Калейдоскоп

Кмех наложил на развороченные рёбра Танара простейшее заклинание первой помощи, позволяющее им не разваливаться на ходу, и студент захромал в лазарет, оставляя на белом мраморном полу красные следы. Гекта, вторая из страдальцев, уже сдавших контрольную, сидела на лавке, двумя руками сжимая мышцу икры, стараясь зарастить длинную рану. Насколько видел Кмех, огр задел её только кончиком когтя, но распорол до кости. Несмотря на то, что попытки Гекты исцелить себя пока не приносили особых результатов, помощи она не просила — видимо, всё ещё надеялась получить шестнадцать вместо четырнадцати из двадцати. Кмех не не любил бальную систему оценивания и всерьёз подумывал привить свою нелюбовь Керрах, чтобы она отменила её, когда получит пусть опосредствованную, но власть над этим дурдомом. «Если, — поправил он себя, окидывая взглядом Керрах, поднимающуюся с арены, где лежал крупный, покрытый ожогами труп самки огра с почти полностью отсечённой головой. — Если получит». Рука, в которой Керрах держала меч, заметно дрожала, ноги, залитые смешанной кровью, скользили по мраморным ступеням, но лицо излучало удовлетворение. Ещё бы, она сдала довольно сложный тест! Со взрослой Истинной, конечно, не сможет справиться ни одна тварь, но для подростков огры были серьёзными противниками. Особенно для таких, как Керрах, одна из специализаций которой — зельеварение, требующее запрещённой условиями теста предварительной подготовки, а вторая — ментальная магия, которую она ещё не умела применять к неразумным существам. Так что Керрах была довольна. Кмех, однако, собирался немного поумерить её восторг. — Студентка Керрах, вам требуется помощь? — спросил он, навострив круглые чуткие уши. Слух леопарда, усиленный кое-какой магией, позволял точно оценить сердцебиение и дыхание Керрах. — Нет, — она упала на скамью рядом с преподавателем. — Я справлюсь сама. Сейчас… Она вытерла тускло-серое лезвие Хаоса рукавом куртки, оставляя на бежевой ткани красно-бурые пятна, и со второй попытки спрятала меч в ножны. К этому времени глубокие рваные царапины на животе и бёдрах действительно успели затянуться, так что Кмех решил засчитать их за «незначительную травму». — Ваша оценка — пятнадцать, — объявил он. В голубых глазах Керрах промелькнуло раздражение, но больше она никак не отреагировала. — Зачем вы вообще полезли к пятиметровой толстокожей твари в рукопашный бой? Вы фё и хорошо летаете, а уж силы на планомерное пробивание сопротивления животины вам бы точно хватило. Так тяжело было уворачиваться от камней? Она вздохнула — разговор явно был неудобным. Но кто в четырнадцать лет может спокойно обсуждать свои промахи? — Я бы не успела за семь минут, которые нужны для максимальной оценки, — буркнула Керрах. Кмех закрыл лицо руками, нервно ударив по полу длинным чёрным хвостом. Интересно, их предыдущий преподаватель был так ужасен, Керрах слишком упёрта, или он сам не настолько компетентен, как думает, если за почти что год не сумел объяснить, в чём суть изучаемой дисциплины? — Хоть у кого-то тут в расписании стоит «Выживание» вместо «Набирания баллов»? — устало вопросил он у небес. — Потому что у меня чувство, что я пришёл не на тот урок.