Металлический

      Он проглотил ее, и не было шанса повернуть время вспять и спастись.       Здесь светило солнце. Над ее головой текло глубокое чистое небо, а воздух не был отравлен. В домах открывали окна, чтобы проветрить спальни от крепкой ночи. Улицы стояли, озябшие ночным дождем.       Это не могло быть правдой.       Ева пыталась отдышаться. Длинный сон накрыл ее и выпил, и она едва смогла от него пробудиться. Предчувствие, будто ей снилось что-то важное, от чего зависела ее жизнь, не покидало ее. Но Ева забыла сон, как забывают детские воспоминания — неумолимо и безвозвратно.       Купер села в постели и согрела в ладонях свое лицо.       Вчера ей сказали, что если она хочет найти работу, ей стоит поговорить с Хуго. Сваренные в кипятке простыни скрипели. Ева отодрала от себя одеяло, умылась из ковша холодной водой. Она думала, что если ляжет спать, то проснется у себя дома. Но вот наступил следующий день, а ее кошмар продолжался.       Она попала в прошлое и, сжав зубы, заставила себя признать это.       Незнакомые улицы ошпарили ее, к ней пристал ребенок. Она увидела газету с числом, увидела платья и котелки прохожих, увидела Большие часы, повозки, печные трубы на крышах. Не было связи, антенн, банкоматов, машин, стеклянных небоскребов и того века, в котором Ева была еще совсем недавно. В голове у нее заела лишь одна фраза, словно вирус, пожирающий буквы и числа.       Это невозможно.       Не найдя у себя резинки, Ева заправила волнистые темные волосы под ворот пальто. Она закрыла дверь в комнату и спустилась вниз. Днем трактир отличался от вечернего: в нем было почти пусто, печь еще не топили. Одинокая женщина мыла пол.       Ева заложила в ломбарде кольцо, за которое ей дали три фунта. Она не понимала, много это или мало. Купер нужна была работа. Крыша над головой, еда, вода. Она чувствовала себя так, словно ее заставляют играть в какой-то пиратский симулятор. Еще пару дней назад она вела машину, направляясь с запада на восток страны.       — Сходите к Хуго.       — Что? — Ева съела весь ужин, который входил в стоимость комнаты, и хозяин разговорил ее.       — Хуго Вессер, из паба на Сильвер-стрит. Он знает всех в этом городе, — сказал он. — Если Вам нужно что-то конкретное, он поможет Вам найти это.       Начало сентября в Лондоне было теплым и в считанные секунды нагрело ее пальто. Недалеко от трактира текла река, и ее можно было даже увидеть из окон на втором этаже. Это был портовый район, и по пути Еве встречались только моряки и работники судов. Все они смотрели на нее, будто на пятно на белой странице. Это ее напрягало.       И все же, мир вокруг не мог не удивлять. Это было не то, с чем можно было легко смириться. С каждым вздохом Ева проглатывала истерику, и тревога ее проступала лишь нежной тенью на лице. Вчера ей было намного хуже: после ужина ее сразу стошнило, а ночью настигли кошмары. Она уснула только под утро. Лежала и слушала звуки снаружи, слушала, как мир не был загрязнен шумом. Комната в трактире стоила три шиллинга за неделю, и Ева оплатила ее вперед. Она думала — пока что, прямо сейчас — она в безопасности. На нее косо смотрели, но не трогали, и ей не оставалось ничего, кроме как идти вперед.       В пабе на Сильвер-стрит Купер удалось сразу его узнать.       Хуго сидел в самом дальнем углу, и пусть сейчас было лишь три часа дня, на столе перед ним стояли две пинты пива, вероятно, уже опустевшие. Проходя через весь зал, Купер успела словить пару взглядов. Это раздражало.       — Вы — Хуго Вессер? — спросила Ева, остановившись перед столом. Она держалась настороженно, и это привлекло его внимание. Старик откашлялся и поднял на нее взгляд.       — А кто спрашивает? — прохрипел он и стряхнул газету со стола — видимо, до этого Хуго ее читал.       — Здесь свободно?       — Не вижу, чтоб было занято, — ответил он и присосался к кружке. Ева опустилась напротив и поймала его взгляд. Старик, однако, не спешил говорить. И она решила тоже немного помолчать.       Ева рассмотрела его — быстро, ведь откровенное разглядывание было не в почете. Он выглядел как самый обыкновенный старик и пах так же, но принять его за глупого пьяницу мешали его глаза — яркие и пронзительные. Они были вылизаны алкоголем, но смотрели на Еву цепко, словно разделывая на столе каждую ее мысль.       Места в пабе практически не было. Здесь были эмигранты, разнорабочие, женщины. И, возможно, это было отличное время для личного разговора, но Ева украдкой взглянула на посетителей и поняла, что им нет равных в подслушивании.       Отовсюду слышались разговоры об убийстве. Она спросила, чтобы наконец-то начать разговор:       — Читаете «Дэйли Мэйл»?       — «Титбитс», — ответил Хуго, кидая взгляд на газету. — Этот плебей выдумал новую шутку. Если ты правильно ответишь на его вопрос, получишь место в его газете. Вы знали об этом? Неслыханная щедрость!       Купер не совсем понимала, о чем он говорил.       — А что за вопрос?       — Он пытается привлечь к себе внимание, потому что все права о новостях про старину Джека забрали Таймс и Дейли. У них договор с полицией. Остальным Скотленд-Ярд запрещает писать об убийце.       Старик не ответил на ее вопрос. Хуго допил свое пиво и разбудил мальчишку на скамье рядом с собой, которого Ева до этого не заметила. Он сказал принести еще выпить — ему и его гостье. Мальчик подскочил к ней и протянул руку. Он требовал денег.       Купер вздохнула и протянула ему несколько монет. Довольный уловом, мальчишка скрылся в толпе. Хуго покачал головой.       — Вы дали ему слишком много.       Ева ничего не ответила. Она посмотрела на столешницу перед собой. Дерево вздулось из-за пива и было расцарапано надписями.       — Молчание намного ценнее пустого разговора. Всегда слушайте паузы, а не только слова… — сказал Хуго. Он встрепенулся: — А теперь послушайте: «Кто, по преданию, был удержан на горе Иде за гвозди сапог?»       Ева растерянно моргнула.       — Ваше выражение лица олицетворяет всех поклонников Ньюнеса. Однако ж, плут еще тот.       — Что это за вопрос? Не случайный набор слов? — Хуго засмеялся.       — Как Вас зовут? — спросил он. Ева думала секунду. Правильно ли было говорить свое настоящее имя? Вдруг оно тоже не подходило этому миру?       — Ева Купер.       — Откуда Вы? — спросил старик, и это ее удивило. Он же, в свою очередь, легко прочитал это на ее лице. — Вас выдает акцент.       Вчера хозяин трактира сказал то же самое. Ей это не понравилось. Ева не знала, что на это ответить. Словно бы, еще не дочитав правила, она уже проиграла.       Мальчик вернулся и поставил перед ними две кружки. Он спрятался под стол прежде чем Купер поняла, что он оставил сдачу себе.       — Как Вас занесло в наши холодные края?       — Случайно, — ответила Ева. Собственно, это была правда.       Она отпила пива. Оно было светлое и горькое.       — Одинокой девушке в новом городе сложно. Вам стоит поскорее выйти замуж, — Хуго залпом прикончил половину. — Ужасное пойло, — сказал он.       — Зачем тогда пьете?       — А зачем женщины спят с мужчинами? — старик засмеялся. — Потому что нет другого выбора, — он откинулся на скамью и удовлетворенно вздохнул, и взгляд его снова стал острым: — Так что же терзает вашу душу, раз Вы решили прискакать в самое дно трущоб?       Ева долго думала над тем, что ему сказать.       Еще вчера в трактире, когда состоялся ее первый разговор с кем-то из «них», она уяснила, как в этом мире люди смотрят на женщин. Они могли идти в няни, уборщицы, машинистки. Те, что из хороших семей, становились гувернантками у знатных фамилий. Но если Ева обращается к человеку, который знает все в этом городе, значит ли это, что ему известно больше, чем эти несколько профессий?       