Пробуждённое зло
1 ноября 2013 г., 01:16
Прошлое… Настоящее… Будущее… Три неразрывно связанных между собой звена бесконечной цепи бытия. Как часто мы, вообще, задумываемся о них? Пытаемся ли найти первопричину, смысл, цель?.. Конечно, нет. Ведь те, кто искал ответ, так и не нашли его, ибо это единственные знания, не доступные смертным умам.
Но не только переменчивая и капризная Судьба властвует над нами. Второй верховный жрец смертного народа – древний мудрец Время… Бесконечный поток времени – текучая река, не иссушаемая ни одной существующей силой, и несущая свои воды только вперёд и не песчинкой на дне назад. Время создаёт жизнь, время строит, время разрушает и убивает, повторяя всё с начала.
Что может сделать против них один маленький жалкий человечек? Что значит один человек, скованный бесконечной цепью бытия и плывущий по течению времени?.. По большому счёту, для всех он никто, лишь для некоторых имеет значение… Рано или поздно поток времени остановит его сердце, и он исчезнет без единого звука. И память о нём постепенно угаснет, заменив новым пленником двух диктаторов, Судьбы и Времени…
***
И я такой же человек… Такой же пленник, ещё одна пешка на шахматной доске бесконечной игры под названием жизнь. Сегодня я лишь пешка, идущая только вперёд, завтра – слон, послезавтра – королева, а в один прекрасный день я стану королём, которому объявят шах и мат. И для меня игра закончится… Я исчезну среди песков времени и цепей бытия, стану лишь ещё одним облачком чакры под названием «энергия существования», одним из элементов бесконечной циркуляции… И я лежу на ярко-зелёном лугу, любуясь чистым небом, беспечными пернатыми скитальцами и греюсь нежными лучами осеннего солнца, которое всеми силами старается отдать за эти оставшиеся два месяца как можно больше тепла. Пострадавшая от купания в озере одежда сушилась на ветвях дерева неподалёку, так что я был почти наг, беззащитен и един с природой. До сих пор потрясение от увиденного не желало отступать, мысли путались, сплетаясь во все возможные клубки, а мозг пытался сложить самый сложный паззл, в котором всего несколько месяцев назад не доставало горы кусочков. Я не раз пересмотрел увиденные воспоминания, но с каждым разом я будто находил нечто новое в том, что уже увидел. Вот упитанный малыш задувает свечи на торте пятого Дня рождения, на календаре тридцать первое июля… Да, в этом году мне уже исполнилось шестнадцать лет. Вот другие воспоминания, типа первой езды на велосипеде, или первого дня в школе, веселья с моими немногочисленными друзьями… подшучивания моих одноклассников, Мартин Рорк, колония, Джейден-сенсей, рейнджеры-самураи, их ученики, найлоки… и Зандред. Я чихнул от попавшего в нос зонтика одуванчика и присел, обхватив руками колени. Затем я оказался здесь, забыв всё… Но, как сказала Юри, стоила ли моя память того? Я оказался прав, но теперь и страдаю из-за своей правоты. В моём мире Джейден-сенсей и остальные рейнджеры-самураи сильно ранены, но в безопасности… По крайней мере, я надеялся на это. И Хирото с остальными тоже. Но надолго ли? Я не понаслышке знаю о мощи и безжалостности Зандреда и его приближённых. Оставалось лишь надеяться, что Ментор-Джи-сама отвёл их в действительно безопасное место, где их никто не найдёт. Да и продолжить даже пассивную защиту они бы не смогли: все самурайзеры, зорды и диски силы у меня, а они почти совершенно беспомощны перед даже жалкими пехотинцами, мугерами. Неужели я действительно стоил таких жертв? Отдать мне всю свою силу, отправить в параллельный мир, мотивируя тем, что так найлоки не достанут меня и не получат нашу силу. А что с Владанной, Хирото и остальными? Их тоже отправили в параллельные миры? Или использовали запечатывающую технику временной комы? «Когда настанет твоё время, ты вернёшься». Но когда? Сколько времени уже прошло в моём мире, пока я был здесь? Мастер Угвей говорил, что время здесь идёт быстрее, чем в нашем мире. Так сколько же прошло, минута, час, день, месяц, год? Сколько? … Минуточку… Мастер