ПОД ПРИКРЫТИЕМ

-1-

      Ридли впал в прострацию.       - Выйди из ступора! – жестко крикнула я, поднимая бесчувственную Вентресс. – Нужно унести ее отсюда! Мне одной не дотащить!       Ридли нервно моргнул. До него никак не доходил смысл происходящего.       - Что с ней произошло?       - Ее подстрелили! Давай, гений, соберись! Без тебя мне не справиться!       - Что… что я должен делать?       - Все, что я скажу! - я встряхнула Ридли за грудки. - Теперь слушай: сейчас ты возьмешь эту женщину за ноги и поможешь мне дотащить ее к лифту! Чем быстрее, тем лучше!       Ридли послушался. Беспрекословно. Прошагав по решетчатому переходу, мы втроем кое-как погрузились в лифт. Кабина, громыхая, поползла вниз.       (В Вентресс стреляли. Раз дошло до убийства своих – игра ведется всерьез. Во что ты вляпалась, Сока?).       - Знаешь кто она? – я указала на датомирку.       - Морико Накано. Барон нанял ее управлять заводом.       (Каковы шансы, что бывшие враги залягут на дно на одной планете? И что это за имя такое - Морико Накано? Кричаще громкие псевдонимы привлекают повышенное внимание).       - Давно?       - Шесть лет назад.       Лифт дополз до дна шахты. Я подняла решетку.       - Несем ее на броневик, - я перехватила Вентресс поудобнее, пачкая кровью кожаный корсет с медными вставками.       (Тяжелая!).       Ридли застыл столбом.       - Приди в себя, гений! – железным тоном скомандовала я. – Мы в заднице! Я рассчитываю на тебя!       Моя жесткость целиком оправдана. Дам Ридли послабление – он запаникует. Паникер мне не в помощь. Не хочу я подохнуть тут.       - Она не выживет? – помогая мне тащить Вентресс к бронемашине, Ридли не сводил растерянного взгляда с бледного лица датомирки.       - Ранение не смертельное. Но она потеряла много крови.       - Но… но можно же что-то сделать?       О чем я думаю? Ей не выжить.       - Снимай куртку, - я говорила совсем не то, чем была забита моя голова. – Расстели ее на земле. Поживей!       Ридли дерганно сорвал куртку. Он не отдавал себе отчета, что и зачем делает. В экстремальной ситуации (а у нас тут как раз она) люди чаще действуют на «автомате», подчиняясь четким, понятным приказам.       Я расправила куртку и уложила на нее Вентресс.       Мой идеальный план полетел к хаттам. Затаскивать взрослую датомирку в узкий люк броневика занятие не из простых – а единственный мой помощник напуган так, что того и гляди сам грохнется в обморок.       Я разорвала пропитанный кровью комбинезон Вентресс. Осмотрела раненое предплечье. На краях раны уже начался некроз. Сколько дней она проторчала запертой на заводе, с пулей, засевшей в теле?       - Выходного отверстия нет. Если извлечь пулю и остановить кровотечение, у нее появится слабенький шанс выжить.       - Делайте! – почти крича, взвизгнул Ридли. – Ради бога, пожалуйста, делайте!       Я рехнулась. Так и запишите – рехнулась. Прикинем навскидку: в теле Вентресс двести шесть костей, шесть литров крови, непрерывно текущей по сосудам, число которых переваливает за сто тысяч. При попадании в тело, пуля крушит ткани, раздирает сосуды, дробит кости. Хрупкая система разрушена. Ударная волна, созданная пулей внутри тела, вызывает обширные гематомы и кровоизлияния. Кроме всех этих прелестей, раневой канал – совсем не аккуратная круглая дырочка с застрявшей в нем пулей. Это развороченная дыра с рваными краями, набитая кровавым месивом, с осколками костей внутри, разорванными, кровоточащими сосудами. Одно неосторожное движение, одна затронутая выходящей пулей артерия или вена - и Вентресс крышка.       - Как вы достанете пулю? – от нервного напряжения Ридли побледнел до мраморно-белого цвета кожи Вентресс.       Я оставила его вопрос без ответа. Меня трясло. Не подавая виду, что я паникую (как тогда, на зачистке Джеонозиса), села в позу лотоса. Я забросила джедайские практики как обосновалась на Андарии, и поначалу тело не слушалось, но потом вспомнило заученные движения – и дальше все пошло как по маслу. Расслаблась, удерживая тело в нужном положении, подавила мешающие мысли и чувства (попробуйте-ка провернуть такое на вражеской территории в стрессовом состоянии!). Мой разум успокоился. Призвала Силу. Представила, как она проникает в рану, обволакивает пулю (такая маленькая светящаяся сфера), и выталкивает ее.       Хоть что-то у меня вышло без облома. По каменным плитам покатился сплющенный металлический шарик. Выдохнув, я открыла глаза. Ридли смотрел на меня с широко открытым ртом. Вентресс лежала у моих ног. Не двигалась, но вроде дышала.       - Вы джедай! – изумленно выговорил он. – Вы джедай!       - Нет, - напряжение понемногу отпускало меня; жажда залить в глотку целую бутылку бурбона неприлично возросла. – Меня выперли.       - За что? – удивился Ридли.       (Баррис подалась в террористы. Убедила одного идиота нажраться нанитов - и подорвать себя в ангаре. Задушила его жену, выставила убийцей меня. Ее неудачный протест против войны и привел меня к такой «замечательной» жизни).       - Подстава.       - Расскажете?       Полевая операция на марше. Дрожащими руками (нервы на пределе) я выколупала из запасного магазина боевой патрон. Рана Вентресс брызгала струйками крови. От напряжения у меня закружилась голова. Ноги подкашивались. Внизу живота зашевелилось отвратное ощущение, возникающее при соприкосновении с чем-то мерзким. Сознание плыло в дурном тумане. Держись Сока, держись. Не вздумай раскиснуть в ключевой момент.       Мозг выдавал предельно простые команды - тело послушно выполняло. Я вскрыла гильзу, высыпала на рану Вентресс горстку черного пороха и подожгла. Короткая вспышка пламени. Запах паленого мяса. Не приходя в сознание, датомирка застонала. Рана закрыта и хоть как-то продезинфицирована. Ничего большего мне для нее не сделать.       Рано или поздно все проходят через это. Ты ловишь пулю, и если тебе везет, тебя находят и отвозят в лазарет, то ни врач, ни бакта, ни передовые медицинские технологии не спасут тебе жизнь. Сила - и та не даст тебе шанса. Ты выживешь - если ты стремишься выжить.       - Прошлого нет. Незачем ворошить.       Ридли молча смотрел на меня. Я не могла прочесть его мысли. Трюк с пулей истощил меня.       - Послушайте, Ридли, - я с трудом шевелила потрескавшимися губами. – Вам нельзя говорить о том, что я сделала. Расскажете хоть кому-нибудь – нас обоих убьют.       (Вейдер доберется до меня. Но до тебя я доберусь раньше).       - Не бойтесь, Ашла. Я вас не выдам.       - Асока, - с усталой улыбкой поправила я. – Асока Тано.       И тут кто-то вырубил свет. Усталость, похмелье и стресс доконали меня.

