Кровавая лилия

Год назад.

— Не подходи, пожалуйста, — утопая в собственных слезах, умолял парень, но Чонгук его не слушал. А может, и не слышал, ведь громкая музыка с первого этажа пробиралась даже в плотно закрытую комнату, обволакивая уши приятным битом, под который хочется танцевать. Особенно Чонгуку. Особенно на кровати. Особенно с этим парнем. Чон Чонгук — студент с самым высоким IQ по всему институту, отличник, музыкант, вокалист, bad boy, да и вообще идеальный парень. Так кажется, на первый взгляд. Никогда не скрывал своего влечения к парням, но и девушек менял, как перчатки. Всегда зависело от настроения: встал на парня в каком-нибудь гей-клубе — пожалуйста, подошёл, схватил за запястье и поволок в vip-комнату, если таковая имелась; встал на бабу — вообще без проблем, даже подходить не приходилось — один взгляд, и какая-нибудь шалава уже у его ног. И так всегда. Исключением является ботан, с большими очками на переносице, но такой ахриненно-аппетитной задницей с орех, которую обтягивают чёрные джинсы. Ещё бы снял тот балахон, в виде огромной худи с капюшоном, что вечно закрывает прекрасную рыжую шевелюру и поменял на какую-нибудь рубашку, желательно, шёлковую, и ему даже не пришлось бы снимать эти ужасные очки: в конце концов, они добавляли мелкому некую изюминку. Бедный пацан влюблён в Чонгука со старшей школы. Он надеялся, что после школы забудет Чона, но судьба оказалась к нему слишком несправедлива, решив, что пусть парень помучается ещё немного и свела их в один институт, и как назло, в одну группу. — Ну же, Чимин-и, ты ведь любишь меня, — он и не собирается останавливаться, как просит рыжий. Последний же задаётся вопросом, как, чёрт возьми, Чон Чонгук узнал о его чувствах? Чонгук уже вплотную подходит к парню, который делая шаг назад, падает спиной на большую кровать, застеленную неприятным на ощупь покрывалом болотного цвета, провонявшую табаком. Страх и паника охватывают его с головой, когда Чонгук нависает сверху и смотрит на чужие губы. Чимин думает, что не будь брюнет пьяным, он бы такого себе не позволял. Не позволял бы? Рыжий не успел понять, как Чонгук так быстро впился губами в чужие, и по-хозяйски шарил своим языком по нёбу парня, пытаясь уловить чужой. Но, почему-то, Чимину от этого стало противно и начало тошнить, скорее от того, что он чувствовал привкус смешанного алкоголя, который Чим никогда не употреблял, да и вовсе не хотел пробовать. Когда он пахом почувствовал чужой стояк, стал сильнее бить маленькими кулачками по груди Чона, но это было слишком по-детски, а самообороне он никогда не учился, да и не хотел. Попытка — не пытка, и с размаху он ударил Чонгука в челюсть, когда тот отстранился перевести дыхание. Пока пьяный парень соображал, что к чему, Чимин оттолкнул его и побежал к двери, что оказалась заперта. — А вот это ты зря, ой зря. Я хотел быть нежным.

Наши дни.

