Калейдоскоп

Нкаас спускался по плавной спирали, со скоростью сантиметр в два года. Пройдёт ещё какое-то время, и остров сломает верхушки старых сосен внизу, потом начнёт задевать землю, а потом окончательно рассыпется. Вот уже семь с половиной сотен лет Аше-О-Хи, носящий титул кровавого рыцаря госпожи Ниссы-О-Ли, приходил сюда, чтобы понаблюдать за единственным летающим островом, который остался в воздухе после того, как Тень погасила Свет. Аше уже не надеялся понять, почему так случилось. Нкаас был не самым большим и не самым маленьким. Чары, поддерживавшие его, считались третьими по отношению мощности к массе и всего лишь шестыми по абсолютной мощности. Крепкий среднячок, ничего выдающегося. Почему они продолжали работать, угасая постепенно, тогда как остальные острова свалились практически одномоментно? — Аше! — по-подростковому ломающийся голос Схии раздался откуда-то из-за спины. — Я думал, вы вернётесь только вечером. Он увидел остров впервые и всё ещё не мог унять восхищения. Когда вертлявый мальчишка смотрел на Нкаас, глаза его сияли. — Я слышал историю, — мечтательно поделися Схии, — что Нкаас остался в воздухе, потому что его сердце заклинала орлица, которая где-то скрылась и всё ещё жива. Аше, посмеиваясь, покачал головой. Ох уж эта тяга к сказкам! Впрочем, с неё часто начиналось настоящее, продуктивное любопытство исследователя. — Сай-А-Ли, Крыло Войны? И где она, по-твоему, могла скрыться? — Ну не знаю, — Схии задумался. — Миров много, не все из них лежат в Тени. — И ещё десять лет назад мы понятия об этом не имели. Думаешь, Сай обогнала лучшие научные умы Тени? Она всегда была хороша в тактике и сражениях, но не в высокой магии. — Это да… — протянул Схии. — А если бы она затаилась где-то в далёких провинциях? Или, например, сделала вид, что принадлежит к змеям? Я слышал, есть способы. — Которые работают для Хи и то ненадолго. А половина тех, кто их применил, сходит с ума. Нет, мальчик мой, потомков Великой Орлицы мы истребили давно и окончательно. Даже если кому-то хочется, чтобы это было не так. Схии нахмурился, недоумевая. — Кому может этого хотеться? Аше промолчал. Официальная позиция, конечно, была однозначной, но некоторые оглядывались назад и сомневались в необходимости того давнего геноцида. Госпожа Нисса когда-то в приватной беседе назвала Четвёртую Великую войну временем жестокости и непростительной глупости. Аше не знал, был ли согласен с ней. Между тем, Нкаас, заброшенный и заросший одичавшим лесом, продолжал величественное падение. Последний драгоценный камень когда-то великолепной короны, он надёжно хранил тайну своего полёта. До поры до времени.