Ещё одна из рода Блэк

      Сентябрь был скоротечен и дождлив. Преподаватели томили унылыми, как и погода за окном, наставлениями о важности экзаменов и новой балло-рейтинговой системы. Что нового было в соревновании между факультетами сказать трудно, но ученики не слишком вдавались в детали. Вывод любой учебной системы для них был один — учи и не оштрафован будешь. Между Кас и близнецами оставались все те же дружеские отношения. Недопоцелуй был тактично замят, объятия и тисканья хрупкой подруги были все так же в ходу. Постепенно Кас стало казаться, что ничего странного не произошло, что ей всего лишь показалось. Выжав из себя весь возможный дождь, сентябрь тихо растворился в осеннем прохладном воздухе, уступая месту октябрю. Новый месяц осени порадовал редким теплом. В первый же теплый субботний вечер в окно спальни девочек третьего курса Гриффиндора постучался филин.       Анжелина Джонсон, лениво читающая журнал, лежа на своей кровати, скучающе перевела взгляд на источник шума. — Джейн, очередной поклонник прислал сову, — все так же лениво протянула она и вновь уткнулась в журнал. — Это не сова, а филин, — раздраженно фыркнула в ответ Джейн.       В ответ Анжелина флегматично качнула стопой в ярком розовом носке. Джейн решительной походкой первой красавицы курса прошла через комнату к окну и открыла его. Влетевший филин недовольно щелкнул клювом и небрежно поднял лапу. Девочка та же небрежно отвязала свиток и филин тот час же вылетел на свободу. Прежде чем прочитать послание, она подошла к зеркалу, увешанному огромным количеством фенечек, заколок, бус, всевозможных фотографий, и самодовольно улыбнулась своему отражению. Было от чего прийти в восторг. Платина ее волос могла составить достойную конкуренцию всем членам семьи Малфой, а серые глаза казались осколками весеннего льда. Правильные черты лица, аккуратный, чуть вздернутый носик, четко очерченные губы делали ее прекрасной юной девушкой, которая обещала вырасти в совершенную своей красотой женщину. Такие, как она, с легкостью покоряли мужские сердца и добивались в жизни поставленных целей. К тому же, Джейн была умна и обладала приятным нравом. Получив блестящее образование в доме своих родителей на юге Франции, она стала настоящей находкой для преподавателей и сокурсников. Пожалуй, нельзя было сказать, что у Джейн не было недоброжелателей. За ней пытались приударить практически все сверстники и даже некоторые старшекурсники, что не могло не сказаться на отношении к ней женской части школы. Зависть, злобное перешептывание за спиной и ежесекундное ожидание «падения королевы» были привычными спутниками девочки, однако она, наследница чистокровного и благородного рода, сносила все тяготы школьных будней с истинно-аристократическим спокойствием.       Вот и сейчас, улыбнувшись своему отражению, она бегло взглянула на подпись послания и ее брови удивленно взлетели вверх. Послание, удивительное дело, было адресовано не ей. — Кас, это тебе, — Джейн заглянула в ванную комнату, протягивая письмо соседке по комнате, — Мерлин, что с твоим лицом?!       Касссиопея угрюмо смотрела на свое отражение. Она училась важному для каждой девчонки ремеслу — нанесению макияжа. Стрелки, выведенные черным карандашом, никак не хотели становиться одинаковыми. Кас дорисовала здесь, навела тут, добавила немного там — а в итоге на нее из зеркала смотрела панда. Все так же криво накрашенная. Молча протянув руку, с тайным трепетом, она посмотрела на обратный адрес. Увы, послание было не из Министерства. Бельгийский городок Дюнкерк, значившийся адресом отправителя, ей ни о чем не сообщил. Фамилии же отправителя почему-то не было. Разорвав плотный конверт и бегло взглянув на подпись, Кас ошарашенно опустила руку с письмом. Это был Генри. Какова наглость! В мыслях рождалось множество ругательств, но глаза, яркой синевой сияющие в нелепом макияже, светились радостью. На дорогом белоснежном пергаменте было написано неразборчивым размашистым почерком «3-го октября. Поляна за теплицами. 21.00. Генри Бурбон» — Может, тебе помочь с макияжем? — заглянув снова в ванную, лукаво спросила Джейн.       Кас внимательно посмотрела на свое отражение и, хмыкнув, протянула в типично малфоевском стиле: — Я прекрасна в любых своих проявлениях.       