ПОД ПРИКРЫТИЕМ

      Что ж, вот мы и там, с чего начинали.       Путь Силы привел меня в храм на Малакоре. На рандеву со смертью. «Жертва войны» - сказали выжившие с печальной миной и вернулись к повседневным заботам. Мое фото повесили на Стену Скорби. Сочувствующие принесли цветы и лампадки. Нашлось и кому выступить с речью. Оратор сказал, я была надежным другом и хорошим солдатом, отдавшим жизнь за правое дело. Послушать его эпитафию собралась целая толпа, подошли даже те, кто никогда меня не знали. Поразительно, насколько внимательными к тебе становятся окружающие, стоит лишь умереть. От посмертной славы не убежишь.

***

      Я снова сидела в мрачном кабинете Дрекслера: уставшая и измотанная, но несказанно довольная тем, что меня не грохнули на последнем деле. Оно выдалось на порядок опаснее, чем я рассчитывала, взявшись за него.       Освежающая утренняя прохлада врывалась в открытые окна. Над горизонтом неторопливо поднималось желтое солнце.       - Мистер Мандус и мисс Накано подтвердили вашу историю, - сказал барон. - Слово в слово.       Он стоял у окна, уперев руки в подоконник, и наблюдал за садовником, подстригающим газон. Успокаивающе жужжала газонокосилка. В сладком воздухе нового дня распространялся острый дух свежесрезанной травы.       - Я всегда честна со своими клиентами.       Сегодня мое настроение на порядок лучше обычного. Я заказала в офис завтрак из самого дорогого ресторана, договорилась насчет ремонта кондиционера и в одиночку распила четверть бутылки дендразийского бренди (обмыла удачное закрытие дела). Голова прошла, и жизнь кажется не таким уж дерьмом. По крайней мере пока на пороге моего офиса не нарисуется новый клиент с ворохом проблем, которые позарез надо на кого-то свалить.       - Вечером мой человек привезет вам деньги. Я добавил к вашему гонорару надбавку в пятнадцать тысяч кредитов. За спасение жизни мисс Накано и ваше молчание.       - Покупаете меня?       - Считайте это бессрочной сделкой. Вы помалкиваете о том, что произошло на шахтах - я списываю вам порчу моего имущества.       Меня занимал вопрос поважней.       - Ваше предприятие накрылось. Заминка с титаном не перерастет в военный конфликт с Империей?       - Император Сидиус мудр. Он согласился на переговоры. Его эмиссар уже прибыл на планету.       Все сказано. Камердинер Дрекслера проводил меня до двери, где я забрала у охранников свой пистолет. Постояла на крыльце, наслаждаясь запахом свежих трав.       На дорогу, подняв песчаную пыль, приземлился серебристый шаттл. На фюзеляже - имперский герб. Опустился трап. Изнутри корабля хлынул стерильный белый свет. По трапу сошел высокий мужчина в сером мундире. За ним грузно топали семь штурмовиков в белых доспехах.       (Лихая военная выправка, циничный взгляд).       Я оцепенела, узнав его. Эта надменность в каждом движении, худое вытянутое лицо, короткие, зализанные волосы. Эмиссар Империи - адмирал Таркин!       (Бегство, Сока. Бегство).       Я с невинным видом пересекла подстриженную лужайку, забралась в мою раздолбанную колымагу и поспешно отъехала от дома Дрекслера. Мотор машины кряхтел как одряхлевшая старуха, пытающаяся слезть с постели. Облако белого пара разлилось на пол-улицы.       Доехав до конца улицы, я взглянула в зеркало заднего вида. Адмирал Таркин глядел мне вслед. Хитренько усмехнулся, отдал какой-то приказ командиру штурмовиков и скрылся в особняке Дрекслера.       (Узнал ли меня?).       Мои мысли устремились к световым мечам, спрятанным в подвале «Лошади, пьяной в дым». Успеть бы добраться до них раньше, чем штурмовики поднимут шаттл и расстреляют меня с воздуха.       Кто там сказал, что жить на пограничных планетах скучно?

***

      Вот и наступил конец моей истории. Или мне следует сказать «НАКОНЕЦ», а?       Голова пуста как старый дом, откуда прежние жильцы съехали, а новые еще не распаковали вещи, не заполнили шкафы и полки воспоминаниями. Холодные сквозняки гуляют по пустым комнатам, самовольно шарят по заброшенным чердакам и подвалам, выдувая скорбные мысли.       Я выплеснула в стакан остатки граппы. Выпила не торопясь, смакуя каждый глоток. В пепельнице сгорала сигарета, дым таял в сизом прокуренном воздухе. Радиоприемник хрипел тягучими аккордами полуночного джаза. В приоткрытое окно заглядывало глубокое звездное небо. Засушливый ветер шуршал шторами. На улице грызлись голодные собаки.       Плохая из меня вышла рассказчица. И история – тоска зеленая.