Ещё одна из рода Блэк

      Черно-белая колдография странно расплывается и дрожит. Танцующие парень и девушка улыбаются друг другу, будто разгадали самый главный секрет мира. В следующий момент на них налетает другая пара танцующих. Лохматый парень с чувством прижимает к себе свою спутницу, а в первой паре светловолосая девушка все так же загадочно улыбается своему партнеру — темноволосому красивому парню. Они смотрят друг на друга и ничто не может разорвать эту незримую нить.       Колдография окончательно потеряла свое очертания и над головой девушки шлепается слеза. — Эй, Кас, вот ты где!       Девочка поспешно вытирает глаза и пытается убрать колдографию. Рядом с ней приземляется рюкзак, а следом за ним плюхается на кровать рыжеволосый мальчишка. — Мы тебя искали повсюду, чего ты забралась в комнату Перси?       Другой рыжеволосый мальчишка, как две капли воды похожий на первого, брезгливо морщится и усаживается на пол возле кровати. — Отвалите. — Вяло… -…И неубедительно. Я прав, Джордж? — Как всегда, Фред. Девушка зло провела по глазам и демонстративно отвернулась к стене. — Кааас, что стряслось? — Фред боднул девушку головой в бок, а Джордж нахально пристроил подбородок на ее согнутые в коленях ноги.       Девочка тяжело вздохнула и обернулась на ребят. Рыжие тут же приняли это за добрый знак и приготовились слушать. Распухший нос и подозрительно мокрые глаза — такое с их подругой случается не часто. — Вчера, ну, перед приездом к вам, кое-что произошло. Кас ещё раз вздохнула и принялась расковыривать дырку на старых джинсах. — Мы с Дорой собирали вещи наверху, Меда готовила ужин, Тонкс был на дежурстве. В общем, ничего неожиданного. И тут в камине затрещало.       По лицу Фреда было заметно, что он хочет сказать что-то колкое по поводу «странностей» в каминах, но Джордж незаметно одернул его. — В камине затрещало и вы же понимаете, что летом камин никто не топит и никаких звуков, кроме попытки связи быть не может! Видимо, Кас все же заметила молчаливую перебранку близнецов. — Наш камин закрыт для посторонних. Это мог быть кто-то из своих, либо…кровные родственники. Девушка сделала ещё одну паузу и подняла взгляд на ребят. — На нашу скромную кухню вышла из камина Ее Величество Заносчивая Задница Нарцисса Малфой собственной персоной.       Джорж тихо присвистнул и переглянулся с Фредом. Подобное посещение было настолько невероятным, что требовалось срочное обсуждение, но девушка жестом остановила словесный поток, который был уже готов прорваться у рыжих. — Я думала, что она Заносчивая Задница. Но я немного ошибалась. Пожалуй, «задницу» можно убрать. Издав среднее между «че?!» и «как?!», близнецы вновь послушно заткнулись под серьезным взглядом девушки. — Я видела Нарциссу только один раз вблизи, ну, вы же знаете. В нашей семье не принято говорить про родственников Меды. Но Дора кое-что знает и она рассказывала мне про Малфоев, Лейстранжей и прочих… Ну, вы это тоже знаете. Я бы не стала говорить про Нарциссу лучше, чем она есть… Кас замялась и Фред прервал ее душевные терзания: — Кончай оправдываться, говори что случилось. — Короче, она вышла из камина и они с Медой закрылись в гостинной. Заглушку не поставили и мы с Дорой все услышали. Ваши уши пригодились. Близнецы довольно улыбнулись. — Они говорили о моих родителях. Моя… хм, Вальпурга, она умерла. И Нарцисса, которая все-таки Блэк в девичестве, заявилась в дом на площади Гриммо и застала там полнейшую задницу. Разруха, сушеные головы эльфов и старый хрыч Кикимер. Чуть не обделался от счастья при виде Нарциссы. Чистокровная Блэк, все дела. Уж не знаю, что там пыталась вынюхать Нарцисса, явно не из ностальгии заглянула, но из брюзжания эльфа она поняла, что мой…отец, он появлялся в доме незадолго до всего этого. — Кас сделала рукой невнятный жест, описывающий «предательство-смерть Поттеров-арест-Азкабан». Близнецы снова молча переглянулись, а девушка выглядела непривычно растерянной. — Нарцисса зашла к нему в комнату и нашла там кое-что. Кое-какие вещи, книги, когдографии. Она решила, что эти вещи не должны храниться в доме, в котором их проклинают. Она сказала… сказала, что есть человек, которому они нужнее.       