Барышня и Хулиган

Между тем мы подъехали к деревянному дому с резным палисадником. С обеих сторон виднелось по одинаковому крылечку, на одном написана цифра 1, на другом 2. — Что это такое? — спросила я, сообразив, что это конечный пункт нашего путешествия. — Место Лосиной прописки. Очень сомневаюсь, что он дома, но проверить стоит. Значит, так, пойдешь одна, позвонишь в первую квартиру. Он может принять тебя за Катьку, а может догадаться, что ты ее сестра, ведь если Катька в деле, он наверняка знает о твоем существовании. Любопытство скорее всего пересилит, и он откроет. — И что дальше? — Дальше появляюсь я и начинаю интеллигентную беседу. — А если он вооружен? — перешла я на зловещий шепот. — У меня есть пушка. — Я чуть из машины не выпала. — Та самая? — спросила, не веря, что Тим настолько спятил. — Естественно, что ж у меня, оружейный магазин? — Ты с ума сошел, из него застрелили Юрия Павловича. И сторожа… — Сторожу проломили голову… — Не важно, одного Палыча вполне достаточно. А ты вместо того, чтобы выбросить его, таскаешь с собой. А если нас арестуют? Это же улика… — Еще какая. С другой стороны, уликами не разбрасываются, а самое главное, не могу я искать убийцу безоружным, имея на руках такую красавицу, как ты. Я ж должен думать о твоей безопасности? — Думай о своей. — Ты пойдешь к Лосю, или мы продолжим дискуссию? — Пойду. — Я распахнула дверь, подумала и заявила: — Райт, ты придурок. — Лучше б ты сказала, что любишь меня. Я хлопнула дверью и, не оборачиваясь, зашагала к калитке. Дом выглядел необитаемым: окна давно не мыты, тропинка заросла травой, дверь не крашена. Я нашла звонок, позвонила, потом еще и еще. Постояв немного на крыльце, я с чувством выполненного долга собралась вернуться в машину, как вдруг раздался неясный шум, а вскоре из-за противоположного угла дома вывернул чей-то прадедушка. В соломенной шляпе, джинсах, черной футболке с надписью на груди «Мумий тролль» и тросточкой, он посмотрел на меня, кашлянул и сказал: — Добрый день. — Здравствуйте, — крикнула я, убежденная, что человек в таких летах плохо слышит, оказалось, я была не права. — Я не глухой, — заметил старичок с достоинством, а я извинилась. — Славку ищете? — пожевав губами, спросил дед. — Ищу, — кивнула я. — Так ведь он здесь не живет. — Давно? — Как мать его умерла, так и не живет. А умерла она уж скоро два года. А он и раньше, пока Семеновна жива была, можно сказать, ночевал здесь от случая к случаю, а после похорон и вовсе не показывается. — Где же он живет? — Откуда мне знать? У какой-нибудь зазнобы. Или у Любки, у сестры. Знаете ее? — Знаю, — соврала я. — Вот у нее и спросите, она должна сказать, где он. Они всегда дружно жили, и Славку она любит, хоть он и непутевый. А вы ему кто? — Знакомая. — Небось алименты взыскиваете? Пустое дело, он сроду нигде не работал. — На что же он живет? — продолжила я расспросы, подходя к старичку, чтобы не обращаться друг к другу через всю улицу, а разговаривать как приличествует интеллигентным людям. — Кто его знает? Ворует, наверное. Сейчас все воруют, работать никто не хочет. Почувствовав, что разговор может существенно удалиться от интересующей меня темы, я вновь спросила: — А давно вы его видели в последний раз? — Месяца два назад. Правда, он сегодня утром был, но я его не видел. — Откуда же знаете, что был? — Слышал. Перегородка плохонькая, а слух у меня хороший. Заезжал минут на пятнадцать, вошел, чем-то пошуршал и уехал. — На чем заезжал? — нахмурилась я. — На машине, естественно. В переулке ее оставлял, за нашим домом. Туда и направился. Потом машина завелась, и он поехал в сторону проспекта. Одна