Голос.

Мы расстались. Не расстались точнее, я с тобой расстался. И я знаю, что тебе больно. Очень больно. Но я не люблю тебя и пожалуйста.. Прочь из моей головы.

***

      Очередной день. Но счастливый, да, нужный мне день для того, чтобы улыбаться. И не важно, увижу я рожи одноклассников или нет, у меня есть друзья и я их люблю. Я счастлив. Проснувшись, просто улыбаюсь и иду в душ. Тщательно чищу зубы, делаю любимую взъерошенную прическу, всё как обычно. На завтрак мать сварганила мне борщ, ммм, как я его люблю. Учусь я со второй смены, поэтому времени у меня много. Наемся вдоволь, а не перекушу как попало. Мама ушла на работу, она ведь и мой классный руководитель. Теперь я один дома. Черпаю ложкой бульона и кусочек картошки, подношу ко рту, всё это попадает в него с моей помощью. – Миша! – слышу я в левом ухе женский голос, подростковый, ближе, чем можно себе представить. Пугаюсь, роняю ложку в тарелку, резко глотаю целиком то, что было во рту, давлюсь, сильно кашляю. Откашливаюсь, в панике оглядываюсь. Никого. Как и дома.. Никого.

***

      Урок русского. Сижу на первой парте перед любимой, молодой учительницей. Внимательно её слушаю и слежу за движениями, в частности губами. Когда я расстался с Алёной, я позволил себе заглядываться даже на неё. Дает какое-то письменное задание. Беру ручку, зубами отрываю колпачок, губами прицепляю на заднюю сторону, языком укрепляю. Эпично кручу в руке в нужное положение и начинаю что-то расписывать в тетради. – Ну ты и ублюдок.. – слышу тот же голос, что и утром, будто эхо. Приподнимаю взгляд от неожиданности, медленно оглядываюсь по классу. Такой голос мне знаком, но никак не могу вспомнить, откуда. В классе все молчат. А сижу я один.. – Что-то не так? – спрашивает меня учительница, я дружелюбно ей улыбаюсь и отвечаю: – Да нет, задумался просто над упражнением. – Ну хорошо. Пишите давайте. – милым и от улыбки приятным голосом отвечает мне она и я продолжаю писать, действительно задумавшись об этом голосе.

***

      Делаю домашку, слушая музыку в наушниках и качая головой в такт мелодии. Вдруг слышу то, чего в песне не должно быть, но звук явно исходил из наушников: – Шлюююхааа. – я вытаскиваю наушники из ушей и смотрю, не подошла ли ко мне мама или сестра. Да нет, в другой комнате.. – Чего? – в шоке спрашиваю я и слышу в ответ уже знакомый за сегодня голос, начинающийся в правом ухе, заканчивающийся у меня за затылком: – Шлюха говорю! Ляля. – с выпученными глазами я смотрю в сторону, откуда шёл звук. Опять никого. Но стойте. Я ведь не в классе и не в наушниках. Как утром прям.. Похоже, мне просто кажется.

***

      Ложусь спать в мягенькую кроватку. Укрываюсь одеялом. Сегодня сестры в комнате нет, а значит кровать напротив моей свободна и я могу спать, не слушая храп или сопение. Бесят. Поза зафиксирована: Правая рука под подушкой вытянута, правое ухо на подушке, левая рука держит уголок одеяла у шеи. Остальное как попало.       Начинаю слышать какие-то шорохи. Я ведь себя накручиваю. Каждый день их слышу, мать твою. Ничего такого нет. Но черт, они такие громкие. Кажется, я и шаги слышу. Но тихие. Ооочень тихие. Ладно. Буду спать. Вроде все прекрасно.. ТВОЮ МАТЬ БЛЯТЬ! ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! СУКА! Я только что услышал, как что-то под подушкой со скоростью света прошуршало к моему уху, а после того, как оказалось под ним, издало такой звук, будто микроволновка закончила свою работу и порция нагрелась. Динь, жри свою горяченькую картошечку. Проверяю, что под подушкой. Пусто.. Окей. Ладно. Я просто себя накручиваю. Просто. Себя. Накручиваю. Может это недосып.. Снова ложусь спать на холодненькую сторону подушки и уже ничего меня не тревожило.

