The White Dragon

Юри Кацуки не мог поверить своим глазам. Он даже снял и протер очки, подозревая, что, возможно, его просто утомило путешествие — он шел пешком уже три дня, направляясь в город, где ему обещали место писаря. Юри едва-едва тратил время на отдых, сон и прием пищи, заботливо уложенной в рюкзак. Но нет. Он не был достаточно уставшим для таких галлюцинаций. Его глаза не врали. Это… дракон! Настоящий дракон лежал на поляне из выжженной травы, истекая кровью. Его огромному телу сильно досталось — множество увечий, без сомнений, нанесенных мечом, покрывали слабую плоть, и даже мембрана его внушительных крыльев была проткнута железными стрелами, убивая надежду на свободный полет. Дракон все еще делал медленные и болезненные вдохи. На секунду Юри затаил дыхание — частично испуганный, частично взбудораженный необычной находкой. Он знал, что остатки этого великого вида все еще существуют, разбросанные по всему миру, что они скрываются от людских глаз с тех самых пор, как Король приказал открыть охоту на них в надежде завладеть несметными сокровищами. И множество рыцарей, кичась благородным происхождением и прославляемым бесстрашием, убивали мифических существ, украшая оружие их ценнейшими чешуйками. Так что больше того, что он встретил дракона, Юри удивлял только тот факт, что он встретил его еще живым. Юри окинул гиганта взглядом, уставляясь на кровь, вытекающую из глубоких ран. Голубая, определенно принадлежащая дракону, она смешивалась с темно-бордовой, человеческой, и, судя по ее количеству, за драконом охотились как минимум четыре или пять рыцарей. И, вероятно, они тоже были сильно ранены — раз не закончили задуманное и решили вернуться за чешуей позже. На траве не валялись мечи или сломанные доспехи, так что думать о том, что дракон съел недругов, не приходилось. Юри, встретившись лицом к лицу с таким величественным существом, помимо очевидного ужаса, чувствовал жалость. Пытаясь не издавать много шума, он ступил вперед, желая лучше осмотреть дракона. Юри знал, что поступает невероятно глупо, но тешил себя воспоминанием о прочитанной книге, в которой говорилось, что драконы атакуют, только если чувствуют угрозу или защищают свое жилище. Этот гигант выглядел слишком слабым, чтобы даже двигаться, так что, в теории, Юри был в безопасности. Вероятно, такой шанс не выпадает дважды в одну жизнь, так что он искренне не хотел упускать его. Дракон был огромным — может, пятнадцать метров или чуть меньше. Он выглядел слишком внушительно даже несмотря на свой призрачный окрас: его чешуя была полностью белой, но красиво переливалась платиной. Где мечи мужей благородных не вошли глубоко, кровь уже высохла, запекаясь синей коркой, но из более неудачных ран — стекала стремительными потоками. На одном из бедер дракона не хватало чешуйчатого покрова. Должно быть, рыцари срезали его в доказательство своего храброго подвига. Желая удовлетворить любопытство, Юри подошел к голове дракона. Горячее дыхание было достаточно сильным, чтобы заставить его сделать шаг назад, но юноша, собравшись, настороженно протянул трясущуюся руку, дотрагиваясь до существа. Кожа дракона была холодной и жесткой, но почему-то под его пальцами она казалась мягкой, словно шелк. Насколько же ужасно, что такое красивое существо должно погибнуть мучительнейшей из смертей… Дракон выдохнул хриплый звук, и Юри отступил назад, подняв голову, чтобы встретиться взглядом с огромными голубыми, словно сапфиры, глазами. Юри почувствовал, как по телу пробегает дрожь. Но это не просто паника… Он словно смотрел на божество: странная смесь уважения, восхищения и ужаса закралась глубоко в его грудь. Голова приказывала ему бежать изо всех сил обратно к тропе, но ноги отказывались подчиняться. Хотя, если быть честным, он сознательно позволил чувствам парализовать все тело — лишь бы и дальше стоять, утопая в глубоком взгляде блестящих глаз. Однако секунды бежали, а дракон так ничего и не предпринимал, лишь глубокомысленно моргая. Он не двигался, не подавал ни единого знака, по которому можно распознать, что у него в голове. Казалось, присутствие Юри его совершенно не беспокоило. Затем Юри понял: взгляд существа был полон одиночества и горечи. Дракон сдался, терпеливо ожидая неминуемой гибели. Эта мысль заставила сердце юноши болезненно сжаться. Юри не мог позволить дракону умереть вот так. Бесчеловечно было бы бросить его, даже не попытавшись помочь. Но, кажется, он не в силах ничего поделать, чтобы утихомирить боль. Кроме… Юри был уверен, что в рюкзаке с пожитками найдется склянка с лекарством — эликсир, приготовленный в его родном городе — в единственном месте, где растут необходимые травы. Зелье не было ни магическим, ни чудотворным, способное лишь излечить некоторые несмертельные заболевания и немного ослабить боль. Юри не нуждался в нем (тем более что он без всяких сомнений мог купить такое же в городе, куда держал путь), так что