троллейбусная остановка — и выедешь прямо к универмагу. А вы что, приезжая? — Нет, — испугалась я. — Почему вы так решили? — Я не решил, а спросил. Ни копейки вы от него не получите, зря стараетесь. Тут уж одна приходила, плакала даже, говорит, жениться обещал. Врет. Где ему жениться, семью обеспечивать надо, а Славка парень пустой. Эгоист, вот он кто. К тому же с детства к картишкам пристрастился. Семеновна лупила его и ремнем, и веником, ничего не помогало. И ведь что интересно: с детства проигрывал. Ну уж чего, спрашивается, лезть, раз удача не идет? Думаю, задолжал он много, еще удивительно, что дом не спустил, с такого станется. — Откуда вам-то знать, что он проигрывает? — нахмурилась я. — Он что, с вами проблемами делится? — Так ведь дня не проходит, чтоб его не спрашивали. А что он за птица такая, чтоб в нем нуждались? А люди ищут, значит, задолжал. Я только головой покачала, поражаясь чужой проницательности. — Что ж, спасибо за помощь, — сказала я и направилась к машине. — Поезжайте к Любке, уж она-то знает, где он. А скажет, что нет, — не верьте. Все врет, брата выгораживает. А он шалопай. Адрес знаете? — спросил дед. — Нет, — нахмурилась я. — Тогда запоминайте. — Он продиктовал адрес, я кивнула и бегом припустилась к машине. — Нарвалась на пенсионера? — с сочувствием спросил Тим, когда я устроилась рядом с ним. — Ветеран Порт-Артура. — И что поведал этот достойный муж? — Славка шалопай и картежник, алиментов я с него не получу. — А ты пыталась? — Будешь слушать или острить? Я вкратце пересказала разговор с соседом, Тима заинтересовал утренний визит. — Сегодня утром? Занятно. Кстати, почему бы нам не провести экскурсию по дому? — Что ты, у старикана редкий слух и, подозреваю, орлиное зрение. Не успеем оглянуться, а он уже милицию вызовет. — Не похоже, чтобы здесь был телефон. — Значит, соберет всех соседей. — Ночью он вряд ли рискнет выйти из дома, у пенсионеров развито чувство самосохранения. — Зачем нам лезть в дом? — удивилась я. — Пока я и сам не знаю. Ладно, поехали к его сестре. Чтобы увидеться с сестрой Славки Лосева, нам пришлось тащиться через весь город в юго-восточный район, сплошь состоявший из серых девятиэтажек. Мы спустились к железной дороге и буквально в нескольких метрах от нее обнаружили нужный дом — окна первого этажа забраны решетками, летний ветерок играет мусором, в обилии имевшемся во дворе. Тим притормозил возле первого подъезда и сказал: — Теперь моя очередь идти на разведку, а ты на всякий случай по сторонам поглядывай. Вдруг что заметишь. — Например? — съязвила я. — Например, крепкий парень возьмет да и сиганет со второго этажа. — И что делать в этом случае? — прониклась я. — Постарайся его задержать. — Конечно. Я уложу его на месте приемом карате. — Очень на тебя рассчитываю, — разулыбался Тима и наконец удалился. Он вошел в подъезд, а я принялась следить за окнами второго этажа. Но ничего заслуживающего внимания так и не произошло. В машине было жарко, и вскоре я начала томиться, поглядывая на часы. Тим отсутствовал довольно долго, либо он застал Лося у сестры и сейчас с ним беседует, либо что-то его задержало. Интересно, что? Чем больше я об этом думала, тем тревожнее становилось у меня на сердце. В конце концов я покинула машину с намерением войти в подъезд и понять, что там происходит, вот тут подъездная дверь распахнулась, и появился Райт, чрезвычайно деятельный и возбужденный. Я шмыгнула на свое место, он занял свое и, ни слова не говоря, покинув двор, свернул на приличной скорости в переулок и почти сразу притормозил возле киоска «Роспечати». Все это я наблюдала в молчании, но, когда он поворотом