Танкисты всегда нужны.

Двигатель тихо урчал где-то далеко позади меня, в руках небольшая дрожь, а в голове мандраж от предстоящих событий. Михо и Анчови с Катюшей уже давно отдали друг другу приветствия, и сейчас шли к своим командам и машинам. Когда дойдут, пара минут, и бой начнется. Победа Оараи в нём необходима. Она нужна школе, команде, экипажу и мне. Чего бы это ни стоило, как бы постараться не пришлось, я готов приложить все усилия к ней. Глубокий вдох, выдох. Повторить. Ещё раз. До тех пор, пока дрожь не уйдет, пока голова не станет ясной. — Мы справимся, — голос Мику звучит чётко, уверенно, но вместе с тем участливо, — мы тренировались на пределе своих сил всё доступное нам время, за что моё вам спасибо. За плечами не один выигранный бой: плевать на то, что произошло! Мы прошли через это, стали сильнее, а значит — лучше. То, что у нас новый танк и новый член экипажа, проблема не нас, а нашего противника. Мы все готовы к тому, что будет, и я верю в каждого, кто здесь сейчас со мной. На лицо наползает улыбка, в груди отдаёт теплом от услышанного. Простенько и пафосно. Именно то, что нужно. Хотя воспоминания о прошедших неделях, вставшие перед глазами, были не очень радужными… *** Две недели до боя. Чёрт бы побрал эту Дарджилинг! Я понятия не имею, что она сделала с Мику, но видит бог, страдаем от этого мы. Тренировки с Мей теперь казались чем-то простым, и я искренне хотел вернуться к ним. Увы, сейчас я в сотый раз веду машину на огневой рубеж, и в сотый раз после залпа буду срывать её с места, ведя по одной Мику известной дороге. И ведь каждый раз она умудряется придумать что-то новое! Казалось бы, одна дорога, одно поле, но фантазия Мику била ключом: мы то задом ездили, то передом, то с резкими остановками, то стреляя на ходу, то просто зигзагами. Сколько раз я вливал новое топливо в бак, и сколько раз нам экстренно чинили ходовую, я уже даже не считаю.       А ведь есть ещё Юко и Юми, которые умерли что внутри, что снаружи. Это даже не метафора! В их глазах нет намёка на эмоции, только застывший взгляд в бездну, и ничего не выражающее лицо. Как они в таком состоянии ещё выполняют свои обязанности мне совершенно не понятно. Что самое страшное — это полная тишина от Мику. Стоит нам закончить очередной заезд, она осматривает всё, что можно, пишет себе что-то в телефон и снова гонит нас обратно. И так весь день! То, что началось под чуть поднявшимся на горизонте солнцем, закончилось, когда луна занимала пол неба. Мы трое не радовались, не болтали, мы просто дышали и еле ползли в сторону своих домов, страшась нового дня, ведь Мику обещала это повторить. *** Вечер того же дня       Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять... Фильм на фоне было не слышно, в ушах звенело. Руки от напряжения задрожали и я, не выдержав, плюхнулась щекой на гимнастический коврик. Вместо усталости наступила тупейшая эйфория. Такое бывает, когда много бегаешь: ты сжигаешь дневные запасы энергии и организм, переступая через свой предел, в последний момент переходит на аварийные. Чувство, как будто у тебя открывается второе дыхание. — Двадцать семь, — заключил Киширо, умудрявшийся следить за сюжетом и секундомером одновременно. — Позорище, — я тихо взвыла, перевернулась на спину. Мой рекорд в планке составляет две минуты сорок три секунды. Не продержаться даже тридцати секунд — это не мой уровень. Дело было не в недостающих трёх секундах, а в том, как тяжело мне далось время, которое раньше я преодолевала без усилий. Надо больше заниматься. Киширо оценивающе положил руку мне на лоб. Он был какой-то трогательный, в очках, которые носил только дома. После выписки меня не покидало ощущение, что его подменили. Резкий, грубый Киширо, считающий, что за красивое лицо ему сойдёт с рук любая мерзость, внезапно смягчился. С ним стало легче разговаривать, да что там — он даже нашёл работу! Он так старался измениться к лучшему, что вопрос о нашем возможном расставании я отложила до конца матча. Во-первых: у меня были проблемы гораздо серьёзнее отношений. Во-вторых: теперь мне было стыдно даже думать о том, что я хотела его бросить. — Ты после тренировки? — Было дело, — я не поняла вопроса. — То есть, ты сначала загоняла себя на полигоне, а теперь жалуешься на свою планку? — уточнил Киширо. Я прикусила себе язык. Со стороны это и правда звучало как что-то за гранью разумного. — Мне хочется вернуться в форму. По-моему, это естественно. — Неестественно больным людям гонять на танках допоздна. — Киширо, меня выписали! — С условием, — ехидно напомнил он, поставив фильм на паузу. Всё равно ноутбук вещал в пустоту. Время было позднее. Чтобы не уснуть прямо на коврике, я села, выпрямив колени. Киширо, тоже без пяти минут спавший, усиленно чего-то от меня ждал. — У нас в экипаже три калеки и один новичок. Если никого не гонять, никто не сыграет, нам до матча вот столько, — я показала крошечный зазор между большим и указательным пальцем. Киширо многозначительно присвистнул, но тихонько, чтобы от соседей не огрести. — А потом ещё матч? — Это же спорт, — я растерянно смотрела на него, — он так и работает. — Хочешь сказать, тебя прям слушают? — спросил Киширо. Снаружи застучал дождь. В голову пришло: будет хорошо, если земля к утру останется мокрой. Или пусть дождь вообще идёт весь день, будет тренировка в неблагоприятных погодных условиях. — Куда они денутся? Нового командира вроде не назначали. — Так я и думал, — кивнул Киширо. Он был очень собой доволен. Я, конечно, рада за него, но меня это сильно настораживало. От прямого человека ждёшь ясности, от скрытного — секретов на пустом месте, а Киширо умудрялся находиться в обеих категориях одновременно. Дилемму двух стульев он решил, поставив их друг на друга, и я не представляла, что с ним делать. Может, он поэтому нравится девушкам? Потому что никогда не отвечает одинаково на один и тот же вопрос? Это так работает? — Объясни, — попросила я. — Тебе не понравится. — Тем более объясни. Киширо послушно развёл руками, мол, сама напросилась. — Командир и лидер всё-таки разные лю... — Нет, это ясно, — я его перебила, зная, как долго он может разглагольствовать, — я тут причём? — Ты агрессивная, не понимаешь, как ведут себя люди и не умеешь производить впечатление