Машина ехала с такой скоростью, что пейзаж за окном был сплошным размытым пятном. Хотя, там и смотреть-то не на что: ребята ехали по одиночной дороге, а вокруг сплошной тёмный лес, окутанный туманом, что не желал рассеиваться даже в час дня. Любимый парень, сидящий по левую сторону, пытался повторить движения танца из клипа, недавно просмотренного на youtube, музыка которого сейчас играла в машине. И как только Чонгука уговорили съездить снова в загородный дом на частную вечеринку… — Блять, ты мне дыру в сидении проделаешь своими скачками, — посмотрев в зеркало на Тэхена, грубо сказал парень, вытаскивая сигарету из пачки. Ким закатил глаза, но танцевать сидя так и не прекратил, и Юнги, узрев это, вырубил музыку и сейчас они ехали в полной тишине, которая невыносимо резала уши для двух парней, что сидели на задних. Телефон Гука зазвонил и на экране высветилось «Хоби». — Слушаю? — Чонгук нахмурил брови, переведя взгляд на водителя, и усмехнувшись, сказал: — Да, сейчас. Чон включил громкую связь. — Слышь ты, тупая, выёбистая блондинка, я тебе хер отрежу, если ты не возьмёшь сейчас же трубку! — кричал Хоби по ту сторону провода. У Тэхена глаза на лоб полезли от такого крика и обращения к водителю, который, в свою очередь, лишь издал тихий смешок и зажал сигарету меж зубов, доставая телефон из кармана. — Отключайся. Даже знать не хотелось, о чём они с Юнги сейчас разговаривают, поэтому моментально достав наушники, один дал Тэхену, другой вставил в своё ухо и включил первую попавшуюся песню. Машина позади ребят немного сбавила скорость, потому что Хосок за рулём, и не в лучшем настроении разговаривает, нет, перекрикивается с водителем в машине, что едет впереди. До домика у озера остаётся всего-ничего, и у Чонгука нет желания к нему ехать, потому что как только они припаркуются, Хоби и Юнги начнут свою перепалку, которая позже перерастёт в драку. И что они постоянно не могут поделить — никто не знает, да и знать не хочет. Пейзаж с густым тёмным лесом периодически меняется на поля, усеянные красивыми цветами разных цветов, создавая эффект разбрызганных красок по мольберту. Двадцать минут, и впереди по правую сторону можно увидеть большое озеро с длинным пирсом, к которому привязана моторная лодка и по левую густой лес, в глуби которого виднеется двухэтажный деревянный дом с сараем и беседкой неподалеку. Зелёная mazda 2 объезжает чёрный lexus GS с недовольным водителем в ней и останавливается у невысокого деревянного забора, обрисованного красивым граффити по всей его длине. Юнги выскакивает из машины, напоследок извинившись перед своей малышкой за то, что так сильно хлопнул дверью и через секунду подлетел к другой машине, вытаскивая наружу рыжего парня за воротник его рубашки. Блондин слегка не рассчитал силу и буквально вдавил парня в капот его же машины. — Слышь ты, залупа конская, ещё раз меня девчонкой назовёшь и попрощаешься со своими милыми зубками, понял? — другой бы на месте Хоби уже поджал хвост, но получать от Юнги ему даже в кайф. Мазохист, что сказать. — Только и можешь языком чесать, когда к делу-то приступишь? — с вызовом посмотрел на блондина, искажая губы в ухмылке. Ярость Юнги была на пределе, поэтому, он, не думая, замахнулся кулаком на парня, но руку в миг остановили. Намджун как всегда вовремя. — Либо вы расходитесь, как в море корабли, либо один будет