ключа выключил двигатель и распахнул свою дверь, а затем принялся насвистывать, решила узнать, что нам здесь понадобилось. Только я открыла рот, чтобы спросить об этом, как на помощь мне пришла врожденная смекалка, оглядевшись, я поняла, что мы заняли идеальное место для наблюдения за двором, точнее, за той его частью, которая примыкала к интересующему нас подъезду. — Он здесь? — спросила я. — Не знаю, — покачал головой Тим. — Скорее всего нет. — Ты разговаривал с сестрой? — Ага. Вспомнил популярные гангстерские фильмы и кое-что позаимствовал из монологов героев. Страха нагнал достаточно. Думаю, Любовь Ивановна прониклась и предпримет какие-то ответные шаги. — Поедет к брату? — Если нам повезет. Но может позвонить по телефону. Тогда сидим мы здесь напрасно… — А что ты ей сказал? — продолжила я задавать вопросы, потому что сидеть молча было скучно. — Сказал, что Славка должен мне деньги и, если он в течение двух дней их не отдаст, искать я его не стану, а встречу сначала Любовь Ивановну в темном переулке, а потом ее дочку. — Как ты можешь? — возмутилась я. — Есть еще способ найти убийцу? — Идти к ней нужно было мне… — За алиментами? — А что? Это все же лучше, чем пугать людей всякими гнусностями. — Любовь Ивановна на редкость неприятная женщина и скорее всего выставила бы тебя за дверь, не дослушав до конца первое предложение… А вот это интересно, — неожиданно закончил Тим, а я сообразила, что данное замечание относится к появлению «девятки» вишневого цвета, которая только что свернула во двор и тормозила возле интересующего нас подъезда. Из нее появился рослый парень в шортах и широкой майке и, не потрудившись запереть машину, торопливо вошел в подъезд. — Лось? — почему-то испуганно спросила я. — Кто ж его знает? Я ведь с ним незнаком. — Надо было хотя бы запастись фотографией, раз уж мы решили, что он убийца. — Извини, как-то не подумал об этом. — А если парень вообще не имеет к Лосю никакого отношения? — не унималась я. — Что, если он просто живет в этом доме? Тим никак не отреагировал на мои замечания, но повернул ключ, и двигатель нашей машины опять заработал. Дверь подъезда открылась, парень в шортах занял место в кабине «девятки» и понесся со двора, причем выглядел явно встревоженным, по крайней мере, так мне показалось. Тим, выждав, когда он свернет за угол, отправился следом. — А вдруг это все-таки не он? — разволновалась я. — Мы поедем за этим парнем, а настоящий Лось появится через пять минут и… — Дорогая, ты не могла бы немного помолчать? — спросил Тим, я обиделась и отвернулась. Был ли этот парень нужным нам Лосем, или мы все бездарно перепутали, но одно несомненно, он очень торопился. На проспекте мы пристроились в нескольких метрах сзади, а ближе к универмагу, когда он свернул на довольно тихую улочку под названием Лесная, едва его не потеряли, висеть у него на «хвосте» здесь было опасно: движение небольшое, и он мог обратить внимание на нашу машину, Тим изрядно поотстал, и когда мы свернули на соседнюю улицу, выяснилось, что вишневой «девятки» там нет, Райт чертыхнулся и полетел как угорелый, а я примолкла, чтоб не попасть ему под горячую руку. На перекрестке мелькнула, слава богу, «девятка», и мы с облегчением вздохнули. — Придется рискнуть, — нахмурился мой спутник, сокращая расстояние между машинами. На счастье, мы вновь выехали на проспект, и надобность в риске отпала. — Он едет куда-то в пригород, — заметил Тим, я согласно кивнула, хотя знакомство с городом не позволяло мне делать какие-то выводы. Однако минут через десять и я могла совершенно определенно заявить: мы покинули город — мелькнул указатель «Аэропорт», а на