авторитета. Ты всех боишься, это всегда чувствуется, — Киширо спокойно сложил руки за головой, искоса за мной наблюдая. Сон как рукой сняло. Я застыла поражённая, смотря на смазанный стоп-кадр: девушка выпрыгивала из автобуса. Это было даже не обидно, потому что он оказался прав. Абсолютно прав. Киширо неожиданно ёмко обрисовал всё, что тянуло меня вниз с самого начала моего пути, как командира. — И? — мне было важно, что он скажет, — Что можно с этим сделать? — Найти занятие себе по силам, — спокойно пояснил Киширо. Он снял очки, чтобы протереть уставшие глаза. Я не поверила. — Это же идиотия. — Почему? Кому-то дано быть лидером, кому-то нет, зачем себя ломать? Если за тобой никто по своей воле не пойдёт, значит, не всем людям управлять. Кто-то должен работать. Капли дождя стекали по стеклу. Я серьёзно задумалась. Уверенности в своих словах становилось меньше и меньше. — Ты думаешь? — тихо спросила я. Киширо засмеялся и едва не стукнулся лбом об экран ноутбука. — Мику, я старше тебя. Я не думаю — я знаю. *** 13 дней до боя С Мику определённо что-то случилось. Понятия не имею что, но явно что-то, хорошенько ударившее по её внутреннему «я». Она была подобна ночной погоде, такая же мрачная и противная. То срывалась на крик из-за любой мелочи, то внезапно успокаивалась. Стоит ли говорить, что тренировка от этого пошла по одному месту? Если вчера она хотя бы старалась быть в рамках и что-то писала в свой телефон с тем противным чехлом (ну серьёзно, кто блин берёт розовые чехлы, кроме девочек восьми лет?), то сегодня она если и брала его, то на пару мгновений, и тут же откладывала в сторону. После этого зачастую и включался тот «стерво-мод», благодаря которому нам прилетало за всё подряд. Даже Юми, наш эмоциональный якорь, с трудом справлялась и, кажется, была на грани. Юко сначала возмущалась, потом замкнулась на себе. В какой-то момент она просто отключилась от реальности и начала работать на автопилоте, как робот. Я же с неудовольствием вспоминал свои первые дни в роли мехвода, и как всё было тогда. Мало нам эмоциональной смерти, физическая тоже маячила где-то рядом и помахивала косой, приветливо улыбаясь. Каждый из экипажа выложился сегодня не просто на сто процентов, тут числа уже за три сотни уходят, и это не предел! Чего я только не делал. Разгонял нас до упора, резко останавливал, все возможные повороты выполнял, как в движении, так и на месте, преодоление воды, грязи, песка, смесей. Полёты на трамплине, без трамплина, въезд на возвышенности и съезд с них, езда по ровной поверхности, по наклонной, по укатанной и не очень. Я уверен, что если бы мы упали на дно морское, мы бы и там проехали, выбрались на берег и своим ходом вернулись на школоносец, невзирая на то, в порту он или посреди вод. А ведь были ещё Юко и Юми. Наше орудие настолько часто стреляло, что в какой-то момент мой мозг устал и начал относить шум выстрела к фоновым звукам, просто игнорировал их, как запах пороха и духоту. Юми, как я понял на редких остановках, не только закидывала снаряды в орудие как в топку, но ещё училась использовать радио на весь потенциал, стала картографом на пол ставки и помогала Мику находить нас по карте. Сама Мику тоже не отставала. Подача команд была и голосом, и ногами, и руками, и я уверен, что в процессе она освоила телепатию. Словом, когда уже в ночь мы загнали танк в ангар, сдали его ремонтникам, которые уже устали ругаться (шла починка тридцатая), желание жить в нашей команде безвозвратно исчезло. Но главный сюрприз этого дня был ещё впереди. Стол, за которым мы обычно собирались на посидеть и обсудить, насколько мы криворукие, был завален коробками, как и часть подступов к нему. Пока Юко и Юми бухнулись за стулья в ожидании очередного разноса, Мику деловито вскрывала коробки. Они оказались доверху набиты химией: энергетики, протеиновые батончики, лапша быстрого приготовления, ещё что-то похожее. Взяв пару банок и батончик, Мику заняла своё место во главе стола. — Сейчас перекусим и продолжим, — свои слова она подтвердила делом. Почти залпом прикончив энергетик, Мику за раз откусила половину батончика. Мы ответили ей гробовым молчанием. — Что прости? – я всё-таки не выдержал. — Что слышал. Бой скоро, а мы до сих пор не похожи даже на удовлетворимую команду. Значит, берём каждую свободную минуту и тратим её с пользой! — Но… — она даже не дала мне начать. — Насчёт учебы не волнуйтесь, Президент всё обеспечила. Нам потом дадут материалы и время, чтобы нагнать. Даже готовы позаниматься дополнительно. — Это все хорошо, но всё же… — ну, хотя бы до середины фразы дошёл. — Хватит возмущаться! – исчезла вторая половина батончика, – Оараи сейчас в сложной ситуации, мы должны сделать всё, что можем, для помощи школе. Все меня поняли? Чудесно, «стерво-мод» активировался. Злобный взгляд, в этот раз с примесью презрения, поза угрожающая — сейчас кому-то втащит. И снова тишина. Я закрыл рот, желание что-то говорить отпало, Юми тихонько сжалась, а Юко… Вот блин. — ДА ПОШЛА ТЫ НА… — громкий звук пощёчины заглушил конец фразы, — мы тут как проклятые пашем который день, а ты ещё нас в чём-то обвиняешь? Ты ничего не попутала?!       Ошеломлённая Мику медленно коснулась покрасневшей щеки. Гнев выветрился, лицо у неё стало совершенно глупое, как у девочки, спрашивающей «а что, так тоже бывает?». Юко, тяжело дыша, согнула и разогнула пальцы, видимо вспоминая, как правильно сжимать кулак для драки. Я готовился подорваться разнимать их, но в этом не было нужды. – Ты должна быть примером! – Юко решила с физического урона перейти на моральный. – Быть тем, за кем хотят идти! Кто присмотрит, поможет и поддержит! Но ты даже близко не такая. Тиран и деспот, которому сносит крышу, стоит кому-то пойти против. Вот тебе новость: я это терпеть не намерена! Выпалила на одном дыхании и выпрямилась, с вызовом смотря на Мику, а та даже не сопротивлялась. Её ладонь по-прежнему растерянно ощупывала щёку. Я смотрел на ребёнка, которого обижает кто-то взрослый и близкий ему, у которого нет ни сил, ни воли, чтобы за себя постоять. Надо было что-то предпринять, поддержать её, но что я мог сказать? Что Юко не права? Вчера я бы так и сказал, ведь тогда она и вправду была хорошим командиром, даже лидером. Но сегодня… Это была та