Угвей упоминал при нашей встрече, что знает Мию-сенсей, более того – он когда-то был её призывным животным… Получается, что моё появления здесь было совсем не случайным, и Ментор-Джи целенаправленно отправил меня сюда… «Случайности не случайны» Он знал, что я потеряю память или это непредвиденная ситуация?.. Риторический вопрос, я полагаю. Но что насчёт пророчеств, о которых говорил мастер? Если ему верить, он не знал, что это буду именно я, но всё было предрешено… И вот, я здесь. И неизвестно, насколько я тут застрял, пока найлоки захватывают мой мир. Я бью кулаками землю от бессилия, рыдаю, молюсь Богу, но никто не слышит моих молитв и причитаний… Простите, Джейден-сенсей, что я не в силах вам помочь. По крайней мере, сейчас… Или могу? Я запомнил заклинание портала, которое использовал мастер Джи (так мы порой называли Ментора-Джи)! Опрометью кинувшись к дереву, дрожащими руками я вытащил из кармашка самурайзер, откинул крышку, трансформировал в кисть и написал в воздухе тот самый символ 門. Положив на него ладонь, я напрягся всем телом, стараясь дать такому сложному заклинанию необходимое количество чакры. Вы думали, всё так просто: написал – и будь здоров? Не-а, это только на первый взгляд кажется простым. Существуют заклинания, которыми не овладел даже Ментор-Джи, пусть и знал необходимые иероглифы. Но моё усилие пошло прахом, и символ распался. Я попытался снова… И снова… И опять неудача, а я только даром вымотал себя. На горячую голову сложные заклинания не делаются. После ещё одной попытки я бессильно свалился наземь… Всё же я здесь застрял. А попаду домой теперь неизвестно когда и неизвестно как. Я бы и дальше продолжил лежать, глядя в небо, и жаловаться на жизнь, но уже знакомое ощущение присутствия тёмных сил вновь посетило меня… На мгновение мир вокруг меня утратил краски, в воздухе запахло злом, баланс в природе нарушился… Пусть я не смогу помочь Джейдену и остальным, но я нужен здесь и сейчас.***
А мы переносимся за пределы Китая, к величественным высотам гор Монголии. В иной ситуации я был бы рад этой захватывающей экскурсии с элементами альпинизма, но Судьба, как всегда, всё решает за нас… Над горами непроглядной чёрной пеленой сгущались тучи, плывущие в направлении одной из вершин, где силы зла готовились свершить свои ужасные замыслы. Верно, вы угадали. Спустя ещё один столь длинный промежуток времени наши старые враги вновь взялись за своё. На вершине одной из гор, на плоской территории Дзен-Аку и его подопечные, Вайпра и Игор, готовились к свершению ужасного ритуала. Вы думаете, с чего вдруг они опять затихли так долго, что от них ни слуху, ни духу? Ответ кроется в этапах приготовления к коварному плану Дзен-Аку, которые требовали времени. Добыть обсидиан – время, похитить пять грешных душ и истребить любые подозрения – время и силы, изваять из обсидиана святилище и помосты при неимении никем образования каменщика – время. А всё должно было быть с математической точностью, как в инструкции. И для чего всё это?.. Проанализировав свои прошлые провалы, и уж не надеясь на других демонов, Дзен-Аку решился на крайнюю радикализацию – открыть портал в Ад, выпустив на волю всех тварей Преисподней и самого её Владыку. Обсидиановое святилище представляло собой квадратную с закруглёнными краями рамку с четырьмя дугообразными столбами, на вершинах которых восседали горгульи. Естественно, согласно эстетике, святилище было приукрашено красивой резьбой. К пяти помостам со столбами привязали грешные души, то бишь пять порочных существ мира сего. Здесь были сорокалетний барсук, в простонародии именуемый «бабник» или «Казанова», юная пантера-чёрная вдова, жирный бизон-скряга, гиена-педофил и росомаха-террорист. Привязав с помощью магии последнего грешника, Дзен-Аку довольно усмехнулся. Все они кричали, ругались, вырывались, угрожали, но на каменное сердце волка-единорога не действовали их мольбы. Заткнув им рты чёрной слизью, он заставил их умолкнуть, оставив лишь тихое невразумительное мычание. – Наконец-то всё