Давай всех переиграем?

Последние несколько дней обитатели Хогвартса имели возможность наблюдать интереснейшую картину изменения отношений между двумя местными знаменитостями. На все вопросы любопытствующих Гарри отшучивался, отмалчивался, но даже под страхом смерти бы не сказал, что Малфой, невыносимый и ядовитый Малфой, нужен ему как воздух, со всеми его неприятными шуточками и ненавидящими взглядами. Он не жалел, что когда-то отверг его дружбу - за предложения в таком тоне в приличном обществе бьют канделябрами по морде, - но сейчас все равно хотел это изменить. Однако белобрысый слизеринец явно придерживался другого мнения и от Национального Героя шарахался как от прокаженного, не веря его дружелюбию ни на грош. Но окружающие, в отличие от самого Драко, замечали происходившие с ним перемены: накопившийся за напряженное военное время стресс все меньше отравлял его изнутри, щедрым фонтаном изливаясь на назойливого гриффиндорца, оплакивание своей печальной судьбы вытеснилось раздражением и азартом, и даже тоска по родителям неохотно отступила на второй план. Поттер, не будучи на деле особым стратегом, вслепую нащупал тактику психологической помощи вечному противнику: он просто стал его самой большой проблемой, отметая все остальные. Ведь полушутливая школьная вражда - далеко не самые страшные воспоминания, которые можно заиметь. Гарри доводил Малфоя до белого каления уже тем, что не задирал его в прямом смысле слова. Все поведение Избранного выглядело как упорная попытка подружиться, без капли издевательства или презрения, но эффект вызывало куда больший, чем вызвали бы реальные придирки. Этот день, казалось, ничем особенным не отличался от предыдущих: Поттер бодрым шагом направлялся на трансфигурацию, радостно подмечая, что у Гриффиндора она сегодня сдвоена со Слизерином, а значит, если постараться, у него будет неплохой шанс вновь прилепиться к закадычному неприятелю, причем надолго. Легок на помине: блондин как раз подходил к кабинету, вот только не озирался, как обычно, в поисках ненавистного Золотого Мальчика, а угрюмо смотрел себе под ноги. Гарри слегка нахмурился и притормозил, раздумывая, что с ним могло случиться, когда мимо Драко быстро прошел семикурсник-гриффиндорец, сильно толкнув того плечом. - По сторонам смотреть не учили, слизень херов? - огрызнулся "ало-золотой", и Малфой взорвался: - К тебе тот же вопрос, безмозглый грязнокровка! Интересно, весь Гриффиндор ходит, засунув свои пустые головы в задницы, или только ты один? Парень побагровел и кинулся было на слизеринца, но его оттащили однокашники, заметив в конце коридора МакГонагалл. Поттер не успел вмешаться, как все уже заходили в класс, но взгляд Кевина - так звали того семикурсника - ему очень не понравился. Малфой сел с Забини, и брюнет даже не стал пытаться этому помешать. Герою очень не хотелось оставлять слизеринца без присмотра после этой сцены, но учебное расписание никто не отменял, и в следующий раз они пересеклись только на ужине. Он снова сел так, чтобы видеть стол змеиного факультета и, когда блондин, неохотно проглотив пару кусков, пошел на выход, собирался его догнать, но вмешались уже позабытые за новым занятием товарищи. - Гарри, дался тебе этот слизень! - дернул его за рукав Рон, отвлекаясь от сочных куриных ножек. - Вот именно! - поддержала брата Джинни и просительно заглянула брюнету в глаза. - И охота тебе постоянно выслушивать гадости о себе? Пойдем лучше в плюй-камни поиграем, ну или просто поболтаем. Слыхал про новую квиддичную команду? - Джинни верно говорит: от такого, как Малфой, ничего хорошего не дождешься, - подключилась и Гермиона. - Лучше бы эссе по зельям дописал... Ты, кстати, помнишь, что его надо сдавать завтра? - Мерлин, прекратите! - простонал Избранный, хватаясь за голову. И почему на него обращают внимание именно в самый неудачный момент? Драко, должно быть, уже добрался до своих подземелий. А все-таки, с чего он так сорвался на Кевина?.. Стоп. Поттер резко вскинулся и оглядел факультетский стол. Большинство студентов еще ужинали, но кое-кого не хватало, и Кевина в том числе. У него неприятно засосало под ложечкой. Конечно, это может быть простым совпадением, но... - Встретимся в гостиной! - выпалил он недоуменно замолчавшим друзьям и опрометью бросился из зала. Путь к гостиной змеек он помнил и уверенно по нему устремился, но, пробегая мимо туалета, услышал странные звуки и затормозил. - ...