Take Me on the Otherside

Команда за командой – так и прошёл первый день фестиваля. А за ним также быстро пролетел второй. Фестиваль превзошёл ожидания Джорела. Было весело и интересно, среди организаторов царила дружественная атмосфера, а команды поражали своим позитивом и сплочённостью. Когда зал покинули все участники, организаторы тоже начали потихоньку расходиться. Джорел и его друзья поспешили сдать результаты команд и направились к выходу из школы вместе с остальными одноклассниками, как голос директора их остановил: — Эй, ребята, а убирать зал кто будет? Пришлось остаться и убирать баннеры, спортивные объекты и прочий реквизит, и через два часа зал был чист, что нельзя было сказать о уборщиках, они были все в пыли. Когда друзья наконец-то вышли из школы, на улице уже стемнело, дул холодный ветер, трепля флаги у здания школы. Зажглись фонари, освещая парням путь. На лужах появилась тонкая кромка льда, напоминая о скором приходе зимы. Вывески встречных магазинов сверкали неоновыми огоньками. На их витринах можно было заметить разные товары к Рождеству, до которого оставался почти месяц. Из придорожных баров доносилась танцевальная музыка, которая поднимала настроение. — А я уже придумал, что подарить всем вам на Рождество,— гордо заявил Джордан, когда друзья проходили мимо очередного магазина, украшенного гирляндами и прочими рождественскими штуками. — Молодец, Террел. Смотри, не разболтай раньше времени, как это было в том году. За время пути вспомнился не только прошлый год, но все предыдущие года, когда ребята поздравляли друг друга с Рождеством. Дарить подарки, уплетать кучу конфет во время просмотра рождественских фильмов всей компанией и рассказывать истории, случившееся за год давно стало для них любимой традицией. Когда до дома Джорела оставалось совсем ничего, внезапный крик Мэтта прервал разговоры о грядущем празднике: — Смотрите! Он указал на дорогу, по которой, вместе с машинами, неслась лошадь. Чёрная, как ночь. Машины громко сигналили этому объекту, хаотично передвигающемуся по трассе, но лошадь явно не волновали эти звуки. Водители, старающиеся не задеть животное, не справлялись с управлением и сталкивались между собой или выскакивали на тротуар, создавая панику на улице. — Нужно что-то делать! — выпалил Джей и бросился к дороге. — Джорел, остановись! — Джордж хотел было схватить Деккера, но тот лишь умело увернулся и выбежал на дорогу. Все происходило слишком быстро. Сигналы машин и крики людей сливались в один раздражающий шум. Но Деккер не обращал внимание на звуки, все что видел Джей – несущуюся прямо на него лошадь. В глазах ее был далеко не испуг, а ярость. Из ноздрей как-будто валил пар. На секунду, Джорел подумал отступить от затеи ее остановить, но было уже слишком поздно. В глаза ударил свет фар, а затем последовал сильный толчок, боль по всему телу и падение об асфальт. Крики людей, сигналы машин, вой полицейской сирены и удаляющийся топот копыт, доносился теперь до него как-будто он находится под водой. Джорел почувствовал, как кто-то перевернул его на спину. Вокруг него собрались люди, но он не мог никого разглядеть. Зрение никак не могло сфокусироваться, все было как в тумане, а затем и вовсе погасло.