Мику, которую я встретил в начале пути, и которая ничуть не изменилась. Я хотел поддержать Юко. Уж не знаю, из злости, из солидарности или ещё чего, я даже встал со своего места для этого, только одна вещь меня остановила. Взгляд. Один короткий взгляд Мику, такой знакомый. Я часто видел его, долго всматривался в него, пытаясь найти ответ на хрен знает какой вопрос. Я уходил ни с чем, помогая тьме на самом его дне подняться. Поднималась она часто, шутка ли, я видел этот взгляд каждый раз, стоило мне увидеть зеркало. Тогда, когда всё только начиналось, даже до того боя с Глорианной. Это был взгляд, полный усталости, разочарования в себе и в мире. Каждый раз я был на грани того, чтобы всё бросить. Плюнуть на контракт, на школу, просто уехать. Пусть Оараи существуют без меня, Федерация закрывает контракт, а я живу своей жизнью дальше. Что меня тогда удержало? Понятия не имею. Просто, когда я подходил к пределу, он оказывался дальше, чем я думал, а значит и перейти его я не мог. Потом случился первый бой, первая победа, как-то всё завертелось, понеслось вперёд, не до того было. Ну а когда случился тот инцидент, своевременная помощь от Юко, Мамору и прочих не оставили той тьме и шанса. Но она вернулась. Смотрела на меня из глаз Мику, которая так же подошла к своему пределу, только было небольшое отличие. Я не знал, сколько ей до него осталось. — Ты не права, Юко, — та вскинулась, готовая на меня наехать, но осеклась, стоило мне поднять руку, — ты охренеть как не права, я хочу верить, что сказала это не та Юко, с которой и я, и Мику прошли весь путь сюда, а та которая просто устала, и решила так сбросить стресс. — Но и ты, Мику, тоже не права, – не дал я выступить и ей, — не знаю, какая муха тебя укусила, но сегодня ты была отвратительна. Игнорирующая всё, что происходит с твоим экипажем, решившая, что можно идти к своему идеалу наплевав на остальных. Не перегнуть бы палку, а то ведь вытолкну девушку за её же предел. — Сегодня ты была полной противоположностью себя вчерашней. Вчера ты была тем, кем надо, тем кем тебе нужно быть. Не знаю, ты настоящая это была, или уроки Даржилинг не прошли напрасно, но вчера ты была той, за кем я был готов идти. Да, ты загоняла нас насмерть, под вечер нам всем хотелось сдохнуть, лично мне было плевать! Я видел, что это не впустую, я видел, зачем мы это делаем, я видел последствия. Да блин, мы за один день практически полностью сработались на новом танке! Сколько нам на Пазик пришлось времени потратить? Недели две? Три? Сколько ушло сил на то, чтобы мы работали вместе, а не вразнобой? А тут, на совершенно новой машине, с новым человеком в экипаже, мы за день добились почти такого же результата. Да, до состояния, когда мы сможем выйти в бой, нам ещё далеко, но мы уже начали этот путь, и первые шаги уже давно за позади. Это была твоя заслуга. Твоя, как командира и как лидера. Так нахрена ты решила сегодня всё это слить в трубу? Нахрена ты сегодня творила всё то, что было? Ты и вправду думаешь, что лучше быть такой? Трель сверчка, шум ветра, потревоженной им листвы, и ничего более. Я молчал, Юко молчала, Юми пыталась слиться со стулом, и Мику молчала, не опуская головы. — Нет, — сказала она тихо, — не думаю. — Тогда зачем? — Не знаю. Я просто… — она не смогла подобрать слова. — Не знаешь кем быть лучше? — я закончил за неё, — Юко, тебе кто больше понравился? — Вчерашняя, — пробурчала она, — она была клевой. Сегодня полный отстой. — Юми? — Я согласна с Юко. — Так тебе легче принять решение? — я вновь обратился к Мику, — Стало яснее? Или всё ещё что-то не понятно? — Всё мне понятно, — отлично, знакомые нотки послышались, — я с первого раза услышала. На меня смотрели синие глаза, ярко горевшие огнем. — Хорошо, что с первого раза, — я удовлетворённо кивнул, — но тренировки сейчас все равно не будет. — Это с какой радости? — непонимающе произнесла Мику, а Юко и Юми поддержали её дружными кивками. — Всё просто, — я с кряхтением достал банку, и, открыв её сделал ,смачный глоток, — никакой тренировки сейчас не будет, пока ты не сядешь, не достанешь своё розовое нечто и на запишешь все мои жалобы. Только после этого я готов вновь сегодня сесть за рычаги. — Мои тоже, — Юми мгновенно срисовала ситуацию, — пока ты меня не выслушаешь, я тоже в танк не полезу. — Да вы издеваетесь все что ли… — Юко страдальчески обвела нас всех взглядом, – Эххх, ладно. Но учти, я буду жаловаться долго и много! И проверю, чтобы ты всё записала! *** 12 дней до боя Наш танк как громадный таз вывалился из леса и рухнул на дорогу, заставив меня щелкнуть зубами. Нога тыкает меня в спину, я налегаю на рычаги, ведя нас в нужную сторону. Сторона эта кончается полигоном, где мы замираем, я начинаю слышать шум ползущей в сторону цели башни. И вот, цель видимо в прицеле, раздается грохотом, ещё раз поворот, снова грохот, так ещё раз пять. На всё про всё минут двадцать ушло, после чего снова ощутимый тычок в спину, и снова в движение. Перед смотровой щелью мелькают постройки полигона, за которыми начинается трасса, на ней становится веселее: танк бросает то вверх, то вниз, то он начинает сказать вверх вниз на кочках, то погружается в воду, и, ревя двигателем, пытается из неё вылезти. Всё это под тычки в спину и мои мысленные маты, так как процесс отнюдь не расслабляет. Но вот трасса окончена, вновь мы в лесу, несёмся, снося кусты, мелкие деревья, танк постоянно норовит уйти в сторону от очередной кочки или корня. Стена леса кончается, и мы падаем вниз, в русло ручья. Начинается увлекательное катание с одного косого берега на другой, в попытке удержать машину на одном из них. Спустя время это кончается, и мы, подлетев на склоне, оказываемся на дороге, где замираем и покидаем машину. — Юко, плохо. Три попадания из семи, при нашей скорострельности результат отвратительный, — Мику уже с телефоном, зачитывает свои заметки. — Нужно больше тренировок, — Юко включается в процесс, — пока не пристреляюсь, нужно делать больше выстрелов. Кроме того, давай информацию по нынешней цели и следующей, а то, когда высыпаешь на меня весь список, я путаюсь. — Поняла, — Мику печатает с нечеловеческой скоростью, — Юми. Касаемо зарядки орудия претензий нет, всё же физическую силу так быстро не набрать. Но с радио работай лучше. Получать