Анна и Штольман. Дело №6. Расплата

- Ну, я даже не знаю, - обескураженно сказал Коробейников. – Первый раз такое вижу. Куча подозреваемых, движуха во все стороны, а результата нет. У Антона Андреевича были серьезные основания для расстройства. Прошел еще один день расследования убийства Евгении Григорьевой, а результатов у полицейских по-прежнему не было. Отдельным огорчением являлось то, что раз за разом соскакивали с, казалось, надежнейшего крючка очень перспективные фигуранты. Штольман потратил три часа, лично допрашивая Жоржа, вернее Захара Христофорова, пытаясь расколоть его. Он вполне успешно с этим справился. Этот мерзкий тип к концу уже окончательно «поплыл» и признался во всех грехах, включая любовь к издевательствам над проститутками. Вот только по расследуемому делу толку не было – у того оказалось надежнейшее алиби. Полицейские убили еще полдня, проверяя его алиби, пытаясь нащупать хоть малейшее слабое место в нем, хоть крошечную щель, но все оказалось безрезультатно. Жорж действительно был непричастен к убийству Григорьевой. Однако стоило разочарованным полицейским к вечеру вернуться в управление, как на них обрушилась новая напасть. - Яков Платонович, то есть вы сразу знали, что вчерашняя драка была не случайной? – уточнил у начальника Корбейников, в очередной раз восхищенный прозорливостью шефа. - Конечно, нет, - раздраженно мотнул головой Штольман, правда, было очевидно, что он зол не на подчиненного, а из-за ситуации в целом. – Просто на всякий случай попросил присмотреть за Григорьевым. - И это сработало, - восторженно выдохнул молодой полицейский. Поводом для ажитации Коробейникова стало то, что час назад полицейский патруль задержал молодого парня, в компании двух дружков напавшего на Александра Григорьева, когда тот возвращался с работы. Двум другим, к сожалению, удалось сбежать, но задержанный сидел сейчас в камере управления. Однако если первоначально Штольман был настроен оптимистично, то затем очень быстро стало понятно, что парень ничего не скажет. Он держался вызывающе и нагло, а затем оперативники выяснили, что тот ходит в шестерках одного из слободских авторитетов. Стало понятно, что задержанного не испугать уголовной статьей за нападение. Более того, для него это может стать ступенькой для повышения статуса в воровской иерархии. Не говоря уже о том, что он ни за что не выдаст своих дружков. Но главное, произошедшее прояснило, что нападения на Александра Григорьева не были случайными, и он явно стал объектом чьей-то охоты. К тому же вряд ли было совпадением то, что происходило это сразу после убийства его дочери. Проблема была в том, что Григорьев, допрошенный еще раз, категорически утверждал, что понятия не имеет, кто может иметь на него зуб, да еще настолько внушительный, что нанял профессиональных бандитов, чтобы с ним разобраться. Полицейские проверили алиби и самого Григорьева, и оно тоже подтвердилось. Не было ничего удивительного, что Коробейников был разочарован сложившейся ситуацией, а Штольман уже просто в бешенстве. - Яков Патонович, может, по домам пойдем, - предложил Антон Андреевич. – Утро вечера мудренее, глядишь, завтра что-нибудь придумаем. Потрясем этого слободского авторитета. Может, это он или его люди Григорьеву убили, а потом на отца переключились? - А какой мотив? – поинтересовался Штольман. Коробейников обратил внимание, что у начальника стал несколько отсутствующий вид, как будто он параллельно с разговором обдумывал какую-то мысль. - Ну, мало ли, - пожал плечами молодой полицейский. – То, что нам пока не известен мотив, не означает, что его нет. - Верно говорите, Антон Андреевич, - согласился Штольман, продолжая пребывать в своем странном состоянии. – Между убийством Григорьевой и нападениями на ее отца есть еще кое-что общее. - Что же? – спросил Коробейников. - То, что это эмоционально мотивированные преступления, - ответил Яков Платонович. – Девушка была забита до смерти, а на ее отца нападали, скорее всего, не планируя его убивать, но желая сильно избить и возможно покалечить. То есть девушка была убита лично человеком, который испытывал к ней сильные чувства, а нападение на Григорьева заказал кто-то, явно испытывающий к нему сильный негатив. - И что это значит? – окончательно запутавшись, спросил Коробейников. - Пока не знаю, - рассеянно ответил Штольман, а потом добавил: - Кстати, вы правы, Антон Андреевич, уже поздно. Идите домой. Завтра продолжим. - А вы, Яков Платонович? - А я еще чуть-чуть посижу, - отстраненно ответил начальник. Когда Коробейников выходил из кабинета, он оглянулся и обнаружил, что Штольман сидит на своем месте, явно не замечая ничего и о чем-то напряженно размышляя. Можно было не сомневаться, что начальник затонского уголовного розыска готовит какой-то сюрприз. Коробейников оказался прав, и сюрприз его поджидал прямо с утра, когда пришел на службу. Он уже направлялся в кабинет, когда его окликнул дежурный: - Антон! Коробейников! - Что? – отозвался тот. - Штольман задержал подозреваемого по вашему делу. Оба в обезьяннике сейчас. - Кого задержал? – встрепенулся Коробейников. - Да студента этого, Вершинина.