Незабываемый месяц

Брагин и ещё парочка врачей в бронежилетах зашли в здание, где их окружили террористы. Тыча дулами своих автоматов им в спины, террористы повели их в номер, где сидели перепуганные люди. Пока все шли туда, Брагин увидел людей, которые лежали на полу за углом. Тела были бледные, как будто их измазали в побелке. Люди не шевелились, а вокруг тел были лужи крови. Брагин отвёл глаза и больше туда не смотрел. Он сглотнул ком, подступивший к горлу. Мало того, что ему в спину «дышала» опасность, так ещё и Марина находилась в этом отеле. Он кинул взгляд в сторону лифта, думая о том, чтобы незаметно в него зайти и подняться к Марине. Только эти мысли были глупыми. Он бы подставил и себя, и Нарочинскую, что втройне было хуже. Поэтому он отбросил все «мечты» и зашёл с врачами в номер. На заложников было больно смотреть. Лица некоторых были в крови, кто-то сидел, закрыв лицо руками, кто-то тихо плакал. Почти все сняли футболки — духота была неимоверная. Раненых было легко обнаружить. Практически у них из них были огнестрельные ранения, а у одной пожилой женщины прихватило сердце. Аккуратными шагами Брагин и компания подошли к пострадавшим. Говорить разрешалось очень мало и только по английски, чтобы террористы понимали, о чем говорят мужчины. Пару человек они вынесли из отеля, самых тяжёлых по степени ранения. Детей вывести не разрешили, женщины остались там же. Брагин обвел взглядом людей и понял, что все они уже находились на грани отчаяния. ТАК на него никто не смотрел, никогда в жизни. Как будто Олег был единственным шансом на спасение. И он был бы рад помочь, но не мог этого сделать. Его бы застрелили сразу же, на месте. Никто не пострадал за все время этой операции, все прошло нормально, насколько вообще возможно, а такой ситуации. Брагин и ещё врачи вывели 4 человек, и надо было бы радоваться, но Олег не мог успокоиться. Он все время думал про тех, кто там остался. В чем они виноваты? За что страдают? Они обычные туристы. А Марина за что? Сколько можно сидеть в этом номере и ожидать непонятно чего? С такими вопросами Брагин пошел к генералу, а он лишь развел руками, потому что не знал, что ответить. Планировался штурм отеля, но тогда будет много жертв. Слишком много. Или был ещё вариант: выполнить требования преступников и положиться на их честное слово о том, что они никого не убьют. Но все это было сомнительно. Террористам доверять не приходилось. И отпустить их из страны. Тогда это будет пощечиной всей мировой борьбе с терроризмом. Тогда повсеместно будут происходить подобные захваты, потому что раз отпустили одних, то и других отпустят. Брагин от этого только бесился. Он достал телефон, чтобы посмотреть, есть ли от Марины сообщения. И, о да, они были. Аж 9. После его сообщения-признания она написала такое: «Куда ты собрался?»; «Брагин»; «Ответь мне»; « Что ты задумал?»; «Не иди туда!», «Не смей!»; «Брагин!»; «Ответь мне!», и, последнее, после того, как он не отвечал уже 10 минут, «Я люблю тебя». Брагин подумал, что после такой паники ему точно не жить. Как только Марину освободят, а он был в этом уверен, она задаст ему. Поэтому стоило сейчас написать ей. Он отправил «Все хорошо» и стал ждать ответа. Марина, тем временем, ответить не могла. Наступила уже ночь, и она, как и собиралась, пошла к сумке. Аккуратно достав из нее конфету (думая о том, что впредь будет носить больше еды с собой) она хотела было пойти обратно в укрытие, но тут услышала какой-то шорох за дверью. Подступила паника, и в спешке женщина задела рукой сумку. Та упала на пол. Тушь, помада, блокнот, кошелек, ключи — все оказалось на полу. Марина быстро, насколько это возможно, собрала все и закинула под тумбочку, а сама хотела быстро спрятаться. Но тут дверь приоткрылась. В ужасе, женщина спряталась за ближайшие шкаф, потому что времени лезть под кровать не было. За шкафом ее было очень-очень легко обнаружить, но при условии, что человек подойдёт туда. Марина надеялась, что этого не произойдет. Страхом сковало грудь, дыхание стало прерывистым, руки дрожали, ноги не держали, но Марина пыталась привести себя в чувство. Она подумала о том, что все должно кончится хорошо, и что как только она выйдет из отеля, она увидит Брагина. Боже, как ей хотелось его увидеть! Хоть бы издалека, но убедиться, что он жив и здоров. Что не пошел в отель! Марина подумала о том, что сначала она его обнимет, а потом будет кричать, потому что нельзя рисковать своей жизнью. Что она будет делать без него? Как жить будет? И будет ли вообще… Да, сейчас, когда шаги стали приближаться, она в этом сомневалась. Чьи-то ботинки шли по ковру, создавая еле слышимый шорох, и Марина оглядела часть комнаты, доступной ее взору. На шкафу стояла ваза, и, пока ещё никто не подошёл близко, она, мысленно благодаря родителей за свой рост, достала «оружие». Затаив дыхание, она стала ждать, пока к ней подойдёт человек. Он появился очень быстро. Только на террориста похож не был: шорты, рубашка и тапки. Это был седовласый мужчина, и больше Марина не стала его разглядывать: занесла вазу над головой, готовясь к удару. А что ей оставалось делать ещё? На мужчине не было написано, что он не террорист. Никто точно этого не знал. И ей было страшно. Только мужик повернулся сам на женщину и остановил в воздухе ее руку своей рукой. Он посмотрел Марине прямо в глаза и прошептал: «Стойте, я такой же, как и вы, одному страшно». Женщина выдохнула. Теперь их было двое, но раз этот человек смог из одного соседнего номера прийти к ней, значит, он услышал движение в ее комнате. Почему этого не услышали преступники? И как мужчина смог пройти к ней по коридору? Все указывало на одно — террористов на данный момент не было в коридоре, и, чисто теоретически, можно было бы им пройти по другой, аварийной лестнице, вниз, и оттуда попасть на улицу, тем более сейчас было темно, и шанс пройти незамеченными возрастал. Ждать помощи от полиции они уже не могли.