В царстве мертвых сегодня тепло

Намджун рвет и мечет молнии в прямом смысле этого слова, однако быстро успокаивается, стоит ему увидеть Тэхена без единой царапины. - Какого черта, Чонгук, - все еще хмуро говорит Громовержец, пытаясь загородить сына собой. Но Тэхен юркий - он выныривает из-под руки отца и подходит к Чонгуку. - Отец, я клянусь, он не замышлял ничего дурного! Это вы его изолировали от всего остального божественного общества, оставили его среди духов мертвецов в совершенном одиночестве. Тебе должно быть стыдно, отец. Намджун не верит своим ушам - это, действительно, его нежный сын природы отчитывает сейчас олимпийцев? - Ему так не хватает тепла и простого участия! - продолжает Тэхен, и щеки его пылают от внутреннего напряжения (не каждый день он такое Громовержцу высказывает). - Почему вы так несправедливы к Чонгуку? Он хорошо заботился обо мне все это время, и даже ругался на меня, когда я сунулся к Церберу. - Ты сунулся к Церберу! - кричит Намджун, но тут Чонгук вскидывает руку: - Он в порядке, я проверил. Бог хватается за голову и с воем оседает на пол. - Вот безумцы, - громко хохочет он, - вы друг друга стоите. Но, Тэхен, ты должен вернуться к Сокджину, иначе он землетрясения начнет устраивать, да и Юнги там бушует. Я едва остановил его, когда твое местонахождение стало известно: он чуть не помчался сюда на своей колеснице. - Я всех успокою, - виновато тянет божок, - и все вернется на круги своя... Чонгук на этих словах напрягается. - Но я хочу проводить больше времени с Чонгук-и! - "Чонгук-и"... - повторяет Намджун, неодобрительно глядя на бога. - Честное слово, он сам, - заверяет тот, но Громовержец неожиданно улыбается. - Да знаю я, что это все Тэхен. Поразительно, как благотворно он на тебя влияет. Чонгуку бы возмутиться, что Тэ всего лишь позволил ему показать - он на чувства способен, но парень со счастливой улыбкой жмется к нему, дыханием шею щекочет, поэтому желание пререкаться пропадает само собой. - Я скоро вернусь, Чонгук-и, - пламенно обещает Тэхен. И он возвращается. Завтра. Послезавтра. И на следующей неделе (хвастается тонким головным обручем, который смастерил для него Хосок - Чонгук полушутливо, полусерьезно называет его своим мужем и вторым властителем подземного царства). Сокджин тоже заглядывает, хоть и морщится, и вздыхает, что "не место это для Тэхена", однако не кричит - уже победа. Затем Тэхена привозит на своей колеснице Юнги. Бог океанов и морей суров, беспощаден и неумолим, и лишь когда Чимин (увязавшийся с ними) с Тэ виснут на нем, он отказывается от идеи побить Чонгука. - Тронешь его хоть пальцем, - цедит Юнги напоследок. - Но он меня уже трогал, - хлопает глазами Тэхен, а бог подземного царства сдерживает внутренний крик. Юнги медленно убивает его взглядом. - И будет трогать, Юнги, потому что мне нравится. Хватит прожигать Чонгук-и взглядом, ему неуютно. И воцаряется мир. Мир на земле, на небесах, а отныне и под землей. У Чонгука теперь очень тепло. Не потому, что светильники на каждом шагу и свечи, а потому, что в его сердце живет Тэхен. - Ты греешь мою душу, - шепчет Чонгук в светлую макушку, когда они лежат в обнимку на кровати. - Как котик? - Как Тэхен. Тэхен приподнимает голову и с довольной улыбкой целует Чонгука. Чонгук больше не напрягается, когда парень прикасается к нему (так легко и свободно, что внутри все дрожит сладко), и теперь он лишь сильнее руки на пояснице тэхеновой сжимает, наслаждаясь чужим (родным) дыханием. У них впереди еще много поцелуев.