Произнеся последние слова совсем тихо и, кажется, приготовившись к очередному реву, девушка протянула мальчишкам колдографию, которую безуспешно пыталась скрыть под футболкой.       Танцующие парень и девушка улыбаются друг другу, будто разгадали самый главный секрет мира. — Это они, понимаете? Это мои родители. Сириус Блэк и Матильда Малфой. Мальчишки молча рассматривали колдографию. Чертовски противоречивые чувства: с одной стороны они рассматривают предателя всея волшебного мира, а с другой… Если отбросить все события последних месяцев жизни Сириуса до трагедии и предательства, он был очень и очень крут. Близнецы всегда считали крутым их брата Билла. На него они равнялись, ему подражали. Слушали кассеты и пластинки старшего брата, покуривали тайком от матери и старательно копировали все жесты братца. А Сириус был совершенно такой же, как Билл. И глядя на колдографию, мальчишки вдруг поняли одну из главных взрослых истин — если ты крут, у тебя будет самая классная девушка. А Матильда была именно такой. Вполне себе женское отражение Блэка, но очень красивое женское отражение.       Повинуясь первым горячим мыслям пубертата, Фред и Джордж перевели взгляд на Кас. Их подруга, боевой товарищ по шалостям, определенно выросла за летние каникулы. Понятное дело, никаких кардинальных изменений не произошло, но мальчишеский взгляд совершенно неожиданно зацепился за лямку лифчика и запнулся на ней. Фред судорожно сглотнул и ощутил неприличное шевеление в джинсах. Опасливо покосился на брата и перехватил такой же затравленно-стыдливый взгляд. Кажется, они впервые поняли, что их подруга — девчонка. У которой за лето выросли пусть и небольшие, но сиськи. — Ты похожа на нее, Кас. — тихо сказал Джордж. — И на него. — так же тихо добавил Фред.       Девочка упрямо смотрела на колдографию, сражаясь с дрожащими губами. Она чувствовала себя такой несчастной и счастливой одновременно. Прожить 10 лет в практически полном вакууме, не зная толком ничего о родителях. Бережно храня воспоминания о них, но много ли помнит ребенок трех лет от роду? Лающий смех отца и тихий матери, их долгие прогулки на морское побережье, запах кожи отцовской куртки, шелковистость волос матери. И огромная, всеобъемлющая любовь. В доме, где живет такая любовь, нет место предательству. И тот день. Кас хорошо помнила день, когда погибла мама, а отец был признан предателем. Там действительно было предательство, но это точно не отец. Уж в этом она уверена! Справившись с дрожью в губах, девушка хрипло промолвила: — Я буду похожа на них ещё больше. Теперь тете Андромеде и Ремусу не отвертеться. Я выжму из них всю информацию про родителей. Дора показывала мне маму и рассказала все, что помнит о них. Оказывается, родители были у вас дома! Завалились на летних каникулах с Лили, Джеймсом, Медой и Дорой. Билл и Чарли были ещё маленькими. Дора рассказала мне о том вечере. Она жутко ревновала папу к маме. — Кас засмеялась, даже не подозревая насколько ее смех был похож на отцовский. — А ещё, парни, я нашла вот это! С видом заправского фокусника Кас вытащила откуда-то из-под бока мятую пачку маггловских сигарет. — Давайте научимся курить! Близнецы смущенно переглянулись и девушка правильно поняла их взгляды. — Ах вы засранцы, уже курнули и без меня! А как же «Шалость не будет шалостью, если нас не трое»? — Да мы не в затяг… — Это один раз было… — Ответ неверный, козлины. Минус десять очков Гриффиндору.       Кас демонстративно разозлилась и пнула ногой лежащего на ее коленях Джорджа и он со смехом скатился на Фреда. Завязалась потасовка в результате которой Кас была нагло стащена с кровати. В последний момент девушка потащила за собой подушку и от души преложилась ею по лицу Фреда, а коленкой зарядила в живот Джорджа. Он сдавленно охнул и притянул девушку к себе. Близость женского тела, пусть и с маленькими сиськами и острыми коленками, подействовала на парней отрезвляющие неловко. Джордж застыл с Кас в обнимку не зная, что предпринять, а Фред, чувствуя переживания брата, бросил попытки освободить из-под него ногу. Пока бедняга Джордж боролся с попытками не краснеть и скрыть назревающий стояк, Кас легко выскользнула из его рук и упала на ковер рядом с ними. — Ну так что, покурим?       