This is Halloween. часть 1
17 декабря 2013 г., 01:00
В комнате повисло напряжённое молчание. Химура отвернулся в сторону, услышав страшную правду. Шифу лишь сочувственно вздохнул, Сян-Мэй крепче прижалась к сестре, а Шестёрка опустила головы. Шифу жестом поманил их из комнаты. Парень сейчас нуждался в одиночестве, чтобы подумать, осознать и принять. Нелегко даётся тот факт, что внутри тебя живёт монстр, способный вырваться вновь в любой момент. И не факт, что Угвей или Шифу окажутся рядом. Ребята до сих пор помнили те ужасные глаза, ту холодную ярость и бессердечную жестокость, исходящую от демона, поселившегося в учителе.
Они закрыли за собой дверь и ближайшие два-три часа мастера они больше не видели.
Даже обед был не таким оживлённым, как всегда. Никаких забавных историй от По или подколов от Обезьяны. Все молча уставились в тарелки, но есть особо не хотелось. А Химура-сенсей так и не появился.
– С ним ведь всё будет в порядке, да? – нарушил молчание По.
Ребята лишь обернулись к нему всё с тем же грустным выражением лица. Сян-Мэй прикоснулась к ранам на щеке, а её глаза стали влажными. Сестра приобняла её за плечи. Леопардиха сдерживалась, но пара слезинок скатилась по её щекам.
Дьявольский взгляд, хищный оскал, холодная ярость… Всё это всплыло в неё голове, и она, не выдержав, расплакалась.
– Эта тварь… это ведь… не он! – сквозь всхлипы произнесла она.
Сяо-Мэй прижала её к себе. Остальные тоже, глядя на неё, едва не плакали.
– Ну, хватит! – не выдержала Тигрица. – Чего вы тут болото развели? Наш Химура – это Химура! Он был им и останется, какой бы монстр не поселился в нём!
От её слов Шестёрка приободрилась, Сян-Мэй перестала плакать. А ведь она права: тот демон – это не их сенсей… По крайней мере, они надеялись на это. Во всяком случае, аппетит проснулся, и тарелки с фирменным супом По мгновенно опустели.
После обеда все занялись своими обычными делами.
***
Небо над Долиной Мира заволокли тучи, в центре площади раздался сильный взрыв, сопровождающийся выбросом тёмной энергии и электрический зарядов. Поднялась паника, и жители разбежались, кто куда. В центре выгоревшего пятачка свирепо зарычал монстр… которым я стал. Моим мечом он рубал, как дрова, тела невинных жителей, разрушал здания, электрическими полями выкашивал целые толпы жителей и сжигал за собой всё вокруг. Спустя несколько часов Долина превратилась в руины, догорающие в чёрном пламени. Те немногие, кому посчастливилось выжить, зализывали раны. Порхая на рукокрыльях, монстр довольно скалился и слизывал кровь с отрубленных голов своих жертв. Я подскочил на кровати и испуганно уставился перед собой. Лоб покрылся испариной, грудь тяжело вздымалась. Дело близилось к вечеру, часы показывали пять часов. Я спрыгнул с кровати и подскочил к зеркалу. Никакой тяжести за спиной, кожа нормального цвета и не испещрена причудливыми татуировками, а Шаринган не ушёл выше третьего уровня… Фух, я это я… Пока что… Пользуясь случаем, поведаю вам о Мангекё Шарингане. Как вы уже догадались, это следующая после третьего уровня форма Шарингана. Само словосочетание «Мангекё Шаринган» переводится как «Калейдоскоп копирующего вертящегося глаза». И, естественно, эти глаза перемещают своего пользователя на новый уровень, на котором даются гораздо более сильные и удивительные техники, которых не может дать обычный Шаринган. На этом уровне три томоэ сливаются в неповторимый причудливый рисунок. Но если Мангекё есть у этой твари, то… Да нет, не может быть! Пробудить Мангекё помогают эмоции после смерти близкого человека. Именно это условие привело многих Учих на путь убийства своих близких. Новые основные техники, которые получает носитель Мангекё, – это Аматера́су, Тсукуё́ми и Сусано́. Аматерасу (яп. «Небесное освещение») – чёрное пламя, которое создаёт пользователь на любом объекте в поле зрения. Никто, кроме пользователя, не может его потушить. Это пламя может гореть неделями, а любой попавший в него в муках и агонии заживо сгорает. Тсукуёми (яп. «Читающий луну») – высшая форма гендзюцу. Попавшему в него пользователь может причинить сильнейшую физическую и психическую боль, а так же захватить контроль над его разумом. Сусано – вокруг тела пользователя создаётся огромный призрачный самурай, помогающий в бою. Цвет призрака зависит от цвета чакры пользователя. И образы призрака состоят из нескольких этапов. Первый – живой скелет, второй – скелет с голыми мышцами, затем и полная формация. Несмотря на силу этой техники, она крайне изнурительна, поскольку требует не только чакру, но и жизненную энергию, а так же причиняет пользователю ужасную боль. Но не думайте, что такая мощь даётся за здорово живёшь. Помимо убийства близкого человека, тебе придётся пожертвовать кое-чем ещё… При использовании техник Мангекё Шарингана наступает слепота, которая будет усиливаться, пока пользователь полностью не ослепнет. Слепоту можно предотвратить, пересадив себе глаза другого Учихи с Мангекё Шаринганом. Тогда ты получишь Вечный Мангекё Шаринган… Название говорит