ночевать в подвале с нашими маленькими друзьями — крысами, а другой, привязанный под пирсом будет спать в ледяной воде. И мне похуй, что вы сдохнете, — старший был как никогда серьёзен и ребята не стали перечить. Отступив, Юнги бросил на рыжего холодный взгляд, а последний же ехидно улыбался. Одна из близняшек подошла к парню и дёрнула его за рукав, от чего тот заулыбался, как маленький ребёнок, увидев леденец и сказал: — Да, зайчик? «Тварь двуличная», — подумал Мин. — Оппа, помоги сумки перенести в дом. Чонгук и Тэхен, посмотрев на очередную сцену друзей, взялись за руки, как обычная парочка и начали разглядывать местность. Чонгуку знакомы места — он здесь не раз бывал, но всё же заметил, что много чего успело измениться за последний год: чердак в доме явно был достроен и сейчас там, скорее всего небольшая комната, сделанная для сестры Намджуна; обычная деревянная лодка сменилась на новенькую моторную; беседку тоже достроили, и теперь она была невероятно красивая, ведь резные вставки ручной работы покрывали всю беседку, делая более уютной изнутри; но самое лучшее изменение в этом месте был бассейн, находящийся позади дома, небольшой, ведь места было не так уж и много, но зато он есть, а если учитывать то, что сейчас немного прохладно и озеро такое же, то это было более, чем уместно. Чонгук теперь не жалеет, что приехал сюда, а когда с ним Тэхен — всё гораздо лучше. Ребята взяли свои и сумки близняшек и направились в дом. Конечно же, Намджуну решили ничего не доверять, особенно продукты, ведь уронить, сломать, испортить — это по его части. Но его задачей было показать комнаты, где парни могут расположиться, поэтому, когда все положили сумки и чемоданы, семь человек направились за Джуном. Одна комната была самой большой — родительская, туда Намджун разместил себя, Сокджина и близняшек, ведь там была просто нереальных размеров кровать, которая считалась двуспальной, вот только, если судить по размерам, то может уместиться человек пять, если не больше. Другие две комнаты были гостевыми: в следующей, после родительской, была односпальная кровать, но Намджун сказал, что можно из кладовой вынести надувной матрац и никаких проблем. В самой дальней комнате была двуспальная небольшая. Тэхен и Чонгук ухватились именно за эту комнату, но Хосок и Юнги напрочь отказались ночевать в одном доме, что уж там говорить о какой-то комнате. Джун поставил их перед выбором: улица или комната. Хоби выбрал последнее, но Юн действительно оказался выёбистым и сказал, что будет спать на первом этаже на диване. Да и вообще, он спать не собирался. Правильно, лишь бы побухать. На время, ребята решили разойтись по комнатам и разложить вещи: как никак, они тут на несколько ночей. Тем временем, Юнги, поставив свою спортивную сумку в комнату Хоби, кинул на него холодный взгляд, полный презрения и спустился на первый этаж, разложить продукты в холодильник, а алкоголь в специальную охлаждающую камеру для напитков. Сделав дело, он поставил колонки на стеклянный столик, что находился в самом центре и подключив к своему телефону провод, негромко включил музыку, чисто для себя. Прихватив бутылку пива, он разлёгся на диване и выпив только половину, погрузился в сон. Это не от выпитого алкоголя, нет, просто Юн устаёт, ведь работа администратора в ночном клубе не так проста, как может показаться на первый взгляд.