решение пришло в голове само. — Зд-здравствуй, — со страхом пробормотал он, не переставая дрожать. Дракон все еще не реагировал, лишь выжидающе смотрел на него огромными глазами. — Я… я хочу, чтобы ты взял… это, — Юри продемонстрировал склянку. — Это ослабит боль. Как минимум, такой эффект я ожидаю… Точнее я не знаю, как в действительности это сработает на драконах… Ох, но что же он делал? Даже если дракон мог понимать человеческий язык, с чего бы ему довериться Юри? Ведь именно люди послужили причиной его столь печального состояния. Однако к удивлению юноши, дракон, открыв пасть, приглашающе вывалил язык. Юри понадобилось лишь несколько секунд, чтобы сообразить, что происходит, а затем он поспешил вылить половину эликсира на язык и спешно отдернул руку. Дракон лекарство проглотил. Юри улыбнулся, а на глаза навернулись непрошеные слезы. Но он, пристыженный, сразу же вытер их. Ведь тем, кто готовился принять мучительную смерть, был дракон. Казалось, существо не намеревалось атаковать его, поэтому Юри суетливо заглянул в рюкзак, надеясь обнаружить какие-нибудь тряпки, но нашел лишь рубашку, которую, в принципе, и не собирался больше носить. На нее-то он и налил лекарство. Юри обходил дракона, чтобы добраться до ран, покорно поднимая руки, демонстрируя отсутствия намерений навредить. Дракон осторожно положил голову на землю, не сводя с него взгляда. Вероятно, ему было любопытно, что этот человек будет делать дальше. — П-прости, возможно, будет немного больно, — предупредил Юри, прежде чем приложить ткань к одной из ран и начать максимально мягко двигать рукой. Те же действия он с относительным спокойствием проделал с каждым повреждением. Дракон, казалось, совершенно не обращал внимания на чужие прикосновения. Однако некоторые раны были слишком глубокими, и иногда он издавал слабый стон боли, звучащий слишком громко для маленьких человеческих ушей. В такие моменты Юри замирал: вместо того, чтобы бояться быть атакованным в ответ, он лишь не желал причинять несчастному еще больше страданий. Затем он добрался до части, где недруги срезали чешуйчатый покров — все еще свежая кровь скапливалась на оголенном бедре, а невыносимый запах раздражал нос. Живот скрутило, и Юри не решился продолжить. Вот теперь он больше ничем не мог помочь. Солнце уже практически спряталось за деревьями, подул холодный ветер, и лучшее, что он мог сейчас сделать — вернуться поскорее на тропу, прежде чем на охоту выйдут местные головорезы. Тем более что ему нужно прибыть в новый город сегодня же и сразу же отчитаться на новом рабочем месте. — А теперь мне нужно идти, — объявил Юри, поднимая с земли вещи. Потянувшись к дракону, он уткнулся в него лбом. Юноша так устал, что пропустил момент, когда перестал бояться величественного гиганта. — Надеюсь, тебе станет получше. Но если нет… прости, мне так жаль, что некоторые люди такие жестокие, — произнес он и, не оглядываясь, направился к тропе. Юри успел в город до полуночи. Чтобы не обрести проблем за опоздание, он сказал начальнику, что из-за банды разбойников ему пришлось выбрать другую, более длинную тропу. Юри снял комнату в гостинице, поужинал и принял ванну, чтобы стереть грязь и кровь, предусмотрительно скрытую перчатками (которые он тоже не преминул постирать). Несмотря на то, что его кровать была достаточно удобной и располагала к дреме, Юри понадобилось много времени, чтобы провалиться в сон. Он все еще не мог осознать произошедшее днем… Дракон. Он встретился с драконом! И остался жив! Конечно, ему повезло только по той причине, что дракон умирал. Вздохнув, юноша прикрыл глаза. Он сделал все, чтобы облегчить страдания несчастного. Теперь осталось только ждать, когда тот спокойно отправится в мир иной. Желательно, до того как вернутся рыцари, страждущие закончить начатое. Для кого-то другого будет сложно найти ту поляну, скрытую зарослями леса. Юри и сам попал на нее совершенно случайно — из рюкзака выпала тыквенная фляга; прокатившись по мосту, она упала в реку и увела владельца подальше от привычной дороги. Весь следующий день Юри не мог перестать думать о драконе. Вероятно, он должен был уже умереть или медленно агонизировать, угасая. Благо, работа юноши состояла в копировании текстов, и у него не было проблем — его мысли могли спокойно блуждать, и он даже успел придумать предлог, чтобы сбежать от коллег, желающих устроить ему маленькую приветственную вечеринку. Стоило ему закончить смену, как он со всех ног помчался в магазин зелий, чтобы купить еще один эликсир. Юри опять собрал дорожную сумку, но в этот раз не стал набивать ее ненужным — свое место нашли только несколько тряпок, обнаруженных в гостинице, лекарство, тыквенная фляга и еда. Он шел по памяти, ища место расставания с гигантом. Юри потребовалось время, чтобы узнать тропинку — адреналин и темнота мешали, но он все-таки нашел правильный путь. И вот он. Дракон. Его глаза были закрыты, но грудь мерно