информацию я должна быстрее и качественнее. — Тогда не надо насыпать так много заданий! Я только привыкаю ко всему, а ты даёшь задачу и снаряд загрузить, и узнать три вещи на разных частотах, я физически не могу это сделать. — Угу, — снова запись, мой черёд, — веди машину быстрее и стабильнее. Скорость ещё ладно, выдать что-то сверх двигателя ты не можешь, а вот то, что нас кидает из стороны в стороны и подбрасывает на кочках каждые три секунды, плохо сказывается на всех. — А ты не давай команды без необходимости, — я быстро начал свои жалобы, — если мы ползём по канаве с водой, от того, что ты пять раз дашь команду на ускорение, быстрее мы не поедем, это не так работает. Ну а с кочками, ты либо давай мне общее направление, где я проведу нас с минимумом препятствий, либо и дальше направляй от и до, но будь готова к тряске. Командир печатает, читает всё, довольная, как слон. Закрывает заметки, и мы более детально всё обсуждаем. Ближе к вечеру       Рёв двигателя, смазанная картинка в оптике, выезжаем на дорогу. Аккуратный тычок в спину, мы несёмся к полигону. Остановка под шум поворота башни, грохот выстрела. Ещё раз, и ещё, и ещё… Пока не наберётся штук десять выстрелов. Снова тычок, мы срываемся с места. Трасса, знакомые манёвры. Въезд на трамплин, съезд, пара повторов, по кочкам пронестись, время купаться. С громких плюхом бахаемся в воду, и, подобно кораблю, плывём к другому берегу. Там быстро выезжаем — конец трассы, снова лес. Кусты все хлещут по броне, иногда погибают под гусеницами, но деревья живут и со страхом смотрят нам вслед, когда мы проносимся. Иногда подло подставляют корни, но удаётся либо заранее заметить, либо быстро успокоить машину, если таки наехал. Краткий полёт, знакомый ручей, берега, которые куда реже сменяют друг друга под днищем танка. Мы снова в конце пути, вылезаем из машины и снова Мику со своим розовым кошмаром, и снова мы говорим все что наболело. — Максимум могу нас до ангаров довезти, — говорю я, — если кинуть яйцо в двигатель, через пару секунд у нас уже будет подгоревшая яичница. Ему нужно остыть, да и техники обещали меня чутка подтянуть в его ремонте сегодня. — А я есть хочу, — Юко для подтверждения своих слов потыкала свой живот, — требую ужин! — Мне бы в уборную, — скромненько сказала Юми. — Хорошо, тогда небольшой перекур, — Мику смотрит на время, — нагоним ночными прогонами. Мы дружно киваем, и, забравшись в танк, направляемся к ангарам. 9 дней до боя — … и потом крутишь вот здесь, и должно работать. — Вроде понятно… Голоса мехвода и техников раздавались от танка, громадой застывшего рядом, окруженным, как это не удивительно техниками в лице команды Леопон, и мехводом с Юми. Последняя что-то спрашивала про радио, но подробностей было не слышно. Мы же с Мику сидели за столом рядом, и разбирали снимки мишеней. — Молодец, Юко, — Мику сложила последние фотографии в стопку и сдвинула их в сторону, — это уже намного лучше. Через пару заездов перейдём на движущиеся мишени. Я кивнула, стараясь сдержать рвущуюся гордую улыбку. Ведь теперь почти каждый раз по шесть-семь мишеней получают снаряд, а иногда даже девять выбивала! — Слушай, Мику, — улыбка исчезла, стоило мне вспомнить об одном деле, — тут такое дело… — Какое? — она тут же посмотрела на меня. — Помнишь ту ситуацию в ангаре? Ну, где я ещё накричала на тебя и… типо, ударила. — дождавшись кивка, я продолжила. – Прости за это. Я повела себя тогда неправильно, и я признаю это. Прости ещё раз. — Прощаю, — Мику ответила быстро и тепло мне улыбнулась, — всё хорошо, мне было это нужно. Я с облегчением вздохнула. — Но простить не значит забыть. За мной должок. Сказав это, она поднялась и ушла к танку, не потрудившись объяснить, шутка это была или нет. Я почесала лоб. Это мне напомнило: в средней школе мы подрались с ней, как мы думали, в первый и последний раз, и тогда у неё наглухо отшибло чувство меры. *** 4 дня до боя Маты были прохладны и мягки, а что ещё от них нужно? Чутка поёрзав, и схватив одеяло, устроился по удобнее, и начал активное путешествие в сон. Остальные, судя по звукам, делали тоже самое. Откуда у нас маты? Так волейбольный клуб поделился. (Мы приехали к ним на танке, и под угрозой расстрела от Мику погрузили все спортивные маты, что нашли, на танк, и увезли в свой уголок в ангаре.) Одеяла и подушки? Ну тут уже дисциплинарный комитет нам помог. (Фиг знает, откуда они у них, но ситуация была аналогичной.) С чего мы вообще спим в ангаре? На пятый день тренировок стало ясно, что не спать нездорово (мы въехали в дерево и стреляли по кустам), в результате мы приняли решение спать хотя бы немного. Тогда же разбредаться по домам было признано долгим и вредным, (особенно в этом признании усердствовала Мику) и мы решили обосновать спальное гнездо в ангаре. А как это было сделано, я уже рассказал ранее. В любом случае, сон уже принял меня, так что остаётся отбросить все мысли и наслаждаться им. *** 2 дня до боя Михо злобно на нас смотрела. Содоко на нас злобно смотрела. Остальные тоже. Мы же четверо искренне не понимали, в чём беда и почему нас не пускают к нашему же танку. — Вам пора прерваться. – Михо говорила за всех, — Вы тренируетесь почти две недели без перерыва, до добра это не доведёт. — Да всё хорошо же! — искренне возмутилась Мику, — Мы работаем лучше, чем раньше, но нам ещё есть, куда расти. — Вы потратили почти все снаряды от Правды, — вступила Президент, — кроме того, Леопон уже жалуется, что вы выгребли у них все детали для ремонта своего двигателя, радио, и что у вас там ещё ломалось. — Это Федерация должна оплачивать, — встрял я. — На вас было подано двести сорок одна жалоба за шум ночью, сорок две за шум днём, две за кражу вещей и гора других жалоб за иные неудобства, доставленные окружающим. – это была Содоко. — Но так нужно было! — обиделась Юко. — Вы заблокировали полигон почти на всё время своих тренировок, — продолжила Михо, — мишеней для других из-за вас почти не осталось. Кроме того, иногда вы, носясь по полигону, мешали остальным командам, и однажды даже открыли огонь по группе тренирующихся! Вы заставили их вступить с вами в бой! — Ну а чего они на нашу частоту влезли? — невинно спросила Юми. — Пора остановиться, — Михо не уступила, — вы, конечно, молодцы, что организовались и смогли так быстро наверстать упущенное. Но до боя осталась два дня, вы нам нужны свежими и полными сил, — она на мгновение замялась, — Оараи сейчас в тяжёлом положении, грядущий матч решит очень многое. Вы должны показать себя на высшем уровне, чтобы помочь общему делу. — Да там во врагах Анцио с танкетками, — буркнула Юко, — мы их раскидаем, не заметив. — Не только, — Михо покачала головой, — из-за случившегося в том бою наш матч с Правдой посчитали незавершённым. Чтобы закрыть этот вопрос, они соединят свои силы с Анцио на время боя. Это позволит завершить матч, не смещая сетку боёв.       