следующем светофоре парень на «девятке» свернул в направлении поселка Первомайский. Не теряя его «девятки» из виду, мы двигались за ним на значительном расстоянии. Поселок остался позади, затем еще два населенных пункта, парень свернул на проселочную дорогу, а мы укрылись возле леса, наблюдая за «девяткой». На холме раскинулась деревушка, домов пятнадцать, не больше, судя по всему, парень направлялся туда, моста через реку, протекавшую за деревушкой, не было видно, следовательно, либо он будет преодолевать ее вброд, либо это конечный пункт его путешествия. Проехав еще немного вдоль леса, мы укрыли машину среди чахлых елок и далее пошли пешком, до деревни оставалось метров пятьсот, не более. Преодолели мы их за считанные минуты, но на единственную улицу выходить не стали, дабы не привлекать к себе внимание, а пошли огородами, изображая праeздных туристов, правда, неизвестно перед кем: ни одной живой души мы до сих пор не встретили. В прогоне между третьим и четвертым домами я увидела «Опель» и замерла, точно меня кто-то толкнул в бок, пока я соображала, отчего это приключилось, на крыльце дома, ближе к которому стоял этот самый «Опель», появился парень в шортах с совершенно белым лицом и кинулся к своей «девятке», которую бросил под окнами, с трудом развернулся и помчался назад, поднимая облако пыли. — Что-то произвело на него сильнейшее впечатление, — заметил Тим и направился к крыльцу. — Ты куда? — схватила я его за руку. — Хочу взглянуть, — пожал он плечами. — На что? — Понятия не имею. А ты? — Слушай, может, не стоит нам… может, мы вернемся в город? — Подожди меня здесь, а я быстренько… В конце концов, для чего-то мы сюда приехали. — Пойдем вместе, — тяжело вздохнув, ответила я, и мы направились к крыльцу. На двери соседнего дома висел замок, не похоже, чтобы хозяева жили здесь постоянно. Интересовавший нас дом тоже скорее всего использовали только летом, мы поднялись по расшатанным ступенькам и осторожно толкнули дверь, она распахнулась с легким скрипом, а мы оказались в довольно темных сенях. Солнечный свет, который бил нам в спину, позволял увидеть чулан слева и дверь справа, обитую светлой клеенкой, Тим открыл ее и вошел первым, а я, чуть поотстав и задерживая дыхание в предчувствии самого худшего. — Мать твою, — рявкнул Тим, а я чуть не вскрикнула. — Быстро отсюда. — Он попытался вытолкать меня за дверь, но я успела увидеть жуткую картину, достойную фильма ужасов. За кухонным столом, возле окна, зашторенного ситцевой занавеской, сидел парень. Стол, голову и плечи парня облепили полчища мух. Вся эта масса жужжала и двигалась, а я оступилась и закрыла глаза, чувствуя, что теряю сознание. Тим выволок меня на улицу и устроил возле липы в тенечке, потряс за плечи, легонько хлопнул по щеке, а потом, чертыхаясь, побежал за водой, не в дом, конечно, а к колодцу, который был напротив. Вернулся он с ведром воды, а я, должно быть, перепугавшись, что на меня он его и выплеснет, быстренько пришла в себя. — Что это было? — спросила я с отчаянием. — Думаю, наш дружок Лось. Если ты обещаешь не умирать до моего прихода, я, пожалуй, вернусь и все там осмотрю. — С ума сошел, — испугалась я. — Они тебя сожрут. — Кто? — Тим выглядел озадаченным, но быстро с собой справился. — Это же просто мухи. Зрелище неприятное, согласен, но в тюрьму меня по-прежнему не тянет, а наше дело обрастает загадками как снежный ком. Ладно, сиди здесь, брызгай в лицо водичкой, а я пошел. — Он в самом деле поднялся на крыльцо, я вздохнула, почувствовав уважение к Райту, к его отваге, а главное, к желудку, который в состоянии выдержать такое зрелище. Тим отсутствовал минут