само за себя. Нет, ты, конечно, можешь активировать обычную форму третьего уровня, но это зрение останется у тебя навсегда. Скажу ещё, что рисунок из томоэ будет смесью твоего Мангекё и Мангекё того, чьи глаза ты взял. Я выпрыгнул в окно и залез на балкон второго этажа. Отсюда открывался удивительный вид на Долину Мира, которая всё так же стояла, не дрогнув ни одним камнем. Воистину, великолепное зрелище. Медленно заходящее солнце окрашивало небеса багровым пламенем, проплывающие мимо облака, напитываясь этим огнём, становились розовыми. Внизу, в деревне, потихоньку хаотично зажигались маленькие огоньки уличных фонарей. В тренировочном дворе Обезьяна упражнялся на тренажёрах. Неподалёку от него Тигрица спарринговалась с Сяо-Мэй. Кроме них, двор был пуст. Журавль, небось, занимается излюбленной каллиграфией, Гадюка читает какой-нибудь французский роман, а Богомол бездельничает. В это время По, обычно, уже вовсю шуршит на кухне – значит, скоро будут созывать на ужин. Странно только, что сестра Сяо-Мэй не вместе с ней. Ведь, как я успел заметить, они такие же неразлучные, как Акира и Ран. – Химура-сенсей. – дёрнулся я от неожиданности, услышав за спиной знакомый голос. В дверном проёме, чуть скрываясь за раздвижной дверью, стоял не кто иной, как тот, о ком я подумал. Дымчатая леопардиха в бордовом тренировочном кимоно. Сияющая серая шёрстка, острые ушки, милые глаза цвета океана… Смотрел бы и смотрел. – Ах, это ты, Сян-Мэй-сан. Ты меня напугала… Ну, проходи, не стесняйся, – пригласил я её. Леопардиха полностью открыла дверь и грациозной походкой вошла на балкон. Она подошла ко мне, в нос тут же ударил нежный аромат её шерсти. Я, затаив дыхание, смотрел прямо на неё, ощутив в очередной раз ускоренное сердцебиение и жар, разливающийся по телу. – Вы в порядке, сенсей? – спросила она. – Все за вас волнуются. – В порядке? – переспросил я, оторвавшись от её взгляда, и посмотрел вниз. – В полном. За меня волноваться не стоит, ведь не я пострадал, а ты… и ребята. – Не вините себя, Химура-сенсей. – стала она рядом со мной, положив руку мне на плечо. – Это были не вы. – Но он сделал это моими руками! – посмотрел я на свои ладони. – Моими руками он ранил тебя, чего я бы не сделал никогда! Моими руками он чуть всех не убил! Сян-Мэй покачала головой, затем ответила: – И всё же вы не виноваты. Этот демон, кем бы он ни был, – не вы, даже если он живёт внутри вас… Я верю. Я молча вздохнул и обернулся к ней. В её влажных от слёз глазах блестели искорки надежды. Она пострадала из-за меня, но до последнего верила своим словам… Не знаю, что на меня нашло, но я положил ладонь на её щёку с тройной полосой покрытых тромбами ран. Девушка удивлённо вздохнула, её глаза загорелись ещё сильнее… Прекрасные голубые глаза, в которых я просто утопал, теряя рассудок и осознание. Так приятно было прикасаться к её мягкой, просто шёлковой, шерсти. – Спасибо, Сян-Мэй, – произнёс я, окончательно забыв себя. – Химура-сенсей, – нежно прошептала она, приближаясь ко мне. Я немо застыл, загипнотизированный её глазами, а её губы вот-вот встретятся с моими… – А, вот вы где! А я-то думаю, куда… Ой! – раздался за дверью голос Богомола. Мы молниеносно отстранились друг от друга и уставились на нарушителя идиллии. Насекомое застыло в дверном проёме, открыв рот и выпучив глаза. Правое веко дёрнулось, спустя пару секунд он кашлянул, придал физиономии нормальное выражение, и медленно попятился назад. – П-п-простите… что помешал. Вы п-продолжайте. Сделаем в-вид… что м-меня тут не было, – заикался тараканообразный, скрываясь из виду. – Богомол, стоять! – скомандовал я. – Ты всё не так понял! Что ты хотел нам сказать? Зачем нас искал? Насекомое опять показалось в дверном проёме. Нервно перебирая лапами, он произнёс: – Ну, я тут, в общем… Эм, По зовёт всех на ужин, и… не хватает только вас и Ж-журавля с Гадюкой… Э-э-эм, это и всё, что я хотел сказать. Выдавив из себя последнюю фразу, он резво ускакал прочь. Я пожал плечами и вместе с леопардихой неторопливо направился в столовою.***
– Ребята! Ребята, ребята, ребята! – как ужаленный, влетел в столовую Богомол. Как он и говорил, все были в сборе, кроме Химуры, Сян-Мэй, Журавля и Гадюки. Последние, к слову, тоже не слишком спешили. А присутствующие ошалело смотрели на Богомола, который несколько раз пробежал по стенам и потолку, чуть не сбил По, несущего кастрюлю с лапшой с пылу с жару, запрыгнул на стол и несколько минут носился на нём туда-сюда. А сидящие за столом едва успевали поймать бедную посуду. Так продолжалось до тех пор, пока Обезьяна не достал из своего кармана молоток с надписью: «Волкоусмиритель» и, соответственно, не усмирил им гиперактивное насекомое. По законам американских мультиков, Богомола не расквасило в кашу, а только изрядно помяло. Его лопаткой отодрали от стола и помогли привести себя в порядок. – А теперь успокойся и скажи по-нормальному, по какому поводу паника? Наводнение? Ураган? Вулкан? – спросил Обезьяна. – Вы не поверите, кого я сейчас застукал на