Это заявление мы встретили молча. Тот инцидент сильно повлиял на нашу команду, даже Юми за прошедшее время, кажется, смогла впитать в себя гнетущее чувство, оставшееся у нас после него. Узнав, что мы встретим тех же противников вновь, мы испытали… Предвкушение? — Значит, Правда… — я буквально видел, как Мику думала, как бы нам их похоронить, — это будет интересно. — Они у меня ещё получат, — Юко кровожадно улыбнулась. Юми осторожно закивала. Я промолчал, но меня распирало чувство странного азарта. Даже жалко стало, что до боя ещё целых два дня. — Ладно, — Мику хлопнула в ладоши, подводя итог собранию, — тогда мы пошли отдыхать и готовиться к бою.       С этими словами она развернулась, и направилась к нашему гнезду. Мы же, как верные утята побежали за ней, пока остальные кричали что-то в духе: «Да не там же!», «Домой идите!». Но мы их не слушали. Да и не могли: стоило нам добрести до гнезда, как нас будто выключили, и мы дружно повалились на маты и мгновенно уснули. *** Бой с Анцио и Правдой       Грохот орудия, бьющий в нос запах пороха, следом взрыв, звук которого не останавливает даже броня. О да, я скучал по всему этому. Нога командира на спине, двигатель, ревущий на всех оборотах, и полное непонимание, выбили противника или сейчас будет ответный залп? Что ж, в данном случае не будет. Хоть скорость мы не сбавляли, я успел увидеть, как Т-34 выбрасывает белый флаг, пока над ним клубится чёрный дым. Мы неповреждённые на полном ходу исчезаем за деревьями, оставляя остальную часть колонны советских машин где-то позади. Пока они будут понимать, что случилось, пока перестроятся, мы станем недосягаемы для них. Позже, чутка выждав, повторим наш наскок. А потом ещё раз, и ещё, и так пока, они все не кончатся. Ну, или мы не кончимся — тут как повезёт. А ведь начало боя было куда менее захватывающим. Разойдясь с Катюшей и Анчови, Михо, что очевидно, начала раздавать всем танкам команды, как-то руководить ими, в общем типичная работа командира. Наш ЛТТБ, взревев, сорвался с места и скрылся в ближайшем лесу. Увы, как бы усердно мы не тренировались, одну проблему мы не решили. Даже скорее породили. Все те часы и дни выездов на полигон мы выезжали одни, напрочь забыв, что мы вообще-то часть команды. По итогу, когда встал вопрос, куда нас в бою ткнуть, начались проблемы. Раньше то, на Пазике, мы мало что могли. Либо разведчик, либо машина второй линии, которая разве что морально давит на противника. И то, что мы успели набить себе неплохой счёт, скорее дикая удача и мастерство, нежели мощь машины. А вот с появлением ЛТТБ, всё стало куда сложнее. Быть разведчиком мы и дальше могли, но выросшие размеры делали задачу сложнее, да и использовать так машину с орудием 85-мм, которое в состоянии выбить чуть ли не любого потенциального противника, как простого разведчика, было банальной тратой ресурсов и потенциала. Как танк основной линии? Ну, можно в теории, броня у нас всё же есть, но явно не для боя в первой линии, да и обучены мы этому не были. Но вот чему были, так это внезапно появиться, вдарить куда можем, и так же быстро исчезнуть. Мы это успешно делали на Пазике, а после на тоже самое тренировались на ЛТТБ. Нас решили использовать в тактике ужалил и убежал, а потом повторять, пока возможно. Собственно, такой подход устроил всех, кроме противника. Михо получила джокера, который шатается где-то на поле боя, но всегда может быстро подскочить и сорвать противнику манёвр, мы получили идеальный для нас стиль боя, а также возможность быстро набивать счёт, а противник головную боль от того, что куда бы он не двинулся, есть шанс огрести в борт или корму. По этой тактике, стоило бою начаться, мы рванули на всех порах в лес, где смогли быстро затеряться. Далее нам просто давали квадрат, мы туда направлялись и действовали по ситуации. Враг слаб и малочисленнее? Бьём его, может выбиваем полностью. Враг силён и его много? Сообщаем союзникам, ищем возможность укусить его. Катились мы по лесу долго, поле боя было малым по размеру, но почти полностью покрыто лесом, с парой редких полян то тут, то там, так что затеряться, что нам, что врагу было легко. Рано или поздно нам должно было повезти, и это случилось. Пять машин Правды, в виде Т-34-85 уверенно шли клином через лес, и при этом нас они не заметили. Флагмана среди них, увы, не было, однако и так вполне достойная цель. Мику там быстро что-то подумала, решила действовать сразу же. Мы подождали, пока клин почти проедет мимо, а потом, набрав скорость, влетели в один из его концов, и сблизившись с ним, вывели из строя первую машину противника. Ну а после рванули в лес, где успешно скрылись. Сейчас мы уже успели не только спрятаться от врага, но даже начать разворот по дуге, чтобы повторить манёвр. Есть шанс, что нас предскажут, и не позволят повторить процедуру, но об этом не у меня голова болеть должна. Болела по этому поводу она у Мику, а посему ко второму заходу она подошла с другой стороны. Вновь найдя клин, уже куда более напряжённый и готовый к агрессии, мы тихонько обогнали его, и встав кормой к их траектории, стали ждать добычу. Кого именно мы выбили я не видел, кормой же стояли, но как только грохот выстрела чуть снизился, Мику тут же аккуратно ткнула меня ногой, приказывая рвать когти. Только после боя я узнал, что вышибли мы клину головную машину, за нами даже пытались устроить погоню, но мы им и шанса на успех не оставили. Вновь развернулись, пристроились в хвост ново собранному клину уже из трёх машин, всё ближе и ближе подбирались к ним. Тут удача нам изменила, нас заметили раньше, чем мы дали залп, однако противник стрелял «куда-то туда», так что