что-нибудь, либо вали отседа.
– Столько вам хватит за информацию? – протянул незнакомец мешочек золотых монет.
Хозяйка заведения ещё минуту мялась, но всё же взяла деньги.
– Ладно, Бог с тобой. Его убежище – руины замка в Вечнотёмном Лесу. Ты сможешь его найти, но за твою жизнь я не ручаюсь. Ты уверен, что хочешь его найти? Подумай, как следует.
Незнакомец заплатил за напиток и, проигнорировав предупреждение хозяйки паба, на полном скаку направился в Вечнотёмный Лес.
А Вечнотёмным, кстати, он назывался не для красного словца, нет. Даже при свете дневном этот лес внушал страх. Первое, что бросалось в глаза, – лес был мёртвым, деревья высохли, кора почернела, неизвестно, как деревья ещё стояли и как тут никогда не случались пожары в засушливые сезоны. Даже трава тут не росла, а местная живность, если и встречалась, то тоже далеко не ушла. Даже самая обыкновенная белка… с чёрной шерстью, красными глазами, острыми когтями и огромными зубами заставила нашего путника нервно сглотнуть, заставив коня бежать быстрее. С небесной высоты пугающе ухали совы, в дуплах деревьев сияли жёлтые огоньки, будто чьи-то глаза, следящие за каждым твоим движением, где-то вдалеке завыли волки… Что уж дальше говорить? Этого достаточно, раз даже днём туда боятся ходить.
Вот путник верхом на коне оказался на поляне, вдалеке он увидел тот замок, о котором говорила Берта. Пришпорив коня, он направился туда.
Говорят, этот замок был некогда штаб-квартирой английского рыцарского Ордена Святого Георгия. В то время шла страшная война между Англией и Россией, к несчастью некоторые территории Китая стали ареной боевых действий. Этот замок был их святилищем, пока залповый огонь из пушек не разрушил башни, и многотысячная армия россиян не ворвалась туда… С тех пор замок пустует, большая часть сохранилась, а остальная валялась в разбросанном виде. Говорили, что тут ещё некогда было убежище Ассасинов, пока российский Орден Мальтийского Креста не произвёл зачистку после войны… Но, очевидно, клан Ассасинов истреблён не полностью… потомки, последователи, подражатели остались.
К входу в замок вёл частично разрушенный мост, обрыв был лишь посередине, ну, и в некоторых местах зияли дыры. Ехать верхом дальше было опасно: этим мосту грозилось полностью обвалиться и унести с собой путника прямо на дно глубокой канавы на месте некогда существовавшего рва.
Неизвестный привязал поводья к краю моста и пошёл дальше пешком. Неспешно, следя за каждым шагом, фигура ступала по мосту. Наконец, он добрался до середины. Обрыв составлял чуть меньше двух метров, легко перепрыгнуть. Путник осторожно разбежался и прыгнул… он обеими ногами приземлился на другой край, но оступился, куски булыжника отломились, и его ноги полетели вниз, но руки в последний момент успели зацепиться за край. Краем глаза он заметил, как куски камня стремительно полетели вниз, а спустя метров шестьдесят звонко разбились об булыжники на дне. Путник подтянулся и перелез на мост. Оставшаяся половина прошла без приключений.
И вот, арка, ведущая во двор замка, встретила его. Серые стены покрывала вековая пыль, плющ и лоза дикого винограда. Во дворе дорожная плитка была сплошь усеяна трещинами, фонтан в центре двора высох, покрылся мхом, а статуя Святого Георгия стояла с обломанными крыльями. Присмотревшись к статуе повнимательнее, он заметил рубины и изумруды в рукояти меча и на щите. Странно, правда? Что за вандалы могли сломать крылья статуе и не тронуть драгоценностей? Или это от времени? Да вряд ли. А «сам» Святой Георгий всё так же продолжал смотреть на вход во двор, немо ожидая редких посетителей. Позади статуи фигура заметила вход во дворец. Дубовые двери потрескались от времени, от них резко отдавало гнилью. От рук путника двери протяжно скрипнули.
Внутри был просторный холл, слева и справа были лестницы, ведущие на верхние этажи. Дверь прямо, очевидно, вела в тронный зал. Лунный свет с улицы слабо освещал внутреннее пространство. На стенах и с потолка свисали просто шелка из паутины. Казалось, будто это делала не орава паучков, а один огромный паук размером с легковушку. И сейчас он на паутине медленно слезет с потолка, обмотает его паутиной, а затем он покончит свою жизнь, как мумия.
Но этого не произошло. Путник поднял с пола лампу, масло ещё есть. Он зажёг его и смог осветить тёмные недры-ядры. Фигура направилась в тронный зал, он тихонько открыл дверь и боязливо заглянул внутрь. Тронный зал был просто огромен! В качестве художественного преувеличения его можно было бы сравнить с Донбасс-ареной, хотя все понимают, что до легендарного стадиона ему ещё очень далеко. Вокруг был разбросаны камни и всякий мусор; деревянные столы и скамьи, на которых некогда пировали рыцари, прогнили от сырости; факела-чаши на стенах угасли навеки; горгульи на колоннах смотрели друг на друга, а иногда казалось, будто они следили и за ним. В самом зале за пределами светлого пятачка от лампы было темно, как у негра в штанах. Но, предположительно, в дальнем конце находился трон, на котором некогда восседал глава ордена. Путник заметил в конце какое-то шевеление.