готово! – довольно прорычал Дзен-Аку. – Всё выполнено до мелочей, как в книге, и с математической точностью, как я люблю. Теперь убедимся же, что наши труды не пропали зря!.. Совсем скоро полчища сил зла Низшей Сферы придут в этот мир, и копыто Его Вселенского Высочества ступит на эти грешные земли! И уж на этот раз Земля станет нашей! – Кхе-кхем, – прокашлялась Вайпра. – Не хотела бы портить вам настроение, Дзен-Аку-сама, но вы упустили ма-а-а-аленькую деталь. – И что же это за деталь? – обернулся к ней волк, убрав с лица довольную ухмылку. – Всё будет в точности, как вы говорили… если опять не помешают рейнджеры. – За это не беспокойся, – вернулось к волку прежнее настроение. – Я всегда всё продумываю до мелочей. И перед тем, как привести мой великолепный план в исполнение, возведи вокруг этих гор изоляционный барьер. Тогда ни одна живая душа не увидит и не услышит о происходящем здесь. А потом будет уже поздно! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Игор лишь наблюдал за происходящим, изредка оказывая мелочную услугу. Вайпра стукнула посохом об землю, направив наконечник вертикально вверх. Произнеся заклинание на парселтанге, она выпустила в небо багровый луч, замерший в одной точке небесного пространства, затем в четыре стороны из этой точки вышли дугообразные лучи, приземлившиеся, километрах в тридцати от неё. Затем эти четыре луча соединила того же цвета перепонка между ними, образовав магический купол. Снаружи него было впечатление: «Горы, как горы» – их не было видно, а уж тем более их злодеяний. Оскалив клыки, Дзен-Аку положил в центр портала лист пергамента с написанными на нём неизвестным языком формулами и символами. Затем, прокусив палец до крови, он положил на него ладонь. Из-под свитка во все стороны поползли светящиеся кроваво-красные линии, сплетающиеся в узоры, формулы и символы. Спустя несколько минут на этом земном участке появилась гигантская перевёрнутая пентаграмма, углы которой попадали на помосты с пленниками, и вписанная в пятиугольник, стороны которого соединяли помосты между собой. Святилище находилось в центре пентаграммы, а в центре рамки и между сторонами пятиконечной звезды были сатанистские знаки и слова на латыни. Когда печать завершилась, по обсидиановым помостам прошлись красные молнии, заставившие закричать привязанных к ним грешников, которым волк успел освободить рот, «чтобы слушать, ласкающие его слух, крики и стоны». Глаза горгулий на вершинах святилища засияли кровавым пламенем, они разинули рты и приготовились исполнять своё назначение. Основные приготовления завершены и, как показал результат установки печати, всё выполнено правильно. Теперь дело за магией. Дзен-Аку отошёл в сторону. С минуту полюбовавшись результатом своего детища, он протянул лапы к небу и для начала три раза произнёс: Etis atis animatis, etis atis amatis! (фактически не имеет перевода, но есть и вариант лат. «Бледный ужас оживает, бледный ужас жаждет вас!) Чёрные тучи, собравшиеся в небе, оглушительно взорвались громом. Яркая молния ударила в центр святилища, передавшись горгульям, и по линиям печати добралась до пленников, заставив тех ёрзать в конвульсиях и душераздирающе кричать. Печать засветилась невыносимо ярко, в центре святилища знаки засветились фиолетовым светом, каменные изваяния горгулий ожили, радостно рыча и сигая на своих местах. А волк тем временем продолжил заклинание: Horruít, inferióribus régna, / Содрогнись, Низшая Сфера, Et exáudiet vócem méam! / И услышь мой зов! Atrum daemónes sepulcrá/Демоны мрачных гробниц, Et spíritus dæmoniórum, Provóco te! / Черти и духи, я вас вызываю! Relínque lacú ingrediamúr ad summúm! / Покиньте темницу, снизойдите Наверх! Te exspectát mortále saeculum, Dómine! / Мир смертных ждёт вас, Повелитель! Воздух содрогнулся, подняв сильный ветер, свет печати запульсировал, горгульи пуще прежнего разбушевались, стоны пленников слились с общим аккомпанементом чёрной магии. А волк спустя не большую паузу продолжил заклинание: In nómine Satánas, dominatórem