Кровавая лилия

Тьма ночи обняла мир и сжала в крепких объятьях, и отпустит из своего плена только через три часа. На смену покрова ночи, явится яркое тёплое солнце, ведь погода обещала быть лучше, чем вчера. Но поднимет ли она настроение своим сладким приходом шести ребятам, что пытаются освободить ногу девушку из плена острого капкана в лесной чаще? Даже с помощью фонаря, они не могут освободить её из острых оков, что врезаются в нежную плоть. Ещё десять минут, и Сольхён теряет сознание из-за боли, сковавшей раненую ногу. Когда ребята ехали сюда, они думали, что будут наблюдать за утренним, переливающимся разными красками, рассветом, ведь именно в этом месте, он, как никогда, прекрасен. И сейчас, они также ему радуются, только отнюдь, эта радость не в самом хорошем смысле слова, ведь впереди их ожидает сложная задача: разжать капкан и очень быстро затянуть ногу жгутом, иначе сильная кровопотеря обеспечена. Когда дело сделано, Намджун берёт свою девушку на руки, и относит в дом. — Через каждые два часа нужно ослаблять жгут, чтобы не было некроза ноги, — говорит Джин, доставая все медикаменты, что имеются в этом доме. Ребятам довольно повезло, что самый старший из них — студент медицинского колледжа на последнем курсе. — Чонгук, тащи таз с тёплой водой и тряпки, Джун, подай перекись и хлоргексидин, — но брюнет не заметил, чтобы парень двинулся с места: он словно застыл, глядя на окровавленную ногу своей, можно сказать, невесты. — Ким Намджун, твою мать! — закричал Джин, тормоша своего друга за плечи. Парень словно просыпается ото сна, и бежит к холодильнику, где обычно стоят нужные бутылочки. Когда всё под рукой, старший начинает обрабатывать ногу, предварительно выгнав всех из комнаты.

***

— Сулин, как? Как получилось, что она попала в капкан? — хватаясь за волосы, спрашивал он у зарёванной девушки, руки которой по локоть в алой крови. Джун еле сдерживается, чтобы самому не зарыдать, ведь он любит Сольхён больше жизни: как никак, почти десять лет вместе. Кстати, об этом, он ведь хотел сделать ей предложение в годовщину их десятилетней дружбы, из которых шесть лет они вместе, как пара. Он не переживёт. Они слишком через многое прошли, чтобы сейчас потерять друг друга из-за какого-то волчьего капкана. Почему родители не сказали, что поставили их вокруг дома? Почему не предупредили? «А ты интересовался?», — спросила бы мать. Она вообще не любит спутницу своего сына, так что, весть о том, что она угодила в острые зубья, её бы даже порадовала. «А что, если бы моя нога оказалась там?», — спросил бы Нам у своей матери, на что она бы просто отвела взгляд и ушла по своим делам. Да, она не лучшая мама, и парень это знает. — Я… Мы… — заикалась Сулин, после чего, взяв стакан воды и отпив, продолжила в более спокойной форме: — Мы услышали х-хруст веток, и по глупости, п-пошли на шум, — она опустила взгляд на пол, теребя край насквозь пропитанной кровью футболки. — Она завизжала от радости, когда у-увидела красивый белый ц-цветок. Ты, ты ведь знаешь, как она любит ц-цветы… — Ц-цветок? — не понимал парень, ведь в этом лесу нет никаких красивых цветов, а уж тем более, белых. — Да, кажется, это была лилия. Но она не успела до неё добежать и упала… а потом этот крик, — она вытерла подступившие слёзы тыльной стороной ладони. — Ну, потом вы прибежали. Нам почувствовал боль в груди и невольно приложил ладонь к месту, где болит. Скорее, от волнения. Девушка, сидящая напротив, продолжала вытирать слёзы и всхлипывать. Если и Джуну тяжело, то можно представить, какого сейчас Сулин. Если парень с девушкой вместе десять лет, то сёстры вместе двадцать два года с рождения друг друга. Не разлей вода — вот, что о них можно сказать. Начиная с пелёнок, заканчивая институтом: они везде вместе. Когда одной плохо — другая это чувствует. Когда одна попадает в беду и мысленно зовёт сестру — другая, будто прочитав её мысли, тут же спешит на помощь. Нередкий случай, но всё же, уникальный. — Сулин, зайчик, как ты? — обеспокоенно спрашивает Хосок, только что спустившись вместе с Юнги со второго этажа и обнимает девушку, которая тут же падает в его объятья. А вот с Хосоком они лучшие друзья, можно сказать. — Как сестра? Девушка лишь пожимает плечами, не зная, что ответить. Сулин смотрит в глаза Хоби и видит там печаль. Нет, не ту, которую сейчас испытывает она, если это вообще можно назвать печалью, а что-то другое. Зная Хосока, она точно уверена, что это связано с Юнги, что стоит сейчас позади Намджуна, а руки его легли на плечи парня, в знак поддержки. Немного приглядевшись, она замечает, что у всех троих парней глаза красные и слегка опухшие: у Джуна, понятное дело, из-за Сольхён, а вот почему другие плакали? Она спросит, но не сейчас. В данный момент, она больше переживает за сестру. — Так, ребята… — осекается Джин, спустившийся с лестницы и оглядывается по сторонам. — А где наша сладкая парочка? Ах, хотя, не важно, — ребята подбегают к парню, выжидающе на него смотря. — В общем, ей срочно надо в больницу, — он подходит к Хосоку. — Ты должен отвезти её. — Я её отвезу! — кричит Намджун. — Вот ещё. Ты не в том состоянии, чтобы вести. Права есть только у Хоби и Юнги, последний не шарит в медицине, а Хосок что-то из этого знает, и если по дороге что-то случится… — замечая разгневанный взгляд Намджуна, делает паузу. — Я сказал если, что-то случится, то Хоби сделает всё, что нужно. А мы соберём вещи и поедем следом. Ребята кладут бессознательное тело девушки на заднее сидение машины и Хосок садится за руль. Он проворачивает в голове слова Джина, чтобы не забыл ослабить жгут на ноге через два часа и двигает с места.

