Light

* * *

      За окном тучи, никакого солнца. Холодно и зябко. Отвратительно. Конечно, конец октября же на дворе. Но снега не было видно и вовсе. Иней — да, гололед — да, снег — нет.       Чонгук внимательно впитывал все то, о чем рассказывал Хосок. Какие-то документальные термины, сложные словесные обороты и совершенно непонятная тема. Чонгук теряется. Просто не знает, что делать, потому что знаний второго курса у него не имеется.       Тяжко ему придется.       Но сейчас не об этом!       Возможно, стоит записать все это на диктофон, но просто Чон оставил свой телефон в общежитии.       Он с тоской оглядел ряды, парты, стулья, скучающих студентов, даже на Хосока кинул мимолетный взгляд. На первом курсе все по-другому: там ты из кожи вон лезешь, чтобы успеть записать хоть что-то, внимательно слушаешь и молчишь в тряпочку. Здесь же все совсем иначе.       Взгляд Гука зацепил парень, который сидел слева.       Тэхён, да. Кажется, он снова включил телефон.       Чонгук ни секунды не сомневался, что он продолжит это делать. Но каково было его удивление, когда парень открыл диктофон на своем устройстве и подвинул его ближе к краю парты. Затем вырвал из тетради листочек чуть ли не бесшумно, взял ручку и начал писать что-то. После придвинул листок к Чонгуку, который ошарашенно смотрел за действиями парня рядом.       «Напиши свой e-mail или номер телефона. Я пришлю запись с лекции», — гласила записка.       Он ошибся?       Наверное, первое впечатление всегда обманчивое. Хотя с этим надо что-то делать... Познакомиться, например. Недаром же Чонгук пытался взобраться по шкале успеваемости на самый верх. А тут виновник всех его моральных и умственных страданий — вот он — прямо в нескольких сантиметрах. Можно даже в ученики заделаться, почему нет? Ким Тэхён же гений. Научит всему, обо всем расскажет. По крайней мере, Чонгук надеялся на это.       Чон придвинул бумажку к себе и заметил то, на что обычно никогда внимания не обращал.       Почерк.       Ровный, красивый, аккуратный, чистый. Идеальный.       Видно, что написано легкой рукой, но все так аккуратно, что глаз дергается... Этот парень во всем такой? Стыдно рядом даже свои каракули вырисовывать. Но, тем не менее, Чонгук оставил свой номер телефона. Подумав секунд десять, написал еле заметное «Спасибо» со смайликом в уголке листа. И, кажется, Тэхён, наблюдавший все это время за своим новым однокурсником, улыбнулся. Краем глаза Чонгук смог уловить, как поднялись уголки губ этого парня и то, как он медленно повернул голову обратно в сторону Хосока.       А Чон тем временем отдал листок Тэхёну. Вот так вот просто. Чонгук был более чем уверен, что никто из остальных студентов даже мысли не допустил бы о том, чтобы записать на свой диктофон добровольно лекцию для какого-то там новенького. Казалось, будто всем этим людям говорили то, что они уже знают. Никто бы и не подумал о том, что Чонгук, вообще-то, перескочил один год и его мозги начали плавиться с тех пор, как он только вошел в аудиторию. А вот Тэхён подумал. Подумал, и, даже не спрашивая, нужна ли младшему помощь, сделал все за него.       Чонгук ощутил на себе чей-то пристальный и пронизывающий взгляд.       Что ж, ему не привыкать, конечно, но это довольно неприятно.       Опустив взгляд на ряд ниже, проходя им по затылкам студентов в левой стороне, Чон увидел девушку. Девушку, которая, оказывается, смотрела не на него, а на Тэхёна. Причем так жалобно, с опущенными бровями-домиками и глазами, которые были уже готовы вылезти наружу из-за накопившихся слез.       Картина довольно отвратительная, но что поделать? Хоть не на Чонгука таращится — уже прекрасно. Но что-то все же настораживало. Например то, что Тэхён этот взгляд яро игнорировал. Ну не мог он его не заметить, просто не мог. Хоть не боковым зрением, если с глазами совсем худо, а хотя бы шестым чувством или чувством самосохранения. Потому что, ну, явно не к добру вот эти гляделки.       Рядом сидящий с той девушкой парень легонько стукнул ее по плечу, попутно кидая на Чонгука мимолетный взгляд, как бы намекая своей подруге, чтобы она прекратила и обратила внимание на то, что на нее тоже смотрят.       Ух какая быстрая смена выражения лица. Такую гримасу состроила, когда Чонгука заметила. Отвратительно.       Погода отвратительная. Девушка отвратительная. День отвратительный. Да что за черт?       Пока Чон придавался меланхолии, ему в плечо начал тыкать указательным пальцем его сосед. Гук повернул голову и встретился взглядом с Тэхёном. Тот, почему-то, уже не улыбался, а смотрел и вовсе серьезно. Он поманил Чонгука пальцем, чтобы тот наклонился чуть вперед, поближе.       — Слушай, она... — начал было он нашептывать младшему на ухо, попутно кивая в сторону отвратительной девушки. — Не хочу впутывать во все это тебя, но просто не контактируй с ней. На арене выбирай любого противника, помимо нее.       Чон все никак не мог привыкнуть к тому, что он тоже теперь участвует в ежемесячном турнире. Некое подобие боя на выбывание. Нет, все же, это он и есть. Никаких ограничений нет в плане применения силы, поэтому не все участвуют в этих играх. Слишком рискованно. Если ты слаб — тебе там делать нечего. Никто и не заставляет драться. Просто этот турнир приносит дополнительные баллы, которые так необходимы Чонгуку для того, чтобы сместить Тэхёна с первого места.              Нет, прикольно, конечно, может у них тут любовная драма, тыры-пыры, но Чонгук-то здесь при чем?       — Какая у нее сила? — Гук понял, что спрашивать Тэхёна про себя во всем этом деле смысла не имеет. Предупрежден — значит вооружен. Но Чонгук осторожничать не любит. Если понадобится, пойдет на рожон. Потому что, ну, какого черта? Ему что, какая-то там девка сможет нос на арене сломать? Да даже притронуться не успеет.       — Чхве Ынги, — начал было Тэхён, но у Чонгука глаза уже на лоб полезли, — третье место шкалы почета. Второй курс, сила — тьма. Дышит тебе прямо в затылок, так что держись за это второе место всеми конечностями. Не порть себе жизнь.       Притронуться не успеет, да?       Куда Чонгуку-то с тьмой тягаться? Да и характер у девчонки... Взрывной, наверное. Или у Тэхёна он взрывной. Пламя же, огонь. Ким — агрессор. Та девушка тоже.       Чонгук вообще впервые видит этого человека, которого так норовит догнать. После цифры «1» всегда красовалось его имя, а затем — большими буквами на огромном экране было написано «Огонь». Эта сила оправдывает звание самой разрушительной. Даже тьма, она ни то что не на первом месте, она на третьем.       «Она дышит тебе прямо в затылок».       А чтобы сместить ее и быть к Тэхёну чуть ближе, придется потягаться.       Потягаться с тьмой.              Лекция длилась бесконечно долго. Чонгук без понятия, сколько времени он так просидел. Да так просидел, что, казалось, будто у него затекла задница. Позвоночник отказывался разгибаться, а мозги — работать. Но, благо, через минуты две лекция закончилась. Все как ошпаренные подорвались со своих мест, но, как обычно, кое-кто среди всей серой массы все-таки выделялся.       — А ты? — Чонгук обратился к Тэхёну, смотря на него как-то слишком по-доброму. — Ты не уходишь?       Старший протяжно зевнул.       Да, кажется, он тоже человек и может не высыпаться... Ну, что поделать? У Чона о нем было немного иное представление.       — Мне нужно обсудить с лектором некоторые вещи, — он устало потер закрытые глаза. — Можешь меня подождать в рекреации?       Хоть Чонгук и не понял, зачем ему ждать его, но кивнул. Как-то машинально получилось, но младший вовсе не против.       — Больше десяти минут я ждать не буду, — ребячески улыбнулся Чон и посмотрел в сторону Хосока, который держал какую-то черную и большую папку с документами. Он не смотрел в их сторону, но кажется, к чему-то прислушивался. Но к чему? Разговаривали они и так достаточно громко, а аудитория пуста.       — Не волнуйся, разговор короткий.       Тон его голоса, кажется, изменился.       Стальной такой, серьезный, и, кажется, немного раздраженный. Но в ту же секунду он имел совесть улыбнуться так открыто и неподдельно, что Чонгук вообще забыл, о чем они только что разговаривали.       Либо этот парень прирожденный актер, либо он, сам того не замечая, меняется в выражении лица и тембре голоса.       Удивительно.       Гук все же вышел из аудитории, прикрывая за собой ту самую массивную дверь. Выходя, он заметил, как Хосок ему улыбается.       Ох как же Чонгуку это все не нравится!       Подслушивать — нехорошо. Но Чон и не собирался. Ему было совершенно неинтересно, о чем они там болтают. Наверняка про лекции и прочую лабуду, которая на данный момент мало волновала младшего.       Чонгук прислонился спиной к стене напротив двери. И ждал.       Но, собственно, зачем? Тэхён хотел что-то рассказать? Поговорить? Показать корпус?       «Мысли проще, идиотина, познакомиться он хотел», — вышло как-то критично. И это «Мыслить проще»? Познакомиться? Да ну.       Тэхён вышел из аудитории, резким толчком открыв дверь.       До чонгуковских ушей дошло единственное: «...только не пожалей об этом потом!», — которое орал Хосок, чуть ли не срывая голос. Хо выглядел очень встревоженно, отчего Чонгук только удивленно поднял брови. Да что происходит?       — О чем вы там разговаривали? Минут двух даже не прошло! — кажется, теперь Чону было интересно и он жалел, что не подслушал. Хотя, как знать, может ему по лицу заехал бы Тэхён, который с такой яростью дверь чуть ли с петель не выдернул.       