вздымалась — он выглядел довольно спокойным. Юри бы даже поверил, что это совершенно другой дракон, если бы не расположение заживающих ран. Он с осторожностью приблизился, но сразу же замер, стоило существу поднять голову. Сапфировые глаза в этот раз выглядели по-другому… казалось, в них снова зажглась жизнь. Затем гигант опустил пасть обратно на траву, не особо обеспокоенный присутствием человека. Юри все еще с опаской продолжил приближаться. Он не знал, выжил ли он вчера лишь по той причине, что дракон был уставшим или не голодным, но одно можно было сказать точно: кажется, в этот раз ему уже точно хватит энергии, чтобы атаковать обидчика. Юри стоит быть вдвойне осторожным, если он не хочет оказаться тем единственным, кто умрет сегодня. Юноша потряс головой, отбрасывая мрачные мысли, и улыбнулся. Дракон был жив, и, казалось, его состояние стабильно. И это единственное, что действительно было важно. Юри не знал, помогло ли лекарство, или, может, у драконов была способность к регенерации, но внутри затеплилось, забегало мелкими искорками счастье. — Я… я рад, что ты в порядке, — заметил он, и в этот раз дракон соизволил смерить его взглядом. — Я принес еще лекарство, но не знаю, захочешь ли ты выпить его опять. Дракон издал звук, напоминающий вздох, или Юри просто хотелось верить в это, но, как бы то ни было, гигант покорно высунул язык. И они повторили вчерашний процесс. В этот раз Юри смачивал тряпку из тыквенной фляги и старался очистить кровь так тщательно, как мог — как минимум, он справился достаточно, чтобы чешуйки опять начали слегка переливаться. Когда тряпка полностью окрасилась в голубой, он поменял ее на другую. И когда у него осталась только одна ветошь, он использовал ее, чтобы нанести на раны эликсир. В этот раз он даже осмелился подойти к месту со срезанной чешуей, с особой осторожностью обрабатывая обнаженную кожу, но, казалось, дракон не чувствовал боли. Прежде чем день сменился ночью, Юри вернулся в город, пообещав дракону, что навестит его завтра. А обещания нужно выполнять. В течение следующих дней Юри продолжал приходить к дракону. Он даже приносил с собой немного вяленого мяса и фруктов. Вероятно, гигант ничего не ел, потому что, казалось, он так и не сдвинулся с того самого места на выжженной поляне. Если верить книге, найденной в библиотеке, где Юри работал, драконы могли есть что угодно — даже объедки, но юноша справедливо считал, что лучше преподнести ему нормальные яства. Однако чем больше вечеров он проводил с драконом, тем сильнее задумывался, к чему все идет. Очевидно, что он не может оставить несчастного в качестве домашнего любимца — его финансы этого не позволят. Да и существо слишком огромное, чтобы остаться незамеченным горожанами. И Юри не был полностью уверен, как поведет себя дракон, полностью восстановившись. Единственное, что оставалось — заботиться о нем и молиться, что крылья зарастут и он сможет улететь подальше от людей. В один из таких дней Юри, облокотившись спиной на одну из передних лап дракона, читал книгу. Иногда ему казалось, что он чувствовал на себе продолжительный взгляд любопытных голубых глаз — возможно, дракону было интересно, что за предмет человек сжимает в руке. — Это книга о драконах, — сказал Юри, демонстрируя страницу с нарисованными гигантами. — Тут написано, что существует несколько рас драконов и что они все отличаются по цветам. Кроме того, их чешуйки не уступают по ценности ни серебру, ни злату. Ты белый дракон, редкость даже по стандартам своего вида. Твои чешуйки стоят не меньше, чем бриллианты... Поэтому рыцари атаковали тебя? — спросил Юри, вспоминая печальное состояние существа. Сердце неприятно кольнуло. — Ах, я даже не знаю, можешь ли ты вообще понимать меня, — вздохнул он, сдаваясь, но дракон слегка ткнулся носом ему в щеку, и Юри замер, испугавшись. — Ты говоришь, что… ты понимаешь меня? — дракон дернул пастью, словно пытался сказать «да». — Понятно, приятная новость, — улыбнулся Юри и погладил дракона по голове. Довольный гигант прижался мордой к Юри, словно добродушная собака, и юноша рассмеялся от щекотных ощущений. По всей видимости, они начинали привязываться друг к другу. — Так это ты ухаживаешь за Виктором, — они услышали мужской голос и одновременно повернулись на звук. Голос принадлежал мальчику с золотыми волосами, спадающими на плечи. Его глаза сверкали как изумруды. Юри, рассмотрев незнакомца, подумал, что подростку, вероятно, лет четырнадцать — пятнадцать. Несмотря на молодой возраст, черты лица его были заострены, а брови сошлись на переносице в пренебрежительной нахмуренности. После нескольких секунд размышлений Юри запаниковал, а в его груди полыхнуло инстинктивное желание защищать. Он пытался спрятать дракона, загородив его вытянутыми руками, что было до нелепого бесполезно из-за чудовищных размеров существа. Однако дракон, названный Виктором, не предпринимал никаких попыток обороняться.