горячем! – вновь зажёгся Богомол. – А точнее, свидетелем зарождением какой новой парочки я сейчас стал! Все присутствующие переглянулись между собой. – Ну, судя по тому, кого среди нас нет, можно выстроить тысячу и одно предположение, – ответил По. – Или, если быть точным, шесть, – добавил Обезьяна. – Я насчитывал меньше, – удивился Богомол. – Ну, ладно. Так какие предположения? – Среди нас нет только Химуры-сенсея, Журавля, Гадюки и моей онее-чан, – сказала Сяо-Мэй. – А из этого следует что? – наталкивало насекомое ребят на мысль. – Журавль и Гадюка?! – предположил По. – Не-а, – покачал головой Богомол. – Что, Химура и Гадюка?! – предположил Обезьяна, чем вызвал приступ хохота, как у других, так и у себя. – Да нет же! – утёр слезу смеха Богомол. – Журавль и Сян-Мэй? – сомневаясь, спросила Тигрица. – Уже ближе, но не то. Оставьте только Сян-Мэй-чан, – загорелись глаза у Богомола. – Неужели Химура и Сян-Мэй? – скорее удовлетворительно, чем удивлённо, спросила Сяо-Мэй – Дошло, наконец! – вздохнул Богомол. – Стоп, это было четыре предположения, – вспомнил По. – А какие же тогда пятое и шестое? – Ну, это уже мои безумные догадки, – немного мешкая, ответил примат. – Я предположил, что, раз Богомол настолько удивлён, то, может быть, это… Химура и Журавль или Сян-Мэй и Гадюка? Повисла длинная пауза. Четыре пары глаз снисходительно уставились на примата, который уже чувствовал себя сыром после этих прожигающих насквозь взглядов. – И этот слэшер ещё обзывал меня извращенцем, – проконстатировал Богомол. – Да нифига подобного! – зарделся примат. – Это была просто шутка! – По, на твоём месте я бы лишний раз проверила его ориентацию, а то мало ли чего. – подавилась смешком Сяо-Мэй И тут между Обезьяной и присутствующими началась словесная война. Присутствующие всячески поддевали его на тему яоя. А тот, в свою очередь, по возможности, отплачивал шутникам той же монетой. В результате, поднялся такой балаган, что удивительно, как вся деревня во дворец не сбежалась. – Что за шум, а драки нет? – услышали спорщики голос сенсея и моментально умолкли. В сопровождении Сян-Мэй Химура вошёл на кухню. Присутствующие молниеносно расселись по местам и поприветствовали его. Юноша решил не выпытывать из них подробности спора, ибо, услышав ещё из коридора обрывки фраз, даже не очень-то и хотел их знать. Присутствующие молча проводили «новую парочку» до стульев и дождались, пока Журавль и Гадюка присоединятся к ужину. Те, кстати, тоже пришли вместе, что вызвало у спорщиков едва сдерживаемый смех про себя. По разложил всем по порции лапши, положил сверху несколько фрикаделек и полил соусом. Распределив порции, он сел вместе с нами за стол. Взяв в руки палочки, мы сложили ладони и, предвкушая, произнесли: «Итадакимасу!» Поймав палочками пропитанную соусом лапшу, каждый ожидающе положил её в рот. – Это восхитительно! – ухмыльнулся Обезьяна. – Божественно! – в унисон довольно произнесли близняшки. – Ну, я рад, – скромно ухмыльнулся По, проглотив фрикадельку. – Можно считать очередной эксперимент с итальянской кухней удавшимся. – И ещё как, – добавил похвалу Химура. – Кстати, а где сэмпай? Он обязательно должен это попробовать. – Мастер всегда трапезничает после нас, – ответила Тигрица. – Так уж заведено. – И очень зря, – сказал сенсей, проглотив фрикадельку. – Такой шанс упускать просто нельзя! Пренебречь пищей богов – это один из самых ужаснейших грехов! Ребята рассмеялись, а По ухмыльнулся, прямо как Губка Боб, когда узнал, что Сквидварду понравились крабсбургеры. – Вот таким вы мне нравитесь больше, Химура-сенсей, – произнёс панда, не стирая с лица довольную ухмылку. – Какой? – поинтересовался парень, проглотив очередную порцию лапши. – Ну-у-у… как обычно. Жизнерадостный, весёлый, с хорошим аппетитом… Такой Химура-сенсей, которого мы всегда знали… Ай! Под столом Тигрица лягнула его по колену, намекая, что панда сболтнул лишнего. Юноша улыбнулся в ответ. – Со мной всё в порядке, если вы об этом. Правда, – сказал он, отправив в рот последнюю фрикадельку, и тем самым опустошив тарелку. Ребята покончили и со своими порциями. Затем По подал фруктовый чай с домашним печеньем. Присутствующие синхронно расколотили сахар и взяли по одной печенюшке. Когда чашки наполовину опустели вместе с миской, на которой стопкой было сложено печенье, как всегда начались наши обычные повседневные беседы. После очередной забавной истории от По, Химура вспомнил, что и ему есть о чём рассказать. Когда все от души посмеялись над очередной историей, тут и возник подходящий момент. – По-сан, извини, если заберу время у ещё одной твоей истории, но и я бы хотел кое-что вам рассказать, – начал он. – Я только рад буду вас послушать, Химура-сенсей. – Мы тоже, – согласились ребята. – Так что это? – спросил Обезьяна. – Вы тоже знаете какие-нибудь смешные истории. – Увы, это не смешная, а, скорее, драматическая история, – ответил юноша. – Я хотел рассказать её в присутствии сэмпая, но раз его нет, то… Шестёрка и близнецы любопытно уставились на