Опять эта детская улыбочка. Точнее, на этот раз, это больше похоже на ухмылочку. Дерзкую ухмылочку.       — Подумал, может, мы с тобой поладить сможем, — как-то слишком открыто и неожиданно. — Друзьями станем или что-то в этом роде.       Чонгук опешил. Не то что бы он был против, но вопрос был задан в совершенно другом направлении.       — Хорошо. Это как-то связано с тем, что только что на тебя орал Хосок?       — И да, и нет. Он считает, что это отразится на моей успеваемости, — Чону показалось, или у Тэхёна только что заблестели глаза? Даже если его и трясло всего от ярости, голос его дрожал, а взгляд...       У Чонгука появилась идея. Пусть немного детская, но почему бы и нет?       Он незаметно провел двумя пальцами правой руки по воздуху. Указательный и средний. Ему всегда казалось, что это выглядит в какой-то степени даже красиво и эстетично. Но потом вспоминал, что его сила прозрачна. Невидима.       Сам Чонгук невидимый.       Отстраненный, холодный. Незаметный. Всегда второй.       Два пальца, сомкнутых вместе, сделали плавное движение сверху вниз.       Снизу поднялся теплый ветер, который мягко касался лица Тэхёна. Его темная челка, которая до этого опускалась чуть ли не до верхнего века, была убрана со лба легким ветром. Чонгук прямо-таки ощутил, как у него сердце в пятки ушло, когда Тэхён прикрыл глаза       Он успокоился?       — Спасибо, — тихо-тихо, чуть ли не шепотом. Но Чонгук услышал.       — Я всегда так детей успокаивал, когда они уже были готовы разрыдаться.       Но Тэхён на это ничего не ответил. Видимо, и правда, ему лучше.       — Но ты как-то слишком сильно переживаешь. Может быть, есть еще что-то?       Тэхён не ответил.       Отвел взгляд куда-то в сторону, упорно стараясь искать глазами что-то поинтереснее, нежели красная длинная дорожка ковра вдоль рекреации.       Но Чонгук понял.       Возможно, у Тэхёна есть что-то, чего он не хочет рассказывать. Точно так же, как Чонгук не горит желанием делиться своими планами на будущее, когда он уже закончит эту чертову академию. Что он вообще хочет ее закончить как можно скорее... А может...       — Ты хочешь скорее выпуститься отсюда? — слишком неожиданно, наверное, даже резко, но у Тэхёна даже взгляд не дрогнул.       Он посмотрел на Чонгука с какой-то долей удивленности и недоумением вперемешку, но затем его уголки губ поднялись и он понимающе кивнул.       — Значит, ты чувствуешь себя птицей в клетке? — старший посмотрел Чону прямо в глаза.       — Что?       — Я имел в виду... Тебе не нравится здесь. Думаю, это даже видно. Но что до меня, то мне здесь вполне хорошо. Я не спешу сбегать отсюда... Точнее, не хочу.       «Тогда смысл? Почему ты так волнуешься по поводу успеваемости? А может и не из-за успеваемости и вовсе? Что насчет Хосока? Почему он так переживает за тебя?», — столько и еще больше вопросов возникало в голове. Чонгук не имел смелости озвучить все это. Но придет время, если придет, и он узнает.       Тэхён повел Чонгука в другой корпус, где было общежитие второго курса. Просто толкнул того в спину и сказал идти за ним. Ну вот Чонгук и пошел. Вот только что они здесь делают, он без понятия. Они поднимались на пятый этаж и Чонгук уже проклинал место, в которое его ведет старший. В итоге, оказалось, что это одна из комнат общежития, вот только...       Зачем?       Комната №307.       Ну вот серьезно, зачем?       Помещение небольшое, зато здесь убрано и пахнет мандаринами. Открыто окно, поэтому в комнате холодно. Звиздецки холодно. Чонгук проделал то же самое, что и сегодня утром перед парами: закрыл окно ветром с таким не присущим ему раздражением.       — Холодно? Мог бы сказать. Тут окна не из пластика, аккуратнее.       — Извиняюсь, — как-то слишком безразлично, Чонгук, не находишь?       Но тут до Чона дошло кое-что, о чем он, кажется, хотел спросить еще на лекции.       — Откуда ты знаешь, что я на втором месте? Меня не представляли вашей группе.       — А, это, — Тэхён как-то неопределенно посмотрел в сторону входной двери, подбирая слова. — Мне Хосок рассказывал о твоем переводе на второй курс.       Спасибо, Ким Тэхён, вопросов теперь вдвое больше.       — Окей, хорошо... Тогда зачем ты меня сюда привел?       Он улыбнулся.       Который раз за день, и который раз так открыто и ярко. Если Чонгук когда-нибудь увидит, как этот парень плачет или на его лице виднеется хотя бы толика грусти, то он не поверит.       Он сияет слишком ярко.       — Это комната общежития, как ты уже успел заметить, — Тэхён подошел к комоду, открыл самый первый ящик и достал оттуда ключи. — Надеюсь, вещей у тебя не так много, не хочу ходить туда-сюда по нескольку раз.       Тэхён протянул Чонгуку эту связку ключей. На ней висел брелок, на котором было написано «Комната 307».       — Пошли.