Комната Чонгука и Тэхена.

Иногда, Чон задаётся вопросом, за что ему выпало такое счастье, в виде полуголого парня, пытающегося натянуть на себя свитер с порезанными рукавами, в которых, он, собственно, и запутался. Чонгук засмотрелся: Тэхен имеет слегка смуглую, фарфоровую кожу, глаза, цвета тёмного шоколада, шикарные, слегка пухлые губы, что искажаются в квадратной улыбке, родинку на кончике носа, которую хочется целовать всегда. Такой идеальный. Такой желанный. И только его — Чонгука. — Чего уставился? Лучше бы помог. Это же твоя была идея — купить этот стрёмный свитер, — пробурчал под нос Тэхен, обиженно дуя губки. — Ты можешь надеть другой, — томно произнёс в шею брюнет, подойдя к любимому со спины и обхватывая руками свитер, стягивает его через верх. Чон повернул парня к себе лицом и нежно чмокнул в губы. На вопросительный взгляд блондина, ответил: — У нас ещё ночь впереди.

Первый этаж, 20:35.

Юнги вяло приоткрывает глаза и вслушивается в голоса, что находятся рядом с ним. Мимолётно в разговоре он услышал что-то типа «Ну он и соня», «Уже почти ночь, а он всё ещё спит», и не до конца открывая веки, присаживается на край дивана и потирает сонные глаза. Музыка, что играла в гостиной, немного давила на уши и голова в миг разболелась. Захотелось тишины, и, взяв недопитую бутылку, парень вышел на улицу освежиться и разогнать сонливость.