-2-

      Мне снилось сражение с Ним. Черная глянцевая маска. Хриплое дыхание. Красный меч скрещивается с двумя серыми. Мой последний бой.       - Я не верю! Мой учитель никогда не пошел бы на подлость!       - Энакин Скайуокер мертв! Я уничтожил его!       - Тогда я отомщу за него!       - Месть – не путь джедая.       - А я не джедай!       Новые удары мечей. Он выдерживает мои атаки. Прыжок. Серый меч срезает кусок защитной маски.       - Асока! – знакомый голос парализует меня. – Асока!       Мой учитель ранен. Ему нужна моя помощь.       - Энакин? Я не брошу тебя! Не на этот раз!       - Тогда ты умрешь!       Красный меч прожигает мне грудь. Вот это и есть смерть? Глубокая чернота космоса затягивает меня. Или чернота - внутри меня?       Я очнулась в безопасной полутьме кабины броневика. Голова гудела. В открытый люк просачивался холодный воздух. Ночь. Жару сменил холод. Как долго я провалялась в беспамятстве? Что с Ридли? И Вентресс? Вентресс! Ах ты ж черт!       Вскинувшись в кресле, я ударилась головой о приборную панель. Перед глазами маленьким фейерверком вспыхнули искры.       «Вот зараза!» - с чувством выругалась я.       Потирая набухающую на лбу шишку, я выбралась из броневика. Стемнело. Ночью над Андарией высыпали яркие-яркие звезды, но отсюда их не увидеть - купол неба укутан дымом фабричных труб. Над моей головой шуршали крылья нетопырей, кровососущих ночных охотников. Завод гудел. По рельсам туда-сюда носились вагонетки.       На площадке перед лифтом горел костер. Вентресс согревалась у огня. Ридли мирно спал, привалившись к деревянному ящику. Утомился бедняга. Я сама вымотана, прокручена через центрифугу и выжата. Хуже всего – чиста как стеклышко. Сейчас бы раздавить бутылочку иберийского абсента. Выпивка облегчает невыносимость существования.       Я подошла к костру. Вентресс слышала мои шаги, но виду не подавала.       - Асока Тано, - раньше Вентресс произносила мое имя как оскорбление, теперь – как более-менее нейтральное приветствие (мы же почти подружки). - Видимо, Сила сводит нас вместе, когда дела идут совсем неважно.       - Рановато шутить, Вентресс, - я села у костра. – Наши дела хуже, чем неважны.       - Вечно вы, джедаи, преувеличиваете.       Я подавила желание врезать Вентресс кулаком. Вдохнула. Выдохнула. Сосчитала до четырех. Все устроится. Просто у меня выдался паршивый день. Впрочем, последние пять лет каждый день был таким. Будь оно все проклято. Эта жизнь. Эта планета. Эта работа.       - Кто стрелял в тебя? - как бы паскудно мне сейчас не было, надо отрабатывать гонорар. Или денежки уплывут, а мне они ох как нужны.       - Один из здешних служащих, Ладлоу Дженнигс.       - Он замешан?       - Замешан в чем?       (Врежь ей! - эта мысль настойчиво сверлила мою больную голову. - Давай, врежь! Расколем эту напыщенную стерву!).       Признаюсь - соблазн был. Еще какой. Но я вовремя напомнила себе, что Вентресс ничего (так ли?) от меня не скрывает. Превратив ее в отбивную, я отведу душу, но не докопаюсь до правды. Да и что толку об этом думать - в драке Вентресс мигом уложит меня на лопатки.       - На товарняк барона Дрекслера был совершен налет. Меня наняли расследовать обстоятельства этого происшествия.       Вентресс начала смеяться. Меня разобрала злость. Я ей жизнь спасла, рискуя потерять свою, а она насмехается! Нет конца моим страданиям.       (Вскрыть вены и истечь кровью в теплой ванной).       - Нечего тебе расследовать, Тано, - приступ боли заставил Вентресс перестать смеяться (я испытала мстительное удовлетворение). – Поезд расстреляли для показухи.       Я и так это знала. Хороший я детектив или нет?       - Выкладывай-ка все, Вентресс.       Вентресс уставилась в огонь. Она в полном раздрае - ее душа неспокойна, что ясно и без Силы. Что же так ее потрепало?       - Семь циклов назад, прокладывая новую шахту, роботы наткнулись в подземных пещерах на Улей Килликов.       - Звучит как что-то малоприятное.       Из пустыни на наш бивуак налетел холодный ветер. Костер затрепетал. Вентресс зябко поежилась и пристроилась ближе к огню.       - Что ничего хорошего, Тано, это верно. Киллики – разумные насекомые. И дружелюбными их не назовешь.       - Я так понимаю, первый контакт провалился?       - Киллики захватили моих людей. Сойдет за провал?       - Чего они добиваются? - я тоже подсела к костру; ночи в пустыне холодны. - Контроля над титановыми рудниками? Не мелковата ли цель?       - Захват шахт - только первый шаг. Киллики готовятся отвоевать у нас планету.       Везучая я девчонка, что сказать. Война и смерть идут за мной по пятам. Не нужно быть большим умником, чтобы понять: конгломерат баронов не допустит потери титановых рудников - и ответит огнем на огонь. Андария заполыхает. Мне представились дымящиеся руины городов. Бомбардировщики, летящие в пустыню со смертоносным грузом на борту. Танки на наших улицах. Грохот орудий. Ежедневные сводки с фронтов. Тысячи раненых в госпиталях. Толпы беженцев, штурмующих космопорты в надежде улететь с охваченной войной планеты.       - С меня достаточно смертей и войн. Мы должны убедить Дрекслера, что переговоры о мирном разделе планеты единственный путь избежать войны.       (Если Киллики откажутся идти на компромисс - тогда нанести упреждающий удар).       - Переговоры ничего не дадут, - Вентресс говорила спокойно, но ее голос звучал обреченно. - Андария родной мир Килликов. Они фанатики и положат последнего бойца, сражаясь за эти земли.       (Что случилось с тобой, непримиримая тигрица? Куда пропал тот неукротимый воин, которого я помню?).       - Это может быть обманом Улья, - поторопилась возразить я. - Высокоразвитые цивилизации не исчезают бесследно. В республиканских архивах не упоминается о существовании на Андарии разумной жизни.       - Республика! – раздраженно фыркнула Вентресс. – Империя! Киллики старшая раса. Они господствовали среди звезд за тысячелетия до появления джедаев и ситхов.       - И просто исчезли? - незаметно для Вентресс я расстегнула кобуру и сжала пальцами рифленую рукоять пистолета. Ей много известно о Килликах. Слишком много. Я не позволю меня прикончить. Не здесь и не сегодня.       - Другая древняя раса, воинственная и могущественная, истребила Килликов. Улей на Андарии последний во Вселенной.       Моя уверенность, что Вентресс находится под контролем Улья, укрепилась. Я прикинулась, что ничего не заметила, но начала выстраивать в сознании мысленный блок. Никогда не мешает подстраховаться.       - Как ты все это выведала?       - Улей попытался сломить мою волю слиянием разумов. Ничего у него не вышло, но мне передалась часть воспоминаний Улья.       (Ты тоже под его контролем?).       Вентресс уловила мою мысль.       - Будь все так, я бы прикончила тебя, пока ты валялась в отключке.       Резонный довод. Только доверия Вентресс нет.       - Я хочу верить, что ты говоришь правду, - сказала я. - Но меня столько раз обманывали и предавали, что я разучилась верить.       Вентресс обозленно рявкнула:       - Что за ерунду ты городишь, Тано?! У меня нет времени на твои глупые подозрения!       - Советую его найти. Пока ты не объяснишь, как так случилось, что все на заводе заразились, а ты нет - мы ни к чему не придем.       (За дурочку меня держишь? Вотрешься в доверие, убедишь, что ты нормальная - а потом накинешься и прирежешь. Наслышана я о коварстве Ситхов).       - Киллики одаренные телепаты. Они захватили моих людей силой мысленного внушения. Но меня ручной зверушкой им не сделать.       - Как-то все это странно.       - Что странно? Мое нежелание прислуживать повернутым на вселенском господстве пришельцам?       - Мозговитые жуки-переростки превратили кучку ремонтников в послушных марионеток, но упустили возможность подчинить ситхского хашашина. Вот я и говорю - странно.       - Недоучка! - с сарказмом воскликнула Вентресс. - Ментальный блок Силы защищает нас от психических воздействий.       (Пустыня поет мне).       - Видимо не так хорошо, как ты думаешь. По дороге сюда меня порядочно выжали видениями.       - Со мной было так же. Через видения Киллики подготавливают чужие разумы к слиянию с коллективным разумом Улья.       - Ну ладно, с Ульем вроде все ясно, - я остервенело массировала виски с расчетом унять сверлящую головную боль. – Они плохиши. Промыли мозги ремонтникам и отрейдерили у Дрекслера заводик. Но нападение на поезд провернули Тускены. Улей добрался и до них?       Вентресс улыбнулась. Видели улыбающихся гиен? Вот точь-в-точь так она и улыбалась.       - Нападение на поезд - инсценировка. По указке Улья работники фабрики переоделись в тряпки Тускенов, подстерегли и перестреляли конвой.       Разрозненный пазл складывался.       - Как тебя ранили?       - Я устроила засаду на отряд, когда они возвращались с рейда. Думала, перебить всех и смыться отсюда, а вышло по-другому. Ладлоу подстрелил меня и бросил подыхать.       - Почему не послала сигнал бедствия?       - Рабы Килликов не безмозглые зомби. Попав под влияние Улья, они уничтожили системы связи.       Дело раскрыто. Детектив плавненько скатывается в героический боевичок. Главные вопросы под занавес: как скоро Киллики перейдут к активным боевым действиям, на что им сдался титан, и где мне все-таки достать бутылочку абсента?       - Сейчас у Килликов нехватка солдат, - Вентресс закинула в костер какую-то деревяшку (в башке моей ковыряешься, лысая сучка?!). – Королева Улья питается титановыми рудами, накапливая энергию на воспроизводство потомства.       - Сколько в Улье взрослых особей?       - Две-три сотни.       (Не сбросить ли на них атомную бомбу?).       - Надо возвращаться в Дэдвуд, - упавшим голосом сказала я. – Навербовать бойцов и рассказать все Дрекслеру. Он поможет нам достать оружие.       - Мыслишь как республиканка! - Вентресс раздраженно фыркнула. - Нет у нас времени на наступательную операцию. Пока мы соберем, вооружим и приведем сюда ударный отряд, Киллики успеют размножиться. Нас встретит тысячное войско.       В словах Вентресс имелся смысл. Вообще-то она могла быть правой во всем. Нормальных бойцов мы наберем от силы человек пятьдесят. Из тяжелой техники раздобудем не больше пяти броневиков с пулеметным вооружением и средних танков. Может, удастся достать еще три-четыре исправных арторудия. На боевое слаживание и марш-бросок по пустыне тоже уйдет время.       - Есть предложения получше? Готова выслушать.       - Взорвем завод. Детонация обрушит шахты.       (Тактика Ситхов. Не иди на врага напролом - нападай исподтишка. От старых привычек не уйти).

-3-

      Паническая атака нагнала меня в нешироком бетонном коридоре. Пол резко ушел из-под ног. Остановившись, я оперлась рукой о запертую дверь и часто-часто задышала. Желтые глаза ламп превратились в глаза чудовищ. Коридор сжимался. Выкрашенные в серый стены надвигались на меня. Я опустилась на пол, закрыла лицо ладонями и сосчитала до десяти. Попустило.       Вентресс подняла меня с пола.       - Тано! – она придавила меня к стене. – Тано! Ты в порядке?!       - Нормально! – я оттолкнула ее. – Не надо со мной нянчиться! Идем.       Коридор шел прямо, в конце виднелась лестница. Круто ныряющие вниз ступени привели нас к укрепленной анкерной двери. В верхней части двери было проделано круглое смотровое окошко, в нижней части – вентиляционная решетка, откуда выходил горячий воздух. Это первая дверь, на которой я не увидела кодового замка: она отпиралась и запиралась гидравлическим приводом. На стене возле двери крепился рычаг, запускающий привод.       Вентресс попробовала опустить его – никак! Налегла посильнее – не поддается!       - Давай вместе, - сказала она, смахнув выступившие на лбу капельки пота.       Вдвоем мы сдвинули заевший рычаг. Дверь открылась плавно. Внутри машинного зала гудели паровые двигатели, в топках котлов ревело пламя. Стрелки манометров держались в «зеленой зоне». Давление безопасное, вероятность взрыва исключена. Наша цель состояла в совершенно противоположном. Взвинтить давление до максимума и разнести завод.       Воздух в машинном зале был сухим и горячим. Везде лежала блестящая угольная пыль. Вентресс вытащила из шкафчика у входа два респиратора, отдала один мне. Обезопасив себя от вдыхания мельчайших частичек угольной пыли, мы занялись паровыми двигателями. Вентресс показала мне, что нужно делать: завинтить вентили подачи воды. Без охлаждения давление пара внутри котла начнет расти, корпус не выдержит и все взлетит на воздух.       