Калейдоскоп

Во всей пятилетней жизни Керрах не было ни единого случая, из-за которого у неё могла бы развиться боязнь огня. Она обжигалась не чаще, чем остальные её ровесники, скорее реже — Керрах не торопилась тянуть руки к пламени. Никаких пожаров она не переживала и не теряла в них никого из близких. Однако любой огонь, даже принесённый из менее плотных миров и не способный повредить Истинной, Керрах не нравился. Категорически. Пускай она могла даже любоваться костром или пойманным в склянку волшебным огоньком, о том, чтобы взять что-то горящее в руки, речи не шло. А уж перспектива зажигать пламя самостоятельно приводила Керрах чуть ли не в панику. И потому груда щепок, которые отец положил перед ней на стол, Керрах не радовала. Нисколько. — Ты уже большая, на следующий год пойдёшь в школу, будешь жить отдельно от нас. И не умеешь зажигать огонь. Тебе самой-то это нравится? — просил он. Керрах помотала головой. Страх не нравился ей совсем. Только слабые боятся таких глупых вещей, а она не хотела быть слабой. Но стоило подумать об обжигающем пламени прямо у пальцев… — Давай договоримся так. У меня вот есть шу, которых надо разделать, — он указал на большой таз, полный толстеньких тушек, покрытых серым мехом. — Вообще-то я взял их, чтобы ты училась сама, но если ты сожжёшь все эти щепки по одной, то я разделаю шу за тебя. Керрах покосилась на таз. Разделывать животных она научилась совсем недавно. С такой горой шу можно провозиться весь день. — А маме мы не скажем? — Конечно нет, — улыбнулся отец. Керрах выдохнула и решилась. Взяла в руки сухую щепку, выбирая подлиннее. Сосредоточилась на её заострённом кончике. Повысить температуру не так сложно — одного короткого импульса хватит. Керрах прикусила губу. Покосилась на тазик с шу, над которыми уже колдовал отец. Первая щепка горела едва ли секунду, прежде чем она потушила её и отбросила прочь. Но пальцы остались целыми. Следующую зажигать было чуть-чуть менее страшно.