The White Dragon

Согласно традициям, в день свадьбы после завтрака Виктора и Юри было необходимо разлучить — им не стоило видеть друг друга во время подготовки к празднику. И без лишних слов понятно, насколько тяжело пришлось добровольцам, вызвавшимся отцеплять дракона от его возлюбленного, но еще хуже пришлось тем несчастным, которым было поручено стаскивать с пальца Виктора кольцо, чтобы Юри смог торжественно вернуть украшение на законное место во время церемонии (было решено использовать помолвочные кольца в качестве обручальных). — Виктор, прекрати ныть, — вздыхал Крис, пытаясь увести кричащего друга — дракон с остервенелой страстью жаждал вернуться обратно в объятья жениха. В свою очередь Юри спокойно позволил матери и Юко увести его в специально подготовленное помещение. — Оставь его хоть на секундочку, пусть семья поможет ему со свадебным нарядом, хорошо? Неужели ты не хочешь, чтобы у алтаря Юри выглядел особенно красивым? Виктор, покорно принимая поражение, вздохнул. К расстроенному дракону сразу же подскочил Тошия — настало время объяснить жениху, как правильно надевать церемониальное одеяние — белоснежный наряд, отдаленно напоминающий кимоно, но более официального стиля (быть может, это было сиро?). Подошедшая вслед за мужем Хироко с восторгом рассказала дракону, что белый цвет сиромуку символизирует чистоту и невинность невесты, но Юри решил, что этот оттенок подойдет и Виктору — он будет символизировать платину его чешуи, сам же юноша остановился на классическом черном кимоно. Виктор с радостью доверился выбору жениха. После сборов Виктор, оставшись без дела, неустанно приставал к Крису и Юрио, вопрошая, когда его уже пустят к Юри. Пхичит, сжалившись над несчастными, внезапно решил громко обсудить с Сынгылем, не решит ли Юри бросить столь суетного жениха и сбежать прямо с алтаря. В то время, пока драконы отвлекали Виктора, в комнате Юри тоже недоставало столь желанного спокойствия: Мари даже пришлось несколько раз шлепнуть брата, чтобы привести его в чувства. Когда все гости наконец собрались в стенах крошечной часовни, и по красивому ковру торжественно прошествовали дочки Юко, осыпая дорогу разноцветными лепестками, в зал вошли Юри и Тошия. Подойдя к алтарю, они повернулись ко входу, ожидая Виктора и ведущего его под руку Якова. И пока драконы находились в растерянности, не до конца понимая, что происходит, чета Кацуки, Нишигори и Минако были готовы расплакаться, и даже вечно хмурый Яков, казалось, был тронут нежной сценой встречи возлюбленных. Хотя и среди гигантов нашлось исключение: Кендзиро, решительно водя кистью по холсту, благоговейно рыдал, наслаждаясь торжеством. И пусть Виктор и не был тесно знаком с людскими традициями, стоило ему увидеть перед собой Юри, надевшего черное кимоно и зачесавшего волосы назад, глаза дракона опасно увлажнились, угрожая обрушить дождь из искренних слез счастья. Юри улыбнулся так ослепительно, словно само солнце обратило внимание на их маленькое торжество, и губы Виктора мелко задрожали. Юрио, ответственный за кольца, внимательно обвел пару хмурым взглядом и, угрожающе дернув подбородком, внезапно радостно улыбнулся, заставляя Юри тихо хихикнуть. Возлюбленные обменялись кольцами во второй раз (не менее решительный, чем первый) и разделили целомудренный поцелуй, прежде чем сжать друг друга в объятьях и немой нежностью подтвердить свои намерения. — Пока смерть не разлучит нас? — хрипло выдохнул Виктор, повторяя за пастором. В его голосе прозвучало искреннее удивление, а на губах расплылась насмешливая ухмылка. — Но, прости, Юри, я собираюсь последовать за тобой даже после самой смерти. — Согласен, — Юри поцеловал теперь-уже-точно-мужа и, ласково улыбнувшись, кивнул. — Ты так легко не отделаешься от меня, Виктор, — хихикнул он, крепко сжимая руку дракона. — Не беспокойся, я и не собирался, — Виктор погладил щеку любимого, нежно вглядываясь в карие глаза мужа. Казалось, в часовне они остались только вдвоем — все окружающие расплылись, словно их и вовсе не было. Следующим вечером после свадебного банкета (на котором Юри позволил себе слишком много алкоголя, и все закончилось тем, что он с Виктором и Крисом танцевали на столе практически полностью обнаженными) пара вернулась в гнездо, ища уединения. Маккачина (и прекрасный свадебный портрет авторства Кендзиро) было решено передать Миле — девушка обещала забрать их с собой в гостиницу. Отдыхая в уютном убежище, новообразованная семейка общества наслаждалась друг другом и обсуждала планы на совместное счастливое будущее. После долгих разговоров Юри все-таки решил принять повышение, а Виктор, еще не определившийся с ролью лидера клана, пообещал возлюбленному, что позволит Якову обучить его. До полного переезда они заскочили в гостиницу: попрощались с Милой, Сарой и другими, собрали пожитки и забрали Маккачина — им предстоял долгий путь, конечной точкой которого был приют (с покупкой собственного дома пришлось пока повременить). Первые несколько недель в столице не были легкими ни для Юри, ни для Виктора. Юри было тяжело и непривычно отдавать распоряжения работниками (хотя наставники заверили его, что он отлично справляется), а еще ему пришлось овладеть процессом печати — дела в главной редакции шли хорошо: большинство книг печатались на станке, исключениями были лишь кустарные или ограниченные издания. Но огромным плюсом новой работы было то, что Юри мог спокойно продолжать изучать латынь — на более высокой должности этот навык действительно был необходим. Виктор же остался работать в приюте и сопровождал Якова во время всех его повседневных дел: они изучали карту Столицы и встречались с местными драконами, налаживая связи для возможного дальнейшего объединения. В добавок ко всему этому Фельцман заставил подопечного выучить цены на разные продукты, чтобы Виктор не растратил весь бюджет приюта и молодым драконам не пришлось торговать чешуей. Но несмотря на большую занятость, Виктор был доволен: Яков разрешил брать с собой Маккачина, поддавшись на уверения дракона, что тот и шагу не сделает без Юри или собаки. Когда у пары внезапно находилось свободное время, они возвращались в гнездо, отдыхая от городской суеты и наслаждаясь друг другом. Несколько месяцев спустя их дела пошли в гору, и они наконец смогли купить собственный дом, находящийся практически по соседству с приютом. Юри все больше и больше осваивался на новой работе, а Виктор все увереннее чувствовал себя на улицах города. Через два года, когда приют объединился с кланом Чалдини, Виктор открыл собственную столовую, в которой с радостью принимали как драконов, так и обычных посетителей. Крис поставлял ему продукты, а возмужавший Юрио подрабатывал официантом. Остальные молоденькие драконы помогали им с уборкой (но большинству Виктор и Яков смогли найти стабильную работу в городе, исходя из их способностей). Несмотря на то, что охота на драконов была запрещена, по рынку все еще гуляли слухи об убитых гигантах и незаконной торговле чешуей. Иногда удача улыбалась солдатам, и они отлавливали охотников, предавая суду, но часть драконов все же предпочитала любой ценой избегать человеческого общества, а некоторые люди, памятуя о былых временах, ходили к высокопоставленным начальникам с прошением изменить решение короля и вновь разрешить охоту. Но Жан-Жак и Изабелла уперто стояли на своем и прикладывали все силы, чтобы избежать ненужных смертей. Хотя Яков все еще оставался лидером клана Фельцмана, со временем молодые драконы начали именовать клан именем Кацуки (чему Виктор втихушку очень радовался и гордился). Так продолжалось долгие годы, пока не закрепилось официально — после того, как Яков нашел вечное успокоение во сне. Георгий, как и обещал, вернулся в гнездо со своей партнершей Аней, но время от времени он возвращался в цитадель, чтобы навестить друзей и проконтролировать ситуацию. Кендзиро решил стать писарем, как и Юри, но сфокусировался на восстановлении и копировании иллюстраций. Масуми остался в приюте вместе с Гуанхуном и Лео — хотя бард редко задерживался в стенах дома, предпочитая бродить по окрестностям Столицы, распевая песни и поэмы о драконах и людях, живущих вместе в гармонии и согласии. Детям особенно полюбилась легенда о храбром воине, который отдал свою жизнь ради спасения дракона. Крис остепенился и решил остаться в цитадели, чтобы помогать Виктору и не расставаться надолго со своим партнером. Отабека приказом короля перевели в Столицу: пусть жить ему приходилось в бараках, зато он мог больше времени проводить с Юрио, и они частенько зависали в столовой Виктора, о чем-то яростно перешептываясь. Мила и Сара продолжили работать в гостинице, а Мишель и Эмиль тоже решили отпраздновать свадьбу по человеческим традициям — Мишель первым попросил руку своего человека, чем несказанно удивил всех вокруг. Маккачин перестал быть щенком и вырос таким огромным псом, что своими «приступами внезапной нежности» мог с легкостью повалить Юри на землю. А Виктор… А Виктор стал лидером клана Кацуки.