***

      Мне снился сон. Странный и жуткий. Я сидел на стуле посреди темной комнаты, была лишь одна лампа, а бывшая ходила вокруг меня. Молча. Потом она произнесла что-то и я вспомнил, откуда мне знаком тот голос. Пиздец, я схожу с ума!       Забыв о том, что было вчера и ночью, я снова посмотрел серию сериала, поел, поболтал с друзьями в соц.сетях, собрался в школу и пошел. По пути опять.. ОПЯТЬ. – Пошел в жопу. Придурок. – я проходил в арке, где все отдавалось эхом, поэтому и эту фразу я слышал также. Снова оглядываюсь, никого нет. Алёна? Господи, где же ты прячешься? Выходи, тварь. Твое лицо будет разбито.       В школе было много людей, куча просто. Как и просто, так и очередь у раздевалки. Первый этаж – Московское метро, господи. Опять мое сознание творит фигню, вызывая головную боль. Я слышу каждый шепот.. Каждый голос.. Каждый шорок, смешок, крик, стук.. Все, что исходит от толпы людей.. Что же будет, когда я в ней окажусь? – Лучше останься со мной.. – выделяется из всех возгласов опять тот же, мать его, голос. ПОПАЛАСЬ! Я выбегаю к толпе и высматриваю Алёну. Не видно.. Пробираюсь сквозь школьников, кем тоже являюсь, не могу найти ту самую девушку, которую невозможно не заметить среди других. Ничего. Моя голова раскалывается. Я ничего не понимаю. Дыхание сбивается и становится нервным. Берусь за голову, замаскировав движение под чесание волос. Все толкаются, орут, кричат.. А я всех слышу.. Разбираю, если приложу усилия.. А тот голос где? Алёна, где же ты? Выходи на честный бой, овца! (..толпы людей.. Что же будет, когда я в ней окажусь?)

***

      Целых два дня я не слышал её голос, даже забыл о нём. Но сегодня было что-то с чем-то. Во-первых, где сраная вентиляция на кухне? Во-вторых, я снова слышал Алёну. Во время того, как общался с подругой. Она снова обозвала меня как-то. Ужасное чувство.       Ночью вентиляция появилась. Какого хера?! Боже! Только не говорите, что я начинаю становиться психом! И почему именно её голос? Знак или случайность? Боже, хватит, остановите это, пожалуйста!       Потихоньку начинаю слышать её на постоянном. Все чаще. Только тише и мутнее. Будто кто-то заглушает её. Но я не заглушаю, я не умею. Интересно, что она говорит? Ведь каждый раз она выбирала всё новые высказывания, отличающиеся или же наоборот, похожие на её саму, с которой я общался. Стоп. Когда я успел осознать, что она у меня в голове? Я.. Что? Я не.. помню.. Н-ничего..

***

      Её голос начинает мешать. Он то меня поливает грязью, то предлагает поговорить, поиграть, иногда даже флиртует со мной. Как это отвратительно и тошно. Господи, у меня голова раскалывается. Мысли все сбиваются. Моя успеваемость в школе упала, даже по русскому. Я перестал пялиться на училку по русскому, потому что у меня попросту нет на это направленности, сосредоточенности. Я вообще стал нести бред. Да кто я такой-то, ну? Я всё о себе правильно помню? Может, от меня что-то скрывают? Может, я помню не всё так, как было? Может, я вообще не я? Что со мной происходит и кем являюсь? Мне обязательно нужно в этом разобраться.