terráe, Rex múndi/Во имя Сатаны, Правителя земли, Царя мира сего, Obsécro aútem pártem exércitus poténtia inférni ténebris mécum/ Я призываю силы Тьмы поделиться своей Адской мощью со мной! Látius patént portáe inferni, et de profúndo éxitus, / Откройте шире врата Ада и выйдите из пропасти, Et frátrem véstrum mínimum ad me salutátum amicórum! / Дабы приветствовать меня как вашего брата и друга! В центре святилища появился тёмно-фиолетовый светящийся шар, переливающийся чёрными отливами… Повелитель ответил на его зов и готов придти на Землю. Но сначала: Quinque peccatorum animas superos/ Души пяти грешников Верхнего Мира Pro munere offero tibi, Domine / Я приношу, как дань, вам, Повелитель, Et ad probandum fidem meam immortalem! / И в доказательство моей вечной верности! Красные разряды вновь заставили пленников пронзительно заорать. Но затем их крики стихли, все замерли и открыли рты, откуда с давящим звуком начало вылетать голубое газообразное свечение, направляющееся к шару в центре святилища. Бестелесный связующий между Верхним и Нижним Миром начал жадно поглощать энергию душ, отправляя их к самому Дьяволу, как подарок от преданного слуги. Когда шар полностью поглотил души, спустя несколько минут он ответил пульсирующим свечением. Повелитель доволен даром. И осталась последняя часть: Déos ómnes abýssi / Всеми Богами Бездны Obsécro univérsi quid petátur érat accídere! / Я заклинаю все, о чем я испрашиваю, произойти! Exíte, et etiám revocáre nómen túum, / Выйдите же и отзовитесь на ваши имена, Fácta méa vóta vénit vérum! / Сделав явью мои желания! Nominibus audire, domine mi!!! / Услышьте же имена, мой Повелитель!!! Abbadon, Adramelech, Ahriman, Amon, Azazel! / Аббадо́н, Адрамеле́х, Ахрима́н, Амон, Азазель! Baalberith, Bast, Beelzebub, Dagon, Dracula…/ Баальбери́т, Баст, Вельзеву́л, Даго́н, Дракула… И пусть моих читателей не удивит, что имена некоторых известных богов – имена Дьявола. Как я узнал, оказывается, боги прошлого – демоны настоящего.***
В это же время, стремительно рассекая воздух, оставляя под копытами облака пыли, мчались пятеро всадников на белых конях. Новые герои Китая, Могучие рейнджеры Самураи, в боевой готовности мчались спасать мир от злых козней инопланетян. Как только я почувствовал присутствие тёмных сил и убедился, что не ошибаюсь, я вызвал ребят, и мы опрометью бросились в указываемом мной направлении. Мы спешили со всей скоростью, какой могли, иногда пользуясь телепортационным заклинанием, чтобы сократить время. Лошади уже порядком вымотались, но я чувствовал, что мы уже близко. Пересекать монгольские горы верхом было трудно и опасно: вымотанные лошади всё чаще упирались и не слушались, камни выбрасывались из-под копыт, узкие дороги над обрывами, глубокие сугробы и промозглый ветер на некоторых вершинах. Вскоре нам пришлось отменить действие заклятия, призвавшего лошадей и отправиться дальше пешком. Вскоре мы дошли до того места, где ощущалась наисильнейшая концентрация чёрной магии. С высокого обрыва открывался вид на каменную платформу внизу. – Но здесь ничего нет, – подметил Обезьяна, разглядывая голый горный каменный участок. – Вы ничего не перепутали, Химура-сенсей. Да, здесь ничего нет, ощущение зла в воздухе не отступало, пусть я видел тоже лишь горный участок… Но быстро смекнул, что к чему. Нибирианцы могут обмануть мои глаза, а вот Шаринган – никогда. После неудачных попыток открыть портал у меня ещё не полностью восстановилась чакра, но ненадолго я мог его использовать. И не прогадал – там, где мгновение назад была лишь каменная платформа, появилось силовое поле, а за ним тёмная печать, неизвестные сооружения, излучающие злую чакру, и, конечно же, наши старые знакомые, Дзен-Аку, Игор и Вайпра. – Они возвели обманное силовое поле. Я не ошибся. Они здесь, – ответил я. В центре печати стояло нечто вроде алтаря, в котором накапливалось огромное количество тёмной энергии, а неподалёку Дзен-Аку, надо думать, читал заклинание. Судя по объёму уже накопленной энергии, скоро