Давай всех переиграем?

- Но, Гарри, я не понимаю! - в который раз с упорством сверла на вечном двигателе вгрызался в мозг тоненький голос Джинни. Герой Магической Британии тихо застонал и обреченно закатил глаза. - Джин, что тут можно не понимать? - он протер очки и уже с заметным раздражением посмотрел на рыжеволосую девушку. - Я тебе сто раз объяснял, ну не выйдет из нас пара! Мы же с тобой совершенно разные, и нужно нам разное, так зачем напрасно друг друга мучить? - Неправда! Мы... Мы оба квиддич любим, и... - Да при чем тут квиддич! - страдальчески возопил Гарри, соскакивая с подоконника. - Джинни, ты храбрая, ты сильная, но для меня... Мне нужен человек, который будет держать меня в тонусе, что ли, рядом с которым все будет, ну... Естественно. А с тобой мне попросту скучно! Округлив налитые слезами глаза, младшая Уизли всхлипнула и, подхватив сумку, кинулась по коридору. Поттер устало прислонился к стене, даже не пытаясь ее остановить. А зачем? Столько раз они уже обсуждали, что у их отношений нет будущего - точнее, обсуждал Гарри, Джинни стояла на своем и совершенно не прислушивалась ко всевозможным доводам. Такое ощущение, что желание заполучить себе Мальчика-Который-Выжил она поставила главной жизненной целью и теперь невзирая ни на что рвалась ее осуществить. А ведь многие парни на нее заглядывались, и почему, казалось бы, не выбрать кого-то из них? Самого Героя, сказать по правде, боевая подруга никогда особо не привлекала - не считая вполне обычных подростковых фантазий. Он был благодарен ей за поддержку и считал ее неплохой ведьмой, но не больше. Просто Джиневра отлично вписывалась в шаблонную картинку нормальной человеческой жизни: учеба, работа, семья, дети, а что ее присутствие не заставляло сердце трепетать, так Гарри уже давно привык делать то, что должен. Должен подчиняться Дурслям, должен быть отважным гриффиндорцем, должен победить Волдеморта... Однако война хорошенько встряхнула его в моральном плане, и парень понял: когда в любой момент можешь умереть, надо иметь за спиной удовлетворение собой и множество счастливых воспоминаний, а не грустное недоумение от навязанной судьбы. Поэтому, как только закончились послевоенные дрязги и появилась возможность вернуться доучиваться в Хогвартс, Поттер с поистине гриффиндорским запалом погрузился в рефлексию и пересмотрел взгляды на происходившее с ним последние семь лет. И увиденное ему отнюдь не понравилось. Сознательно разрушать, а затем строить заново собственную личность и убеждения оказалось крайне сложным делом, но успехи были налицо, и парень ими гордился. Сейчас он с содроганием думал о тоскливом рутинном существовании, которое бы непременно последовало за женитьбой на Джинни, и благодарил небеса за столь своевременное ниспослание ему мозгов. И подумаешь, девушки до сих пор нет? Сложно, что ли, найти, было бы желание. Но в глубине души Гарри понимал истинность сказанных Уизли слов: он сможет ужиться лишь с тем, кто будет ему по-настоящему интересен, кто вызовет ответный отклик. Отлепившись от стенки, Золотой Мальчик неспешно побрел на ужин. И снова здравствуйте, косые взгляды Джинни с демонстративным шмыганьем носом, угрюмые и обвинительные - Рона и невыключаемый гибрид радио и библиотеки Гермиона. Конечно, все не без недостатков, он сам в том числе, но в последнее время Гарри понял, что недостатки следует не тщательно взлелеивать, а исправлять. Пока он раздумывал над тарелкой, большинство учеников покинуло столовую, и даже Рон с Гермионой, многозначительно перемигиваясь, ретировались. Наконец парень очнулся и все так же неторопливо направился в башню своего факультета. Не успел он отойти от Большого зала, как сзади послышались легкие