меня. – И о чём она? – спросила Гадюка. – Это… история моей жизни. Той, которую я забыл. Его рассказ занял, по меньшей мере, полчаса. Юноша начал с самого начала, изредка отвечая на вопросы своих слушателей. Рассказывая вот так о себе, он с каждым словом чувствовал облегчение, словно сбрасывал с плеч непосильный груз. Его история, действительно, полна событий, которые не каждый переживёт. Ребята ничем не могли ему помочь, кроме как искренне посочувствовать… Ужасен факт, что твой мир на грани гибели, а ты ничего не можешь с этим сделать. Застрять в чужом мире, не зная путей возврата. Что может быть ужасней? – … После падения я ударился головой и потерял память. Семья Отои нашла меня у себя в саду. Они заботились обо мне, они дали мне это имя, Химура. Я жил у них до тех пор, пока не вступил в конфликт с императорскими стражниками и налогосборщиком Яозу. Мне пришлось податься в бега, прятаться, пока в одном баре я не узнал о Долине Мира. Дальше рассказывать нет смысла: вы и так знаете, – закончил юноша свой рассказ. – И как же нам теперь вас называть, Химура-сенсей? – задал По последний интересующий его вопрос. – Зовите, как вам угодно… А, вообще, обращайтесь ко мне на «ты» и зовите меня Уильям или Уилл. – Как скажете… Уилл-сан, – ответил По. – Просто Уилл, без всяких суффиксов. – улыбнулся юноша.***
С тех пор прошла неделя. Всё вернулось в привычную колею… ну, может, не совсем. Изменились мои отношения с Шестёркой, которым трудно было первое время обращаться ко мне на «ты» и называть по имени. Историю моей жизни узнали и Шифу, и мистер Пинг. Стало намного проще, когда ты знаешь, кто ты. Конечно, я всё ещё переживал каждый раз, когда вспоминал, что во мне живёт чудовище, боялся, что в любой момент оно даст о себе знать. Но последнее время было относительно спокойным, пришельцы вновь затаились, а мелкие разбойники и выеденного яйца не стоили. Можно было расслабиться и хоть ненадолго забыть о проблемах. Тем более, приближался Хэллоуин – день ужастиков, косплея, конфет и безудержного веселья. За несколько часов Долина Мира превратилась в настоящий шабаш тёмных сил – светящиеся тыквы с ужасными рожами, паутина и пауки на окнах, клацающие костями скелеты и кружащиеся в хороводе привидения, отвратительные статуи, зелёный туман, летучие мыши. Праздник обещал удаться на славу. Мы тоже присоединились к всеобщему веселью. Удовольствие удивлять костюмами и выпрашивать конфеты осталось за детьми, но и для взрослых нашлось веселье. На главной площади устроили самую настоящую вечеринку с играми, конкурсами, закусками и напитками. Звонкий смех разлетался по всей долине, на каждом углу в тени и на виду бродили монстры, с общей толпой слились и супергерои с клоунами и прочими забавными персонажами. Встречались и всякие мифические существа, вроде эльфов или гномов… Ну, думаю, все не хуже меня знают, видели и имеют представление о Хэллоуине. Перенесёмся же непосредственно к нашим героям. – Наконец-то! – воскликнул я на импровизированной сцене. – Сколько лун я пытался поймать тебя, Полночный Странник, и, наконец, ты сам попался мне в руки! Речь была адресована По, вновь облачённому в забытые доспехи Полночного Странника. Это был конкурс «Косплей Экш», где один или двое разыгрывали небольшую сценку. Побеждал тот, у кого была самая интересная сценка. Судьями сегодняшней вечеринки были мастер Шифу в костюме Чиан-Ши и мастер Чао в костюме вампира. Я, облачённый в доспехи самурая, обнажил катану из ножен (железную, но не острую), медленно приближаясь к противнику. Тот немного пятился назад, явно не желая со мной сражаться. – Я не желаю драться с тобой, самурай! – ответил По. – Я глубоко уважаю твоё благородство и отвагу, поэтому не желаю сражения с тобой! – А у меня есть долг, и мне поручено убить тебя… К тому же, у меня давно не было достойного соперника, поэтому… Дерись! Далее пошло лёгкое фехтование, которое имело две концовки. Первая – в пылу битвы я воспользовался невнимательностью противника и колющим ударом пробил его доспех насквозь. Из раны потекла кровь, окропив меч и добавив к золотому цвету его доспеха багровый. Из-под шлема Странника донеслись звуки асфиксии. Я резко вынул меч из раны, вызвав алый фонтан. Соперник схватился за рану и медленно упал на спину, звонко брякнув доспехами. Я же вознёс меч к небу, улыбнувшись алому сиянию на фоне металлического блеска. – Ваше желание исполнено, мой господин! – произнёс я, обращаясь к Луноликому. И вторая – Странник выбил у меня меч из рук и пинком опрокинул наземь. – Что? Не может быть?! – зарычал я. – Но это так, – усмехнулся По. – Ты проиграл, верный сторожевой пёс Императора… Признаю, ты был достойным соперником, но этого недостаточно, чтобы одолеть меня. Полночный Странник отвернулся, спрыгнул со сцены и скрылся в ночи. – Мы ещё встретимся! – крикнул я ему вслед. – Я не успокоюсь, пока твоё сердце не отобьёт последний стук у меня в ладони! Затем По вернулся на сцену, мы отвесили поклон, и под бурные овации спустились со сцены в толпу в поисках новой