***

Чонгук и Тэхён решили расслабиться и поплавать в бассейне. Нет, конечно, они тоже переживают за девушку, но сидеть и расстраиваться — не для них, да и сам Джин сказал, что пока они собираются, то парни могут прогуляться. К тому же, если погода позволяет, то почему бы и нет. От прикосновения солнечных лучей, кожа покрывается мурашками. Тэхён прикрывает глаза и подставляет лицо к небу, искажая губы в квадратной улыбке. Кожу приятно греет. Ох, если бы глаза умели фотографировать и делать картинку такой же чёткой и яркой, какой мы её видим — счастья в мире было бы немножечко больше. Сейчас же, приходится довольствоваться тем, что имеется под рукой, поэтому, немедля, Чонгук достаёт телефон и фотографирует своего парня. Незапланированные снимки — это самое живое, дорогое и ценное. Желание сохранить такой прекрасный момент слишком велик. Тэхён приоткрывает глаза и направляет взгляд на лес, не замечая своего парня, который не отрываясь, наблюдает и фотографирует. Вдох. Лес напоен душистым запахом нагретых солнцем сосен, ароматом трав и цветов. Выдох. Всё напоминает одну из картин великого русского художника — Ивана Шишкина. Также прекрасно. — Тэхён-а, помоги подняться, — Чонгук подаёт руку своему парню и тот, не задумываясь, хватается за неё. — Ах, наивный ты мой, — и брюнет тянет любимого прямо в бассейн, заливаясь смехом. Дежавю. Когда Тэхён появился ближе к середине курса в его институте, Чонгук подумал, что это судьба. Блондин появлялся везде, где был Чон и всё это при том, что Ким не замечал брюнета: не знал, что они вместе ходят в бассейн, не знал, что Чонгук посещает вокал, на который сам Тэ ходил уже года три. Довольно часто они встречались в парке или сталкивались в супермаркете. Чонгук влюбился. Не сразу это понял, конечно же, но принимал, что определённо что-то чувствует к хёну. Последний же, глядел словно сквозь парня, никак не желая его замечать. Это продолжалось два месяца. Чонгук начал бредить Тэхёном. И тогда он психанул.

flashback.