его загадочный ритуал завершится. Нужно торопиться! С помощью своих глаз я отыскал в магическом куполе место самой слабой концентрации чакры. Если ударить всем вместе, то, возможно, мы прорвёмся. Я решительно обнажил меч, достал из-за пряжки на поясе красный диск и надел его на рукоять. – По моей команде все вместе атакуем, куда я скажу, – сказал я. Ребята кивнули и приготовили мечи к бою. На счёт «три» мы вместе раскрутили диски на рукоятях, а По зарядил энергией стихии свой клинок. Разбежавшись, мы прыгнули вместе в одном направлении. Слабое место находилось сбоку купола, на закруглении. Направив мечи вертикально вниз, мы все вместе вонзили их в эту точку, навалившись всем весом. Купол задрожал, из-под места атаки во все стороны посыпались красные искры и молнии. Применив ещё одно усилие, раскрутив диски до максимального вращения, мы получили желаемый результат – по всему куполу медленно пошли трещины, и вскоре он рассыпался, словно стеклянный, отправив нас в свободное падение вместе с осколками. Высота немаленькая, но мы приземлились почти мягко. Костюмы и навыки ниндзя защитили наши тела от переломов. Ещё, слава Богу, что не приземлились нибирианцам прямо на головы… Или, к сожалению? Да, как я и сказал, по всей платформе шла магическая тёмная печать с перевёрнутой пентаграммой. В центре стояло святилище, внутри которого сиял и наливался шар тёмной фиолетовой энергии. По углам пентаграммы стояли помосты со столбами, и к ним были привязаны животные, которых уж не спасти. Вайпра и Игор испуганно отпрянули. Дзен-Аку прервал своё заклятие и оскалился. – Вы? Да будьте вы прокляты, назойливые клоуны!.. А, в прочем, не важно. Вы опоздали! Взмахнув рукой, он призвал несколько десятков своих шестёрок, появившихся из чёрной дымки. – Взять их! – скомандовал он, а сам закончил заклинание. Hecate, Kali, Loki, Shaitan, Sekhmet! / Геката, Кали, Локи, Шайтан, Сехмет! Set, Tchort, Mephistopheles, Diabulus, LUCIFER! / Сэт, Чёрт, Мефистофель, Дьвол, ЛЮЦИФЕР! На мгновение наша битва с уродливыми тварями и живыми скелетами приостановилась. Даже они завороженно уставились на пульсирующий фиолетовый шар с чёрными переливами, который уже был настолько огромен, что грозился разрушить святилище. Неистовствующие горгульи замерли на своих местах и выстрелили из ртов чёрными лучами. На мгновение всё затихло… затем шар резко превратился в столбообразный фиолетовый луч, стремительно прорезавший пространство и смешавшийся с чёрными тучами в небе. Под ним рамка заполнилась тёмно-фиолетовой субстанцией. Появившаяся волна света ослепила демонов и сбила нас с ног. – Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – маньякально смеялся Дзен-Аку. – Придите, дети Преисподней, веселитесь! Среди туч на небе образовалась воронка. Из пульсирующего столбообразного луча начали появляться самые разнообразные твари Ада, насколько хватало фантазии. Они появлялись неспешно, не вываливались кучей, но постепенно интервал между появлениями начал сокращаться. Будто очнувшись ото сна, мы схватили мечи и кинулись выкашивать одного за другим, пробивая себе путь к порталу. Нужно уничтожить его, пока не поздно. Но не только твари, которых становилось всё больше, не делали нашу жизнь слаще, затем и нибирианцы присоединились к веселью, пресекая любые попытки добраться до портала. Новоприбывшие монстры не обратили на нас внимания, а полетели себе, как обещал Дзен-Аку, веселиться. По мере возможностей, мы не давали им выбраться за пределы каменной платформы. Но силы начали иссякать. Вскоре твари расступились, позволив нибирианцам подраться с нами. Жестокий ход – вымотать противника, а потом добивать его. Мы давали им достойный отпор, но слабость приводила к невнимательности, а отсюда следовала пара пропущенных ударов. А чакры уже не слишком много, чтобы использовать техники или заклинания. Укус Барракуды отправил в нокаут Игора, но с магией Вайпры сладить было непросто. Когда мы уже изрядно надоели волку, он решил пустить в ход магию. – Лунная сеча! Он взмахнул