игры. – Это было потрясно, сенсей! – воскликнул По. – Согласен, – улыбнулся я, поправляя доспехи, с которыми я битый час провозился, пока надел. А идея догадайтесь, чья?.. Нет, не По, а Сян-Мэй, которой для костюма гейши как раз не хватало самурая. В поисках новой интересной игры или конкурса мы встретились с остальными. Вот Обезьяна в костюме Франкенштейна пытается поймать ртом яблоко в бочке. А вот и Тигрица в костюме ведьмы, вернувшаяся с конкурса «Шабаш ведьм», где нужно было придумать самое жуткое заклинание и его действие. Чёрное лёгкое облегающее платье с вырезами на рукавах и декольте на левом боку, украшенное картонными фигурками разноцветных пауков и паутиной. Остроконечная чёрная шляпа с блестящим чёрным париком, за спиной на ремешке через правое плечо – небольшая метла, а на левом плече – пришитая маленькая плюшевая игрушка чёрного кота. Симпатичная, элегантная и необычная ведьмочка. За ней следом вприпрыжку бежали Акира и Ран с полными конфет корзинками в форме тыкв. Малыш панда был облачён в доспех Чёрного Мечника из его любимой манги «Берсерк», а сестрёнка – в костюме Фионы из манги «Время приключений». С довольными лицами они верещали и вертелись юлой. – Химура-они-чан, смотри, что у нас есть! – подскочили они ко мне, показав мне наполненные доверху разнообразными сладостями корзинки. – Вот это да! – от души удивился я, припоминая свой последний Хэллоуин. – Да вы просто молодцы! Вы точно должны победить на детском конкурсе костюмов! – Твой костюм тоже замечателен! – воскликнули они в унисон. – Но к нему не хватает одной детали. – подошла к нам Сян-Мэй вместе с сестрой в костюме Шехерезады. – Не так ли, сенсей? Ярко-лиловое платье, алое кимоно с голубыми нашивками и длинными рукавами, украшенное узорами цветов сакуры, за правое ухо вплетён цветок белой лилии. Мне большого труда стоило не впасть в мечталогию, иначе я б ещё сильнее раззадорил шепчущихся за нашими спинами ребят, которым Богомол, очевидно, уже рассказал о сцене, свидетелем которой стал. Мы с ней не возвращались к этой теме, хотя я уже давно пытался выбрать момент, чтобы рассказать ей о своих чувствах. Я согласно кивнул. – Совершенно верно. Самураю не хватает только его гейши. Леопардиха застенчиво хихикнула и прикрылась веером. – Кстати, Уилл, сегодня последним конкурсом будет конкурс бальных танцев. Вы с онее-чан можете выиграть, – сказала Сяо-Мэй, вогнав сестру в краску. – Уж не знаю, уж не знаю. Я не помню, когда я танцевал в последний раз, – ответил я, почесав в затылке. – Я согласен с Сяо-Мэй-сан, – подоспел Богомол в костюме мумии. – Вы великолепно смотритесь вместе! Все, кто будут на конкурсе, вам в подмётки не годятся. – Да прям таки. – засмущался я. – Без вранья, сенсей! – подлетел Журавль в костюме летучей мыши. – У вас самые яркие и прекрасные костюмы среди участников! Мы будем за вас болеть! Присутствующие согласно кивнули. – А когда он будет-то? – спросил я. – Поф конец вечеинки, – ответил Обезьяна, прожёвывая очередное пойманное ртом яблоко. – Примерно через пару часов. – Отлично! – похлопал в ладоши По. – Ещё можем погулять и повеселиться. Кто со мной? – Мы, мы! – подняла наша компания руки вверх, подпрыгнув. – Yoshi! Ikuzo! И наша компания слилась с толпой монстров, супергероев и чудиков.***
Но не только наши герои бросались в глаза из толпы. Две фигуры, вошедшие в свой образ, хмуро ступали мимо прохожих, оглядывающихся на них. – Уаргх! – подскочил к одному из них мальчишка в костюме вампира, шутки ради, пытаясь напугать. Девушка в болотно-зелёных доспехах и шлеме в виде головы змеи с забралом, оставляющим открытыми только её глаза и брови, стукнула посохом о землю. Вспышка зелёного света, и в мгновение ока она превратилась в огромную кобру. Змея раздула капюшон и громко зашипела, оскалив два огромных клыка. Мальчонка побелел и с плачем убежал, сверкая пятками. Зелёная вспышка, и вот мы снова видим косплейера в доспехах женщины-змеи. Её напарник, существо неопределённого вида, с головой в форме ската, покрытой хитином, в белой рубашке с синими, зелёными, белыми и фиолетовыми крапинками на рукавах, кожаных чёрных штанах, лёгких серебряных доспехах, и изогнутым мечом за поясом, скрючился пополам от смеха. Прохожие на мгновение замерли, а потом зааплодировали, кто-то даже свистнул. – Классный фокус! Как это ты смогла? – кто-то спросил у женщины. – Профессиональная тайна, – буркнула она, схватила за руку напарника, и скрылась из виду. Думаю, не трудно догадаться, кто эти «косплейеры». Наши старые знакомые, Вайпра и Игор, решили развеяться. Единственный день в году, когда они смогли бы гулять себе, не остерегаясь быть замеченными… Единственный плюс этого торжества, по мнению Вайпры. Что касается Игора, он вполне получал удовольствие от земного праздника, которое резко пресекалось его напарницей. За те несчастные полчаса прогулки среди «толпы инфантильных придурков», нибирианка уже успела резко возненавидеть все земные праздники, собрав их все до кучи. Как же её раздражали эти костюмы, этот