Ведь должно было быть объяснение ее положению. Купер надо было просто его найти. А для этого нужно было знать, где искать.       — Я ищу работу, связанную с исследованиями, — она назвала это так. Ева закладывала в эти слова не слишком много смысла: возможно, она может стать аспиранткой в учебном заведении, работницей в библиотеке. Ей нужны были книги, слова, информация. Любые исследования, в которых могло прятаться объяснение.       — Проститутки тоже исследуют, — хмыкнул старик. — Объясните точнее.       — Я приехала… недавно.       — И откуда же Вы? — вновь спросил он.       — Это неважно, — Хуго цыкнул, хотя спорить он не стал. Ева собралась с мыслями: — Я не могу пойти в гувернантки. Возможно, работа в архивах. Или что-то подобное.       — И зачем Вам это? — спустя долгое молчание наконец спросил он.       Она не могла ответить правду. В первую очередь, она хотела собрать как можно больше информации — об этом времени и о том, какие здесь есть технологии. Что знают люди, действительно ли это прошлое, а не параллельная вселенная или книга. И так далее. Ей нужно было изучить этот организм, чтобы понять, как стать его частью.       В итоге Ева ответила:       — Я ищу кое-что.       — Я много чего знаю. Смотря, что Вам нужно. Частные клубы, опыты над людьми?       — Скорее, независимое сообщество с трезвыми взглядами на жизнь, — Ева достала пачку сигарет, подпалила одну. Интересно, насколько сложно устроиться в школу или университет, подумала она. В Оксфорде наверняка огромная библиотека.       Хуго молчал.       — Хотите там работать?       — Да, — или возможно, в этом городе жил какой-то чокнутый ученый, по вине которого она здесь оказалась? Ведь люди всегда смотрели в будущее. Ева подумала — если она будет искать, она обязательно найдет.       Хуго вновь задумался, на этот раз столь надолго, что пинта его опустела, и Еве пришлось пройти к бару, чтобы купить ему еще одну. Сигарета тлела в пепельнице, и она снова за нее взялась. Хуго принял ее дар и отпил напиток, медленно, растягивая удовольствие.       — Умеете читать?       — Конечно.       Он хмыкнул.       — И грамматикой владеете? — Ева не понимала, это ведь, само собой, очевидно.       — Я получила образование, — сказала она. Хуго задержал взгляд на дне своей кружки.       — Раз так, Вам нужен доктор Барлоу, — он поставил пинту в сторону и поднял взгляд на нее. — Доктор сейчас ищет людей. Пошлите телеграмму по адресу Хаттон Гарден, семьдесят три.       — Спасибо Вам.       — Как знать, — старик посмотрел на нее, и эти его слова вселили в Еву глупую надежду. — Может, Вам повезет.       Ева встала, потушила сигарету и запахнулась в черное пальто.       — А вы знаете ответ? — спросила она, прежде чем уйти. — На вопрос из газеты.       Вессер опустил взгляд на стол.       — По преданию, в обувь с торчащими гвоздями одели святого мученика, который был тенью Бога. Да только… — он постучал указательным пальцем по дереву, — всякие ходят слухи, мисс.       Ева взглянула на стол. Дерево хранило историю, тревогу и кривые надписи. Кто-то написал ножом: «Ваш бог умер, и его убил человек».       Жаркий сентябрьский день сменился сумеречной прохладой. Закатное солнце исчезало за домами. Ева шла, глубоко погрузившись в свои мысли. Слова это невозможно все еще были в ней.       Она помнила как вела машину еще несколько дней назад. Купер ехала по шоссе, стоял ранний вечер. Дорога была пустой. Радио едва ли работало. Ева не помнила ничего, кроме этого. Она посмотрела по сторонам, пытаясь вглядеться в лица прохожих, но не могла отличить одно от другого. Она сошла с ума.       