пятнадцать, затем я вновь увидела его, он держал у лица носовой платок, поплотнее закрыл дверь и направился ко мне. Примерно в это же время на тропинке, ведущей к колодцу, появился мужчина почтенного возраста, несмотря на жару, он был в меховой безрукавке и калошах. Увидев, что ведро отсутствует, он с досадой плюнул и только тогда заметил нас. Тим, схватив ведро, пошел ему навстречу, а дедуля, поставив свои ведра на тропинку, щурясь, ждал его приближения. — Извините, — вежливо заговорил Тим. — Девушке плохо стало. — Жара, — кивнул дедок, поглядывая на меня из-за плеча Тима. Райт вернул ведро на законное место, выплеснув воду на лужайку, и помог деду наполнить его ведра, продолжая разговор. — Хозяина машины сегодня не видели? — кивнул он на «Опель». — Нет, не показывался. — А когда он приехал? — Должно быть, в понедельник, ночью. Во вторник утром я за водой пошел, гляжу, стоит.— И что, со вторника его никто не видел? — Не знаю. Нет вроде. Соседка интересовалась, говорит, дверь заперта и в доме вроде никого, в окно постучала, тихо. Может, уехал в город… на автобусе, машина сломаться могла. Хотя не похоже, что уехал, двор не заперт, отсюда видно. — Не очень любопытные люди в вашей деревне, — заметил Тим, я к этому моменту настолько пришла в себя, что поднялась с земли и приблизилась к беседующим, на ходу здороваясь. — А кому любопытничать-то? Дачники завтра к вечеру приедут, а так во всей деревне нас пять человек, топчется каждый возле своего огорода, а в такую-то жару и вовсе лишний раз не выйдешь. — А он сюда часто наведывался? — радуясь словоохотливости деда, продолжил расспрашивать Тим. — Нет. Приедет с дружками, напьются до бесчувствия, но чтоб часто, такого не было. Вовке дом от бабки достался, бабка умерла года три назад, вот дом и ветшает потихоньку. — Вовке? — опешила я и, должно быть, по этой причине потеряла бдительность, Тим посмотрел на меня неодобрительно и поспешил вмешаться: — Разве это его «Опель»? — А мне откуда знать? Он на чем только не приезжал… Наверное, его, чей же еще, у Максимовых машины нет, выходит, Вовка приехал, а может, из дружков кто, поди разберись… Вы огородом пройдите, двор открыт, загляните в дом, может, пьяный спит. — С этими словами дед подхватил ведра и уже собрался покинуть наше общество, но на тропинке показалась женщина в ситцевом халате с пустым ведром, и дед решил дождаться ее. — Здорово, Николаич, — сказала она, с интересом поглядывая на нас. — Здорово. С утра за грибами сбегала? — А чего ж на боку лежать? — Дело хорошее, и я бы сходил, да ноги не гнутся… Вот, молодые люди Вовку спрашивают. — А чего его спрашивать? Машина стоит, а он в доме дрыхнет или на речке. Вовка у нас буржуй, не жизнь, а сплошной отдых. — А вы не знаете, он один приехал? — спросила я. — С девицей, — охотно ответила женщина. — Девицу, правда, не видела, а его мельком, я от соседки сверху шла, а он возле машины искал чего-то. Девица из дома крикнула «Ты скоро?», а Вовка промолчал, я с ним поздоровалась, но он не ответил. — А вы его хорошо разглядели? — Нет. — Она вдруг испугалась и посмотрела на старичка. — Может, это не Вовка был? Может, ты в темноте ошиблась? — Уж тогда и не знаю, — растерялась женщина. — Парень стоял у машины, я так и решила — Вовка, кто же еще? — А когда вы его видели? — вмешался Тим. — Ну… стемнело уже… часов в двенадцать. Мы у соседки кино смотрели по первой программе, еще на крыльце постояли… да, часов в двенадцать. — А ты не путаешь? — перебил ее старик. — Я в четыре утра выходил, машину слышал, свернула в их прогон. — Значит, уезжали куда-то. Машина здесь была, и парень стоял рядом, только уж теперь не