– Ау! – крикнул он во тьму. – Есть тут кто?
Неожиданно сильный порыв ветра оттолкнул его к двери, путник выронил лампу, та разбилась, и комната погрузилась в кромешную тьму.
– Ответь мне, путник, ты храбрец или глупец? – голос из конца зала, эхом отлетавший от стен, обратился к нему. – И кто ты таков, коль смеешь врываться ко мне?
Вдруг факела-чаши загорелись, фигура в плаще на минуту прикрылась рукой от яркого света. Факелы осветили посеревшие от времени стены, отвратительных горгулий, те самые столы, и путник увидел восседавшего не троне ассасина, закинувшего ногу на ногу.
Ассасин был в белой рубахе, поверх которой была лёгкая броня, с левого плеча спадал красный плащ, к красному поясу был прицеплен железный знак Клана Ассасинов, на чёрных лакированных сапогах сияли в свете факелов цепи и шпоры. Наёмник сложил ладони и внимательно наблюдал за ним. Его лицо частично скрывал капюшон, но с уверенностью можно было сказать, что это был снежный барс.
Путнику стало явно неловко, он успел раз сто пожалеть о том, что решился на это, но всё же он принял гордый вид и ответил ему:
– Я к вам по делу. Мне порекомендовали вас, как того, кто может убрать нежелательных особ.
– Вам правильно порекомендовали, – ответил наёмник, проведя пальцами по своей щеке. – Только есть одно «но»: Ассасины вот уже сто пятьдесят лет не идут ни с кем на сделки. С чего вы решили, что я захочу иметь с вами дело?.. И вообще, сейчас, к примеру… что мне мешает убить вас?
– Но я же к вам не с пустыми руками пришёл, – боязливо подошёл путник поближе, показав три тяжёленьких мешочка. – Или вам не нужны деньги?
Снежный барс усмехнулся, встал с трона и медленно подошёл к нему, путник от страха попятился назад. Теперь он сумел разглядеть его лицо: белоснежные клыки угрожающе заблестели, медово-карие глаза выражали полное хладнокровие, на левом глазу была повязка.
– Деньги всем нужны, – ответил ассасин. – А тот, кто говорит, что не нуждается в них… сам себе лжёт!
После последней фразы, он лёгким движением руки вытащил скрытый клинок из правого рукава, путник от испуга выронил мешочки, а режущий удар пришёлся именно по ним. Золотые монеты распались в разные стороны и, звякнув, покатились по полу.
– А этого вполне хватит для моей дорогостоящей услуги, – довольно ответил наёмник. – И кто же вам не угоден?
– Вам известно о пришельце, появившемся здесь?
– Весь Китай о нём трубит! А вам он чем не угодил? Он же вам… Хе-хе… усики не подрезал.
– А ваше какое дело? Я вам деньги заплатил – отрабатывайте!
– Но-но-но, – погрозил наёмник скрытыми клинками. – Я хочу знать больше о своей жертве. Перерезать горло из-за угла это не мой стиль. Я люблю поиграться со своей жертвой, чтобы потом быстро и милостиво убить…
– Поиграйся с ним, если тебе это нужно, – перебил его заказчик, – но сделай так, чтобы его смерть была медленной и максимально бесчеловечной.
– Хозяин-барин, – усмехнулся ассасин. – Скажи только, где его найти…
***
А тем временем в Китае весна сменилась летом. Солнце беспощадно палило землю, жители спасали себя от жары всем, чем только можно: веера, зонтики, холодные напитки, речки. В этом году лето оказалось на редкость жарким. Но капризы погоды не были для Китайцев чудом из чудес. Самым большим чудом они считали появление меня. Да, да! С тех пор, как я официально стал гражданином Китая, прошло два месяца. Поначалу многих я пугал своим существованием, но всё-таки удивил и даже поразил их. Постепенно жители привыкали ко мне, что означало уменьшение количества любопытных взглядов в мою сторону и ненадобность в маскировке. Я всё так же обучал Шестёрку искусству самурая и японскому языку, по субботам я помогал мистеру Пингу в лапшичной, а по воскресеньям навещал Отою и его семью. За два месяца ребята достигли удивительных результатов. Они настолько хорошо владели клинками, что даже со мной могли потягаться. А Богомол, Гадюка и Журавль теперь знали множество разных хитростей, которыми можно обезоружить противника. Чего уж говорить, если даже я однажды чуть не проиграл им? Да и достижения в японском не менее удивляли. Ещё немного и я устрою им экзамен, после которого они перейдут на новый этап своего обучения. В лапшичной по субботам я пахал, как за всю неделю, стараясь этим искупить свою вину перед Пингом-сан. Соответственно гусь был доволен моей работой и, как всегда, щедро платил. Денег хватало на приличное существование, я даже мог изредка себя побаловать. Что касается семьи Куренай, Яозу напрочь забыл к ним дорогу. Теперь они могли жить спокойно. Отоя-сан, не щадя себя работал на полях и в огороде, Юри-сан работала по хозяйству и воспитывала детей. Я также помогал им с работой по дому, ну и материально помогал, конечно. Они были не самыми бедными в этой деревне, но и не