[музыка: iday — starry night]

Он вышел и сел на крыльцо. Ещё год назад он сидел на этом же крыльце и обдумывал случившееся. Мин был слишком пьян тогда, чтобы сожалеть. После, где-то в самых дальних закоулках своей совести, он пожалел тысячу и один раз. Но слишком быстро забыл. Что сделано, то сделано. Прошлое остается в прошлом. Верхушки еловых деревьев раскачиваются под музыку ветра: получается немного неуклюже, но красиво. Серебристую луну обрамляли мерцающие звёзды по всему иссиня-чёрному полотну ночного неба. Растворится бы в этой тьме, окутавшей мир и прочувствовать каждой клеточкой тела, слиться воедино с тем, что окружает нас. Фейербах утверждает, что нет ничего выше природы, так же как нет ничего ниже её. «Созерцайте же природу, созерцайте человека. Здесь перед вашими глазами вы имеете мистерии фи­лософии». Вот только парню, сидящему на крыльце становится не по себе, когда он видит чью-то тень, похожую на силуэт человека, что метится то за одним деревом, то в миг за другим. Юнги не столько выпил, чтобы ему уже галлюцинации начали всякие мерещиться. Он присмотрелся, и на секунду увидел то, чего не должен был видеть, и это что-то, сразу же скрылось из поля зрения. Парень надеется, что ему показалось и это всё фантазии от выпитого алкоголя или же просто очередной недосып. Но страх вышел за грань, когда тяжелые шаги медленно направлялись в его сторону, ломая ветки. Мин огляделся — никого. Вот только шаги продолжали идти, навевая угнетающую атмосферу, пугая, заставляя сердце съёжится и начать биться в бешеном ритме. Закрыл глаза. Открыл, огляделся — снова никого. Воображение… Это всё грёбаная фантазия… Тяжесть на плече заставляет пропустить один удар в грудной клетке, посмотреть и увидеть мертвенно-бледную ладонь в алой жидкости, похожую на кровь. Мин, кажется, перестал дышать. Как в замедленной съёмке он поднимает голову и видит его. Грустная улыбка сменяется на болезненную ухмылку и губы шепчут, разделяя имя по слогам: — Юн-ги… Крик. Бутылка вылетает из рук, разбиваясь вдребезги и парень летит от страха с крыльца, разбивая руки в кровь о скопление мелких камней на земле, а стёкла врезаются очень глубоко в ладони. Юнги оборачивается и вместо него видит Сокджина, который чуть ли не разбил телефон от крика младшего. Так вот, что чувствует персонаж из ужастика о призраках, когда видит то, чего на самом деле нет… — Мин, всё нормально? — с тревогой спрашивает старший, хмуря брови. — Ты белее снега… Юнги неуверенно кивает, ловя себя на мысли, что нужно бы выспаться и привести голову в порядок. Однако, понимает, что сегодня он навряд ли уснёт. Руки неприятно саднит и Джин, заметив кровь, поднимает парня и уводит в дом, обработать раны. А в доме веселье уже в самом разгаре. — Сулин, принеси ап… — но девушка его перебивает: — Сольхён. — Бесите, — шикнул парень. — Принеси аптечку. Заметив кровь, Сольхён бежит в кладовую, и достаёт из шкафа белую коробку с красным плюсом, нарисованным на крышке. Пока Джин обрабатывал раны и вытаскивал стёкла, половина ребят наблюдала за процессом, другая половина, состоящая из близняшек и Чонгука с Тэхеном, занималась готовкой на кухне. Тэхен боится крови, а Чонгук просто не любит оставлять его одного, собственно, поэтому, они и живут вместе. Единственное, что напрягало Юнги в данный момент — Хосок. Парень стоял позади сидящего Джина, сложив руки на груди, словно чего-то ожидая и смотрел на пострадавшие ладони, а в глазах слишком ярко выражена тревога за своего друга. Но этого Юн не видел. Не то, чтобы он презирал рыжего, или ненавидел, просто… Хоби слишком идеален для Юнги, даже как друг, даже просто как знакомый. От Мина веет негативом, постоянным табаком и довольно часто перегаром. Он не чёрствый, каким может показаться на первый взгляд, просто жизнь его неплохо потрепала и он стал… бесчувственным, что ли. Он живёт, веселится с друзьями, работает, спит как с девчонками, так и с парнями. Пансексуал. Просто живёт. Но отталкивает Хосока потому, что может навредить, сделать больно. Мин в курсе, что давненько нравится рыжему и принимает тот факт, что это взаимно. Но парню лучше держаться подальше, ибо войти в жизнь Юнги — тоже самое, что и упасть в пропасть, а на дне её — боль, душевная и физическая, детские крики, которые можно услышать даже через слова, вспоминания, от которых тошно даже их обладателю. Хоби ещё с минуту стоит, кусая изнутри нижнюю губу и срывается с места, уходя к себе в комнату. Переживает. Юнги сразу захотелось пойти за ним, обнять, и сказать, что всё в порядке, но он быстро отогнал эту бредовую затею. Ты холодный, ты холодный.