крик, шум, веселье, игры, горы сластей… когда они должны рыдать, вымаливая пощады, скрываться в подземелье, утопать в реках крови, проклинать свою жизнь! Даже те закуски и напитки, которые ей предлагал Игор, не подняли ей настроение. Вдруг им по пути встретилась ещё одна пара «самозванцев», вырядившаяся, как они. – Вау! Клёвый костюм! – воскликнула лже-Вайпра. – Ага, вы прямо настоящие нибирианцы! Тютелька в тютельку, – поддакнул лже-Игор. Настоящей Вайпре стоило огромного труда, чтобы сейчас же не превратить их в слизняков. Схватив за шкирку Игора, который в этот момент разговорился с юной лисичкой в костюме чёрной кошки, она потащила его в переулок, а оттуда телепортировала обоих в их укрытие в Вечнотёмном лесу. Мрачный замок вновь встретил их с сыростью, паутиной, запахом плесени, тёмными стенами и блеклыми факелами. – Никогда не видела ничего более глупого, пошлого и отвратительного! – жаловалась Вайпра своему напарнику, мысли которого остались рядом с той лисичкой. Нибирианка магией поставила на место перевёрнутое кресло, зажгла огонь в камине и села напротив, скрестив руки на груди. – Просто возмутительно! – продолжила она. – Это как назло! Веселятся, когда они должны затаиться и бояться! – Ага, – монотонно ответил Игор, погрузившись в мечталогию. – А ещё эти рейнджеры! – вспомнила она. – Прошли там спокойно мимо нас, как так и надо! – Ага, – опять тем же тоном повторил напарник. – Нет, надо что-то с этим делать! – подскочила она с кресла и стала ходить взад-вперёд. – Хватит отсиживаться, пора действовать! Времени осталось мало, скоро Его Величество прибудет, и что тогда? Что он увидит? – Ага, – протянул Игор, не услышав ни единого слова. – Ай! Вайпра подошла и стукнула его посохом по макушке, задев при этом его рог. – Ты чего? – подпрыгнул он, схватившись за макушку и проверив целостность достоинства единорога. – У меня рог всего один! – Ты, вообще, меня слушаешь? – выступила она не него, да так, что у того душа ушла в пятки. – И опять я думаю за нас двоих! От тебя совершенно никакого толку! – Ну, а что ты предлагаешь? – выдвинул он ответный аргумент. – Если у Дзен-Аку нет идей, то откуда им взяться у тебя? После того случая Дзен-Аку заперся в башне и не покидал её. Демона вызвать у него более не было возможности, ибо после идеи с порталом, которую жители Низшей Сферы расценили, как злую шутку, его маму в Аду вспоминали чаще, чем его самого. А если он задумал собрать ещё какую-нибудь безумную машину, то, надо думать, он этим и занят сейчас… Но время идёт, а даже сантиметр земного шара ещё не во власти Нибиру. – А вот у меня есть план! – кинула она напарнику. – Если не помогли демоны, вдруг поможет магия. Она схватила единорога за руку и потащила в подвал. Спросите зачем? Я тоже задавался этим вопросом. Старые вина на полках, непригодные в пищу соленья, сырость, паутина, крысы, двухсантиметровый слой пыли, холодные каменные стены и пол – типичный подвал заброшенного замка… в котором за одной из винных полок находилась потайная комната, которая, как и когда-то замок, принадлежала злой ведьме Моргане. Об этом нибирианка узнала из многочисленных старых фолиантов, стоящих на книжных полках лаборатории ведьмы. Длинные ряды книжных полок, покрытые слоем многовековой пыли, стеклянный котёл, алхимические приспособления, колбы, наполненные разноцветными жидкостями, сушёные травы, система волшебных зеркал – голубая мечта Вайпры о собственной лаборатории сбылась. А вот Игор скептически отнёсся к подобной обстановке, чихая от пыли и шарахаясь от баночек с заспиртованными чудаковатыми созданиями. – Ну, и что ты собираешься делать? – спросил он, подходя вместе с ней к книжному постаменту, на который колдунья взвалила толстенный и огромный том «Проклятия от А до Я». Сдув с него пыль, она начала аккуратно листать пожелтевшие от времени страницы, исписанные каллиграфическим почерком от корки до корки мелким шрифтом и с маленьким расстоянием между строчками. – Я мельком глянула однажды в эту книгу, и думаю, что тут мы сможем найти приличное проклятие, которое поможет нам захватить Землю, и даже могучие рейнджеры не станут нам помехой… Такс, «Вечная ночь»? Было… «Проклятие Елисея» (убийство в один момент всех детей)? Банально… «Вороны-людоеды»? Скучно… «Нашествие мертвецов»? Детский сад… Ага, вот то, что нужно! «Проклятие Хэллоуина»! На правой странице Игор увидел цветной рисунок, на котором были изображены три демона, во главе которых стоял здоровый чёрный бордоский дог с ожерельем из черепов и костей на шее. Слева от него стояло антропоморфное безликое тощее существо, имеющее полностью оранжевое тело с чёрным рисунком в виде спирали на всё тело, на него ещё был накинут рваный чёрный плащ с капюшоном. Справа от пса стояла девушка с длинными волосами цвета граната, светло-зелёной кожей и в болотно-зелёном платье из листьев. – «Проклятие, которое превратит смертное торжество в хаос», – прочитала нибирианка. – Просто потрясающая идея! – она довольно похлопала в ладоши и продолжила читать: – «Глава демонической троицы Дня Всех Святых, Пёс Хэллоуина, откроет проход злым духам потустороннего мира, поглотив лишь пять смертных душ. Под влиянием Гипно глупые костюмы оживут, поглотив людей, а тыквы и растения сойдут с ума под властью демонессы Ядовитый Плющ» – Звучит довольно жутко, – задумался Игор. – Идеальное проклятие, которое заставит весь мир содрогнуться! Даже рейнджеры не смогут противостоять трём сильнейшим демонам! – Вайпра чуть ли не танцевала от счастья, затем вновь сосредоточилась на книге. Как она уже заметила, везде, помимо заклинаний и ритуалов к проклятиям были добавлены дополнительные строчки к одному и тому же заклинанию, которое Вайпра так же нашла среди записей Морганы. Любое проклятие можно было наслать с помощью одного единственного зелья, изобретённого злой колдуньей, и волшебного заклинания. – Катастрофанархисториязвандалкогорючий волшебный напиток, – прочитала Вайпра название чудодейственного зелья. – Тьфу ты, язык можно сломать! – И, типа, для чего это катастрофанарх… в общем, нафига оно надо? – Смотри внимательно, болван! – ткнула нибирианка напарника носом в книгу. – Тут написано: «Любое проклятие»… Смекаешь? Одно единственное зелье и несколько волшебных слов!.. Только его надо ещё сварить, и для заклинания мне нужен напарник. Рецепт на двух половинках пергамента, и он же необходим для заклинания, которое должны произносить двое. – Эть я завсегда, – ответил Игор. – Так чего мы стоим? – оживилась нибирианка, достав из книги две половинки пергамента, длиной не менее ста сантиметров каждая, разложила их на столе, положив на концы камешки, и начала изучать рецепт, написанный на языке друидов, который надо было ещё и расшифровать, что прибавило Вайпре работы. А до полуночи времени оставалось немного, ведь проклятие возможно использовать только в день Хэллоуина. Если она успеет до полуночи, то после оно станет необратимым, и мир превратится в планету ужасов. Перевод занял от силы час, приготовление зелья чуть меньше, но не так уж мало. Нужно было строго следовать рецепту, взвешивать каждый ингредиент с точностью до десятых, не торопиться, а так же использовать магические воздействия на варево в котле. Нибирианка магией зажгла огонь под котлом, в котором моментально из ниоткуда появилась основа всех зелий – философский растворитель, и началась алхимия. В целях безопасности я не стану называть рецепт этого зелья, чтобы он не попал не в те руки. Нибирианка начала вертеться над котлом, как квочка, Игор бегал за ней, подавая нужные ингредиенты и приспособления. С каждым новым веществом зелье то меняло цвет, то булькало, то дымилось, то взрывалось, то гигантской амёбой обращалось. После череды смешивания жидкостей и трав, а так же магических воздействий, вроде состояния невесомости, помещения в двухмерное пространство, в магнитное поле, резкое охлаждение, затем такой же резкий нагрев – и вот, Дьявольсконгениалкогольный коктейль (назовём его так для краткости) был почти готов. Оставался последний ингредиент – шкура бумсланга… И вот, медленно паря в воздухе, маленький кусочек змеиной кожи коснулся поверхности варева и исчез в глубине… Зелье окрасилось в светло-зелёный, из котла столбом повалил зелёный дым, а на поверхности кипящего варева лопались пузыри – всё, как в инструкции. – Готово! – довольно улыбнулась Вайпра, уже ощущая силу проклятия Хэллоуина. От столба зелёного дыма отделилось облачко, которое полетело в сторону старого пианино в углу, которое само по себе заиграло. Но музыка в тему. – А теперь займёмся магией, – произнесла Вайпра, вручая Игору вторую половинку пергамента. Нибирианцы подошли к котлу и вскинули руки к потолку, выждав подходящего момента в музыке, затем в унисон начали произносить основную часть заклинания:Пусть старо, как мир, понятье «Корча», «порча», «приворот». Практикуем мы к проклятьям Современнейший подход. Формула двойного зла: Трижды ночь плюс дважды мгла. Два кусочка, станьте целым! Пламя, делай своё дело! И варись, варись, вуншпунш! Вуншпунш! Вуншпунш!
Нибирианцы отпустили свои кусочки пергамента, которые взлетели в воздух, соединившись воедино. Затем пергамент завертелся, образовав кольцо, из которого в котёл ударил зелёный луч. – Тыква-фонарь, горстка конфет, шляпа ведьмы, летучая мышь, паук, череп, бокал кровавой Мэри и эктоплазма призрака, – перечислила Вайпра все предметы, кинутые в котёл. Теперь зелье готово было слушать желание колдунов.Вместе: О, всемогущего напитка чаша, Услышь эти мольбы – вот просьба наша! Вайпра: Что за шум и что за гам? Клоуны и тут, и там! Игор: Хэллоуин порочит имя Силы Зла и Сатаны. Пусть дурацкую забаву прекратят же Силы Тьмы! Вайпра: Праздник в хаос превратиться, Демонам всё покорится! Игор: И когда они придут, Не выпутаться миру из тёмных пут! Вайпра: А теперь наоборот, То есть задом наперёд!
Свиток в воздухе завертелся в другую сторону, а нибирианцы вместе закончили заклинание:Сила тьмы покроет мир! Да начнётся тёмный пир! Демонам всё покориться! Праздник в хаос превратится!