всегда им хватало денег на приличную жизнь. Как и любые другие на их месте, они вначале сопротивлялись, умоляли… но я настоял. Теперь и они могли почувствовать себя зажиточными… Произошло даже удивительное событие: в семье ожидалось пополнение. Как же прыгали от радости Эрика и Соске! Я тоже был рад за них, как-никак, они стали мне второй семьёй А я тем временем неспешно шёл по улице, вдыхая свежайший в мире воздух. Деревянные гэта размеренно стучали по асфальту. Не самая удобная обувь, я до сих пор не мог приноровиться бегать в них, но, по крайней мере, она летняя. Сегодня у ребят был первый этап экзамена. Они должны были сдавать «Бусидо». Когда я подходил к нашему залу тренировок, они стояли у дверей и, как студенты, ходили взад-вперёд, бурча себе под нос материал, изредка подглядывая в книгу. Заметив меня, они сели в позу сейза и вежливо поклонились, сказав: – Охайогозаимас, Химура-сенсей! – Доброе утро, – ответил я им. – Не нужно так нервничать и зубрить. Если вы внимательно читали, то без труда сдадите. Тем более, что я не буду спрашивать всю книгу, а только задам несколько вопросов. Если вы правильно ответите на все пять моих вопросов, экзамен сдан. – А, если нет? – испуганно спросил Журавль. – Журавль-сан, нет никаких «если», – ответил я ему. – Вы всё сдадите, я вам обещаю! Затем я протянул им коробочку с перевёрнутыми бумажками, где находились цифры, означавшие, в какой последовательности они будут ко мне заходить. Все поочерёдно достали бумажные листки. А последовательность такая: 1. Тигрица 2. Журавль 3. Богомол 4. По 5. Гадюка 6. Обезьяна Девушка глубоко вздохнула и вошла в комнату. Спустя десять минут она вышла оттуда, радостно подпрыгнула, а за ней следом пошёл Журавль. Я у них спрашивал статьи «Кодекса Чести», но не так: «Номер один, номер тридцать пять» и т.д, а давал им подсказки. Но даже так они, бывало, путались и сильно нервничали. Но все успешно сдали экзамен. Теперь на следующий день они должны были сдавать кэндо, то бишь спарринги друг с другом. И словами не передать, как они были счастливы, что прошли первый этап! На сегодня я решил их больше не грузить теорией, поэтому отменил уроки японского и разрешил им самим потренироваться на Тренировочном дворе. Они схватили синаи и весело побежали через коридоры во двор. А я тем временем остался с Шифу-сэмпаем на чашечку чая. Мастер Шифу всегда заваривал самый отменный чай, что я когда-либо пил. Его аромат одурманивал разум, тепло приятно согревало душу, а вкус не опишешь ни одним известным словом. Я не помню, ни как я попал сюда, ни кто я такой, но я обрёл новую семью и новых друзей… самых лучших друзей… и я готов был жизнь за них отдать. Я любил вот так просто сидеть и пить чай с мастером Шифу, изредка переговариваясь на самые разнообразные темы: касающиеся кунг-фу и простые будничные. И при этом я не знал, что сейчас творилось у сэмпая на душе. С тех пор, как я стал вторым учителем Шестёрки, мастер заметил, что его ученики сильно ко мне привязались. Я был менее строг с ними, чем он, но они меня любили и уважали, и никогда не смели устраивать выходки. И каждый день мастер слышал от них: «Химура-сенсей то…», «Химура-сенсей сё…»… Мастер их начал ко мне ревновать… А уж, когда По на его тренировке открыто спросил: – Когда это закончиться? Поскорее бы урок Химуры-сенсея! Тогда он совсем приуныл. Всё чаще его стали посещать мысли о том, что он уже отпел своё… пора на пенсию. Я не заметил этого: мастер умело скрывал свои чувства под маской во всём уравновешенной Мерри Поппинс. Как всегда я поблагодарил его за чай и отправился в свою комнату. Движением руки я зажёг ароматические свечи и погрузился в медитационный транс.***
В это время мастер Шифу тоже уединился в своей комнате. Он достал свиток и раскрыл его на полу. На полу появились голубые светящиеся линии, которые спустя минуту объединились в алхимическую анаграмму. Мастер зажёг свечи и сел в позу сейза в центре анаграммы. После этого он погрузился в себя, отделил душу от тела и вновь отправился в Мир Духов. В Облачном Городе ему не составило труда найти Святое Персиковое Дерево, излюбленное место мастера Угвея. Старая черепаха, которая теперь помолодела до неузнаваемости сидела под деревом в позе лотоса и медитировала. Услышав шаги, мастер Угвей открыл глаза и встал с земли, по привычке оперевшись на свою палку. – Здравствуй, Шифу, – поприветствовал его мастер. – Неужели будущее настолько тебя волнует, что ты готов жертвовать своей жизнью? Сколько годов ты отнял уже от своего возможного срока? – Я не за этим, мастер, – оправдался панда. – Я хотел бы попросить вашего совета. Дело в том, что… – Можешь не продолжать, – перебила его черепаха. – Я знаю, что тебя печалит. Твоим ученикам уроки Химуры нравятся больше, чем