Я должен двигаться дальше

      Томас застыл на месте, как вкопанный. Он, подобно сове, крутил головой то влево, то вправо. Казалось, противный звук сирены раздавался отовсюду, так ещё и медленно приближался в его сторону. Вот только копов Томасу не хватало!       Логичнее всего было бы спрятаться и переждать, но парень упёрто оставался стоять на тротуаре на полусогнутых ногах. И неизвестно, что ему мешало сдвинуться с места: то ли паника, то ли три ковыляющие к нему человеческие фигуры. Они двигались тяжело, петляя по дороге и вечно оглядываясь. Томас напрягся ещё больше. До этого момента люди ему не встречались, а тут сразу трое. И выглядывали они, вероятно, полицейскую машину. Может, беглецы? Преступники?!       Томас в панике сглотнул. Если копы догонят странную компанию, то заметят и несовершеннолетнего пацана, гуляющего в ночное время. Вероятно, его заберут в участок, будут задавать вопросы, устанавливать личность… Потом свяжутся с приютом, и весь его план накроется медным тазом. Представления о недалёком будущем заставили Томаса глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. Нужно действовать, пока ещё возможно.       Первый нетвёрдый шаг в сторону, затем — второй, а после — бег. Сирена била по ушам. Пропахшая сыростью и пропавшим маслом улица стала наполняться новыми красками. Двумя — красным и синим.       Мысленно Томас ругался сам на себя и на из ниоткуда взявшийся альтруизм.       Троица приближалась. Теперь Томас увидел, что один из них, самый крупный, еле переставлял ноги. Голова его висела на груди. Стоило компании странных прохожих попасть под свет уличного фонаря, лица их стали чётче. А ещё Томас услышал голоса. И очень удивился: это были матерящийся азиат и хромающий Ньют, тащащие на себе бессознательного Алби. А они чего здесь забыли?!       Им определённо нужна помощь. С каждым шагом они замедлялись и, кажется, уже смирились с судьбой быть пойманными полицаями. Томас рассудил, что людей, находящихся с тобой в одной жизненной ситуации, бросать нельзя. Да и у него был шанс сбежать, а вот у ребят силы уже находились на грани. Возможно, на том свете ему это зачтётся. Томас в одну секунду оказался возле остановившихся глэйдеров. Когда они увидели его лицо, то были очень удивлены. Особенно азиат, выразивший это громким восклицанием: «Ты, тупица, что тут забыл?!»       Томас не стал тратить время на объяснения. Ткнул пальцем в проулок, из которого недавно вышел, и схватил Алби за ноги. Азиат и Ньют переглянулись, пожали плечами и потащили друга. Полицейская машина не сможет туда заехать: слишком узко. Однако полицаи могут выйти из машины и проверить подозрительное тёмное место. Нужно искать укрытие понадёжнее.       Было очень тяжело. Наверное, парни долго тащили на себе Алби. Руки у них дрожали от напряжения. Передохнув за мусорными баками, они двинулись дальше вдоль дома. Вдруг Томас наткнулся на дверь. Она была еле заметна, но выделялась странной ручкой. Точнее — дыркой вместо ручки. Неужели они наткнулись на вход в подвал? Томас ускорил темп, подгоняя товарищей сзади. Сирена приближалась.       Держа одной рукой ноги, другой — вытягивая тяжёлую дверь на себя, Томас несвязно кряхтел и мычал. Все очень сильно напряглись. Буквально с минуту на минуту тут могут появиться люди в фуражках и забрать всех. Несколько раз Томас уже пожалел о том, что вообще вышел из Глэйда. Спал бы себе сейчас, а не от копов в подвале вонючего дома пытался спрятаться! Наконец-то у него получилось открыть чёртову дверь, и они буквально ввалились внутрь.       Внизу было темно, как в их кладовке. По трубам шумела вода. Мышь, пищавшая где-то в углу, испугалась шума и где-то затаилась. пахло пылью, сыростью и, кажется, гнильём. Парни уложили Алби на бетонный пол, положив под голову свёрнутую толстовку азиата, а сами развалились кто-где. Томас сел на ступенях, Ньют — возле Алби, вытянув больную ногу, а азиат развалился звездой в углу. Все восстанавливали дыхание и приходили в себя. Никто ничего не говорил.       Но тишина не может быть вечной.       — Они найдут нас.       — Не думаю, — не согласился Ньют. — Дверь сложно обнаружить.       — Ты думаешь, они настолько тупые шанки, что не возьмут с собой фонарики в такие ебеня?! — Азиат вспылил и начал ходить туда-сюда. Он был на взводе. — Мы попали, Ньют! Нам грозит срок!       — Кончай паниковать, Минхо! Если так хочется в тюрьму, так пойди к ним на встречу и поцелуй задницы: может, тогда подберут камеру получше.       Ответом послужил возмущённый рык и сильный удар ногой по трубе. Томас задумался. А ведь Минхо прав. Копы не настолько глупы. Если эти придурки натворили что-то серьёзное, они их из-под земли достанут, что им какой-то подвал? Нужно как-то обмануть их. Пустить по ложному следу. Ньют и Минхо истощены, про Алби лучше не говорить. Оставался только Томас. Идея, конечно, была безумнее некуда, но что ещё оставалось делать? Томас поднялся со ступенек, отряхнулся и стал подниматься вверх.       — А тебя куда понесло? — плюнул в его сторону Минхо. Томас остановился.       В такой темноте невозможно ничего написать или показать. Они друг друга-то не видят! Томас понял, что здесь бесполезно что-то объяснить и понадеялся на благоразумие парней. Пусть они додумаются остаться и не орать друг на друга!       Когда Томас выбрался из подвала, подъехала полицейская машина. Из неё вышли двое в одинаковой синей форме и фуражках с золотыми значками. Они вытащили фонарики и направились в проулок. Томас испугался и спрятался за мусорный бак. Да, Томас, очень вовремя давать заднюю, когда решился совершить безумие. Стук каблуков эхом отражался от стен. Томас сглотнул. Копы приближались.       — Ты уверен, что они тут? — неуверенно поинтересовался один из типов в фуражке. Свет от фонаря закружил по всей площадке.       — Им больше некуда было бежать.       Белый луч мазнул по мусорке, и Томас весь подобрался. Если продолжать ничего не делать, так их скоро обнаружат. Нужно создать отвлекающий шум. Выглянув из-за бака, Томас увидел отвёрнутые спины полицейских. Один был в теле, другой — чуть толще фонарного столба. Как таких ещё и в патруль поставили? Жестяная банка попалась под руку очень вовремя. Томас схватил её и швырнул в противоположный бак. Спящая кошка протяжно мяукнула и зашипела. Копы, подпрыгнув от неожиданности, обернулись. Один фонарик неровно задрожал.       — Плохой это район, Джонни. Давай вернёмся в участок. Может, мальчишки эти уже в кровати вернулись? — высоким и нестройным голосом заговорил высокий. Названный Джонни возмутился и стукнул напарника по голове фонарём.       — Балда ты стажёрская! Ты за каким дьяволом пошёл работать в полицию? Отмазки искать?! Мы должны найти этих мракобесов!       В это время Томас нашёл пожарную лестницу. Она крепилась к фасаду здания. Благодаря ей Томас смог забраться на сплошной балкон. Копы под ним продолжали ругаться и игнорировать скрипы хлипкой лестницы недалеко от них. Томас закатил глаза. Пару раз он топнул по железной решётке под ним. Когда это не дало результата, пришлось сбросить горшок с кактусом прямо под ноги толстяку. Лучи фонаря успели засветить лишь его спину, скрывшуюся за углом. Разозлённые полицейские крикнули: «Вон там!», громко выругались и побежали к машине. Томас не останавливался. Началась погоня.       Накинутый на голову капюшон норовился слететь. Томас слышал рёв двигателя за спиной. В какой-то момент ему пришлось перелезать с одного балкона на другой. Дальше — по лестнице на крышу. Следом ещё одна лестница. Балкон. Снова — крыша. И бежать-бежать-бежать. Ветер бил в лицо, глаза слезились. Томас едва смог затормозить на краю плоской крыши. Это был четырёхэтажный дом. Рядом был многоквартирник пониже. Между ними приличное расстояние. И никаких лестниц. Путей отступления не было. Только один. И очень плохой.       Очень сильно максимально херовый!       Томас решил вернуться к другому краю. Может, там что-то будет? Но взгляд упал на приближающуюся машину. Красно-синий свет наполнил улицу. Патруль. В нерешительности Томас метался взглядом от него к обрыву. И после всех его выкрутасов оказаться загнанным в угол? Пойманным стажёром и сварливым хомяком? Да гордость Томаса сама надаёт ему по шее за такое!       Руки сжались в кулаки. Ногти больно впились в ладони. Губы сомкнулись в плотную полоску. Глаза на секунду закрылись. Медленный вдох. Резкий выдох. Разбег. Свист сирены в ушах. Кипение адреналина. Потеря опоры под ногами. Полёт.       