пожирательское отродье! - приглушенно раздалось из-за плотно закрытой двери, и брюнет, не мешкая более ни секунды, воспользовался Алохоморой и ворвался в проем. Чуйка на неприятности всякого рода не подвела его и на сей раз: Кевин и еще трое крепких парней, которых Гарри почти не знал - они перешли с шестого курса - полукругом стояли перед корчащимся на полу светловолосым слизеринцем. - Эй! Какого черта?! - крикнул парень, выхватывая палочку. Гриффиндорцы вздрогнули и обернулись. - А что не так? - ухмыльнулся один, поправляя съехавшую в сторону мантию. - Разве ты сам не бесил этого, - он пнул лежащего в коленку, - ради прикола? - Вы совсем дебилы? - прорычал Герой, стискивая древко. - Я не позволю какому-то выродку меня обзывать! - оскалился Кевин. - Его место в Азкабане с папашей, а не в цивилизованном обществе! - Убирайтесь, или я сейчас же иду к профессору МакГонагалл! - Поттер воинственно вскинул палочку наизготовку, но семикурсники, не рискнув его трогать, недовольно покривились и друг за другом неторопливо прошествовали к выходу. - Хочешь нянчиться с этим уродом - на здоровье, - хмыкнул кто-то напоследок, и дверь захлопнулась. Гарри мигом подлетел к блондину, который уже пытался встать. - Малфой! Ты в порядке? Он поймал затравленный, но в то же время вызывающий взгляд холодных серых глаз, и, подхватив школьного врага под руку, помог ему подняться. Тот резко выдохнул и, морщась, потер грудь. - Сильно они тебя? - Драко молча прищурился и коснулся горла. До Поттера начало что-то доходить. - Фините, - взмахнул он палочкой, и слизеринец, облизнув разбитую губу, язвительно произнес: - А я-то уж подумал, будет "Сектумсемпра". Брюнет смутился, этот момент был одним из самых ужасных его воспоминаний. Малфой, заметив свою палочку на полу, проковылял к ней, хромая на левую ногу. - Я провожу тебя в Больничное крыло, - наконец подал голос гриффиндорец, убирая древко. - Проваливай к Мордреду, - ожидаемо раздалось в ответ. - Малфой, не дури, ты не в том положении, - возразил было Гарри и буквально кожей почувствовал, как его окатили волной презрения. - О да, разумеется, а в каком еще положении может быть пожирательский выродок? Уж явно не в том же, что и святой Поттер, у которого не отбирали наследство, на которого не плевали собственные друзья и которого не бросала невеста!.. - блондин осекся, осознав, что сболтнул лишнего, и отвернулся. Гарри во все глаза смотрел на него. - Эм, Малфой? - тот не отреагировал. - Малфой? Драко... - брюнет подошел и положил ему руку на плечо, заставив дернуться. - Так Гринграсс тебя... - Гринграссы - знатный, но нейтральный чистокровный род, - негромко произнес слизеринец, не оборачиваясь. - Им невыгодно выдавать дочь за наследника семьи с проигравшей стороны, вдобавок, потерявшей большую часть средств. - Ну найдешь ты еще невесту, мало их, что ли, - попытался было успокоить его Поттер, но тот усмехнулся. - Разумеется, мало. Чистокровных родов не так-то много, если ты не заметил, и девушек они сватают едва ли не с младенчества. И вообще, Поттер, - парень наконец развернулся, демонстрируя привычную нагловатую ухмылку, - чего это я перед тобой распинаюсь? - Может, ты мне доверяешь и знаешь, что я не стану никому об этом трепать, а постараюсь помочь? - Гарри спокойно наклонил голову, подсчитывая ссадины и ушибы на бледной коже. - Доверяю? - с непонятной интонацией протянул Малфой, неподвижно стоя на месте. Контрастный алый подтек на пергаментно-белом подбородке притягивал внимание, и Избранный, особо не задумываясь над тем, что делает, потянулся его стереть. Светлые глаза слизеринца расширились, когда теплые пальцы дотронулись до него. - И потом, зачем тебе эти снобы, когда есть я? - попытался свести все в шутку Поттер, опуская руку. Драко не сводил с него пристального взгляда. - Действительно, - едва слышно, чуть ли не по слогам проговорил он и вдруг всем телом подался вперед. Гарри застыл, когда сухие, тонкие малфоевские губы накрыли его и медленно, но настойчиво смяли. От неожиданности он раскрыл рот, в который беспрепятственно проник чужой язык, лаская, оглаживая. Кожа слизеринца пахла свежестью и едва уловимой ноткой парфюма, и сердце Поттера пропустило удар, захлебнувшись новыми ощущениями. Звенящая тишина повисла в помещении. Но вот Драко так же внезапно отстранился и, быстро обойдя гриффиндорца, вышел из комнаты. Парень неверяще прикоснулся к губам, все еще чувствуя на них другие. Определенно, таких последствий своей задумки он и представить не мог. *** Тяжело дыша, Малфой прислонился к холодной стене и стиснул виски ладонями. О, Мерлин! Что и, главное, зачем, он сотворил? Даже если Поттер и не обнародует это событие, что, кстати, далеко не факт, то как с ним учиться-то дальше?! - Проклятье... - прошипел блондин, сползая по шероховатой поверхности, и усилием воли заставил себя подняться обратно. Не стоит застревать тут до отбоя, да еще и в таком виде. Придется все-таки идти к мадам Помфри, иначе завтра физиономия засияет изумительными лиловыми оттенками. - Кажется, гриффиндорское слабоумие и впрямь заразно... Драко без промедления заавадил бы любого, кто посмел бы его заподозрить в большой и чистой любви к Избранному. Нет, их отношения были совершенно иного рода: безумно похожие и одновременно абсолютно противоположные, парни походили на магниты, то притягиваясь, то отталкиваясь друг от друга. Неожиданный поцелуй стал лишь очередным способом проявления эмоций, но, пожалуй, со стороны это действительно выглядело странно. И Малфой, искренне понадеявшись, что Поттер после такого станет держаться от него на максимальном расстоянии, захромал в сторону Больничного крыла.