***

      Начались каникулы и теперь я свободен весь день. Так как я помешан на соц.сетях, на улице я не гуляю. Голос все ещё мешает, но я привыкаю. Иногда даже не слушаю. Хотя, я не помню, сколько раз в день и когда именно я его слышу.. Почему-то хочется взять молоток и разъебать себе ногу. А может лучше нож? Стойте, стойте. Я ведь не этого хочу. Этого она хочет. Или всё же я? А, черт, точно. Кто я?       Боже, я настолько привык к её голосу, что когда его нет, мне становится скучно. Чего-то не хватает. – Слушай, чем занимаешься вечером? Может, сходим куда-нибудь? Давно тебя не водил на заброшки.. Помнишь, как мы в них целовались? Ммм.. А хотя знаешь. Я ведь к тебе ничего не чувствую. Ты мне даже не нравишься. Можем и дома посидеть. – говорю в пустоту я и в ответ ничего не слышу. Жалко. Думал, посидим, поговорим.       Ночью я слышал её шепот и легче засыпал. Так крепко и сладко заснул, что проснулся в 3 дня. Твою мать, её голос бесит. Так ты выйдешь на свет или нет, а? Где ты прячешься, тварь? Стоп. Я ведь это уже говорил..       Боже, я начинаю скучать по этому грубому, обзывающему меня голосу. Вентиляция все скачет по дням, а сами дни становятся всё смутнее. Всегда чего-то не хватает, либо перебарщивает. Но голос остаётся со мной всегда и он меня начинает радовать. Но и бесить тоже. Он мешает мне слушать музыку. Разговаривать с друзьями. Спать помогает, но не всегда. Часто я закрываю уши, зажмурив глаза, но слышу Алёну только громче. Как же это сложно-то, мать твою. Мне нужно отвлечься. Я даже читать не могу спокойно!

***

– Мы расстались. Не расстались точнее, я с тобой расстался. И я знаю, что тебе больно. Очень больно. Но я не люблю тебя и пожалуйста.. Прочь из моей головы. – выждав момента, когда голос снова появится, в спешке стараторил я. Ответа не было. Стучу кулаками по стене. – ДА КАКАЯ ЖЕ ТЫ МРАЗЬ, АЛЁНА! УЙДИ ОТ МЕНЯ! УХОДИ! – срываюсь, начинаю рыдать, скатываюсь по стене на пол, держусь за волосы. Ненавижу её. Нужно срочно с этим покончить, иначе я стану зависим от этого. Хотя.. Уже.

***

28 марта 2017 года.

«Прости, Алён. Твой голос преследует меня очень долгое время. Он стал родным. Но я от него избавлюсь.» – с этой мыслью я за обедом рассказал всё маме, замаскировав голос бывшей под грубый, мужской голос. Про вентиляцию тоже рассказал. Немного думая, она записала меня на прием к психиатру и дальнейшее посещение стационара. Психушки, короче.

***

29 марта 2017 года.