скажу, Вовка или кто другой. А может, Вовка в доме был? А чего вы спрашиваете? — вдруг озарило ее. — В доме-то есть кто? — Мы стучали, никто не ответил. — Значит, на речке… А минут двадцать кто-то как шальной сюда на машине подлетал. Не вы? — Нет, но машину видели. Ладно, если встретите Вовку, скажите, чтобы Славке позвони — С этими словами Тима взял меня за руку и повел по дорожке, заметно ускоряя шаг, когда последний дом остался позади, мы почти бежали. — А если они сейчас в дом заглянут, обнаружат этого Вовку и решат, что мы его убили? — спросила я испуганно, когда мы наконец достигли машины. — Со стороны ментов было бы очень глупо вообразить такое, — ответил Тим. — Парень скончался довольно давно, и зовут его не Вовка, а Слава Лосев. В кармане у парня паспорт, и личность его мною была идентифицирована. — Ничего не понимаю, — нахмурилась я. Мы выехали на дорогу, и я испытала что-то похожее на облегчение: хотя Тим и утверждал, что в смерти парня, в настоящее время облепленного мухами, нас не обвинят, но проверять милицейскую догадливость мне все-таки не хотелось. — На самом деле все просто, — хмыкнул Тим. — Лось приехал на дачу приятеля с намерением отсидеться, не зря его дружки искали, и здесь скоропостижно скончался. — Сердечный приступ? — догадалась я. — Ага, — обрадовался Тим. — Приступ с ним приключился после того, как ему сначала здорово двинули по башке, а потом еще придушили для верности. Форточку закрыть не потрудились, и все деревенские мухи слетелись к нему на посиделки. — Так его убили? — чувствуя, что уже вовсе ничего не могу понять, спросила я. — Конечно. — Но кому это понадобилось? — У парня было полно недоброжелателей. Кто-то сильно осерчал из-за давнего долга и… хотя я очень сомневаюсь. — Ради бога, перестань говорить загадками, — взмолилась я. — У меня и так голова болит. — У меня, между прочим, тоже. Лось приезжает сюда с девицей, девица исчезает, а Лось скоропостижно отдает концы, предположительно после того, как часа в четыре утра кто-то заглянул на эту самую дачу. Бьюсь об заклад, девицей была наша с тобой родня — Катрин. — Господи, но если она была с этим Лосем, а кто-то приехал и убил его… Катька в опасности… — Вряд ли, — утешил Райт. — Скорее всего она-то и шепнула ребятишкам, где Лося искать. — Ты с ума сошел… — Я тебе уже говорил: твоя сестрица на редкость сволочная баба. — Допустим, но зачем ей это? — Вне всякого сомнения, по очень простой причине: она хотела избавиться от любовника, то есть от этого самого Лося. И если я ничего не путаю, произошло это в ту самую ночь, когда ты в пьяном виде радовалась жизни в Катькином клубе. — И тут я подпрыгнула от озарившей меня догадки. — Хочешь сказать, ей нужно было алиби? — Конечно, моя дорогая. Оттого она и придумала этот трюк с переодеванием. Ты была в ночном клубе, это могут подтвердить несколько десятков человек… Одно не ясно: на кой черт так много суеты, чтоб отделаться от парня вроде Лося. Он из мелких бандюшат, к тому же картежник, должен половине города, его б и так не сегодня-завтра укокошили или просто покалечили. Чем он мог насолить Катьке? Что-то похожее на догадку мелькнуло в моей многострадальной головушке, мелькнуло и… но озарение, к несчастью, задержалось. Поразмышляв еще немного, я с доводами Тима не согласилась. — По твоей версии, Лося убили где-то под утро… — Я не патологоанатом. — Ясно, но шум машины слышали в четыре. Вряд ли Катька сама убила парня, если она вообще была здесь. Значит, погиб он под утро… — И не мог укокошить сторожа в клубе сегодня ночью, — грустно закончил Тим, а я вздохнула. — Не мог, если учесть, что уже был мертв. Я ничего не