Закручивая вентиль на четвертом котле, я услышала в коридоре топот множества ног.       - Вентресс, у нас компания! – только и успела крикнуть я. В крови уже бурлил адреналин. Инстинкты обострились. Оказываться в гуще сражения привычное для меня дело. Как же мне не хватало хорошенькой встряски!       В машинный зал ворвалась толпа вооруженных стрелков, одержимых единым сознанием Улья. В меня сразу полетели пули – ни тебе предупреждения, ни предложения о переговорах. Отбежав за ближайший котел, я открыла ответный огонь. В другой стороне зала замелькали частые вспышки. К перестрелке подключилась Вентресс. Мы накрыли вход в зал плотным огнем, не давая одержимым Ульем рассыпаться и обойти нас с тыла.       Настоящая перестрелка отличается от эпичных перестрелок в кино нулевой эффектностью. Останавливающее действие пули - выдумка. Враги не разлетаются в разные стороны от одного попадания; в кровь выбрасываются сумасшедшие дозы адреналина, притупляющие боль. Они не замечают полученных ранений и палят напропалую, пока не свалятся от кровопотери. Единственный стопроцентный шанс убить врага с одного выстрела – прострелить голову. С мертвым мозгом много не повоюешь.       Один из одержимых попытался обойти меня слева. Я выстрелила на опережение. Его грудь расцвела маленьким кровавым фонтанчиком. Он выпустил в мою сторону короткую автоматную очередь и затерялся среди остальных стрелков. Пули полетели вразброс, жужжа вокруг меня сердитыми пчелами. Рикошетили от труб и стальных переборок, разбивали стекла манометров.       В машинном зале становилось все жарче. Из пробитых труб валил обжигающий белый пар. Пригибаясь, я перебежала к другому котлу. Круто укладывать врагов пачками, не сходя с места, но в реальном бою стрелок всегда в движении. Выстрелил – меняешь позицию. Замешкался - считай ты мертв. Скорость полета пистолетной пули 300-500 метров в секунду. Услышать ее невозможно. Следовательно, невозможно остановить.       Я сменила магазин. Патроны заканчивались. Скольких одержимых мы уложили – неизвестно. Надо менять тактику. Время не на нашей стороне. Пар из котлов задымлял зал, скоро все машинное отделение рванет мощнее хорошей бомбы. В таких условиях вести прицельный огонь невозможно. С одной стороны – врагам будет сложнее стрелять по нам, с другой – нам будет сложнее стрелять по ним. Шансы уравниваются. Под прикрытием паровой завесы можно идти на прорыв. Пробиться в коридор, заблокировать машинный зал, и живенько смотаться. Чем не план?       Время поджимало. Машинный зал – пороховая бочка. Чугунные бока котлов вздувались от смертельного напряжения. Гудение пламени в топках превратилось в непрерывный глухой рев. По вибрирующим трубам несся горячий пар. Трубы. Пар. Трубы. У меня созрела идея как нам выбраться из машинного зала.       (Вентресс, стреляй по трубам! Поджарим их!).       Услышала ли она меня? Некогда выяснять. От пара слезились глаза, задержусь здесь надолго - заживо сварюсь. Я выскочила из укрытия, вслепую выпустила пули и скрылась за громадным котлом. Четыре выстрела. Хоть один да попадет. Одержимые пальнули по моей позиции длинными очередями. Пули прошивали раскаленный корпус котла под сердитое шипение вырывающихся из накаленного чрева струек пара.       Отвлекшись на подсчет количества выстрелов, я замешкалась и попала под край горячей струи. На предплечье моментально вздулись пунцовые волдыри ожогов. Стиснула зубы, сдерживая крик. Отбежала подальше от котла. Выстрелила снова. Есть попадание! Пробитые трубы засвистели, выпуская пар. Зараженные завизжали что перепугавшиеся свиньи. Дезориентированные и ослепленные, они скопом вывалились в коридор. Путь отхода был расчищен.       (Вентресс?! Жива?!).       Датомирка молчала. Я помчалась к двери со всех ног. Без обид, Вентресс, но дважды спасать твою шкуру - тянет на взаправдашний героизм, а герои долго не живут. Если тебя не пристрелили - выберешься сама. Если пристрелили - не погибать же мне вместе с тобой. Оправдав саму себя перед совестью, я побежала быстрее, уклоняясь от рвущегося из трещин в стенках котлов жаркого пара.       (Всех не спасти - это первое, что усваиваешь на войне. Потерь не избежать).       Котлы сотрясала конвульсивная дрожь. Жирный зольный дым и огонь вырывались из ненасытных топок. Я вылетела в коридор. Перецепилась через обожженный труп и растянулась на полу. Внезапно «ожившая» рука трупа схватила меня за ногу.       «Помоги мне, - нечленораздельно прохрипел одержимый. - Прошу, помоги мне».       От неожиданности я вскрикнула и заехала ему ногой в лицо. Острый каблук вонзился в мягкие ткани. Он завопил и отпустил мою лодыжку. Кожа на его лице полопалась, размякшая плоть слезала с черепа отвратной розово-серой массой.       Несчастный. Быстрая смерть избавит его от мучений. Но травматический шок не убивает никого моментально. Запускается защитная реакция. Кровоток насыщается гормонами. Тело пытается побороть потерю крови, достигается краткосрочный эффект. Дальше резервы организма сгорают в ноль. Наступает агония.       Я не могу спасти одержимых от смерти. Но помочь им умереть быстро - мне по силам.       На короткое время, показавшееся мне томительной вечностью, я обернулась Ангелом Смерти, прилетевшим на поле сражения за душами павших. Темная Сторона Силы овладела моим духом и телом. Я безучастно смотрела в слепые глаза одержимых, слышала их мольбы о помощи и хладнокровно жала на курок. Врагам нет пощады.       (Простите парни, но тут или вы, или я. Закон эволюции. Выживает сильнейший).       Двенадцать трупов - двенадцать кровавых узоров. Рубиновые брызги разлетелись по стенам коридора. Тяжелый, железистый запах щекотал ноздри. Подошвы сапог скользили по кровавому полу.       (Убийство - гнусное дело. Иногда необходимое, но гнусное. Я не нахожу удовольствия, отнимая жизнь).       Добив последнего одержимого, я убрала пистолет в кобуру. Все было кончено.       (Вентресс?! Отзовись!).       Она появилась в дверях спустя минуту, вынырнув из густеющих облаков пара. Восковая башка блестела от пота. Вызывающе эффектный макияж расплылся, на бледной коже краснели ожоги от пара. Раненая рука безвольно повисла вдоль туловища. Досталось ей. Но она жива – и все будет в порядке.       - Здорово придумано, Тано, - сказала Вентресс, оглядывая залитый кровью коридор. - Хотя и жестоко.       Она шагнула ко мне и осела на пол. Подхватив Вентресс под здоровое плечо, я поволокла ее к выходу.       - Не вздумай помереть. Привезу тебя живой – возьму с Дрекслера тройную плату.       Датомирка измученно повисла на мне.       - Не помру, раз ты так обо мне печешься. Давай убираться отсюда.       Спуская нас вниз, кабина лифта лихорадочно тряслась. Я молила Силу не дать тросам оборваться, иначе нас пришлось бы соскребать с днища кабины.       Ридли держал броневик под парами. Он ничего не сказал, когда мы забрались внутрь через верхний люк. Не спросил, что произошло на фабрике, и чего мы, перемазанные угольной копотью, кажемся заправскими кочегарами. Отложив все расспросы на потом, он быстро погнал бронемашину подальше от обреченного завода.       Взрыв вышел даже красивым. Выпустив последние клубы ржавого дыма, завод исчез в ослепительной оранжевой вспышке. На дно каньона полетели покореженные куски металла. Взрывная волна всколыхнула железную дорогу, груженные титановой рудой вагонетки посыпались в каньон. Латунные ворота вырвало из скалы; гигантские створки рухнули на дно ущелья с ужасным грохотом. Мощный пылевой поток встряхнул броневик. Шахта Дрекслера исчезла в большом рыже-буром облаке. В непроглядном дыму вспыхивали взрывы меньшей силы. На заводе всегда найдется чему рвануть. Динамит. Цистерны с нефтью. Порох.       Девятнадцатитонный броневик подскакивал на дорожных ухабах. В голове вспыхнул ослабевающий отголосок яростного вопля. Улей Килликов засыпало тоннами камней. Осталось лишь эхо.       «Следующая остановка, - довольно сказала я, - бар «Лошадь, пьяная в дым».       (Напьюсь. И пересплю с Ридли).       Откинулась на спинку сиденья и заснула. Все.