      Встать мне пришлось пораньше, так как принимают туда до обеда, после него уже никак. Мы должны были поехать сначала на запись к какому-то психиатру, потом к моему леч.врачу, потом он что-то скаааажет.. Черт, я ничего не понял из того, что мне сказала мама. В общем, я встал вовремя. Предупредил своих друзей в соц.сетях, что уезжаю туда и пошёл собираться. Я представлял себе иное развитие событий, что было в действительности. Первый вариант был таковым: раз в неделю к леч.врачу прямо из дома. Второй вариант: в психушку утром, домой ночью. (Кстати говоря, некоторым, но не мне, так можно было). Третий вариант: в психушке, сколько надо, но с хорошим интернетом. С хорошей, приятной, дружеской атмосферой. Где есть множество развлечений, вкусная еда, добрый персонал. Отдельные для каждого пациента палаты и свобода действий. Живешь, как у себя дома, только без родных и с таблетками по расписанию. Как же я ошибался. Я никогда еще не ошибался настолько сильно, что потом я переставал верить в такое чудо.       Путь был долгим. Настолько долгим, что я чуть не уснул в такси. Психушка была недалеко от дома, пешком дойти можно, но я чувствовал, как время начинает медлить и двигаться с такой скоростью, с какой мне не было бы выгодно. Погода была настраивающей, весенние тучи, но никакого дождя. Здания было два. Нет, не здания. Двора.. Нет.. Участка, вот. В одном тебя записывают в психушку, а другой она и есть. Также два отделения, детский и взрослый. Естественно, мы пошли записываться. Очередь была нервирующей и долгой. Как и к тетке, которая записывает к психиатру, которая запишет в психушку, так и к самой психиатричке. Кстати, она тоже женщина. От скуки я стал смотреть "Смешариков", которых крутили по телевизору. Запах исходил неприятный. Точнее, его не было, я просто чуял неадекватность, психов, странности и страх. Чувствовал, что я здесь еще не самый буйный и запущенный экспонат. Интересный, разнообразный, но не настолько пугающий тем, какую опасноть представляет себе и другим. Страшно было смотреть на психов, которые внешне никак не были на них похожи. Никто не буянил, не смотрел в одну точку, говоря, что там кто-то есть. Люди как люди. Но они здесь не просто так. Голос Алёны пока не проявлялся. Либо не время, либо он испугался такого поворота событий. Я так и не понял, когда стал считать, что её голос действительно существует и когда стал принимать его за одушевлённое существо, но так оно и есть. Я ведь даже разговаривать с ней пытался. В последнее время она заставляла, гипнотизировала, провоцировала меня себя покалечить. Эти провокации и стали ключевой проблемой для окружения, которым нужно было знать для себя или для лечения, что со мной происходит. Но не для меня, моя проблема заключалась не в этом. Да и вообще, когда меня спрашивали, что она мне говорит, я всё забывал и это очень страшно. Даже когда меня просят процитировать хотя бы первые её фразы, или последние, или просто те, которые я помню, я понимаю, что помню я ровным счетом ничего. Сейчас я могу вспомнить каждые её слова, но тогда я не мог воспроизвести у себя в голове те шептания, те крики, те попытки соблазна, которые производила Алёна у меня в сознании. Это тоже настораживало врачей, ведь они предпологали, что этот голос и блокирует от самого себя мои воспоминания. Блять, будто он умеет.       Короче говоря, когда очередь дошла до меня, я с матерью сели и меня попросили рассказать всё, что я знаю и помню. Как я говорил, помнил я мало что. Я рассказал всё самое основное и про вентиляцию, а также рассеяность и сложность сосредотачиваться. Рассказал, сколько меня уже такое преследует и когда это усиливалось. О том, что я знаю этот голос, я не смел рассказывать. И о том, что я начал от него зависеть. Легенда оказалось такой, что я сам в неё поверил. Да и на лечении это не сказывалось. Все успешно поверили в мою болтовню и дальше случился диалог, о котором я в итоге пожалел. – Ты готов отправиться туда? – спросила у меня та женщина и я уверенно ответил: – Да.       Что бы было, если бы я ответил отрицательно? Меня бы успокоили, чтобы я ответил положительно? Меня бы заставили? Меня бы насильно туда потащили в смирительной рубашке? А может, все было бы лучше? Мне бы дали домашнее лечение? То, о котором я мечтал? Или что-то другое? В итоге это случилось, потому что случилось. И жаль. Я пошёл с остальными психами в здание психбольницы и там снова большая очередь. Шли записи к леч.