Путешествия во времени отрицает наука. Возможно ли, что она ошибалась все это время? Или Ева попала в аварию и сейчас в коме? Или была другая причина?       Именно невозможность найти объяснение ее положению мучала ее, как не мучала головная боль. У нее была дата в газете — восьмое сентября тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года. И этого нельзя было изменить.       Ева никому не переходила дорогу — никакой силе, она знала это. К тому же она была американкой, а между Орегоном и Лондоном было полсвета. Из всего этого следовало одно: Купер не могла найти ответа самостоятельно.       Она устало вздохнула и потерла пальцами глаза. Ева покопалась в пальто и во внутреннем кармане нашла водительские права. На них была ее фотография, имя и дата рождения, а также штат, в котором она их получила. Тот год был один из последних, когда людям выдавали физические лицензии: недавно провели реформу, и теперь все документы человека хранились в его электронной карте. Возможно, стоило спрятать документ. Если на ее телефоне стоял пароль, то любой желающий мог прочитать то, что было написано в ее водительских правах.       Один взгляд на них вселял в нее тоску. Словно они были лишь тенью того, что она желала. Доказательство ее жизни, поцарапанный уголок. Одно Ева знала точно. Она должна сохранить свою тайну любой ценой.       Купер спрятала документы и пошла дальше по улице. Достав пачку сигарет, Ева посчитала — ей осталось покурить двадцать первый век одиннадцать раз. Она решила избавить себя от этого числа и зажгла еще одну, чиркая тяжелой бензиновой зажигалкой.       — Вторая жертва убийцы! Джек-Потрошитель убивает в Уайтчепел! — какой-то юноша размахивал газетами на перекрестке.       — Мы и так знаем, — крикнула ему женщина из окна. — Пошел отсюда!       — Экзивное интервью с полицией!       Женщина вылила на него помои, но парень с газетами успел отскочить, и вода его не задела. Ева остановилась, наблюдая за этими криками. Разговоры в городе сегодня стояли зловещие, и она уже не раз слышала что-то об «убийстве». Но была так увлечена собственной проблемой, что не обращала на прохожих внимания.       Джек-Потрошитель? Эта старая байка?       Ева не поняла, что прокричала женщина из окна, однако парня это лишь больше раззадорило:       — Кровавые подробности! Убийца оставил записку! — продолжал выкрикивать он. Какой-то высокий мужчина подошел к нему, чтобы купить газету. — Берегите своих жен, — сказал парень. — Он убивает только женщин.       — Он убивает неблагопристойных! — крикнула женщина.       Фонарщик уже зажигал фонари, однако туда, куда Ева направлялась, он еще не успел дойти. Солнце скрылось за фасадом домов, догорая последние полчаса, прежде чем оставить место синим осенним сумеркам. Газета со статьей об убийце была вполне реальной. Холодный ветер, что подул и остудил ее лицо — тоже. Один из прохожих привлек ее внимание: Ева подумала, что он выглядит не так, как человек, который живет на этих бедных улицах.       Они вдруг встретились взглядами, и что-то всколыхнулось в ней. Этот прохожий был столь живым, сколь и она сама. Ева смотрела на него и пыталась отыскать в нем какой-то ответ, которым он конечно не обладал. Она не знала, что он о ней подумал, но юноша отвернулся первым.       — Вот вы где, — сказала женщина ему и мужчине с газетой. — Мы нашли кэб. Давайте поспешим обратно.       А Ева пошла дальше.

***

      Длинный сон накрыл ее и выпил.       Они носили маски, потому что дышать в городе было невозможно. Небо растеклось над ними огнем, и людей, кто вел войну с богом, стало больше. Это был миг, когда ее ожидало последнее дело; она надела пальто, что когда-то принадлежало ее отцу, и отправилась в родной город в давным-давно покинутый семейный дом.       Но не доехала, потому что время было сильнее нее и оно по неизвестной причине — повернулось назад.