Парни одни остались в бассейне поздно вечером. Чонгук не сразу заметил хёна, который стоит и вытирает волосы полотенцем. Брюнет оборачивается на шум и оглядывает его с ног до головы, подмечая все его прелести и ловя себя на мысли, что сейчас они здесь одни. А может, это шанс? Чонгук медленно подплывает к лестнице и хватается за ногу. — Ах, чёрт! — и Тэхён оборачивается на источник воплей. — Что случилось? — Ногу свело. Помоги подняться, — он подаёт руку старшему и тот, не задумываясь, хватается за неё. — Ах, наивный какой, — усмехнувшись, тянет непонимающего Кима в бассейн. Он выныривает через секунд пять и уже желая накричать, приоткрывает рот, но его тут же затыкают чужие губы. «Мягкие и сладкие», — подумал Чон, проникая языком внутрь, ощущая вкус мятной жвачки. Идеально ровные зубы и такой шаловливый язычок, который… переплетается с его? Он отвечает на поцелуй? Чонгук в замешательстве, но этого не показывает, лишь продолжает целовать. Сейчас, это уже грубо и настойчиво с обеих сторон, будто какое-то состязание. — Почему ты ответил? — отрываясь друг от друга, чтобы перевести дыхание, спрашивает Чон. — Потому что ты мне тоже нравишься. Вдох. — Но… — Тшш, — указательный палец Тэхёна прикладывается к опухшим губам брюнета, — Я просто люблю играть. Выдох. И они снова целуются.

end flashback.

Отрываясь от желанных губ, Чонгук предлагает продолжить в спальне и Тэхён, соглашаясь, вылезает из бассейна.

***

Ребята начали подходить ко входу в дом, но услышали вопли Юнги, который, кажется, был в гневе. Заметив парня и всех остальных, кроме Намджуна, что стояли возле машины, они подошли ближе. Мин был просто не в себе. Он стоял у своей машины, облокотившись на капот ладонями, Джин, нахмурившись, обнимал Сулин со спины, положив подбородок ей на макушку и тяжело дышал, пытаясь успокоится: видно, что тоже раздражён. Юнги, увидев Чонгука, подлетел к нему, явно не с лучшими намерениями, и это брюнет понял только тогда, когда Мин схватил парня за плечи и прижал к забору. Спину неприятно зажгло: деревянные иглы вонзились в кожу, оставляя заусенцы. Он поморщился, но по привычке, не подал виду, что ему больно. — Чон Чонгук! Если это сделал ты — я тебе кадык вырву, понял?! — и, вообще-то, брюнет не понял. Не понял, в чём провинился. Джин подошёл к парням и попытался отодрать Юнги от друга, но получалось не очень хорошо. Такой момент, что прям воздух звенит от напряжения. — Сударь, охладите свой пыл, — сквозь зубы цедит Чон, пытаясь держать себя в руках, ибо если друг его сейчас не отпустит, то последствия будут ужасны. Да, они лучшие друзья, на самом деле, но иногда бывает так, что они могут подраться не на жизнь, а на смерть. После, конечно, возьмут по бутылке пива, и до посинения будут ржать и думать, какие же они идиоты. — Ты нахуя шины проколол? — скорее утверждает, чем спрашивает. — Хера себе, предъява. Ты, случайно, ничего не попутал? — ошарашенно смотрит на блондина, пытаясь скинуть руки, что цепко схватили плечи. — С детства знаю я твои приколы, мелкий, натерпелся уже, — и кидает парня на землю, ударяя кулаком по челюсти. — Слушай сюда, выдра бабская, — переворачивает Юнги на спину, схватив запястья и прижимая к земле над головой. Лежащий ворочается и пытается скинуть друга, но попытки тщетны, ибо Чонгук, как никак, сильнее. — Не трогал я твою лошадку! Чон встаёт с парня и сплёвывает кровь. Взгляд падает на своего парня, что стоит, закрыв лицо руками, и, кажется, плачет. Тэхён никогда не любил драки, особенно, когда в них участвует Чонгук. Последний подходит к старшему и обнимает, шепча на ухо, что всё в порядке, потом отходит к машине и смотрит на колёса: они проколоты, вероятно, с помощью ножа. Запаски нет, и теперь им не уехать, пока не вернётся Хосок. Но на этой мысли Чон зажмуривается и вспоминает, что связь здесь не ловит, поэтому рыжему позвонить не получится. — Что нам делать? — поворачиваясь к Джину, спрашивает. — Думаю, что Хосок поймёт, что что-то не так, когда мы не приедем и двинется в путь. Но, это лишь предположение, к сожалению. Остаётся только ждать.