Зелье забурлило, выпустив мощный изумрудного цвета луч в зеркало на потолке, отразившись от поверхности, луч зигзагами запрыгал между зеркалами, пока, наконец, не попал в главное зеркало системы, стоящее напротив котла на расстоянии около пяти метров. Прозрачная поверхность потемнела, в отражении появилась чёрная воронка, испускающая фиолетовый туман. Из глубины вылетели три сгустка чёрной энергии, которые облетели комнату, затем приземлились напротив зеркала, представ в своём физическом обличье… Прямо как на рисунке: здоровый чёрный пёс с ожерельем из костей и черепов на шее, безликое оранжевое существо с гипнотической спиралью на всё тело с центром посередине отсутствующего лица и девушка-ростоманка. Демоны вздохнули полной грудью и размяли конечности. – Спустя тысячи лет забытия, наконец-то, я чувствую запах смертных душ, – довольно оскалился Пёс Хэллоуина, прогремев глубоким басом на весь подвал. – Добро пожаловать в Верхний Мир, легендарная Демоническая Троица Хэллоуина, – поклонилась им Вайпра. – А вы, надо полагать, те, кто выпустили нас на свободу? – спросил Гипно нибирианцев, его голос был похож на голос мелкого гоблина, ехидный и писклявый. – Совершенно верно, – ответила Вайпра. – От неё веет сильной тёмной магией, – вдохнул Пёс запах инопланетянки. – Среди присутствующих здесь призвать нас мог не кто иной, как эта женщина. – Но это явно не Моргана, – задумчиво протянула Ядовитый Плющ, подперев бока. – Так как нам величать тебя, колдунья? – Вайпра, – назвалась нибирианка. – А тебе известна цена нашего призыва? – спросил Пёс колдунью. – Пять смертных душ, а я вижу только одну. Последняя фраза была адресована Игору, который испуганно шарахнулся, спрятавшись за спину напарницы. – К сожалению, его душу вы не можете поглотить, ибо это мой напарник, которому без неё никак. – вытащила Вайпра напарника из-за спины. – Но в этом мире вас ждут их сотни, тысячи, миллионы! – Тогда мы должны поторопиться, – произнёс пёс. – Если я не поглощу пять смертных душ в течение десяти минут, то портал засосёт нас обратно в Преисподнюю. – Тогда не медлите, – сказала Вайпра. – И пусть проклятие Хэллоуина захватит весь мир!.. Мва-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!***
– Фух, – вздохнул я, снимая шлем и часть доспехов. – Никогда не думал, что Хэллоуин это так утомительно. – Это ещё только начало, Уилл. – протянула мне Сян-Мэй стакан зелёного пунша. Мы вновь собрались вместе, чтобы утолить жажду и передохнуть. Праздник тем временем набирал новые обороты. Пунш лился через край, смех и безудержное веселье становились всё громче. Я и раньше посещал хэллоуинские вечеринки, но такую вижу впервые, при всём при том, что это шестнадцатый век нашей эры. Пунш своей сладостью ненадолго утолял жажду, подавая горлу желаемое ощущение жидкости. Не только я утомился от шумной вечеринки. Казалось бы, ещё чуть-чуть и все выпадут в осадок. Но праздник не терпел бездействий, и вскоре придётся вновь облачиться в тяжёлые доспехи и сливаться с шумной толпой. Сделав последний глоток пунша, я посмотрел на пустой бокал… Мир на мгновение стал чёрно-белым, кошки в подворотне заволновались, чёрная половина инь-ян дополнилась новой силой… – Вы тоже это чувствуете, сенсей? – спросил По. – И не только вы, – ответила Тигрица. Вдруг музыка стихла вместе со смехом, и началась паника… Толпа народу плотной стеной бросилась наутёк в одном направлении с ответвлениями в подворотни. Обогнув «пробку» через крыши, мы осмотрелись… Народ улепётывал от здорового чёрного пса с ожерельем из костей на шее. Даже не включая Шаринган, я ощутил холодные склизкие щупальца тьмы, исходящие от демона, принявшего облик собаки… Пёс выпустил изо рта облако чёрного дыма, которое стремительно полетело к толпе. Облако «поймало» неудачливого зеваку, который завизжал и забарахтался в нём, будто в воде… А спустя мгновение облако рассеялось, оставив на месте свиньи, одетой в костюм Угвея каменную статую. Крупицы тёмной магии вновь собрались в дымный сгусток, который проглотил пёс. – Плющ, Гипно, ваш черёд! – воскликнул пёс. Неподалёку от него из-под каменных плит вырвался огромный красный бутон. Внутри гигантского цветка, распустившего лепестки, будто на троне, восседала земная девушка модельной внешности с ярко-зелёной кожей, тёмно-зелёном платье под цвет, будто из листьев, волосы цвета каштана, ядовито-красные пухлые губы и рубиново-зелёные глаза с кошачьим зрачком. Тут же рядом появилась чёрная воронка, образовавшаяся нитью гипнотической спирали, из которой образовался ещё один демон. Высокий и тощий человекообразный в рваном плаще с капюшоном с полностью тёмно-оранжевым телом, каплеобразными узорами на конечностях и одним большим рисунком спирали на всё тело, начинающимся на отсутствующем лице. Демонесса развела руки в стороны, из-под земли вырвались живые ползучие зелёные корни, преследующие беглецов, а рутинные тыквы-фонари чудовищно захихикали и сорвались со своих мест, стреляя в испуганный народ огненными шарами. Мы спрыгнули с крыши и начали расправляться с обезумевшими тыквами и рубать ползучие растения. Демоническая троица явно не ожидала сопротивления, но их удивление длилось недолго. Заросли дикого винограда перекрыли дороги, заставив толпу панически метаться туда-сюда. Последнюю из напавших на меня тыкв я сжёг изнутри, подчинив себе её пламя, а Тигрица разобралась со своей, превратив её одним ударом в тыквенную кашу с огоньком. Уворачиваясь от вездесущих стеблей, мы пробирались к демонессе и гипно-существу, которые, используя стебли как транспорт, перемещались в центр города. Там они остановились, из стеблей образовалась высокая возвышенность, с высоты которой Долина была бы видна, как на ладони. – А теперь повеселимся! – ехидно рассмеялся демон, испустив всем телом прозрачную волну оранжевой энергии, которая постепенно накрыла собой всю Долину. Когда накрыло меня, я даже ничего не почувствовал, хотя в этом действии явно был какой-то подвох. По тоже, недоумевая, осмотрелся по сторонам… Крики и паника мгновенно стихли, вокруг будто на мгновение остановилось время. Мы с По уже готовились напасть на демонов, как тут произошло совершенно неожиданное… Прямо за нашими спинами послышался ехидный скрипучий смех. Мы обернулись и увидели… Тигрицу верхом на метле, а бывшая некогда плюшевая игрушка чёрным котом вздыбила шерсть и зашипела. – Какого?.. – задохнулись мы. Попятившись, я столкнулся с Сян-Мэй. – Ока́эри наса́й, госюдзи́н-сама! (яп. «Добро пожаловать, уважаемый господин!») – произнесла она, поклонившись мне. – Не желаете ли сказку на ночь, мой принц? – прижалась ко мне Сяо-Мэй. «Что за чертовщина?!»