мечом, направив в нас десять призрачных копий лезвия своего меча. Мы увернулись, а его атака чуть не задела помосты. Вайпра вовремя возвела защитные поля. Но, понятное дело, чтоб не спасти мёртвых животных, из которых высосали души. А у этой печати более хрупкая структура, чем я предполагал – тронь хоть один элемент, и она распадётся. Только вот как это сделать? Одним противником меньше, но остались самые сильные, а силы на исходе… Разве что разделить их. Придётся использовать последние силы, но иного выхода нет. Я включил Шаринган и кинулся к волку. – Химура-сенсей, что вы делаете? – крикнула Сян-Мэй. – Уничтожьте печать! – ответил я. Предсказывая атаки Вайпры, я ловко уворачивался от них, затем перепрыгнул через неё и добрался-таки до Дзен-Аку. Наши мечи скрестились, два противника с ненавистью уставились друг на друга, наваливаясь всем летом на рукоять. Я разорвал связь, увернулся от очередной атаки, схватил его за запястье и, использовав технику мгновенного перемещения, я телепортировал нас на обрыв над платформой. Не давая волку ни секунды отдыха, с остатком сил я накинулся на него, нанося яростные удары, которые тот без затруднения парировал. И вновь наши мечи скрестились. От усталости я тяжело дышал, напряжённые мышцы болели, ноги подкашивались, но я твёрдо стоял до последнего. – Решил, как истинный лидер, сразиться со мной один на один? – хмыкнул Дзен-Аку. Мы ходили на месте по кругу, на расцепляя мечи. С моими силами бросаться на самого сильного противника не назовёшь никак, кроме как «настоящее самоубийство» или «вершина глупости». Но так я давал остальным хоть даже мизерный шанс помешать планам врага. Ребята внизу использовали последнюю чакру на магию и техники против Вайпры, но никакого прогресса. А Дзен-Аку тем временем всё сильнее нажимал на меня. – Пусть даже ценой собственной жизни, но я не позволю твоим планам осуществиться, – ответил я. – Я отправлю тебя в Ад… А твой Император получит хрена столовую ложку… и дулю с маком на закуску. – Красиво говоришь, красный рейнджер, – усмехнулся волк на такое смелое заявление. – Но в этой схватке победит не тот, кто учил риторику… а тот, кто лучше владеет мечом! Неожиданно он разорвал сцепку, вырвав меч у меня из рук. Самурайская катана улетела в неизвестном направлении. Ошарашенный, я пропустил следующую атаку, когда он сделал хук слева, разбив визор на моём шлеме. Хорошо, осколки не попали в глаза. После нескольких стремительных режущих ударов, я вышел из морфа и упал на спину, как подкошенный. Силы окончательно покинули меня, тело не слушалось, одежда медленно пропитывалась кровью из ран. Волк схватил меня за грудки одной рукой и поднял над землёй, словно я был для него тряпичной куклой. – Прощай, слизняк, – ехидно произнёс нибирианец, потом замахнулся и с силой скинул меня с обрыва вниз. Сила броска была настолько большой, что я мог улететь за пределы платформы в пропасть. Тигрица попыталась меня поймать, но молния из посоха Вайпры сбила её в воздухе. Я уже перемолился всем богам, чтобы в последний момент уцепился за край платформы или, если уж полечу вниз, то за какой-нибудь камень или корень… Но моя траектория полёта проходила ещё и мимо того луча, устремившегося в небо и выпускающего всё новых и новых монстров. Пролетая мимо него, я случайно коснулся его, а неведомая сила, ударив меня током, засосала меня прямо в него. – Химура-сенсей! – закричали ребята, но их голоса слышались мне будто где-то издалека, под водой. Поначалу у меня потемнело в глазах, затем тело пронзил жар и ужасная боль, будто к моей коже прикладывали калёное железо. Затем боль утихла, неведомая сила наполнила моё тело энергией и заживила раны, ни оставив и шрама… Но в то же время в груди начало появляться тяжесть, будто вместо сердца у меня там гиря. Вокруг меня появилась оболочка из тёмной чакры. На мгновение я погрузился в своё подсознание, выйдя за переделы Комнаты Воспоминаний, как я ей назвал. За пределами комнаты были сотни коридоров и дверей, образующих местами лабиринты. Поначалу