***

Хосок ослабил жгут на ноге девушки, которая так и не пришла в себя и садится за руль. Они едут уже полтора часа, и за всё это время, парень не увидел ни одной машины, проезжающей мимо. «Ну и глушь» — подумал он. На смену этой мысли приходит то, о чём он не хотел думать, но оно получается как-то само собой. То, что рассказал Юнги, повергло рыжего в шок: остался неприятный осадок после услышанного. Единственное, что радует, так это то, что Юнги сожалеет обо всём. Хосок чувствует, когда человек врёт и то, что рассказал парень — не было ложью, как и то, что он сожалеет. Глаза немного туманит, застилая пеленой слёз и он смаргивает, чтобы следить за дорогой. Хотя, судя по тому, что впереди пусто — переживать не о чем. Девушка на задних сидениях зашевелилась, видно, приходит в себя, и Хосок обернулся. — Ты в порядке? — спрашивает он, когда видит, что Сольхён открыла глаза. Но та шепчет что-то непонятное, и судя по губам, это что-то, звучит, как «осторожно». Он поворачивается на дорогу. — Какого чёрта?! — заметив мужской силуэт на дороге в двух-трёх метрах от машины, Хосок сворачивает с дороги и врезается в дерево. Темно. Ребята теряют сознания.

***

Царица-ночь вновь желает обнять мир, показывая всю свою красоту. Усыпанное тысячами звезд, различных по яркости и цвету, ночное небо одновременно манило и пугало людей своей таинственностью. Иногда скопления ночных звезд рождали в воображении людей замысловатые формы или фигуры, которые они рисовали по ночным звёздам. В причудливых фигурах, образуемых звёздами, древний человек видел очертания людей, зверей, птиц. Человек стал эти неведомые его разуму светила группировать в созвездия, давать им имена и отдельным, ярким и примечательным звёздам. Если Чонгука спросят, в чём смысл жизни, он ответит — «быть счастливым». И сейчас, он счастлив. Вместе со своим парнем, сидя на траве, наблюдает за сверкающим ночным небом. Молча, каждый вспоминает хорошо проведённые моменты вместе. Первый поцелуй, первый поход в кино, первая ночь, проведённая в отеле. Если бы кто-то из друзей узнал, о чём думает и какой жизнью сейчас живёт Чонгук — точно бы сослались на то, что его подменили. Чон Чонгук теперь не тот bad boy: он больше не смотрит под юбку каждой сексуальной девице, не зависает в неоновых клубах и гей-барах, сам не влезает в драки, как это раньше бывало. А всё почему? Тэхён. Влюбился, как идиот. Стал собственником, не желающим отпускать единственного любимого человека. Стал для него сторожевым: чуть что, сразу нападёт на того, кто посмеет его ангела хоть пальцем тронуть. Ревнив, но не часто это показывает, ведь Тэ бесится. Любовь… хм, а что мы знаем о любви?

Любовь нельзя отвергнуть, ибо это — пища нашего бытия. Откажешься от неё — умрешь с голоду, глядя на отягощенные плодами ветви древа жизни и не решаясь сорвать эти плоды, хотя вот они — только руку протяни. Всякое знание состоит прежде всего в умении слушать голос собственной души.

Паоло Коэльо.