твои… Ну, что я могу сказать?.. Очевидно, этот юнец смог их заинтересовать настолько сильно, что теперь они предпочитают его тебе… Как два тигра не могут ужиться на одной горе, так и два учителя не могут учить одного ученика – одному из них придётся другому уступить. – Вы хотите сказать, что я должен уйти в отставку? – испугался панда. – Я этого не говорил… Ну, подумай как следует, Шифу. Химура хоть и не лыком шит, и слишком умён для своего возраста, но он ещё совсем юнец, как по меркам своего мира, так и нашего. Не во всём же он лучше тебя! Тебе сорок лет, за твоими плечами огромный жизненный опыт! Эти слова Шифу услышал издалека: его душа упала с Облачного города обратно в своё тело. Совет мастера Угвея приободрил его. И он тут же решил последовать ему. Покинув свою комнату, он отправился прямиком в комнату Химуры. Мастер постучался в дверь и, услышав: «Войдите», прошёл в комнату. Химура сидел в позе лотоса в окружении арома-свечей, движением руки он погасил их и весь во внимании приготовился услышать, что ему скажет мастер. – Химура-сан, пока наши ученики тренируются, не хотели бы и вы провести время с пользой? – Я только «за». А что предлагаете? – задорно ответил Химура. – Не хотели бы вы потренироваться со мной? – Почту за честь, Шифу-сэмпай! – подскочил он. Мастер Шифу отвёл его в Зал Тренировок. Перед тем, как начать, мастер спросил его: – Знаешь наш танец подражания. – Ну да, – ответил Химура. – Твоя задача в том, чтобы повторять за мной. Эта тренировка была ничем иным, как ка́та в каратэ. Только то сражение с воображаемым противником, а это повторение за своим партнёром. Вначале Шифу выполнял элементарные удары, переходящие в более сложные с использованием акробатики. Юноша без единой ошибки секунда в секунду повторил движения сэмпая. Затем так же успешно повторил набор упражнений на тренажёрах Шестёрки. В соревновании по метанию кунаев и сюрикенов Химура попал в то же место, что и мастер Шифу, прямо в центр красной точки. «Даже в этом он мне не уступает», – опечалился мастер Шифу. Последней его проверкой был спарринг. Тут он надеялся увидеть, что Химура действительно не во всём умён. Они встали друг против друга, вежливо поклонились и встали в боевую стойку. По команде: «Хадж’имэ!» они ринулись друг на друга. Шифу прямо, как мастер Йода, преимущественно атаковал в прыжке. Каждый его выпад был искусно парирован и контратакован. Затем мастер стал прыгать во все стороны, отталкиваясь от стен, как мяч, стараясь запутать Химуру. Уловив момент, он с силой оттолкнулся от стены и ринулся на юнца одной из своих сильных атак – Неистовый Кик. Сделав сальто назад, Химура увернулся, на том месте, где он стоял Шифу пробил ногой пол и застрял в половице. Юноша попытался воспользоваться этим. Но мастер, сделав несколько жестов руками, образовал у себя за спиной десятки золотых цветков лотоса. – Неистовая тысяча режущих лотосов! – взмахнув рукой, он направил цветки в сторону Химуры. Лепестки заострились, цветы завертелись волчками и полетели в сторону юноши. Химура выхватил катану из-за спины и стал отбивать цветки, которые всё дальше оттесняли его. В это время мастер высвободил ногу из западни и использовал свою следующую ниндзя-технику. Порезав палец кунаем, сделав несколько жестов руками, он приложил ладонь к земле, под ней образовалась небольшая печать – Техника Призыва! – воскликнул мастер. На месте печати появился большой золотой дракон, который следующим ринулся в атаку. Как только юнец отразил последний цветок, дракон неожиданно напал и проглотил его. – Шах и мат, – довольно произнёс мастер, уже собираясь освободить побеждённого оппонента, но не тут-то было… Но вдруг в животе дракона показалось шевеление. Вдруг его живот разорвала атака юноши, воскликнувшего: «Рассенган!». Рана дракона быстро зажила, и призывное животное исчезло. Химура обхватил правое запястье, на его ладони появилось облако фиолетовой чакры, которая сформировала вращающийся шар. Юноша бросился в атаку. Шифу, в свою очередь, сделав несколько жестов руками, сформировал из своей чакры огромный золотой цветок лотоса. – Божественное Сокрушение! – воскликнул он, бросив цветок навстречу Химуре. Рассенган Химуры и Божественное Сокрушение встретились друг с другом в схватке «кто кого». Юноша всё сильнее напирал на цветок лотоса, но силы Рассенгана не хватило против него. Напор ослаб, и цветок отбросил юношу к стене. Стукнувшись спиной, он упал и не шевелился. Мастер на секунду испугался, что убил его, но потом с облегчением вспомнил, что техника не смертельна. Именно из-за смертельного исхода мастер не любил техники ниндзя, и поэтому старался не использовать их в бою. Но, на сей раз, он хотел что-то лёгкое, чтобы хоть в чём-то увидеть своё превосходство. Он