всё было спокойно, затем факелы на стенах за моей спиной начали гаснуть один за другим, ко мне приближалась пелена непроглядной тьмы. Я сорвался с места и побежал, петляя по коридорам и затормаживая её предметами, попадающимися на пути. Но на очередном повороте я попал в тупик, бежать некуда, тьма поглощала последние крупицы света, приближаясь ко мне… Я вжался в стену и покорно отдался ей… Вновь ноющая ужасная боль пронзила тело, словно мне ломали кости. И вместе с этим меня захлестнули гнев, ненависть, отчаяние, ужас, паника, страх, обречённость, боль, страдания… Нечто или некто вытесняло меня из моего подсознания…***
Отчаянно борясь с силами зла, четверо рейнджеров отдавали последние силы. Демоны почти не вмешивались, а только злорадно наблюдали, как женщина-змея, орудуя посохом, расправляется с врагами. Последней чакры рейнджеров не хватало даже на какое-нибудь приличное заклинание, поэтому приходилось отбиваться всякой мелочёвкой, надеясь хоть как-то противостоять. Увлечённые в битву, поначалу никто и не заметил, как тело учителя по дуге в свободном полёте улетает за пределы платформы. Тигрица разрубила пополам очередного демона и подпрыгнула, надеясь достать до Химуры, но заклятие Вайпры сбило её, а новый поток демонов не давал им ни на секунду расслабиться. Но учителя от падения, так сказать, спас луч портала, засосав в себя. Но спас от падения не значит, что спас вообще. Учитель не слышал их криков. Луч запульсировал с новой силой, образуя чёрную оболочку вокруг тела человека, дёргающегося в конвульсиях от боли. Тёмная оболочка скрыла дальнейшие события, происходящие с учителем… Затем она начала увеличиваться и наливаться тёмной чакрой, фиолетовые молнии заискрили во все концы. Битва прервалась, все, как завороженные уставились на происходящее в луче. Волны фиолетового света сбили всех присутствующих с ног… Затем чёрная оболочка резко распалась, вызвав ослепительную волну голубого света. Когда зрение вернулось к рейнджерам и всем присутствующим, вместо Химуры они узрели чудовище. Монстр замер в толще фиолетового луча, затем протянул руки в стороны и резко приземлился. Электрическое поле, исходившее от него, разрушило святилище и помосты, печать распалась, портал в Ад закрылся. Монстр отбуцнул один из обломков и гордо выпрямился, показав себя во всей красе. Он сохранил рост и человеческие черты сенсея, но это уже был не он. Тёмно-серая кожа, испещрённая кристально-голубыми причудливыми татуировками, от тела исходила тёмная чакра, делавшая цвет его кожи ещё более тёмным. Торс сделался мускулистым и накачанным, а два больших крыла, разорвавших в клочья рубаху и похожих на когтистые руки с перепонками между пальцев, растопырились в стороны. Волосы почернели и удлинились, затылочные и половина теменных торчали вверх, словно раздуваемые неведомым ветром. А спереди двумя длинными прядями опущены вниз по обе стороны лица. Рот с большими, как у вампира, клыками скривился в ухмылке. А глаза… красная радужка, но вместо трёх томоэ был причудливый рисунок, сделавший его глаза ещё более страшными, нежели раньше. Такой тип Шарингана именовался Ма́нгекё Шаринган, но это пока было известно лишь одному человеку. Затем монстр зарычал, внемля небу, а его рык разнёсся по всей округе. Затем он взмахнул крыльями и взлетел высоко вверх. В воздухе он застыл, его татуировки заискрились молниями, он сложил крылья так, что стал похож на шар… искрящийся вращающийся шар, который ринулся в толпу демонов. Удар и электрическое поле выкосили добрую часть из них. Затем монстр раскрылся и с хищностью берсерка, орудуя когтями, кулаками, стихией молнии и рукокрыльями, он с невиданной жестокостью уничтожал одного за другим. Дзен-Аку потерял дар речи, Вайпра застыла на месте, а Игор, который до этого момента валялся без сознания, растерянно глазел по сторонам. – Ребята, Химура-сенсей на нашей стороне! – воскликнул По. Они слишком вымотались, чтобы продолжать бой, хотя в присутствии врагов расслабляться не стоило. А те не торопились атаковать