пострадали одни деревья. Мы же, вместо уклонения, рванули прям в центр клина и навязали им ближний бой. Звучит безумно и тупо, поверьте, это и на деле таковым являлось. Нога Мику давала десятки команд, пока я стальной хваткой вцепился в рычаги и с минимальной задержкой делал всё, чего Мику хотела. Наше орудие громыхало почти бесперебойно, по броне даже пару раз что-то ударяло, пускай и вскользь. Стоит отдать должное, после того заскока Мику стала как командир на совсем другой уровень. Каждая жалоба кого-то из нас выслушивалась, разбиралась, подбирался вариант, при котором всем будет хорошо. В моём случае сошлись, что вне активной фазы боя или когда мы убегаем, Мику даёт лишь общее направление, а я сам уже решаю, как нам туда ехать, только вот в бою я забываю обо всех свободах, и делаю всё как скажут. Даже если считаю, что это глупо или опасно — плюю и делаю. Слепые тренировки с Мей пришлись кстати, здесь это чувствовалось особенно ярко. Всё, что я видел — это мельтешение деревьев, земли, мха и иногда машин противника, скорость наша при этом была в разы большей, чем на Пазике. Мы то бросались в сторону, то набирали ход, чтоб потом резко затормозить с поворотом, то вставали на месте, чтоб потом рвануть с места, будто от пинка, то начинали круги водить вокруг противника. Я уже начал изобретать новые ругательства, когда всё кончилось. Мику пару раз ткнула меня, давая понять: бой кончен, я теперь рулю процессом, и исчезла со спины, задав направление. Как бы странно это ни было, но тех троих мы выбили. Пускай это был риск, пускай всё могло кончится плохо, мы справились. На такой дистанции нам было плевать, куда стрелять, всё равно пробьем. Главное попасть и не дать это сделать противнику. Он пару раз был близок к успеху, на броне появилось значительно количество следов от близко прошедших снарядов. Мы победили — это главное. Пять целей на нашем счету и минус пять противников для всей команды. Результат хороший, от боя то и час вряд ли прошёл. Плохо только, что мы так долго в одном квадрате сидели, вопрос с нами вполне могли попробовать решить раз и навсегда… Ага, как в воду глядел. Вдали начинал виднеться просвет между деревьями, нога Мику вновь вернулась ко мне на спину и начала требовать остановки. Так что, сбросив скорость, аккуратно подкрадываемся к просвету и наблюдаем следующую картину: поле, такое, обычное поле. С травой, парой кустиков, и танкетками, занимающими на нём позиции. — Нас загоняют, — голос Мику был хорошо слышен, двигатель то далеко, да и работает сейчас не на полную, — если Анцио тут, то и машины Правды рядом. — Они не могли всех отправить, — а вот Юми слышно хуже, — пять мы оставили в лесу, ещё семь сейчас стреляются с нашими на другой части поля боя. — Значит, здесь либо вообще нет их машин, — продолжила за неё Мику, — либо тут их элита. ИС-2, КВ-2, может один-два тридцать четвёртых. Они стоят не на виду, а в лесу, чтобы выбить нас, как покажемся. — Не факт, — влезаю я, — они не могут знать, где мы появимся, а значит мы вполне можем проскочить, пока они будут добираться до места прорыва. — Они могли разделить свои силы, — возразила Мику, — один танк оставить здесь, другой в стороне, третий ещё дальше, а Анцио использовать как сеть, чтобы мы в ней увязли. Даже если сможем разобраться с одним из загонщиков, остальные успеют подойти, пока сеть нас держит. Помолчали. Подумали. Танкетки тем временем продолжали разъезжаться по полю, часть уже и в лес рванула. Скоро нас уже заметят, и тогда будет плохо. — А что, если пробить саму сеть? — спросила Юко. — Танкеток слишком много, — отрезала Мику, — мы не успеем всех перестрелять — А зачем их перестреливать? — Юко не унималась, — Мы же можем просто проехать мимо них? Чисто теоретически, она права. Танкетки имеют в качестве основного орудия ПТ-ружье, что для нас с нынешней броней вообще не опасно. Самое страшное что они могут сделать — гусеницу нам сбить, но тут им должно очень уж повезти. — Это может сработать… — пробормотала Мику в ответ на мои размышления, — что будет, если мы врежемся в одну из них? — Эм, — тут уже мне пришлось как следует подумать, — если будем на полном ходу, то одну-две разметаем как кегли. Дальше просто застрянем, как и на малой скорости. — Значит, нам всего-то нужно разогнаться и верить, что в лесу рядом нет никого, кто бы мог нас подстрелить в это время, — ох, не понравился мне этот её тон, — приступаем. Что-то я уже начинаю куда меньше радоваться возвращению на поле боя, но против командира не попрёшь. Тихонько задом отползаем поглубже в лес, находим подходящую просеку, и вперёд, выжимать из танка всё возможное. Не знаю, как это смотрелось со стороны, но для меня начало манёвра состояло из стоп-кадров. Мы несёмся по лесу, хоп, и уже сносим кусты на границе поля, хоп, с ветерком летит по траве, хоп, на пути оказывается танкетка, пытающаяся нас пробить — БАМ, мы тараним её на полном ходу, откидываем в сторону, хоп, нас так же дёргает в сторону, но быстро удается стабилизировать ситуацию. Жаль, только на пару секунд. Взрыв был такой силы, что нас чутка приподняло и подкинуло вперед, грохот вызвал звон в ушах. Звук был, к сожалению, очень знаком, ведь именно это я слышал перед взрывом Пазика, а значит, наш старый друг КВ-2 где-то рядом. К счастью, в этот раз крышка моторного отделения в норме, КВ промазал, но на душе всё равно как-то не спокойно стало. Мику тут же потребовала начать манёвр уклонения, даже начал его, хотя и не видел смысла. Лес уже был перед нами, а КВ, как бы не старался, выстрелить ещё раз уже не мог. Так и получилось. Мы немного пробросались то вправо, то влево, под вялый обстрел танкеток, но КВ больше и не стрелял, а после, мы уже вновь нырнули в лес, где быстро затерялись и всё дальше и дальше были от противника. *** Ветерок приятно обдувал лицо, неся прохладу. Танк стоял, заваленный ветками кустов, росшими по соседству, а мы всей толпой страдали от скуки. Бой шёл уже пятый час, и, не считая первых столкновений, ничего больше не происходило. Ведь насколько, блин, нелепая ситуация получилась! Пара событий, смутно связанных между собой, а в итоге породили ситуацию, где все боятся действовать. Пока мы весело громили врага, вырывались из силков, Оараи не сидели на месте и тоже воевали, пускай