знал, что владение клинком поможет ему отразить лотосы. А в желудке дракона находилась клетка, в которой юноша и оказался. Но Химура оказался не так-то прост. В любом случае он побеждён. Мастер подошёл к нему и потрепал за плечо. Парень не подавал никаких признаков жизни… Вдруг уголки его рта расплылись в ухмылке… Быстрым движением он повалил Шифу на спину и приставил кунай к его горлу. – Никогда не теряйте бдительности, даже если ваш враг побеждён, – довольно произнёс он. Какой позор! Как его могли подловить на этом?! Теперь мастер окончательно убедился, что юноша так же умён, как и он сам. Вот, что значили слова Угвея-самы про двух тигров на одной горе… «Признайся, Шифу, ты уже стар, как мир, пора дать дорогу молодым»***
Лицо Шифу-сэмпая исказила грусть и безмерная тоска. – Мастер Шифу, с вами всё в порядке? – взволнованно спросил я. Ни слова не говоря, мастер встал и вышел из зала. Я последовал за ним. Панда медленно поплёлся в свою комнату, а оттуда вышел с узелком на палке. – Куда вы, Шифу-сэмпай? – испугался я. – Туда, где мне и место, – печально ответил панда. – Я сегодня убедился, что я уже слишком стар, чтобы дальше обучать Шестёрку. Думаю, я могу передать это важное дело тебе… А сам доживу свою жизнь в загородном доме, в тишине и покое. – Что за глупости, мастер Шифу? – строго спросил я. – Никакой вы не старый! Если вы так распереживались из-за моей уловки, то готов вас уверить, и я, и любой другой профи не раз об это спотыкался. Но Шифу не слушал меня, а медленно поплёлся по коридору на выход. Заметив его, ребята перестали тренироваться и сами попытались его остановить, но он никого не слушал, а пошёл вниз по лестнице… Мы лишь печально смотрели ему вслед… – А что случилось? – спросил Обезьяна. Я со вздохом рассказал ему о том, как мастер Шифу устроил мне состязание… И я выиграл… Теперь он думает, что я гожусь им в учителя больше, чем он… На удивление лица ребят не исказила грусть. Меня убила фраза Журавля: – Тьфу ты! А я уж подумал, невесть что случилось. – Расслабьтесь, Химура-сенсей, – обнял меня за плечи Обезьяна. – Просто мастер Шифу не умеет проигрывать – вот и всё. – Он так же ходил ни рыба, ни мясо, когда я выиграл у него в шашки, – добавил По. – Кстати о рыбе, – влез Журавль, – помните тот случай, когда я поспорил с Шифу на рыбалке, что я больше поймаю?.. Так он потом чуть о суициде не стал помышлять, когда заметил у себя в ведре пару мальков, а у меня полное ведро крупных карпов. – А тот случай, когда он проиграл мастеру Кролику? – с усмешкой вспомнила Гадюка. – Он тогда две недели из комнаты не выходил. – Ну, это было действительно стыдно, – сказала Тигрица. – Но, когда он проиграл в шоги мастеру Козлу… Он у себя в комнате построил виселицу… Слава Богу, до суицида не дошло… И дальше они наперебой стали мне рассказывать забавные истории из жизни мастера Шифу. Все они действительно сходились к тому, что мастер не умеет достойно проигрывать. А ведь одна статья «Бусидо» говорила нам: «Самурай всегда должен добиться победы, но в проигрыше нет бесчестья. Ты должен принять его достойно и стать завтра лучше, чем вчера». – Пройдёт время, и он остынет, – сказал По. Хотелось бы верить. Ребята попросили у меня небольшой урок японского языка для расслабления тела после напряжённой тренировки. Я не грузил их грамматикой, в основном мы тренировали произношение и знание слов. После урока мы пошли перекусить. Суп «от головной боли», салат из свежей капусты и огурцов, свежевыжатый яблочный сок усмирили пыл голодного желудка и жажду ощущений языка. После обеда ребята отправились отдохнуть, а я отправился к бамбуковому лесу. До вечера я там медитировал в ожидании Шестёрки, дабы потом, как обычно сыграть в нашу игру. И вот я сидел на камне в позе лотоса, полностью погрузившись в себя. Моё ощущение времени подсказывало, что ребята должны прийти минут через двадцать. А до тех пор я продолжал медитировать. И вновь я оказался в той пирамидальной комнате с каменным сосудом в центре. Вновь я смотрел на свои воспоминания в водной глади, пытаясь хоть что-то вспомнить… Но видел лишь людей, события, сражения, которые были связаны со мной, но я не мог вспомнить. Единственным связующим звеном с этими событиями была та девочка, которая пела песню, для которой я аккомпанировал. Я чувствовал, что что-то меня с ней связывает, но я не мог вспомнить, что. Спустя пятнадцать минут насилования собственной головы я бросил это бесполезное занятие. Солнце тем временем постепенно шло к закату, облака и небесный горизонт постепенно розовели. До моего уха донёсся шорох… Я подумал, что это идут мои ученики, если бы не одно «но» – шорох послышался из лесу. Я подскочил на ноги, на всякий случай, обнажив меч, и осмотрел чащу. – Кто здесь? – крикнул я в лес. – По, если ты захотел ко мне подкрасться, то я тебе раскусил! Вдруг из лесу по дуге в мою сторону полетело что-то маленькое. Сделав сальто назад, я увернулся, а предмет тем временем просто плашмя рухнул на камень, на котором я сидел… Любопытство заставило меня подойти ближе… Это был маленький холщовый мешочек. «Записка в нём, что ли?», – подумал я и протянул руку… Вдруг мешочек взорвался, язык пламени обжог мою ладонь, а вокруг стал распространяться бурый дым. От его запаха сводило лёгкие, становилось тяжело дышать, мышцы сводила судорога, ноги подкосились, я упал и закашлялся, чувствуя, как проваливаюсь в сон… Прежде чем я окончательно вырубился, чьи-то руки подхватили меня и поволокли…***