понимаю, а ты? — Не очень, если честно. Я был уверен: Лось убил Палыча из-за того, что здорово ему задолжал, но убить его он не мог, потому что к этому моменту уже несколько часов как скончался. — Выходит, эти убийства никак друг с другом не связаны? — Может, соседи что напутали? И на дачу он приехал не в понедельник, а во вторник… — Но парня в клубе он точно не убивал? — Точно, — вздохнул Тим. — Уверен, моя бывшая супруга могла бы прояснить ситуацию, но вряд ли захочет это сделать, оттого и не торопится осчастливить нас своим появлением. — Тим, мне кажется, я видела этот «Опель» возле вашей квартиры, — уже когда мы въезжали в город, сказала я. — Не берусь утверждать, что тот самый, но, когда я только приехала и вошла в квартиру, он стоял ближе к парку, мне еще жутковато стало, точно за мной следит кто. — Похоже на правду, сестрица хотела удостовериться, что ты заступила на боевой пост и можно начинать операцию. — Какую операцию? Ты вот говоришь, я Катькино алиби, но она-то как раз не просила меня торчать в клубе всю ночь. Она не знала, что я выиграю деньги, что познакомлюсь с Ильей, что поеду вместе с ним, в конце концов. Какое же это алиби? Ну, была я в клубе в десять вечера, так до четырех утра на дачу можно пять раз съездить и назад вернуться, любой милиционер на это сразу же обратит внимание. О черт, — выругалась я и даже поежилась от неожиданно пришедшей мне в голову мысли. — У него ботинки были мокрые, — пролепетала я. — У кого? — выпучил глаза Тим. — У Ильи Дружинина, мужа этой противной Эммы. А в ту ночь шел дождь, точнее, под утро шел. Когда мы возвращались из клуба, дождя вовсе не было, а утром я его провожала и обратила внимание на то, что ботинки у него сырые. Тим приткнул машину к тротуару, повернулся ко мне, поднял палец, точно собирался им погрозить, и очень серьезно сказал: — А теперь, пожалуйста, поподробнее, как вы познакомились. — Я же тебе рассказывала, — разволновалась — Я пришла, хотела посидеть десять минут и уйти, как мы с Катькой договаривались, но тут вспомнила, что она сказала: обязательно сыграй, новичкам везет и все такое… — И ты пошла, — расцвел Тим улыбкой. — И тут же Илья толкнул тебя локотком, фишки рассыпались, ваши взгляды встретились, а далее как по маслу… — Ты хочешь сказать?.. Господи, но зачем это было нужно? — Пока не знаю. Но в том, что встретились вы не случайно, почти уверен. — Выходит, Катька с этим Ильей задумали убить Юрия Павловича… Тим, это глупость, — твердо заявила я. — Глупость, — согласился он. — Особенно убивать его в своей же квартире. — Вот именно, — растерялась я. — Я совершенно запуталась и уже ничего не понимаю. — Больше всего меня озадачивает и тревожит исчезновение трупа Юрия Павловича. Вот скажи на милость, на кой черт кому-то понадобился труп? — Тим, пора в милицию, — вздохнула я. — Мы, считай, каждый день сталкиваемся с трупами: сначала Юрий Павлович, потом сторож в клубе, а теперь еще и Лось. Как бы не вышло так, что мы и сами того… — У тебя надежная охрана, — заявил Тим и неожиданно поцеловал меня в нос, хотя делать это было совершенно необязательно. — Правда, у ментов она будет еще надежнее, потому как нам мигом припаяют и убийство Палыча, и сторожа, а может, и Лося в придачу. Скажут, в понедельник убили, а в четверг приехали проверить, как он родимый, не протух ли. — Прекрати, — возмутилась я. — Забудь на время про ментов, — вздохнул Тим, — понадобится, я сам о них вспомню. А сейчас поехали домой, жрать хочу просто невероятно. Я только пожала плечами, поражаясь, как можно думать о еде, когда у нас одни трупы и ни единой здравой мысли, каким образом прекратить все это...