далеко от нас. Если поначалу ситуация была не в их пользу, всё же у врага тупо больше машин, то, когда наши действия в тылу настолько достали Катюшу и Анчови, что они часть сил бросили на нас, Михо увидела в этом шанс и ударила сама. Хотя пару машин она потеряла, враг понёс потери поболее и был вынужден отступить, давая Оараи простор для действий. Те им воспользовались, и, найдя укромный уголок (на пару квадратных километров) в лесу, окопались там, огрызаясь на любую попытку их оттуда выкурить. Коалиция Правды и Анцио по итогу, даже соединив силы, не смогла толком начать крупный штурм, во многом из-за потерь и так же сидели в глухой обороне. Эта ситуация держится уже который час, я начинаю думать, мы тут до ночи досидим такими темпами. Наш ЛТТБ был не с основными силами, а несколько в стороне, нас даже пару раз пытались использовать как лазутчика, но противник учёл ошибки прошлого и, раскинув неплохую сеть танкеток, уверенно замечал нас и тут же бросал подвижный кулак, чтобы прогнать нас. Итогом пары таких встреч стала обоюдная трата снарядов и отход на исходные. Но даже это было уже часа два назад, после этого, мы просто стояли на месте, в ожидании чего-то, и оно пока не спешило появиться. — Меня это достало, — Мику раздражённо оторвала лист от маскировочной ветки. Вот так приключения и начинаются, — у нас топливо ещё есть? — Пол бака где-то, — я скосил взгляд на приборы, — если канистры на корпусе целы, можно долить до почти полного. — Снаряды? — она явно что-то нехорошее придумала. — На один активный бой, — Юко тоже начала подозревать худшее. — А больше нам и не надо, — нам точно пи№дец, — Юми, связь с Михо мне. Остальные, готовьте машину к бою. Понимание грядущего веселья появилось моментально, но вот понимание его масштаба пришло куда позже. Если очень кратко: план Мику был прост, эффектен и эффективен. К сожалению, чтобы все эти качества себя проявили, нам придётся сыграть роль тарана, диверсанта и камикадзе в одном флаконе. Мы просто берём и повторяем наш маневр с выходом из окружения, но в обратную сторону. То есть, на полном ходу пролетаем завесу из танкеток, распинывая тех, кто решит стать живой преградой, а когда оказывается в тылу врага, начинаем бедокурить изо всех сил, пока Оараи будет проводить свою атаку с другой стороны. В теории, враг вынужден будет кинуть на нас приличные силы, чтобы не получить полную неразбериху в тылу, а значит остальной части нашей команды будет куда легче выполнить свою задачу. Очевидно, для успеха надо, чтобы мы смогли прорваться, а потом жить там как можно дольше. Мику даже не пыталась скрыть от нас, что скорее всего мы по итогу получим свой снаряд и выпадем из боя, но искренне верила, что перед этим мы успеем забрать многих с собой. Так ли это будет, нам только предстоит узнать. Михо дала отмашку, и мы начали. Двигатель давно не ревёт, а кажется орёт, зная, что с ним будет. Деревья мелькают с огромной скоростью, напряжение растёт, руки вцепляются в рычаги мертвой хваткой, и вот… очередная танкетка-суицидник бросается нам под гусеницы. Впрочем, как быстро она в поле зрения появилась, так же быстро и исчезла. Даже стрелять не пришлось. Теперь сложнее, надо успеть прорваться в глубь их тыла, пока компания по нашей поимке не перехватила нас. Частично, нам это удалось. Мы уже хорошо так проехали, когда раздались первые выстрелы. Хуже, что стреляли сзади, и ещё хуже, что спереди. То ли загонщики догадались разделить силы и зажать нас, то ли мы случайно наткнулись на их главные силы, но враг был как позади, так и впереди. Остановило ли это нас? Конечно же нет! Мы стали рваться вперед ещё быстрее, только теперь ещё и занимаясь акробатикой, прыгая то влево, то вправо, то ещё что-то. Количество снарядов, летящих в нас, стремительно росло, но начинавшиеся сумерки играли нам на руку, и в купе с нашими манёврами не давали врагу уверенно прицелиться. Увы, когда мы оказались к ним вплотную, эта проблема у них исчезла. Как так вышло не знаю, но вот передо мной только деревья и далекие вспышки выстрелов, а вот, прямо перед нами Т-34. Искра, буря, безумие выходит на новый уровень. Мы даём первый залп за это столкновение, уходим в сторону. Противник не успевает выстрелить в ответ, выбывает из боя, но умудряется перед смертью нам подгадить. От нашего залпа его дёргает чуть в сторону, ровно настолько, чтоб мы смогли проехать мимо, но, зацепившись за него потеряли и скорость, и направление. Вместо красивого проезда через круг врагов насквозь, мы оказываемся заброшены в его центр. Кто там был я точно не знаю, но громадный силуэт нашего старого знакомого КВ я точно увидел. Тренировки дали о себе знать. Мы не пытались вырваться, мы не пытались убежать, мы не пытались спастись — мы пытались прибить всех, кто бы рядом с нами. Мику моментально перестроилась с одного плана на другой, и команды из неё посыпались как из пулемета. Резко вперёд, тут же вправо, мы в борту Т-34, не стреляем, снаряда всё ещё нет в казеннике, значит снова вперёд, из борта перейти за корму. Противник уже перестраивается, открывает огонь, загонщики почти тут, но мы все ещё живы, и можем огрызаться. Корма прошлой тридцатьчетвёрки исчезла из виду, мы прыгаем к следующей. Она пытается навести на нас орудие, уходим от него в сторону. К счастью, мы быстрее, пускай я не вижу, но знаю, что враг сейчас сбоку, а значит не опасен. Позади раздаётся несколько взрывов, но нас не задело, значит продолжаем. Вторая машина позади, приближаемся к третьей, повторяется ситуация из начала. Мы смотрим друг на друга, оба готовы стрелять, мы быстрее. Грохот — враг повержен, обходим его, учитывая прошлый опыт. Вот мы за ним, резкая остановка, гора земли подлетает, продолжаем движение. По подбитому прилетают подарки от его товарищей, нас вновь ничего не задевает. Задний ход, слепо подчиняюсь Мику. Лево, право, прямо, резко вперёд, снова назад, рисуя одну ей видимую картину боя, пока мы не врезаемся в противника. Специально или нет, не знаю, думать некогда. Новые команды, снова налечь на рычаги, выводя нас вперед. Грохот разрывающихся снарядов не стихает, кажется, ни на секунду, машина пока слушается. Судя по всему, тот, в кого мы врезались погиб от дружеского огня, ведь когда мы развернулись на него, он был уже с