врачам. Пока я там сидел, я успел познакомиться с 14-летним Денисом, у которого по какой-то причине зубы вылезают наружу, как у Кроша из "Смешариков", а его психическую болезнь я не знаю. По разговорам я понял, что врача два. Один мужик, другая.. Девушка. Даже не женщина, а девушка. Лет 25. Прям как учительнице по русскому. Ай! Звон в ушах. Это что, знак? Алёна всё ещё тут? Впрочем, не важно. Своей очереди я дождался, но врач/иха задерживался/лась. В итоге, у меня мужик. Да нет, даже не мужик. У меня старик, твою ж мать. Лысый, седой, в очках. Анатолий Леонидович. Его любопытство меня убило просто. В плохом и несмешном смысле. Он чаще задавал вопросы о моей повседневной жизни и интересах, чем о голосе. А ещё он, как и все, забывают то, что я говорил несколько секунд назад и уточняет у меня одно и то же по несколько раз. Как я понял из отзывов в интернете, я такой не один, кто попал под расстрел вопросов о том, какие книги я читаю и где живет моя подруга из соц.сети. Да и, как я понял, Анатолик такой тоже не один. Походу, там все сами психи какие-то. По отзывам эта психушка еще хуже, чем я запомнил. Я запомнил, что главный там нормальный. Как оказалось, я был слеп и меня окружила ложь. То, что мне лгут, да, я понял еще раньше. Но то, что главный в этой больнице теряет время зря и наплевательски относится к пациентам, я понятия не имел. Отошёл от темы. В общем, он меня расспросил, записал что-то у себя, в моей мед.карточке. Маме рассказали, что можно с собой брать, какую одежду можно носить, в общем, объяснили все жесткие рамки нынешних правил. У меня отобрали все металлические вещи, телефон (у мамы я попросил принести его с хорошим интернетом в комнату тет-а-тет с родителями, чтобы предупредить друзей, что меня положили), переодели в какой-то идиотский прикид и положили в общую палату, где два ряда по 4-5 кроватей. В чем ещё прикол? Я записался прям на сон.час. Иначе можно только на утро, ещё до подъема. Это ужасно. Была солнечная погода, к сон.часам я с детства агрессивно относился, поэтому я даже не уснул. Длился он три часа и я просто лежал в кровати, слушая перешептывания или даже громкий бред тех, кто тоже не желал спать. Короче, я понял, что все тут полные идиоты. По окончаю сон.часа должен был быть обед, а я должен был идти к маме и сводной сестре в комнату, где только родителям и их детям находится и можно, никого постороннего. Они принесли мне вкусняшек, книги про Поттера, свою собственную одежду и, как я просил, телефон. Интернет ловил ужасно, поэтому он и не понадобился. Телефон сестры, на котором отличный интернет, вот, что понадобилось. Правда, ловил он тоже плохо. Но я смог в несколько сообщений всех предупредить. Одежда была по огранниченым рамкам, поэтому все было просто. Моя любимая, новая футболка, в которой очень просторно, да и вообще она мне даже большевата и любимые спортивные штаны, где два кармана по бокам и один сзади. Кайф. А, ну и новые тапки, так как ботинок там нельзя. Меня отправили на обед, но время "свидания" не кончилось. Обед был.. Таким себе. Горячее ужасное. Даже не помню, что именно там было. Помню, что не ел. А вот суп – восхитительно! Суп – это единственный плюс этой психбольницы. Супа я наелся. А, и хлеба с маслом наелся. Ещё дали компот, но я по компоту не очень, так что не выпил. Вернувшись к родне, мне дали покушать банан, печенек, а также попить сока. Я рассказал свои первые впечатления, а также мы заметили, что есть псих по имени Максим, болезнь которого заключается в том, что он орёт каждые несколько минут, может даже секунд. Алёны, кстати, не было. И находясь в той комнате, я об этом жалел. Почему-то с ней было лучше, чем с этим ужасающим персоналом и пациентами. Попал сюда вылечиться от неё, в итоге захотел ей заболеть.. Как всё сложно в этом месте. Именно в ЭТОМ. Из тех же отзывов после я понял, что в соседнем городе психбольница идеальна и она по описанию хоть и чуточку, но достает до моих представлений о таких местах. Дружелюбная атмосфера там точно есть. Поэтому сложно именно здесь.        Время беседы с родителями кончилось и меня направили в то место, где полдня и нужно находиться. В единственной, большеватой, но всё же тесной комнате. Две лавки и много.. Много.. Психов. Т.к. у меня был пакет, а вешалок здесь не было, я, как и все остальные, повесил его на некоторые выступы в батарее. Кстати, как выглядит комната? Да легко. На выходе сидят мед.сестры, на другом конце посередине телевизор, под ним стол, по бокам большие окна, из которых видно двор, под подоконниками батареи. Лавочки стоят там, где ходят пациенты. Их можно двигать и они без спинок. Где сидеть? На полу. Ха-ха. А ведь я потом узнал, что в женском отделении на втором этаже есть и диваны, и кресла, и пуфики всякие, больше лавок, плазма, можно ходить по всему этажу.. Боже. Неравенство полов? Да пожалуйста, на вам. Короче, я сел читать Поттера, был спокоен(в итоге до выписки таким и остался), мало с кем заводил диалог и вообще был самым лучшим пациентом, как я думаю, за всю историю этой психбольницы. Хотя в жизни я не такой.