Чонгук умрёт, если отобрать у него эту пищу. Он любит впервые. Впервые, по-настоящему. У него нет родителей, которых бы он любил. Точнее, люди-то, родившие ребёнка, есть, но родителей — нет. Странно, да? Чонгук только поэтому и вырос таким бесхребетным плохим парнем. Всё детство его растил Джехён — брат отца, но и этот не питал к нему особую любовь. Парень видел дядю утром, от силы минут пять и вечером, и то, редко. Они переписывались только по телефону, иногда созванивались. Когда Чонгуку исполнилось шестнадцать, Джехён купил племяннику квартиру, поближе к старшей школе и к институту. С этого момента они виделись ещё реже: где-то раз в неделю, побеседовать немного. Раз в месяц на счёт приходила приличная сумма денег, чтобы Чонгук одевался, кормил себя и платил за учёбу, плюс, на карманные расходы. Несмотря на то, что у него были друзья — почти каждый вечер он проводил в одиночестве, читая книгу на подоконнике. Но с появлением Тэхёна — всё изменилось. Наблюдение, знакомство, совместные походы в кино или прогулки по парку, держась за руки. Потом, Чонгук не хотел отпускать его от себя, и Ким переехал к брюнету. Двумя словами — жизнь наладилась. Чонгук настолько погрузился в мысли, что не заметил тяжелых шагов, приближающихся к парням за спиной. По коже резко ударил прохладный ветер, заставляя дрогнуть. Атмосфера, что до этого момента была благоприятной и комфортной, стала мрачной и удушливой. Ритм сердца участился. Тэхён, сидящий по правую руку, начинает насвистывать знакомую мелодию. До боли знакомую, и не самую приятную. Он её знает. Та самая мелодия. Чонгук слышал её везде, где был он. — Откуда ты знаешь эту мелодию? — поворачиваясь к своему парню, спрашивает, смотря на его лицо. Свист прекращается, и Тэхён, как в замедленной съёмке, поворачивает голову, словно робот. Губы искажаются в лисьей ухмылке, а в глазах сплошная пустота. Он приоткрывает рот, и не своим голосом, произносит: — Гу-ки… — растягивая имя по слогам. У Чонгука дрожь по телу. Стало страшно. Он не понимает, что происходит. Тэхён никогда таким не был… странным. У последнего пропадает ухмылка, а из уголка рта тянется струйка алой жидкости, стекая вниз по шее. Кожа, что до этого была смуглого красивого оттенка, стала мертвенно бледной. Парень замирает на десять секунд, и падает на бок, как кукла. Чонгук быстро отползает назад, собирая грязь на штанах. Слёзы текут по щекам, оставляя солёные дорожки. Паника берёт верх, когда он видит, что из спины его парня торчит огромный кухонный нож. Белая рубашка сзади окрашивается кровью, не оставляя чистого места. — Нет, нет, нет, нет, — он хватается за волосы, оттягивая, и зажмуривает глаза. — Что происходит?! — срывается на крик и встаёт с земли, качаясь из стороны в сторону. Голова кружится, воздуха категорически не хватает. Он тяжело дышит через раз. Снова эта мелодия… «Я заберу всех, кого ты любишь…», — шепчет голос над ухом. Оборачивается — никого. Он кружит на месте, пытаясь найти источник голоса, но весь пейзаж становится сплошным размытым тёмным пятном. Он ничего не видит. «Я сделаю с тобой то, что сделал ты со мной…», — тот же шёпот. Страшно. — Покажись! — кричит он. «Чонгук-и…». Тэхён. Где он? Почему он не видит его? «Чонгук, я здесь, открой глаза». «Проснись!» И он просыпается. Холодный пот стекает по телу, ему жарко, сердце бешено стучит, не желая останавливаться. Тэхён обеспокоено смотрит на Чона, держа его за плечи. Вот-вот, и старший расплачется от вида любимого. Чонгук хватает Кима и поворачивает к себе спиной: ничего нет. Поворачивает лицом: кожа смуглая, такая же красивая и манящая, и никакой крови, глаза всё те же — шоколадные, глубокие, только в них бы и утонул. Всё нормально. — Это просто сон… — шепчет Чон, прислоняясь своим лбом к чужому и тяжело дышит. — Ты кричал во сне. Мне стало страшно, я не мог тебя разбудить, — поглаживая щёки младшего, бормочет. Чонгук нежно целует парня в губы, доказывая, что с ним всё не в порядке. Тэхён не верит, но виду не подаёт. Вскоре ему предстоит узнать, кто такой Чимин.

***

Парни входят в дом. В гостиной на диване сидит Юнги и пьёт пиво, смотря куда-то в пол. Джин ходит из стороны в сторону, туда-сюда, словно маятник и кусает до крови губу. «Снова что-то случилось», — думает Чон. — Что опять не так? — не выдерживает Тэхён. Юнги, оторвавшись от пола, делает глоток из горла бутылки и смотрит на парней, после, отвечает: — Мы не можем найти Намджуна. Вдох. — Он пропал.