вновь. Даже Дзен-Аку побаивался новообращённого демона, который сметает всё на своём пути. Демоны, призванные из Ада, бросались наутёк, но электрические поля и шаровые молнии пресекали любые их попытки к бегству. Когда он расправился со всеми монстрами, ребята тихонько подошли и попытались войти с ним в контакт… Но неожиданно для всех, он когтями поцарапал щёку Сян-Мэй и напал на Обезьяну, оказавшегося ближе к нему. Правое рукокрыло схватило его и с силой отбросило к скале. – Химура-сенсей, вы чего? Это же мы! – испугался По, в следующий момент вместе со всеми упав и корчась от электрических зарядов, образованных электрическим полем. Он ни на чьей стороне… Он уничтожает всё без разбора! Ощущая сейчас свою слабость перед новообращённым демоном, Дзен-Аку решил тактично ретироваться: – Я умываю руки. Он растворился в воздухе, его примеру последовали и помощнички. Все рейнджеры вышли из морфа, обессиленно стеная. А монстр, казалось, не собирался пощадить их. Его тело искрило молниями, а когти на руках и рукокрыльях опасно заострились. Четверо рейнджеров умоляюще смотрели ему в глаза, надеясь, что тот одумается и вспомнит их. Но от зрительного контакта с Мангекё на них накатили страх, паника и ужас, которые выкапывали самые глубинные несчастливые воспоминания и пытали их. Ребята уж решили, что дни их сочтены… как вдруг вокруг демона закружились персиковые лепестки, тучи в небе растворились в потоке яркого света, из которого появился призрак мастера Угвея. Персиковые лепестки не выпускали демона, а неведомая сила подняла его над землёй. Монстр явно забеспокоился, не понимая, почему не может противостоять черепахе. А Угвей молча раскрыл ладонь, на которой был шар золотой энергии Чи и выпустил её в демона. – Что? Что это? – взволнованно спросил демон искажённым голосом Химуры с эхом и нотками баса. Энергия Чи распалась на атомы, смешавшись с вихрем лепестков, образовав золотой смерч, окутавший демона. – Не-е-е-е-е-е-е-е-ет! – закричал монстр, чувствуя, что силы покидают его, и он исчезает. Демон скрылся в золотом вихре смерча, переливавшемся ослепительно-белым светом. Спустя пару минут смерч рассеялся, и на земле оказалось бессознательное тело Химуры.***
Я очнулся от того, что солнечный луч упрямо и настойчиво светил мне в лицо. Разлепив тяжёлые веки, я попытался сесть. Тело ужасно ломило, я не мог поднять руки, поэтому остался в прежнем положении. Я находился в комнате По в Нефритовом дворце. Вся Шестёрка и мастер Шифу сидели вокруг меня. Кто-то заснул, а кто-то не сомкнул глаз. – Химура-сенсей, вы в порядке? – взволнованно спросил Обезьяна. – Да так, – вяло ответил я. – А что случилось?.. И что с твоей рукой? Последний вопрос был адресован Обезьяне, у которого я заметил гипс на левом плече. – Вот об этом как раз-таки речь, – вмешалась Тигрица, от которой почему-то пахло палёной шерстью. – Вы ничего не помните? – спросила Сян-Мэй в объятиях сестры. – Нет, – спустя короткую паузу ответил я, собираясь спросить о ране на её щеке в виде четырёх широких царапин, но передумал. – Я помню только, как попал в луч портала, а дальше ничего… – Думаете, стоит ему рассказывать? – спросил По мастеру Шифу. – Он должен знать правду, – смиренно ответил Шифу. И я услышал то, что голова напрочь отказывалась принимать. Я превратился в неконтролируемого демона со стихией молнии и норовом берсерка. Я уничтожил адских тварей, но чуть не убил их. Лапа Обезьяны, раны на щеке Сян-Мэй, палёная шерсть… – Так… это… я вас… так? – испуганно строя догадку, спросил я у пострадавших. Те едва заметно кивнули. Я тяжело задышал, вспоминая весь этот ужас, который вытворял. Сердце бешено заколотилось, по спине заструился холодный пот. – Но ч-что сл-лучилось п-потом? – заикаясь, произнёс я. – Мастер Угвей уничтожил его, – радостно сказал По. – Нет, не уничтожил, – омрачил мастер мою надежду на спасение, – а лишь остановил. Это зло глубоко внутри тебя, Химура-кохай. Мастер не в силах был истребить его. Я обречённо отвернулся в другую сторону. «Я м-монстр?!»