***

      Кратко о первом дне и что вообще происходит? Ужасно. Расписание ужасно. Персонал ужасен. Все, мать вашу, ужасно. Зубы даже почистить перед сном не дают. Спать в 9 вечера. А ещё, кто хочет, может валить на ИЗО ради удовольствия, но я не художник, я остался. И наконец остался с очень мелким количеством пациентов. Кстати, я перепутал. Когда я пришёл, был ужин. Знаете, почему, мать вашу? Я не ел. Нам просто дали чай под конец дня и таблетки. Кстати о них. Немного забегу вперед, их я начал принимать через неделю после прибытия. Вот это лечение, блять. Высший уровень. Всю эту неделю я сдавал анализы, чтобы все поняли, какие именно таблетки мне давать. А до прибытия нельзя было? А нет каких-то, не знаю, испытательных таблеток? Или просто с малым эффектом, типа оскорбинки версия для психов? В общем, не важно. С кем я познакомился? Да ни с кем. Я даже имена не запомнил. Зато я узнал, что не все больны. Большинство тут из-за прогулов учебы или побегов из дома. В общем, во всем виноваты напуганные и обиженные поведением детей родители. Пока из тех, кого я знаю, болен тут психически я один. Остальные просто "плохо себя вели". Туалет общий и никакого личного пространства нет. Также забегаю вперед, моются тут тоже все при всех. Я делал это редко, так как позже я уезжал на выходные домой и мылся там. Но не об этом, до этого периода еще долго. Короче, я лёг спать и на этом первый день в этом ужасе закончился. Хотя не сразу. Заснуть я не мог очень долго, мед.сестры разговаривали в коридоре о чем-то. Кстати о мед.сестрах. Они меняются каждый день после обеда. Каких-то я ждал, каких-то ненавидел. Но все они так или иначе злые твари. А голоса так и не было.. И мне очень скучно без него. Мне его не хватает. Я просто уснул.

***

      Держу тебя за горло, прижимаю к стене. Пытаюсь вдавить свои губы как можно сильнее в твои, сплетая наши языки, чуть-чуть не доставая до твоей глотки. Раздеваю тебя также быстро, как и возбуждаюсь. А ты даже не пытаешься снять с меня эти куски ткани. Обнажаю твою грудь, спускаюсь поцелуями через шею, держа за талию. Языки ласкают твои соски, а губы тянут их на себя. Также покрываю поцелуями пространство между грудями, сжимая обе в руках. Ты сладко постанываешь, непроизвольно запускаешь руку мне в трусы. Я выдыхаю. Что же ты творишь? Возвращаю поцелуи в твои губы, от нетерпения сам стягиваю с себя всю одежду. Падаю спиной на кровать, чтобы ты была сверху, как сама любишь. Желаю от тебя большего, напрашиваюсь на то, чего мы оба хотим. Трусь своим органом между твоих ног. Боюсь сделать тебе больно, поэтому медлю. Наконец я в тебе. Ты сладко и тихо стонешь мне на ушко, наклонившись к нему и прижавшись ко мне всем своим телом. Приподнимаешь над кроватью, обхватываешь руками плечи, прижимая к себе, как игрушку. Я целую тебя в шею и сам еле сдерживаюсь, чтобы не застонать. С каждым толчком я всё глубже, а ты быстрее. Я вожу руками по твоей спине, возбуждаюсь все больше и больше. Отстраняешься, упираешься руками в мою грудь и смотришь в глаза. Двигаешься на органе возбуждающими движениями, все громче и громче выдыхая стоны. Сжимаю твою талию со всей силы, двигаюсь бедрами на встречу. С тобой так приятно. Так хорошо. Ты моя и я твой. Я чувствую тебя всю и хочу чувствовать ещё больше. Я хочу тебя, Алёна.

***

      Просыпаюсь на своей кровати. За окном ночь, видимо, что-то ужасное приснилось. Встаю с кровати иду на кухню, чтобы попить водички. Наливаю воду в свою любимую кружку, с громкими глотками выпиваю все содержимое, прикрыв глаза. Открываю и ставлю на стол. Другой стол. Оборачиваюсь и вижу перед собой школьную столовую. Пустую. Также ночную. Чувствую страх, паническую атаку. Ко мне приближается убийца. Нет, не ко мне. Он просто рядом. Тайком выбираюсь из столовой, никого. Также скрытно пробираюсь на улицу, бегу со всей силы к дому. Небо краснеет. У подъезда встречаю своего лучшего друга. Резко он начинает кричать и душить меня. Я падаю в лужу. Поднимаюсь из такой же лужи, днем, у магазинов в переулке. Людей куча. Но выделяется мужчина в белой толстовке, в капюшоне. Я знаю, кто он. Резко перехожу на бег, но тот догоняет, втыкает нож в спину. Вижу перед собой Алёну, которая втыкает нож в то же место, но уже в живот. Позади неё стол с шприцами, таблетками, а на стене кровью написано «Всё получится» и стрелка на третий шприц справа с какой-то жидкостью. Я падаю на пол.