шаги. - Что, Поттер, разонравилась предательница крови? - раздался знакомый ехидный голос. Избранный обернулся. Малфой, еще больше вытянувшийся и похудевший за время войны, привычно кривил губы в неприятной усмешке, в упор глядя на оппонента льдистыми серыми глазами. - Да она мне и не нравилась особо, - неожиданно выдал Гарри и поскреб макушку. После всего пережитого их редкие перебранки продолжались не иначе как по инерции, потому что реальные враги со школьными и рядом не стояли. - Что так? - выгнул бровь Малфой. - Она оказалась недостойна великого Гарри Поттера? - Нет, просто не срослось, - парень пожал плечами и, сдерживая хитрую улыбку, добавил: - Но спасибо, что беспокоишься. Как сам-то? Что новенького? На какой-то момент слизеринец, казалось, потерял дар речи. Впрочем, моментально пришел в себя и, нацепив на лицо обычную презрительно-надменную маску, фыркнул: - Что новенького, Поттер? О, у меня все отлично: Министерство с извинениями и процентами вернуло фамильные средства, и скоро мы с родителями уезжаем в Париж, подальше от этого болота! - на последних словах он чуть ли не плевался, повысив голос. Гарри моргнул. Весь смысл сказанного дошел до него только через пару секунд. А Малфой, оказывается, в полном душевном раздрае, и неудивительно: отца приговорили к десяти годам в Азкабане, а мать, которую Герою все же удалось выгородить, пережидала послевоенные волнения где-то во Франции, заодно поправляя здоровье. Да и штрафы этому семейству пришлось выплатить немалые. - Рад за тебя, - не подумав, на автомате ляпнул Избранный. Глаза Малфоя потемнели, как штормовое небо. - Пош-шел ты! - выплюнул он и, повернувшись, быстро зашагал прочь. - Малфой, я не хотел! Стой! - Поттер нагнал его и ухватил за рукав. - Отцепись от меня! - И не подумаю! Какое-то время они молча буравили друг друга взглядами: Драко - злобным, Гарри - решительным. - Чего тебе надо от меня? - неожиданно устало, с нотками обреченности спросил слизеринец. - Извини, - упрямо буркнул Избранный, уставившись оппоненту куда-то в подбородок. Тот тяжело вздохнул. - Извинения приняты, шрамоголовый ты придурок, только отстань. - Точно приняты? - придирчиво осведомился Поттер, поднимая глаза. - Точно! Герой широко улыбнулся и выпустил рукав. - Малфой! - окликнул он блондина, когда тот уже почти завернул за угол. - Хоть ты и зараза, но зараза классная! Я рад, что ты есть в моей жизни! - и с чувством небывалой легкости припустил по направлению к башне. - Поттер!!! - неслось вслед ему по коридору. *** На следующее утро юный Герой проснулся в отличном расположении духа. Он наконец понял, куда следует поставить еще один паззл картины своего внутреннего мира, правда, этот белобрысый и язвительный паззл вряд ли сдастся так просто. Хотя в последнее время Малфой ходил как пришибленный, по сравнению с прошлыми курсами, - пережитки прошлого оставили на нем суровый отпечаток. Цеплялся он, пожалуй, только к Поттеру, и то уже не так часто и энергично. Однако взаимные подколки всегда действовали на них как вожжа под хвост, заставляя вскипать азартом, злостью или безумной жаждой действий. Вредный слизеринец, пожалуй, был единственным в жизни Золотого Мальчика, что не менялось никогда, и это странным образом успокаивало. Но первая волна восторгов схлынула, и Гарри оказался перед серьезной дилеммой: чтобы вернуть прежние "доверительные отношения" с Драко, ему придется постоянно нарываться самому, а у Малфоя нервы, похоже, и так на пределе. В тяжких раздумьях он посетил завтрак, а затем поплелся на уроки. Первой парой шло зельеварение, что воодушевления не добавляло - в зельях он по-прежнему не разбирался. Гермиона и Рон пришли раньше и сидели рядом, полностью поглощенные друг