флагом, хотя мы не стреляли. Зато стреляем через секунду, когда появляется новый враг, но тут же выходит из боя, не успев дать залп. Пользуемся этим, начинаем кружить вокруг этих двоих, используя их как щиты. К грохоту орудий добавляется тявканье Пт ружей от танкеток, одна из них опять лезет под наши гусеницы. Глупо, её экипаж быстро это понимает. Мы двигаемся, начинаем толкать её вперед. Та, зацепившись за что-то на земле, переворачивается на бок, и становится из угрозы живым щитом. Этот щит живёт недолго, получает чей-то снаряд, выбывает из боя и отлетает в сторону. Пользуемся окном, прорываемся вперед, подальше от покореженных остовов техники. Врага уже слишком много, и это мешает им больше, чем нам. Они с трудом могли стрелять из-за деревьев, но теперь тут и союзники норовят влезть в прицел, обломки уже выбывших машин заполняют пространство дымом, постоянно разрывающиеся снаряды подняли в воздух горы пыли и прочего сора. Мы справляемся все хуже и хуже. Места для манёвра все меньше, враг все лучше начинает контролировать ситуацию, и уже вопрос пары минут, если не секунд, как с нами закончат. Мику это явно понимает, но не бросает своё дело. Снова подскакиваем к танку врага, в этот раз к КВ. Тот за весь бой так и не дал ни одного залпа, боясь задеть своих, а сейчас так и вовсе ничего не мог сделать. Прячемся за ним, пользуясь его размерами, пытаемся вести огонь по противнику. Увы, на дистанции выше, чем вплотную, все неприятности стрельбы пали и на нас, Юко благоразумно даже не пытается. Очередная машина противника пытается обойти нас, в этот раз не тридцатьчетвёрка, а танкетка, но и она, получив снаряд отлетает в сторону, застывает, выбросив флаг. КВ-2 двигается, мешая нам укрываться за ним, и здесь Мику решает покончить с ним раз и навсегда. Отъезжаем в сторону, разворачиваемся, и я с удовлетворением наблюдаю, как на его корме возникает огненный цветок. Он замирает на месте, выбросывает белый флаг. Картина хоть и была передо мной мгновение, но запомнил я её надолго… Любоваться некогда, срываемся с места, ныряя в облако дыма и пыли, надеясь уйти от противника. Увы, не суждено. Дым рассеивается, я вижу, как прямо на нас смотрит орудие калибра 122-мм. Вот мы и приехали. *** Четырнадцать машин противника за один бой. Столько нам зачли. Вроде в этот счёт попали и павшие от дружеского огня, но только частично. Мы же после встречи с ИС-2 получили-таки свой снаряд и выбыли из боя. На той опушке в лесу мы провели остаток матча, подождав пока он перейдёт на прорыв Оараи, вылезли из своей машины и начали общими усилиями помогать всем пострадавшим. В основном это были экипажи танкеток, всё же те не обладали особой защитой. Отдельно пришлось извиниться перед теми, кого мы таранили что здесь, что ранее в бою. В итоге Оараи победили. План Мику сработал, пока часть сил противника наседала на нас, Оараи прорвались к флагману и покончили с ним, завершив бой. В целом матч вышел успешным как для нас, так и для Оараи. Так почему я блин здесь сейчас? — Потому что мир сложнее, чем тебе кажется, — ответил Мамору, которому я всё это высказал, — да, вы хорошо выступили, но это не гарантирует вам успех, а добавляет пару гирек на чашу весов. — И конференция эта нужна для? — Для того, чтобы получить ещё несколько гирек на те же самые весы, — Мамору посмотрел на часы, — пошли. Начало уже скоро. Зал для конференции внушительный. Круглые столы, куча журналистов, гора важных лиц. Представители Танковой Федерации, её японского крыла, российского, представители Оараи и других школ, Шихо Нисидзуми, и её противница по стилю Тие Симада, ну и конечно Рента Цудзи, тот самый гад что уже пытался прикрыть Оараи неоднократно. Расстановка сил была вроде как на наше стороне. Тут и другие школы были за нас, и российское отделение, и даже Нисидзуми Шихо нас поддерживала! По сути. в противниках у нас была только Симада и Рента, ведь со слов Мамору, даже в японском отделении не было единства по нашему вопросу. Даже так эта конференция затянулась. Обе стороны стояли на своём и вообще не хотели слышать друг друга. Наши заявляли, что всё нормально, и хоть эксперимент (это про меня) пошёл немного не по плану, ничего катастрофического не случилось, прямо сейчас никто не бросится перекраивать танководство под парней, но как вариант разбавить его это может использоваться. Противник же наставил, что всё вышло за рамки и надо всё закончить, пока не стало слишком поздно. Что мол, я крайне негативно влияю на коллектив в Оараи, даже оказывал негативное влияние на другие школы. Сюда же бросали, что Оараи и раньше были в центре каких-то конфликтов, так что школу нужно закрыть, а меня изгнать, как вредоносный элемент. Говорили они, понятное дело, иначе, но понимал я их именно так. — … таким образом, Оараи не могут считаться достойными продолжателями дела Сенша-До. — кажется, Симада уже раз в третий это говорит, — Пускай эксперимент и дал интересный опыт, всё зашло слишком далеко, пора его прекращать. — В чём же это проявляется, можно узнать? — Мамору возражал уже раз в двадцатый, — Все их последние битвы прошли успешно, экипаж, где был парень, показывает достойные результаты, несмотря на недавний инцидент. — Долго ли это продлится? — Симада вновь взяла слово, — Не спорю, результаты Оараи хороши, но взглянем правде в глаза: в школе, где всё нормально, никогда бы не случилось то, что произошло в упомянутом вами инциденте. А если это повторится ещё раз? Если в следующий раз будут серьёзные жертвы? — Так давайте проверим? — стоп. Я это в слух сказал?       Судя по тому, как на меня смотрят — да. — Что прости? — Симада немного удивилась. Да и не только она. Я сам был в шоке, а Мамору, похоже, впервые захотел придушить меня. — Давайте проверим, – раз уж начал, не стоит останавливаться, — в прошлом Оараи уже выходили на бой с вашей командой, и, как я знаю победили, приложив гору усилий. Если ваши слова верны, то если Оараи вновь сойдётся с представителями вашего стиля, то в этот раз Оараи проиграют, ну а если вы не правы, то ситуация повторится, и вы вновь потерпите поражение.       О да. Потрясающе. Я беру на слабо одного из крупнейших представителя танководства в Японии, главу стиля, сравнимого с Нишидзуми, и просто влиятельного человека. Отличный план.