***

– Подъём! – услышал я сквозь сон и издал безнадежный, страдательный стон. Поднимаюсь с кровати, одеваюсь, заправляю кровать и иду умываться. Не могу вспомнить, что мне снилось. Но когда я проходил мимо сестринской, я пригляделся к третьему шприцу справа. Хм. Странно. Хочется себе кольнуть. Жажду. Впрочем, посмотрим, что будет. Мы умылись, пошли в ту комнату, я снова стал читать. Кстати, время 6 утра. Спустя два часа был завтрак. Каша, которую я не долюбливал, хлеб с маслом и варёное яйцо. А также чай, психи, просящие добавки и недосып, давящий на мозг. Дальше для меня была не очень приятная новость. В психушке есть одна, старая корга, которая работает учителем всех классов и всех предметов. И да, я тут буду учиться каждый день, не считая субботу и воскресенье. Три часа. Предметы? Алгебра, русский, биология, география, история и литература. Плевать, какой ты класс. Набор предметов один, сиди, делай. Час на матан, час на русский, час на устные предметы. Ужасно. Знаете, почему? Задания по порядку. Абсолютно все. Без проверки. Как написано, так и делай. Не важно, какая тема. Делай по учебнику, по порядку. А ещё.. Черт. Вы бы не психанули, если бы "яблоки" зачеркнули, написали "яблаки" и поставили 2? Я психанул. И о да. Да. ДА! Алёночка что-то шепнула мне на ушко. Я так обрадовался, что даже не вник в суть того, что читал в литре, которую я на тот момент делал. И не вник до конца урока. Я никогда еще не был так рад её голосу. Вот бы она появлялась почаще.       После уроков нас позвали на "передачку" так называемую. Не всех. Почему? Это когда родители оставлют тебе вкусняшек и ты их кушаешь. Естественно, было много попрошаек, но я сам сожрал все свои печеньки и сок. Так проголодался. А то, что дают, фу фу фу. Короче, я был удовлетворен. А приглашают не всех, потому что многие тут сироты. Вот и всё. А после настало время тет-а-тет с родителями. Естественно, мама пришла. Да ко мне только и приходили. Я тут вообще был самый крутой в плане того, что у меня много своего из дома и много родни, которая меня навещает. Естестенно, она принесла покушать и я объелся еще больше. Вопросы про выписку, про беседу с врачем.. Я её достал расспросами, в общем. Узнал я одно: на выходные мне пока что нельзя. Я расстроился, но да ладно.       Дальше пошла рутина. Я и про день, и про недели. После тет-а-тет было свободное время, обед и сон.час, в который я прибыл вчера. А дальше расписание мы знаем. На счет общения с остальными, то.. Ну.. Нет. Да, были там парни, с которыми можно было бы поболтать. А! Забыл! Дениса привели. И знаете, он бесит. Во-первых, он спиздил у меня носки. Во-вторых, он расспрашивал у меня про мою выписку чаще, чем я сам спрашивал у мамы за всё время, пока я был в психбольнице. Также он доставал меня расспросами про книгу и просьбами почитать, а читает он две страницы минут 10. Забегу вперёд. Спустя 4 дня после меня завезли двух клёвых пацанов. Один баскетболист, так мы его назвали, рост 190 потому что. Весёлый, гоняет в картишки, короче, норм пацан. Но не очень адекватный. Потом Юра. Такой же, но спокойнее и адекватнее. Не рискует. Послушный, в общем. И ниже ростом. Оба играют в карты. А, кстати, о развлечениях. Карты, телевизор, рисовашки, книги, всё очень скучно. Но картишки, эт прям воздух. Кислород. Потому что я увлекся кардистри, фокусами, короче, я мастак. Шуллерство тоже входит в состав моего мастерства. Обман – прям моё. Правда, у меня заказанная прямо из США колода, специально для таких дел, а в психушке русская туалетная бумага, но сойдет. Играть можно. Отошёл от темы. Баскетболиста выписали, Юра ушёл на больничный, а я остался. Старых все меньше, новеньких всё больше. Из них только с одним подружился. Его звали Виталий Гогун.. Не, Витя Коннюк его звали. Но он был неадекватом, мешал спать, а после и вся палата стала энергичной и я не мог уснуть. После я перевелся в палату, где были два пацана, они были получше. Правда, вставали в 4 утра и смотрели на птичек, но потом угомонились. По общению всё. На счет санитарок, это ужас. Две из них любители поболтать по телефону, при этом полежать на моих ногах, а я делаю вид, что якобы сплю. Вернусь к первой неделе моего прибывания в психбольнице.