Несколькими минутами ранее Неистовая Шестёрка неспешно шла к месту рандеву. Основной темой их редких перебросок фразами был мастер Шифу. – А вы уверены, что он вернётся? – волнительно спросила Гадюка. – Однозначно, – ответил Обезьяна. – Перекантуется пару деньков у себя в лачуге и вернётся. В первый раз что ли? – Да как то всё-таки не по себе мне, – вмешался Журавль. – Такого выражения лица я не видел даже во время его прошлых историй с проигрышами. – Мы слишком много думаем о мастере Шифу. Расслабьтесь, – сказал По. – Давайте поиграем, потом славно поужинаем и отдохнём. Вы сами доказали Химуре-сенсею, что он никуда не денется. Ребята согласились с ним и продолжили путь к месту встречи… Ещё издалека они заметили, что учителя нет на прежнем месте. Подойдя ближе, они в этом убедились. – Химура-сенсей! – позвала его Гадюка, ответа не последовало. – Выходите, хватит прятаться! – добавил Богомол. – Фу! – воскликнул Богомол, проходя мимо камня, на котором обычно сидел учитель. – Что за запах?.. – А вы посмотрите сюда, – сказала Тигрица, указав на землю. На земле лежала катана Химуры-сенсея, только без ножен. – Учитель никогда не расстаётся со своим оружием! – удивился Журавль. К ним подошёл постоянно зевающий Богомол, ребята с изумлением уставились на него. – Что?.. На что вы уставились, – сонно пробормотал он. – У меня что, в зубах что-то застряло? Гадюка подползла к камню и понюхала воздух. Она поёжилась от едкого запаха и сама ощутила, как её клонит в сон. – Это снотворный газ, – проконстатировала она. – Его похитили… Химуру-сенсея похитили! – панически подытожил По. Ребята забрали меч учителя, собрали образец воздуха в баночку и побежали к загородному дому мастера Шифу.***
Карликовая панда сидела на улице в позе лотоса и играла на флейте. Краем глаза Шифу заметил движение с горизонта. Он встал и приготовился к самому неожиданному… Но это были лишь его ученики… бывшие ученики… Ребята остановились около него, переводя дух. Ещё минуту никто ничего не мог произнести из-за одышки. – Что вы тут делаете? – спросил мастер Шифу. – Если вы пришли меня успокоить, я рад, конечно, но не надо мне жалости… – Нет… м-мастер Ш-ши-фу, – тяжело дышал По. – Х-химура-с-сен-сей… пропал. – Его п-похитили, – добавил Обезьяна. – Похитили? – удивился мастер. – Вы в этом уверены? – Да, – сказал Журавль. – Взгляните сами. С этими словами он показал мастеру меч учителя и банку с образцом газа… Стоило Шифу понюхать газ, как в его глазах тут же загорелась искра, будто он что-то вспомнил. Он велел Шестёрке следовать за ним. Они побежали в неизвестном направлении. – К-куда мы б-бежим? – спросил По. – Я знаю, что это за газ, – ответил мастер. – Такой используют Ассасины. – Ассасины? Они ещё существуют? Их же всех уничтожили! – ответила Тигрица. – До этого момента я тоже так считал, – ответил Шифу. – Такой газ изготовляют только они и никому не передают его формулу. – А вы откуда знаете? – спросил Богомол. – «Всемирную Историю» читал… Однажды я заходил в один паб… даже не паб, а самый настоящий гадюшник. Не знаю, зачем, ради любопытства, наверное, заглянул. Большего сборища отбросов вы не найдёте больше нигде. И хозяйка один раз грозилась посетителю, который отказывался платить, что знает того, кто быстро и без шума может его убить… Очевидно, это тот самый… Паб «Ядовитое Яблочко» находился в самой чащобе леса Сура́му (яп. «трущобы»). В такое время он был ещё закрыт, но это не помешало Шифу, выбив дверь ногой, войти внутрь. Хозяйка стояла за стойкой и протирала кружки. Она хотела возмутиться, но увидела мастера Шифу и резко изменилась в лице: – Здравствуй, Шифу! Какими судьбами? – Хочу задать тебе пару вопросов, Берта. – Валяй, красавчик, – убила всех её последняя фраза, а мастера передёрнуло от отвращения. – Кто-нибудь спрашивал тебя недавно про того, кто предоставляет услугу киллера? – Ну, спрашивал. А тебе зачем? – Ты не ответила на мой вопрос. – Ну, заходил вчера один тип… – Кто? – Я не знаю, он был в капюшоне. Заказал виски, затем спросил… даже не спросил, а утвердил, что