И приземление, закончившееся саднящими ладонями и испачканными в пыли вещами. Томас неуверенно поднялся, пошатываясь. Обернулся и не поверил в то, что сделал секунду назад. Он прыгнул. Прыгнул на крышу соседнего дома и не умер. А ещё за ним гнались копы. Томас, пребывая в шоковом состоянии, двинулся дальше.       Оказаться на другой улице в его планы не входило. Здесь были совершенно другие дома и разделённые балконы. Томас аккуратно спустился на один из них и только хотел перелезть на другой, как заметил автомобильные фары. Машина сворачивала на эту улицу. В секунду Томас нырнул за балконную перегородку и вжался в неё всем телом. Надежда на то, что патрульные проедут мимо, улетучилась. Машина остановилась прямо под балконом, где прятался Томас. Когда двери открылись, он приложил ладонь ко рту.       — Он точно где-то здесь, Уилли!       — Джонни, осмотрись! Тут негде прятаться! Нет ни подвалов, ни баков, ни открытых окон. Поехали на Тройку: там есть заброшенная стройка.       — Уилл, ты дурак?! Как он отсюда смог бы так быстро добежать до той улицы? Он же, мать его, не Флэш!       Новая перепалка полицейских прервалась вызовом по рации. Кто-то из них ответил, ругнулся, громко сплюнул и позвал напарника в машину. Видимо, новый вызов или ещё какая-нибудь полицейская заморочка. Когда машина выехала на трассу, Томас позволил себе дышать в полную грудь. Так близко от провала. Ему помогают какие-то высшие силы, иначе причину своей везучести Томас просто не мог объяснить. Кто-то наверняка наблюдает за ним, раз спас от смерти целых два раза! Мысленно поблагодарив своего ангела-хранителя, он поднялся, держась за перегородку.       Возвращаться по крышам возможности не было: уверенности в повторении трюка Томасу не хватало. Пришлось спрыгивать на решётку для мусорных баков, а с неё — на ровный асфальт. Начинало медленно светать. Времени на обратный путь до подвала ушло много. Копы загнали Томаса в совершенно другой район. Сил постоянно быть на бегу не было. Когда он дошёл до тяжёлой двери без ручки, небо совсем посерело.       Внизу было тихо и темно. Запах сырости и гнили никуда не ушёл. Только теперь он ещё смешивался с потом. Томас по прежнему видел сплошное ничего. И не чувствовал чьего-либо присутствия рядом. Внезапно включился жёлтый свет. От резкой вспышки в глазах пошли белые пятна. Томас закрылся от света рукой. Услышал приближающиеся шаги. Только он обернулся, как оказался прижатым к стенке. Убрав от лица руку, Томас пытался разглядеть напавшего, но всё смазывалось бликами.       — Что ты, мать твою, сделал?! Где копы?! Ты сказал, где мы?! Отвечай, пока я тебе башню не разбил, шанк! — гневное рычание принадлежало Минхо.       — Минхо, он немой! Ты таким способом из него только искры из глаз вытащишь, — вмешался Ньют. Он стоял позади и наблюдал за беспомощностью Томаса.       Минхо отошёл от него и скрестил руки на груди. Хмурыми взглядом он внимательно следил, как Томас часто моргал, а потом хлопал себя по карманам. Проклятье. Кажется, Томас растерял все вещи. Даже деньги. Он беспомощно посмотрел на Ньюта и Минхо, разводя руки в стороны. И что теперь делать?       Ньют, наверное, первым понял проблему, раз уверенно подошёл ближе. Томас заметил, что ходил он нормально. С секунду помолчав, Ньют спросил:       — Копы далеко?       Томас внутренне обрадовался. Ему задавали закрытые вопросы, чтобы он мог ответить «да» или «нет». Томас кивнул.       — Они видели твоё лицо? — Немного подумав, Томас отрицательно замотал головой.       — Ты… Поможешь дотащить Алби? Он не в том состоянии, чтобы ходить самому, — чуть неуверенно, но намного мягче, попросил Ньют. А Томас не мог отказать. И пусть он ещё не полностью отдохнул, втроём им будет намного легче дотащить бессознательного товарища.       В итоге Минхо и Ньют подхватили товарища под руки, а Томас держал ноги. Так они и покинули подвал, встретив рассвет в загаженном проулке между домами со сплошными балконами, где валялся разбитый горшок с кактусом и вылизывалась рыжая кошка.       Он не помнил, как они вернулись обратно. Как оказался в кровати — тоже. Помнил лишь то, что постоянно ворочался, пытаясь избавиться от нарастающего звука сирены во сне. И этот бесконечный бег и чувство полёта не оставляли его долгое время, пока Томас совсем не уснул.