***

      В третий день я провёл беседу с Анатолием Леонидовичем. Ответил на все его вопросы, проявил уважение и не спрашивал ничего у него. Также я сдавал анализы. Все как обычно. Кал, молча, кровь из вены, пальца, свертывание крови, густота крови и еще две фигни, не помню, как называется. В одной железками водят по вискам, в другой присобачивают проводки к бошке. Последние два анализа понравились. Через некоторое время мне начали давать таблетки. На вкус нейтрально, даже не противно. Относился к этому с любовью, был рад, что.. Или не был?..

***

      За долгое время в психбольнице я начал скучать по голосу Алёны, по тому, как он мне мешал в школе, мешал или помогал уснуть. Скучал по дому, по той легкости, свободе. Я даже заскучал по учительнице алгебры, которую считал худшей, а теперь считаю самой крутой. По учительнице русского скучал особенно. Скучал по соц.сетям, друзьям, с которыми там общался. По родне, хоть мама и приходила два раза в день на все три часа, которые дают. Я так хотел вернуть то время и зависеть от голоса Алёны. Зависеть легче, чем хотеть зависеть. Он появлялся, да, но реже и переключился на окружение психбольницы. Мне каждую ночь снились кошмары и я был им рад, так как именно они сохраняли ту капельку атмосферы из дома, атмосферу моей болезни. Я был счастлив, что я болен. Но когда я начал пить таблетки, мне почти сразу стало легче. Твой голос утихает. И мне так его не хватает.       Я не знаю больше слов, которые могут описать, насколько сильно я привязался к голосу Алёны. Я хотел от него избавиться, я избавился. Но стоило ли мне это делать?

***

      Когда мне понадобился индивидуальный (исходя из болезни) анализ под названием МРТ, меня забрали домой, а после мне разрешалось отправляться на выходные. Я был рад, забыл о голосе, общался и сближался с друзьями. Гулял, смотрел фильмы, новые серии сериалов, школу вообще не трогал. В итоге я стал бывать дома чаще, чем в психбольнице, от праздников, конечно же. Весна, все такое. Когда я был в самой психушке, уже таял снег и я гулял с мамой по участку, мне это разрешалось. Мне она давала много новых книг, журналы, кроссворды, как деду. Я стал поэнергичнее и стал чувствовать меньше дискомфорта. Особенно после того, как на одных выходных поел в МакДаке, а на следующих посмотрел Стражей Галактики 2. Также я общался с друзьями, это главное. Но знаете.. Я часто грустил. Да, я не мог не грустить. Я скучал по голосу Алёны, дома выплевывал таблетки, иногда даже не пил. Но он не появлялся. Я хотел его вернуть. Он был нужен мне. Я считал себя ничтожеством без него. Мне его безумно не хватало. Я привык к нему за столь малое время и не отвык за долгое. Еще я узнал, что умею контролировать сны и вызывать осознанные. Я пытался пользоваться этим и вызывать Алёну, но не получалось. Её не было. Вентиляция была всегда. Я был здоров. Но Анатолий Леонидович доставал своими сомнениями, как и остальные врачи, поэтому выписывать меня не собирались. Знаете, что я сделал? Притворился, что у меня болит живот. Гастрит тип. Сработало, я дома. Когда он якобы прошел, Анатолий уже дал мне отпуск и выходил я из дома и ездил в психушку только ради того, чтобы мне выдали таблетки. Я уже не пил их, но было поздно. Алёны не было. Никогда. Больше никогда.

***

      Сколько я пробыл на псих.учете? 2 месяца и два дня. 29.03 попал, 31.05 выписался. Знакомые оттуда забылись, голос исчез, Анатолий Леонидович, атмосфера жестокости, внимание матери на мое принятие таблеток, суета, печаль, все исчезло. Я вернулся в школу, нагнал летом программу, жил счастливо. Пока не понял одно.

Я нуждался не в её голосе. Я нуждался в ней самой.