другом. Поттер не винил их - молодость, пора любви! - но все равно чувствовал какую-то детскую обиду. Он огляделся в поисках места, заметил знакомую светлую макушку, и голову его посетила Идея. - Доброе утро, Малфой! - как можно более приветливо поздоровался он, приземляясь подле слизеринца. Тот мгновенно вскинулся и, сузив глаза, зашипел: - Поттер, ты свалился с лестницы и окончательно выбил себе жалкие остатки разума? Проваливай отсюда! - А мне и тут удобно! - заявил брюнет, доставая учебник и тетрадь. На них уставились все: кто-то с любопытством, кто-то с недоумением, а кто-то с откровенной злостью. Малфой, кажется, дошел до крайней точки кипения и явно собрался продемонстрировать все свое красноречие, а возможно, и арсенал боевых заклятий, но в класс вошел преподаватель. - Здравствуйте, здравствуйте, - приветствовал он учеников, проходя к своему столу. - Мистер Поттер? Мистер Малфой? У вас проблемы? - Пусть он отсюда уберется! - уничижительно выдохнул Драко, адресуя соседу исполненный ярости взгляд. - Я, может, отношения между факультетами решил наладить, - выдал Избранный и невинно похлопал глазками. - Не уйду. - Ох, мистер Малфой, будет вам, как дети малые... - нетрудно было догадаться, чью сторону займет Слагхорн. - Давайте лучше начнем урок. Итак, рецепт зелья, которое мы сегодня готовим, вы можете увидеть на доске... - Прокляну, - тихо, но отчетливо прошептал слизеринец, зажигая огонь под котлом и принимаясь за ингредиенты. - Я тоже тебя люблю, Малфой, - так же едва слышно ухмыльнулся Поттер, забирая себе на доску какие-то корешки. Спонтанно пришедший план работал как часы. Действительно, зачем задирать противника, если от нормального общения будет ровно такой же эффект? Это же Малфой, ходячая язва, наверное, и его первыми словами было "ничтожные холопы". Друзья кидали на гриффиндорца совершенно дикие взгляды, абсолютно не понимая его закидона, и Гарри уже мысленно сочинял для них объяснение. - Болван, куда ты это сыплешь? - набросился на него блондин, заметив телодвижения с нарезанными корешками. - Если бы в твоей пустой башке хоть ненадолго задерживалась полезная информация, ты бы вспомнил, что сперва надо добавлять глаза тритона! - Ой, блин, точно! - спохватился Избранный, отдергивая руку и несколько виновато глядя на соседа. - Вот видишь, и что б я без тебя делал? Малфой странно на него посмотрел и молча отвернулся. Гарри озадаченно почесал затылок, и его губы тронула довольная улыбка. Определенно, ему нравится вносить коррективы в устоявшуюся жизнь. *** - Ну и что это было?! - возмущенно выпалил Рон, догоняя его после урока. - А что? - Поттер так натурально изобразил искреннее удивление, что друг запнулся. - Ты сел с Малфоем, - неуверенно прознес Уизли, смотря на брюнета почти с тревогой. - А, ты про это! - беззаботно отмахнулся тот. - Ну сел и сел. Захотелось. Что, нельзя? - Гарри... - подключилась к беседе Гермиона, явно не знающая, что и думать. - Ты что-то затеял? - Эй, не надо подозревать меня во всех смертных грехах! - А как мы, по-твоему, должны на это реагировать? - пробурчал рыжий. - Радоваться, что я переступаю через позорные оковы эгоизма и утверждаю толерантность и миролюбие в магической среде! - патетически провозгласил Поттер, встав в позу. - Слизеринцы - тоже люди! Как тебе, Гермиона? - Шуточки твои, - недовольно, но с заметным облегчением отозвался Рон, пока Грейнджер хлопала глазами. - Ладно, пошли уж, сейчас история магии. На сей раз Малфой заблаговременно окружил себя со всех сторон слизеринцами, мрачно и настороженно взиравшими на Гарри. Избранный подмигнул блондину, отчего того перекосило, и плюхнулся рядом с друзьями. Пускай Драко привыкает, а ему все равно некуда спешить.