Без вариантов

      Когда всё началось?.. Ойкава, пожалуй, не смог бы точно сказать, но, проснувшись после шумной вечеринки в одной постели с Ушиджимой, обречённо подумал, что рано или поздно это должно было случиться. И ему даже не интересно, почему он так решил.       «Чёрт!» — мысленно выругался Ойкава, рефлекторно потерев поясницу, отозвавшуюся прострелом боли при попытке встать с кровати. — «По ходу, вопроса на тему актив-пассив у меня уже не возникнет».       Ойкава попытался вспомнить вчерашнее, но размытые образы и смутные ощущения не давали полной картины произошедшего, застилая маревом пикантные подробности и пульсируя глухим эхом в похмельной голове.       «Ивайзуми меня прибьёт!» — Хотелось завыть и помолиться, чтоб сегодня каким-то чудом превратилось в воскресенье, а не понедельник. — «Как, мать вашу, я вообще тут оказался?!» — Вопрос так и остался риторическим, поскольку память намертво отказывалась сотрудничать с хозяином бедовой головушки.       На лежащего рядом Ушиджиму он старался не смотреть. Осторожно перекинув ногу, Ойкава рывком соскочил с кровати, чуть не растянувшись на холодном полу. Но рефлексы спортсмена, несмотря на похмельное состояние покачивающегося тела, сработали чётко, вернув вертикальное положение.       Сглотнув вязкую слюну, боясь лишний раз пошевелить головой, Ойкава медленно дошёл до кухни, одержимый одной лишь мыслью о глотке прохладной — такой вкусной, прозрачной и искрящейся — воды.       Открыв холодильник, Ойкава не смог сдержать нервного смешка: воды в холодильнике оказалось много! Хмыкнув, он попытался понять — а на кой чёрт? Но в следующие секунды жуткий сушняк мигом выветрил посторонние мысли, оставив только гудящее набатом живительное слово «вода!»       Немного придя в себя, всё ещё смакуя на языке влажную прохладу, Ойкава оценил обстановку. Небольшая комната с кроватью и стоящим в углу телевизором; разбросанные вещи, практически скрывшие под собой низкий столик, на котором, радужно искрясь солнечными бликами, валялись небрежно брошенные телефон и ключи.       На саму кровать Ойкава старательно не смотрел, останавливая взгляд на чём угодно, только не на вольготно раскинувшемся теле Ушиджимы. Хм… теле… с такими потрясными кубиками пресса, тугими перекатами мышц… изумительно гладкой кожей на полтона темнее его собственной… наверное, они офигенно смотрелись бы вместе… во всём этом хаотичном сплетении рук, ног и…       …И мысленно влепив себе затрещину, Ойкава перевёл взгляд на замеченную ранее дверь. Пытаясь выбрать оптимальный вариант — сбежать сейчас или чуточку позже, — Ойкава понял, что в ванную ему всё-таки хотелось. Сильно так хотелось. Подавив трусливую мыслишку о немедленном побеге, он решил по-быстрому воспользоваться подвернувшейся возможностью, а уж потом тихо-мирно свалить из квартиры.       «Точнее — сбежать от её хозяина. Желательно куда-нибудь на Луну. На ближайшие лет двести. Будь честен с собой, Ойкава!» — Размышления не мешали быстрыми движениями ополаскивать лицо и мокрыми руками приглаживать встопорщившиеся за ночь волосы.       Освежившись и почувствовав себя практически полноценным человеком, Ойкава бесшумно выскользнул из ванной и, подойдя к вороху одежды, попытался отыскать свою.       Так. Брюки (мятые), рубашка (где верхние пуговицы?), носок, э-э-э… ещё один, ремень (зачем его надо было вытаскивать из штанов?), галстук (что?! он был вчера в галстуке?) и… Чего-то не хватает. Точно. Где-то тут должны быть трусы (они же должны быть где-то!).       — Левее. Ближе к кровати.       — Ага, спасибо.       Ойкава замер. По позвоночнику как льдом полоснуло — резко, отрезвляюще. Внезапно обострились все инстинкты, и в наступившей тишине, казалось, послышался бешеный стук застигнутого врасплох сердца.       Он смотрел: обжигающий взгляд медленно скользил по обнажённому телу — Ойкава чувствовал это всей кожей, всем нутром, скрутившимся в тугой узел и через секунду-другую грозившимся выплеснуться во что-то невероятное. Он только сейчас понял, что всё это время разгуливал по квартире голым. И внезапное осознание столь смущающего положения вихрем обрушило на него панику, побудив к немедленным действиям.       Побив все рекорды по скоростному одеванию судорожно дёргавшегося тела в мятую одежду, Ойкава наконец-то посмотрел на Ушиджиму.       Перевернувшись на бок, подперев рукой щёку и не озаботившись хотя бы малейшим приличием прикрыться, тот одним лишь взглядом припечатал Ойкаву к полу, заставив мысленно попрощаться с жизнью и девственностью. Впрочем, с последней он, очевидно, уже попрощался. Правда, ещё не решил (точнее, не вспомнил), понравилось ему или нет… и стоит ли продолжить… прямо сейчас или договориться о встрече позже…       «Что за идиотские мысли лезут мне в голову!» — чертыхнулся про себя Ойкава. — «Ведь раньше никакого опыта с парнями у меня не было. Зачем же начинать? Да ещё с ним!» — Резко выдохнув, Ойкава завершил внутренний монолог печальными выводами: — «Во-первых, уже начал. Во-вторых, мысль о сексе с ним у меня не вызывает никакого отторжения. В-третьих, что это ещё за прерывистое дыхание и ноющее чувство в паху?! В-четвёртых… беги, Ойкава!»       — Ну-у, я пошёл.       — Иди. — Ушиджима прикрыл глаза и медленно облизал пересохшие губы.       Ойкава сорвался с места и практически вылетел за дверь, резко захлопнув её за собой. Не в состоянии бежать дальше, беспомощно сползая вниз по стене, он присел у порога. Сердце колотилось как сумасшедшее, в голове — звенящая пустота, всё тело будоражили непонятные чувства, а перед глазами калейдоскопом проносились эксклюзивные кадры голого Ушиджимы.       С трудом поднявшись, Ойкава на ватных ногах спустился по лестнице. Выйдя на улицу, он зажмурился, стараясь дышать размеренно и глубоко, чтобы привести себя хотя бы в относительный порядок.       «Ключи», — мелькнула вялая мысль. — «И телефон», — пришла следом добивающая фраза.       Лучше сдохнуть! Но так не вовремя подвернувшаяся картина злого Ивайзуми разбила наивные мечты вдребезги.       «Ты это сделаешь, Ойкава! В конце концов, всё, что требуется — это подняться в ту самую квартиру, постучаться в ту самую дверь, извиниться перед тем самым типом, а потом вежливо попросить забытые, мать их, ключи и телефон».       По факту — выполнить план-минимум оказалось не так уж и сложно. Постучав и выждав немного времени, Ойкава раздражённо толкнул дверь, заходя в квартиру.       «Пиздец», — контрольным выстрелом промелькнула последняя осознанная мысль.       Перед ним стоял Ушиджима, протягивая злополучные ключи и телефон.       Голый. С заметной эрекцией, влажными, чуточку приоткрытыми губами и безумно-притягательным взглядом ошеломляющего желания.