я знаю того, кто может прибрать нежелательных особ. Я и не хотела ему рассказывать, но он меня подкупил… – Ты, как всегда, самых честных правил, – проконстатировал мастер. – Так вот, этот ассасин похитил нашего друга, и мы хотим знать, где он обитает. – Руины замка в Вечнотёмном лесу. – Спасибо, – ответил Шифу и уже собирался уходить, но хозяйка его остановила. – Не-не-не, «спасибо» в карман не положишь… Но, если денег нет, ты можешь по-другому мне отплатить… С этими словами она провела копытами по своей уже давно не идеальной фигуре… Шифу передёрнуло, ребята сделали вид, что их стошнило. Мастер дал ей десять золотых монет и отправился на выход. – Заходи как-нить ещё! – крикнула Берта ему на последок. Ребята побежали дальше, естественно Шифу не обошёлся без объяснений. – Кто эта Берта? – спросил По. – Старая знакомая, – отмахнулся Шифу. – А чего она к вам приставала с такими прямыми намёками и назвала красавчиком? – пристал Обезьяна. – Вы что… вы… – НЕТ! – строго ответил мастер. – По молодости я изредка захаживал в этот паб… Однажды Берта решила разыграть меня и положила меня, пьяного в хлам, к себе в постель… Шок мой тогда был неописуем… Ну, она в молодости очень красивой была, но не мой тип. – А вы далеко не «чистюля», как я посмотрю, – заёрничал По. – Мы все не без греха, особенно в молодости, – ответил панда. Дальше путь проходил молча. Неистовая Шестёрка во главе с мастером Шифу бесстрашно преодолела жуткий лес и всех его тварей. Наконец на горизонте появился замок…***
Из кромешной тьмы я начал потихоньку возвращаться в реальность. Тело отказывалось мне повиноваться, глаза сонно слипались, перед глазами я не видел ничего чёткого, одни близорукие пятна. По ощущениям в запястьях и лодыжках, я был прикован, холодные браслеты больно сжали суставы… Постепенно вернулась чёткость взора, а тело было так же онемевшим. Я находился в подвале, по серым стенам стекала вода, повсюду стояли столы с разными инструментами, колбочками и баночками. Прямо лаборатория доктора Франкенштейна. Я был прикован к деревянному столу, поставленному столешницей вертикально, вдруг перед собой я увидел фигуру, лицо прикрывал капюшон, одет он был в белую рубаху, чёрные штаны, такого же цвета отлакированные сапоги, лёгкая железная броня, красный плащ, спадающий с левого плеча. Он медленно подошёл ко мне. – Очнулся, наконец, – произнёс он. – Долго, я уж думал, тебя придётся убить прямо так: милостиво и безболезненно, но у меня другой заказ. – Что тебе от меня надо? – с заплетающимся языком спросил я. – Мне? Ни-чего. Я супротив тебя ничего не имею, а вот кому-то ты изрядно насолил, раз обратились ко мне. – Ты наёмник, киллер? – Я последний из клана Ассасинов, Альтаи́р Аудито́ре. – Звучит сильно. Наёмник усмехнулся и освободил меня от пут, я мешком рухнул на пол и всё так же не мог пошевелиться. Этот газ всё ещё действовал. – Ты парализован… временно, – произнёс киллер, перевернув меня лицом в потолок. – Волшебный газ, правда? Такой простой по составу, но каков эффект… Таким ты мне и нужен, не люблю сопротивлений. – Что же ты сразу меня не убил? – монотонно спросил я. – Тупая резня это не мой стиль… Я, как кот с мышкой, люблю поиграть со своей жертвой… Я буду медленно тебя мучить, а затем убью. – Вы, ассасины, трусы… бесчестные крысы! – наконец язык мне повиновался. – Марионетки в руках других!.. У вас нет гордости! Альтаир оскалился, обнажил скрытый клинок из правого рукава и нанёс мне режущий удар по лицу. Из царапины потекла кровь, в ноздри ударил железистый запах. Киллер в упор посмотрел мне в глаза. Это был снежный барс с медово-карим глазом, левый глаз прикрывала повязка, на правой щеке был крестообразный шрам. – Мы изначально существовали во имя наших целей, – произнёс Альтаир, – и помогали другим в достижении их целей. Наша мощь – наше единство, наша жизнь – бесконечная битва, мы служим во имя блага! – И какого блага хочешь добиться ты, убив меня? – Очевидно, кто-то считает тебя опасным для общества. Таким образом, я помогу ему обезопасить нас. – А как считаешь ты? У тебя своего мнения нет? – А моё мнение никому не нужно. Мне заплатили – я должен отработать эти деньги. С этими словами он начал клинком вырезать у меня на груди треугольный знак. Из-за газа я почти не чувствовал боли, но это было ощутимо, затем он прицелился клинком мне в сердце, я уже приготовился принять свою смерть… Но вдруг дверь в подвал вышибли, в дверном проёме стояла Шестёрка во главе с Шифу. – Сдавайся, ассасин! Бросай оружие! – крикнул По. – Ещё шаг и он отправиться к праотцам! – пригрозил киллер, приставив клинок к моему горлу. Я собрался с силами, напряг кулак и врезал ему по морде. Воспользовавшись замешательством киллера, Гадюка атаковала его, всё дальше оттесняя от меня. По и Обезьяна оттащили меня подальше, а мастер Шифу влил мне в рот какую-то синюю жидкость, кислую, как ведро лимонов. – Это антидот, – сказал мастер. – Сейчас ты будешь в норме, потерпи. Гадюка дралась с убийцей, пока тот не нанёс ей удар мечом. Затем он сорвал с глаза повязку… в глазнице находился красный рубин, из которого он выстрелил красными лучами в следующую волну атаки. Ребята упали, как подкошенные, а ассасин выстрелил в потолок и убежал на верхний этаж.***