Думая о близкой и возможной смерти, я думаю об одном себе: иные не делают и этого. Друзья, которые завтра меня забудут или, хуже, возведут на мой счет бог знает какие небылицы; женщины, которые, обнимая другого, будут смеяться надо мною, чтоб не возбудить в нем ревности к усопшему, — бог с ними! Из жизненной бури я вынес только несколько идей — и ни одного чувства. Я давно уже живу не сердцем, а головою. Я взвешиваю, разбираю свои собственные страсти и поступки с строгим любопытством, но без участия.

Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени.

***

Испуг — психическое состояние, возникающее в качестве реакции на неожиданную опасность, застигшую человека врасплох. Напуган ли Хосок? Когда они только познакомились, сразу в этот день вечером, Юнги не отвечал на звонки Хоби после того, как по телефону ещё днём — в институте, поругался с отцом и ушёл, нет, вылетел из здания, никому ничего не сказав — появилась первая тревога за нового друга. Когда через месяц Хоби нашёл его в каком-то клубе пьяным в хлам, болтающем о том, как жизнь к нему несправедлива — сердце кольнуло. Захотелось что-то сделать, и он пытался подать руку помощи, но парень оттолкнул. И после, стал отталкивать всё время. Когда Юнги подрался с каким-то парнем, которого, как оказалось позже, зовут Ли Сын Хён — наследник партнёра его отца, именно Хосок тащил его на спине до своей машины, от цвета которой Юнги тошнило, и довёз до больницы, оставаясь на ночь в его палате. Потрепал его тогда старший до такой степени, что пришлось Мину лежать в больнице ещё с неделю, и Хоби был рядом. Всё время. Почему? Когда Юнги лапал девчонок в коридорах института — Хосок не мог за этим наблюдать. От чего-то было больно. Когда Юнги попал в жестокую аварию и не приходил в себя почти неделю — Хосок хотел отдать свою жизнь, взамен на его. Он плакал целыми ночами, наутро скрывая темные круги под глазами тональником сестры. Последняя, в свою очередь, с этим помогала, так как брат у неё немного рукожопый, а девушка его красила так, что вообще ничего не было видно. И да, она знала всё о Юнги. Хосок даже не стал скрывать того, что он к парню неравнодушен. Джиу же прекрасно понимала, что это больше, чем простая симпатия. Когда он увидел руки Юнги по локоть в крови и стёклах — ушёл, не сдерживая слёзы. Раньше, он не показывал своё беспокойство на глазах у Мина, ведь они и так не слишком то хорошо общались, хоть и считались друзьями. А все эти перепалки, лишь для того, чтобы заглушить собственные чувства. Да и весело было. Хосок стебает Юнги, а последний, несильно, но чистит его морду. Драки бывают не сильные, но следы от них красуются на лицах ещё с недельку. И сейчас, Хоби сидит в комнате на полу, прислонившись спиной о ребро кровати, и подогнув колени, спрятал в них лицо. Он устал, устал видеть Юнги таким. Он забыл, какого это видеть Юнги чистым. На нём всё время кровь, боль внутри и отчаяние. Напуган ли Хосок? Да. Блондин приоткрывает дверь и наблюдает за парнем, что уткнулся лицом в колени и тихо всхлипывает. Юнги задаётся вопросом: что будет, если Хоби узнает всё? Начиная с детства, заканчивая сегодняшним днём. Захочет ли он быть с ним после всего плохого, что натворил парень? Сможет ли окунуться в эту бездну из боли? Примет ли Юнги такого, каким он является на самом деле? Не сможет ведь. И оба это прекрасно понимают. «А может, стоит попробовать?», — скорее твердит, чем спрашивает внутренний голос. И, возможно, он прав. Расскажет всю правду — уйдёт, продолжит отталкивать — всё равно, рано или поздно, но уйдёт. Последствия в любом случае будут одни и те же. Так, почему бы не попытаться? Парень проходит внутрь комнаты, ощущая запах граната. Это любимый шампунь Хоби, он пользуется только им. Было даже забавно, когда Юнги, увидев сальные волосы парня, грубо намекнул ему, что не пора ли принять душ? На что тот ответил, что не может найти свой любимый шампунь, с запахом граната, и пока его не найдёт — голову не помоет. «Какой идиот», — подумал Юнги, и к вечеру стал обшаривать каждый магазин в поисках такого шампуня. И ведь нашёл таки, спустя часа три-четыре. На следующий день, он незаметно подкинул его в спортивную сумку Хоби, пока тот был в душе после усердной тренировки в спортзале. После, Хосок увидел шампунь и даже не раздумывая, снова поплёлся в душ. На радостях, он даже и думать не хотел, кто это такой милый и добрый. Хоби не слышит шагов, приближающихся к нему. Только тогда, когда тёплая, перебинтованная ладонь касается его плеча — он поворачивается. Юнги сел слишком рядом, вплотную прижавшись к парню. Он пальцами касается подбородка своего хёна и медленно направляет к своему лицу. В этот момент, Хосок заметил взгляд, что остановился на его губах. На. Его. Губах. Чёрт! Не став тянуть, Мин касается своими губами чужих родных, что напротив и когда понимает, что парень не сопротивляется, медленно, но чувственно, углубляет поцелуй. Дежавю. Хотелось бы, чтобы именно сейчас, этот поцелуй был первым, но нет, он уже был, и, к сожалению, Юнги его не помнит, так как был слишком пьян. Точнее, так думает Хосок. На самом деле, блондин помнит, от части. Помнит то прикосновение тёплых губ сначала в лоб, потом в щёку, а затем уже и в сами губы, которые были пропитаны смешанным алкоголем. Но Хосоку понравилось. Как и сейчас. Он чувствует терпкий вкус пива на чужом языке и несмотря на всё — ему приятно. Им приятно. — Я хочу тебе всё рассказать, но… боюсь, что ты уйдёшь, — шепчет Мин, отрываясь от желанных покрасневших губ. — А ты попробуй. И Юнги рассказал всё.

***

— Джун, мне вот интересно, какого хрена здесь не ловит связь? — ворчит Сокджин, взбираясь чуть ли не на все поверхности дома, пытаясь уловить связь. — Во первых, ты не найдёшь её, даже если залезешь на крышу, чего я тебе делать не советую; во вторых, ты вроде не тупой, но сейчас я думаю об обратном. Джин непонятливо трясёт головой, спускаясь с лестницы и вопросительно вскидывает брови, прожигая парня взглядом. Намджун трёт переносицу, и делает глоток пива: — Мы находимся за городом, в глубокой чаще леса. Здесь нет связи. — И что нам сейчас делать, а? — три пары глаз смотрят на него с непониманием и только хотят что-то сказать, как слышат женский, душераздирающий крик.