Тщательно смыв с себя все следы косметики, она завязала небрежный хвост, накинула толстовку и, не отвечая на вопросы соседок, выскользнула из комнаты. Близнецов в гостинной не было и, мысленно возблагодарив Мерлина, Кас быстро покинула обитель львят. До назначенной встречи было ещё полтора часа, но девочке хотелось прогуляться. Она не понимала, как ей относиться к этой встрече. Генри бесил и интересовал ее одновременно. Было в нем что-то давно знакомое. Может, все дело в далеких корнях их семей? И Бурбоны, и Блэки были древними фамилиями, уходящими в мрачные века. Кто знает, как это отразилось на нынешнем поколении?       Кас медленно брела к дальнему берегу озера. В окружении старых ив и акаций, в прошлом году она нашла укромный уголок у самой воды. Изредка приходила туда, чтобы посидеть в одиночестве, подумать о своем будущем. Или бессмысленно смотреть на практически неподвижную гладь озерной воды. Или почитать. В последнее время она перечитывала здесь записку отца. «Ищи звезду, что ярче всех сияет. Верным псом будет она, спроси ее, Бродяга знает. Но не я.»       Бродяга знает. Кас знала, что Бродягой назвали отца друзья-Мародеры. Она уже в отчаянии исследовала каждый клочок Карты. Однако ничего, решающего загадку, пока не обнаружила. Подставляя лицо вечернему осеннему ветерку, Кас задумчиво рассматривала звездное небо. Мадам Синистра хорошо обучила своих студентов, и найти свое созвездие или самую яркую звезду созвездия Большого Пса для Кас не было большой проблемой. Как часто, глядя на небесный Сириус, она тянулась к звезде, нашептывала ей самое сокровенное. Слышал ли отец ее? Чувствовал ли?       Глубоко задумавшись, девушка неслышно шла к своему излюбленному месту. Однако, оно уже было занято. Не то, чтобы она хотела подслушать, но так уж получилось. Хвост зацепился за низко растущую ветку акации, Кас внутренне паникуя, старательно и, главное, максимально бесшумно, пыталась освободить волосы. Чертов хвост, уже во второй раз она цепляется волосами в самый неподходящий момент! — Как же хо’гошо здесь.       На мгновение Кас оставила свое эвакуационное занятие, в ужасе прислушиваясь. Голос с характерным французским грассированием не мог принадлежать никому иному, точнее, иной… — В этой школе невозможно избавиться от тотального надзора и практически единственным спокойным местом можно назвать сырой клочок земли в кустах. Ты очень оптимистична, радость моя.       «Как ты прав, дружище», мысленно согласилась Кас, осознавая, кому принадлежит приятный бархатистый голос. Билл Уизли и Флер Делакур заняли ее место в надежде на приватную беседу. Последующие вслед за быстро утихнувшим диалогом звуки поцелуев и легкие вздохи заставили Кас отчаянно краснея только лишь быстрее выпутывать волосы. Чем они там занимаются, в самом деле? Хорошо, что легкий ветерок шуршал остатками листвы в ветвях и копошение в кустах парочка не замечала. Наконец, хвост был на свободе и Кас бесшумно, но стремительно ринулась обратно. Сердце стучало где-то в висках, щеки пылали, волосы растрепались ещё сильнее. Мерлинова мать, как она теперь будет смотреть Биллу в глаза на занятиях? Разумеется, она понимала, что отношения не ограничиваются целомудренными объятиями и прогулками до Хогсмида, но вот так резко познать взрослый мир, да ещё и при таких щекотливых обстоятельствах. Нет, она совершенно определенно, умела влетать в неловкие ситуации!       Не успев шагнуть в густую тень теплиц, она попала в теплые объятия Генри. То, что это был он, сомневаться не приходилось. Она была рядом с ним всего два раза, но ощущение стремительного полета и сногсшибательный его запах, запомнились в первые же мгновения первой их встречи. Без слов и приветствий, его губы нашли ее и как-то так настойчиво-мягко-волнующе-Мерлин-как-дышать обозначили свое присутствие. Коленки Кас предательски подкосились и если бы она не вцепилась в его плечи (когда только успела!), она бы обязательно упала. А его руки, тем временем, мягко обнимали ее талию, разливая по телу неведомое ранее тепло. Взрослая жизнь стремительно сменяла жизнь детскую. И Кас чертовски слукавила, если сказала бы, что такой поворот ей не нравился.