***

Запах больницы. Звуки медицинского оборудования. Белые стены. Шаги и голоса из-за стены. Тусклый свет пробивается в палату сквозь занавески в цветочек. Из двух кроватей была занята только одна. Из умывальника, находившегося в палате капала вода, что не могло не раздражать. Джей очнулся совсем недавно, но до сих пор не мог понять, что происходит. Кости все ещё ломит, жутко болит рука, а перед глазами всплывают темные пятна. Джорел не знал, сколько часов или дней он провёл без сознания, но последние произошедшие события он прекрасно помнил. — Чертова лошадь. Нужно было послушать Джорджа и не выскакивать на дорогу, все равно лучше я никому не сделал. Только хуже. И кому же? Правильно, себе. — бормотал Джей, пытаясь приподняться на кровати. В дверь палаты постучали. Когда она приоткрылась, в дверном проёме показался доктор. Лицо его было закрыто специальной маской, которую носят либо врачи, либо люди, больные гриппом, или же не горящие желанием заразиться. Разговор Деккера и доктора можно описать вкратце: сбила машина, потерял сознание, привезли в больницу, на удивление отделался ушибами, к вечеру должен быть готов к выписке. Сказав всю эту информацию, врач удалился. Какие-то десять минут Джей тупо смотрел в стену, погруженный в собственные мысли, затем он решил, что пора бы привести себя в порядок и поднялся с кровати. В глазах снова потемнело, а тело пошатнулось, но устояло. — Нужно быть осторожнее. Ещё раз упасть башкой об пол только не хватало, — произнёс вслух Джей и тут же поймал себя на мысли, что говорит сам с собою, — ну вот, дожили. Подойдя к умывальнику, он включил воду и уже хотел было умыться, как его взгляд упал на зеркало, расположенное над раковиной. Увиденное заставило его прийти в ужас. Вместо привычного ему своего лица из зеркала на него смотрело нечто в маске. «Неужели тот сон все ещё продолжается?», — в недоумевал Деккер. Он дотронулся до маски и провёл рукой по поверхности. Как он не заметил, что все это время она была на нем? Как будто он носил ее всю его жизнь. Белая, со всевидящим оком на лбу, вокруг глаз ожоги, горящие красным цветом, из глаз как-будто текла кровь и оставила после себя отметины. Маска напоминает противогаз с двумя светящимися фильрами. На месте рта — знак доллара. — Все чудаковатие и чудаковатие… Но ведь такого просто не может быть! Он не мог все это время спать! Два дня работы на фестивале и лошадь не могли ему присниться! Джей подбежал к окну. Окна выходили на задний двор больницы. Там гуляли пациенты. К своему ужасу Джей разглядел на из лицах тоже маски. Да, они все отличались, но факт остаётся фактом, что они есть и что здесь явно что-то не так. До конца не осознавая, что творит, Джей выскочил из палаты. В коридорах ему встречались пациенты, посетители, врачи — все в масках. Сталкиваясь с ними, несуразно извиняясь, встречаясь с обеспокоенным взглядом медсестер, Деккер пробивался к выходу. — Нужно бежать… бежать отсюда! — то и дело бормотал он себе. Сзади слышались голоса, окликающие его, просящие остановиться, но это только заставляло ускорить бег. Чуть ли не выломав дверь, перескакивая через две ступеньки лестницы, Джей вырвался на свободу. Свежий воздух ударил в нос, словно боксёр своему противнику. Серые тучи низко плыли над землёй, вот-вот пойдёт дождь. Люди на улицах тоже были в масках, но это уже не удивляло. Их носили даже маленькие дети: обыкновенные, безо всяких рисунков и отличительных знаков. Ещё несколько метров Деккер продолжал бежать, пока окончательно не выдохся. Люди вокруг косо на него смотрели. Почти ни у одного нельзя было прочесть эмоций. Лица закрыты полностью, а у некоторых и в прорезях для глаз была полупрозрачная ткань, не позволяющая увидеть глаза. Джорел остановился в каком-то переулке. Прислонясь затылком к стене дома и сползая по ней на землю, он смотрел на небо. Такое хмурое, что даже ничтожное солнце не могло пробиться через него. Паника пропала, осталось только беспокойство, заставляющее сердце бешено колотиться. Джорел провёл рукой по волосам и нащупал что-то типа липучки, благодаря которой держалась маска, и поспешил ее расстегнуть. «Зачем же они их носят? Почему маски у всех взрослых разные, а у детей они обычные? Где я? Неужели другой мир? Или просто сон? Что здесь вообще происходит?», — спрашивал себя Джорел, вертя маску в руках и рассматривая ее поближе. Внезапно в памяти всплыл разговор с доктором. Из-за головной боли Джорел не вслушивался в речь врача и усвоил только основное, но сейчас он вспомнил, что доктор называл его по-другому, не Джорел Деккер, как его всегда звали, а Джей-Дог. Просто Джей-Дог. То ли это просто имя, то ли имя и фамилия, Джорел понять не мог. В голове крутилось слишком много вопросов, на которые пока нет ответов. — Если это все тот же город, в котором я жил, значит и мой дом находится все там же. Надеюсь мама с папой остались прежними, а не как эти люди из больницы и на улице. — продолжал рассуждать он уже вслух. С этими словами парень поднялся на ноги и, решив не выделяться из толпы, надел маску обратно. На минуту его взгляд задержался на плакате, висевшем на стене напротив. Надпись на нем гласила: «Не дайте им узнать ваше настоящее лицо».