Анна и Штольман. Дело №6. Расплата

- Степан Игнатьевич, вы сами прекрасно понимаете причину моего желания пообщаться с вами, - сказал Штольман. – Я признателен вам, что вы пришли, но говорить должны, в первую очередь, вы. - Я заинтересован, чтобы мое участие в произошедшем не стало достоянием общественности, - после секундной паузы произнес Яковлев. - Степан Игнатьевич, я не могу вам этого обещать, но скажем так, если станет понятно, что ваше касательство не носит значимого характера, ваше имя не появится в следственном деле. Но для начала мне нужно понимать факты. Яковлев еще мгновение помолчал, а потом начал говорить: - Это действительно я встречался с Женей. Девушки подобного рода занятий никогда не представляли для меня интереса, да у меня никогда и не возникало надобности прибегать к их услугам. Женя стала исключением. Она – необыкновенная… была необыкновенной девушкой. - Если вы никогда были клиентом заведения Аллы Львовны, как же вы познакомились с Григорьевой? – задал резонный вопрос Штольман. - Женя была самой популярной девушкой в заведении, и я неоднократно слышал отзывы о ней от знакомых. В конце концов, это разбудило во мне любопытство настолько, что я решил познакомиться с девушкой из публичного дома, вызывающей такой ажиотаж. Наша встреча была организована, и уже через десять минут знакомства я понял причины такого внимания к ней. - Это вы организовали ее консультацию и обследование у доктора Сомова? - Да. Ей однажды при мне стало плохо, и я настоял, чтобы она обратилась к врачу, квалификации которого я доверяю. - Как она восприняла диагноз? - Не знаю. - То есть? – не понял Штольман. - Я не знал ее диагноза, пока она была жива. Сомов крайне щепетильно относится к вопросам профессиональной этики, и ничего мне не сказал. А сама Женя отговорилась, что ничего серьезного у нее не нашли. - Как вы думаете, почему она солгала? - Уверен, не хотела причинять мне боль. Женя была очень добрым, тонко чувствующим человеком, старающимся не причинять боль людям. Хотя одновременно она была прямой, честной и бесстрашной. Штольман был вынужден признать, что убитая Евгения Григорьева, похоже, и впрямь была при жизни весьма незаурядной личностью, если она смогла настолько очаровать такого человека как Степан Яковлев. - Алла Львовна сказала, что Женя последний месяц была фактически на содержании, - поднял следующую тему полицейский, - и у нее был всего один клиент. - Да. Жене было не место в публичном доме, хотя она придерживалась иного мнения, и я был намерен вытащить ее оттуда. Поэтому с хозяйкой заведения был заключен эксклюзивный контракт, по которому у Жени больше не было других клиентов. - И, тем не менее, она пошла на встречу с кем-то еще в вечер смерти. У вас есть предположения, кто это мог бы быть? - Ни малейших. Но она ни за чтобы не нарушила наш контракт. Женя была очень честным и порядочным человеком. Штольман вновь впечатлился отношением Яковлева к убитой девушке. - Тогда, может быть, она встречалась не с клиентом? – предположил полицейский. – Может быть, это была какая-то частная встреча? Вы не знаете, были ли у нее какие-то друзья, знакомые, родственники, с которыми она могла встречаться? Яковлев покачал головой. - Женя была очень закрытым человеком и о своей жизни не распространялась. По некоторым ее обмолвкам я понял, что после смерти матери у нее было несколько очень нелегких лет жизни с отцом. Она ушла из дома, как только появилась такая возможность. Собственно именно поэтому она так цепко держалась за бордель. Как ни странно, он стал ей домом, и она не хотела рисковать, уйдя оттуда, хотя повторюсь, я сразу на этом стал настаивать. - С отцом она отношения не поддерживала? - Насколько я знаю, нет. - Степан Игнатьевич, а кто еще – кроме Белецкого – знал о ваших отношениях? – вновь сменил тему Штольман. Яковлев на мгновение задумался, а потом сказал: - Только этот молодой человек, ее воздыхатель. Студент. Но Женя сказала, что он безобиден и чтобы я о нем не беспокоился. - А вы не думали, что, может быть, это она с ним встречалась? - С этим романтиком-идеалистом и в этом притоне? Сильно сомневаюсь, - ответил Яковлев. – И еще раз скажу, Женя не стала бы нарушать наше соглашение и встречаться с другим клиентом. Если только… Яковлев замолчал. - Что «если только»? – уточнил Штольман. - Нет, ничего, - отговорился бизнесмен. Штольман задал ему еще пару вопросов, однако Яковлев уже закрылся и отвечал односложно, так что большего добиться от него не удалось. Спустя десять минут полицейский, в конце концов, отпустил предпринимателя с предупреждением, что его помощь еще возможно понадобится. Когда Яковлев, сухо попрощавшись, вышел из кабинета, Штольман проводил его долгим задумчивым взглядом.