– Не дайте ему уйти! – крикнул мастер Шифу. Ребята поднялись и последовали за Альтаиром на верхний этаж. – Побудь пока здесь, – сказал мастер Химуре и отправился за учениками. Увидев их, киллер продолжил убегать на верхние этажи, изредка вступая с ними в короткие схватки. Наконец они оказались на вершине башни. Ассасин обречённо посмотрел на пропасть внизу. – Верно, – подтвердил По, – бежать больше некуда. – Он мой, – услышали ребята голос внизу, за ним последовал Химура. От действия газа не осталось и следа. Учитель отважно вышел вперёд толпы. – Трусость заслуживает презрения, а вот бесчестие никогда нельзя простить, – произнёс он, затем достал из кармашка сбоку самурай-морфер. – Самурайзер! Вперёд, самурай! – воскликнул он, нарисовав в воздухе символ огня, а затем движением руки повернул его. И вновь учитель предстал в облике рейнджера-самурая. Со стороны это может и не так прикольно, как от лица учителя, но, тем не менее, вызывало восхищение. Химура обнажил меч и бросился в атаку. Ассасин выстрелил в него лучами из глаза. Как это бывало в любом сезоне сериала, Химура пробежал сквозь очередь взрывов вокруг себя и атаковал. Альтаир парировал и нанёс контратаку, отразив её, учитель отпихнул его ударом ноги в грудь. Затем киллер увернулся от удара мечом в голову, попытался пырнуть Химуру в бок, но его руку поймали и ударили локтём сначала в грудь, потом по лицу. Альтаир парировал новый выпал, и они так и ходили, сцепившись, по кругу. Только этот рубин в глазнице ассасина обладал ещё и гипнотическим свойством. В голове рейнджера зашумело, некий голос всё твердил ему: «Твой меч тяжёл… ты истощён… ты слабеешь». Учитель старался не поддаваться, но опешил. Киллер разорвал сцепление и нанёс два режущих удара скрытыми клинками. Учитель упал, на груди зияли два пореза, из которых текла кровь. Ассасин собрался нанести удар, но на помощь подоспел Богомол, он блокировал клинки, заполз к нему в рукав, а оттуда – в капюшон. Альтаир, словно сумасшедший, плясал, хлопая себя по рукам, пытаясь раздавить насекомое. Оказавшись у него на голове, Богомол нехитрым движением выковырял у него рубин из глазницы, но когтистая лапа схватила его и готова была раздавить, если бы Химура в этот момент не ударил его по коленным чашечкам. От неожиданности наёмник выпустил насекомое, ещё один удар, ногами в грудь, отпихнул его. Химура поднялся и, сделав сальто назад, отошёл подальше для финального удара. Он надел на рукоять меча красный диск и раскрутил его. Пламя завертелось вокруг лезвия. – Вращающийся меч! Огненное остриё! Рейнджер нанёс крестообразный удар. Киллера обхватило пламя, из раны на груди бурным потоком полилась кровь, в воздухе появился запах палёной шерсти… Но он не спёкся!.. Он медленно поднялся с колен и, шатаясь, принял вертикальное положение. – И это всё, на что ты способен? – насмешливо спросил он, едва стоя на ногах. Рейнджер обернулся к нему: – Я не хотел этого, но раз ты так просишь. Поменяв диск с красного на синий, Химура раскрутил его. Из лезвия во все стороны полетели молнии. – Вращающийся меч! Ярость молнии! Взмахнул мечом, в сторону Альтаира полетел поток электрических разрядов, столкнувшись с ними, он задёргался в конвульсиях, а атака была настолько сильной, что он полетел вниз с башни… Мы лишь молча наблюдали, как его тело столкнулось с землёй… После такого падения никому не выжить.***
– Ну и денёк нынче выдался! – воскликнул По. – Вы здорово заставили нас поволноваться, Химура-сенсей, – добавила Гадюка. – Волноваться стоило не за меня, – ответил я. – Шифу-сэмпай, думаю, это история доказала вам, что я не лучше вас… И я говорю вам Аригато Гозаймашьта… Вы спасли мне жизнь – я ваш вечный должник. – Из-за снотворного газа Ассасинов не стоит сразу считать себя хуже меня… – Да хватит вам, мастер Шифу, – вмешался Журавль. – Вы одинаково хорошие воины. Только опыта у мастера Шифу больше, а по части боевых навыков Химура-сенсей умён не по годам. На том и порешили. А занятия мастера Шифу и мои решили чередовать, чтобы по-честному. Такой расклад меня вполне устраивал, тем более, что так я смогу чаще работать у мистера Пинга, а тот в свою очередь не будет больше ворчать про отлынивание от работы. Оставался только один вопрос без ответа: «Кто захотел моей смерти?»…