Спустя пару минут нервного смеха, кашля и провальных попыток разжечь палочкой сигареты, они лежали втроем на ковре и расслабленно дымили в потолок. — Интересно, это сигареты Сириуса или Матильды? — подал голос Фред. — Мерлин их знает. Кажется, мама не курила. — лениво отозвалась Кас. — Как это заносчивая Задница передала тебе сигареты, а Меда и Тонкс даже не попытались их выбросить? — на этот раз вопрос задал Джордж. — Она же не Задница, мы уже решили этот вопрос. — недовольно пробурчала Кас. — Она, конечно, классно поступила, когда принесла вещи твоих родителей, но один поступок не может перевести ее из разряда «Задница» в разряд… А, кстати, что там у нас между «Задница» и «Нормальная тетка»? — попробовал вести конструктивный диалог Фред. — «Заносчивая снобка»? — вставил свое Джордж. — Идите вы, вам бы только зубы поскалить. — беззлобно отозвалась Кас. — И все же, что насчет сигарет? — А они не знали. Я нашла пачку в кармане куртки. Ребята немного помолчали. — Слушай, Кас, я не верю, что Сириус предатель. Здесь что-то нечисто. Что-то видели магглы, погибшие Матильда и Питер Педигрю. От него ничего не осталась, типа сильный взрыв, но ведь Матильда осталась цела. А она лежала ближе к Сириусу… Ну, так очевидцы говорят. Джордж, ты ведь тоже веришь в Сириуса? Джордж согласно промычал, затягиваясь сигаретой.       То ли сигареты Сириуса, то ли колдография, но эта тема наконец была поднята. За все годы их знакомства, родители строго запретили говорить с Кассиопеей о ее родителях, а сама Кас никогда о них не заговаривала первой. И вот сегодня… Братья с замершими сердцами ждали реакции подруги. Она долго молчала, сосредоточившись на сигарете. — Спасибо вам, парни. Я. Для меня это важно, правда. Вы слышали от очевидцев. Могли прочитать из старых газет или услышать слухи. А я там была. В тот чертов день, я была с родителями. Уж не знаю, зачем они меня взяли с собой, кажется, отец хотел спрятать меня с мамой, а она сопротивлялась. Ну, как всегда у них было. Двое против всех, спиной к спине. Впрочем, нет, трое… Короче, я точно видела, что это не отец. Да, он страшно кричал на Питера. Видела, как Питер испуганно оправдывался, а мама пыталась влезть между ними. может быть, папа и убил бы Питера в гневе, но он его отпустил. Мама оттолкнула папу к стене дома и что-то говорила ему. Не помню что, наверное, чтобы успокоился. Я смотрела на Питера и плакала. Питер был не лучше меня и тоже плакал. Он кричал, что не выдавал Поттеров. Что его подставили.       Кас затянулась сигаретой, выдохнула долгую струю дыма, закашлялась, и хрипло продолжила: — И, знаете, я верю Питеру. Ни он, ни папа, ни мама не предали Поттеров. Это был кто-то другой. В этот момент крыса закрутилась в клетке, разбив задумчивую тишину комнаты. — Срань гиппогрифа, эта облезлая скотина допрыгается, превращу ее в чашку насовсем. Не успел Джордж закончить свою угрозу, как в комнате сиреной взвыл голос миссис Уизли. — В КОТОРЫЙ РАЗ, ФРЕД, ТЫ РУГАЕШЬСЯ В МОЕМ ДОМЕ! СКОЛЬКО РАЗ Я ОБЕЩАЛА ТЕБЕ НАМАЗАТЬ ТВОЙ ГРЯЗНЫЙ ЯЗЫК ГОРЧИЦЕЙ?! ТЕПЕРЬ ТЫ ТОЧНО ДОИГРАЛСЯ! — Блин, забыли заглушку поставить, валим-валим! — поспешно подорвался Фред, чуть не проглотив сигарету от неожиданного материнского вопля. — Ма, я не Фред, а Джордж! — по привычке нараспев вставил Джордж.       Мальчишки сайгаками вскочили на подоконник и рванули оконную раму. Когда мать в настроении карать без права помилования, валить надо радикально и появляться только к ужину. Благо, комната Перси находилась на втором этаже и падать невысоко. — Кас, давай живее! — Джордж уже скрылся за окном, а Фред нетерпеливо пританцовывал на подоконнике. Шаги и ругань матери раздавались уже с лестницы.       Девушка схватила колдографию родителей, пачку сигарет, попутно трансфигурировав бычки в морковку для крысы, испарив дым, резво вскочила на подоконник и прыгнула вместе с Фредом вниз.       Чудом избежав нагоняя от Молли, она со смехом бежала с близнецами к заросшему камышами болоту и вместе с ними скандировала их непобедимое «Шалость удалась!»