***

Пять лет спустя. Юри и Виктор валялись в гнезде, обнимаясь и наслаждаясь теплом тел друг друга, когда юноша внезапно вспомнил, что у него осталось еще одно незаконченное дело. — М-м-м? Что-то не так, Юри? — сонно спросил Виктор, чувствуя, как любимый суетливо завозился у него под боком. Маккачин поднял голову и с любопытством уставился на хозяев. — Ухм, книга… — прохрипел Юри, шаря рукой, чтобы найти очки, лежащие неподалеку от гнезда. Виктор с удивлением посмотрел на мужа, пытаясь вспомнить, о чем именно тот говорит. — О голубом драконе, — внес ясность Юри. Глаза Виктора просияли, и он улыбнулся. — Ох! Как мы могли забыть?! — дракон вылез из еще теплого гнезда и подбежал к книжной полке родителей. Найдя нужный том, он осторожно стер с обложки осевшую пыль и поспешил вернуться к Юри. — Вот. Сейчас же ты без труда сможешь прочитать ее, верно? — радостно спросил дракон, и Юри, не удержавшись, чмокнул его в щеку. Маккачин устроился между ними и, зевнув, прикрыл глаза. — Спасибо. Надеюсь, у меня получится, — улыбнулся Юри, поправляя очки и начиная читать.