Похищенный

       Вот уже несколько суток Джон был взаперти. Он ни ел, ни пил, не видел света и людей. Даже этого чертового психопата. Ватсон сидел в углу комнаты. Он сидел склонив голову и ждал спасения. Джон не знал сколько времени он находится здесь или какой сегодня день. Свернувшись калачиком он дрожал от холода и страдал от боли в желудке.        Но вдруг вдали послышался скрип двери. Джон увидел силуэт человека. Помещение осветил яркий свет и доктор разглядел Мориарти. — Приве-е-ет! — произнес Джеймс. Единственный путь к свободе из этой дыры закрылся наглухо. Психопат начал приближаться к Джону Ватсону. Врач насторожился. — Прости, что долго не навещал тебя. — с ноткой грусти сказал злодей. — Я был очень занят. Мориарти присел на корточки перед Ватсоном. Он схватил его за подбородок, отчего Джон невольно дернулся. — Но ты поверь, я так скучал по тебе! — злодей притянул врача к своим губам. Он нежно поцеловал его, все глубже и глубже проникая языком в рот. После консультант отстранился и тихо засмеялся. Он внимательно посмотрел в серые глаза Джона, будто что-то читая в них. — Поспи немного, — после этой фразы Мориарти со всей силы зарядил Ватсону прямо в нос, отчего тот отключился.

***

— Джон! Джон! Глаза медленно открывались. Все размыто… — Пациент номер семьдесят восемь в тяжелом состоянии! Нужно быстро доставить его в палату номер пять! — говорил женский голос. — Я пойду с ним! — говорил знакомый голос. — Простите, но вам нельзя, мистер Холмс. Ватсон открыл глаза, он не мог пошевелиться. Джон слышал лишь звуки и голоса и видел медиков и Шерлока Холмса. Он хотел ему что-то сказать, но не мог. — Джон, все будет хорошо! — кричал вдали голос от которого Ватсон все дальше и дальше уходил. Суматоха вокруг Джона Ватсона не угасала. Врачи неслись вокруг него, говорили о нем. Но наконец таки доставив его в палату они отстали от него. — Очнись, ублюдок! — Ватсона ударили ладонью по лицу, отчего он тут же проснулся.        Теперь он находился уже не в палате с белоснежными стенами, а в темном помещении, которое освещала лишь настольная лампа. Джон сидел за столом, руки его были пристегнуты оковами к столу, а ноги привязаны к ножкам стула. Напротив него сидел Наполеон-преступного-мира. В руках он держал молоток. — Папа палец, папа палец, где же ты? — запел Мориарти. — Вот он я, вот он я. Как дела? — злодея ударил молотком об стол прямо около мизинца Ватсона. От неожиданности и страха предостерегающей боли сердце врача заколотилось в бешеном ритме. Джон закрыл глаза, дыхание участилось. — Все так бояться боли. — произнес Джим разглядывая орудие пыток. — Все так боятся смерти. Держатся за свою никчемную жизнь, — голос Мориарти переходил на крик, — работают ради нее, чтобы всего лишь выжить в этом дрянном мире! Он ударил Ватсона прямо по большому пальцу. Несусветная боль пронзила Джона, он закричал во все горло. — Мама палец, мама палец, где же ты? — снова начал злодей. — Прошу… Не надо остановись… — Вот я, вот я здесь. Как дела? — Мориарти снова ударил доктора, но уже по указательному пальцу, и снова комнату наполнил оглушительный крик. С пальцев капала кровь на стол. — Хватит, остановись! — кричал Джон. — Подпевай! — грозил молотком злодей. И Ватсон повиновался. — Братик пальчик, братик пальчик, где же ты? — пел Мориарти. — Вот я… Вот я здесь. Как дела? — отвечал Джон. — Сестренка пальчик, сестренка пальчик, где же ты? — Вот я, вот я здесь. Как дела? — плача говорил Ватсон. Тем временем Мориарти злобно хохотал, его зрачки были расширены. Ему явно нравилось видеть, как страдают люди. — Малышка пальчик, малышка пальчик, где же ты? — Вот я, вот я здесь. Как дела? И снова боль и оглушительные крики.       Ватсон склонил голову вниз, он неровно дышал, а слезы его падали на пол. — Песня закончилась. — произнес Мориарти. — Да… — с ноткой радости ответил Джон. — Но как вы знаете, доктор, у человека имеется пять пальцев и две руки. — после сказанного заключения Мориарти истерично засмеялся, а Ватсон заорал во все горло предвкушая новую боль.