The White Dragon

Очнувшись второй раз, Виктор определенно не ожидал обнаружить на своей груди растрепанную темную макушку. Подумав, что просто еще спит и видит довольно странный сон, он уже было собирался прикрыть глаза, но тут в тишине раздался приглушенный всхлип. Тусклые лучи догорающей масляной лампы помогли Виктору различить мужскую фигуру в простой свободной одежде: лицом незнакомец утыкался в свой локоть, а его ладонь крепко сжимала руку центуриона. У Виктора не было друзей. Ну кроме Криса. Поэтому он искренне недоумевал, кто же мог так убиваться по нему. Быть может, один из его «поклонников»? Виктор, решив, что все-таки будет лучше узнать наверняка, протянул свободную руку и осторожно дотронулся до плеча парня, заставляя того вздрогнуть. — Кто…? — начал он, но слова буквально застряли в его горле, потому что на него с очевидным удивлением смотрело невероятно очаровательное лицо с парой влажных карих глаз. Несмотря на грубые шрамы у век, черты незнакомца были переполнены нетипичной мягкостью и нежностью. — Ви-Виктор! Ты очнулся! — с облегчением воскликнул парень, обхватывая Виктора руками и утыкаясь мокрым лицом в шею. — Мне так жаль! Я не смог защитить тебя… Я услышал стрелу, пытался остановить ее ледяным дыханием, но промахнулся. Зрение совсем ни к черту. Мне правда так жаль! — всхлипывая, протараторил незнакомец, и Виктор, не задумываясь, погладил его по спине, пытаясь успокоить. Здравый смысл подсказывал, что парень может быть опасен и нужно звать на помощь, но эти раскаивающиеся нотки отчаяния в голосе буквально тупым ножом раздирали сердце Виктора. И, кроме того, карие глаза незнакомца очень сильно напоминали его дракона… Так что… он не мог не спросить. — Юри? Ты мой Юри? — Ухм… — незнакомец, наконец успокоившись, отлип от него и смущенно улыбнулся. Сердце Виктора сжалось. — Д-да… твой голубой дракон. — Но как?! — Виктор сел в кровати, размышляя: а не спит ли он? Ведь невозможно, чтобы этот очаровательный парень был его Юри! Драконы ведь не могут становиться людьми! «Юри» нервно осмотрелся, избегая любопытного взгляда Виктора. Помедлив несколько секунд, он поднял руки к груди, покрывая их голубой чешуей и когтями. Изумившись, Виктор уже было открыл рот, но сказать ничего не успел: Юри поспешил объясниться самостоятельно. — В целях безопасности драконы могут превращаться в людей. И… прости, — голубой дракон резко склонился, покорно моля о прощении. — Я хотел рассказать тебе это раньше, но мы все никак не могли остаться только вдвоем… — Так ты… ты не сбежал, — наконец выдохнул Виктор. Слезы облегчения и отчаянной радости покатились по раскрасневшимся щекам. — Я уже решил, что ты бросил меня. Юри мягко провел ладонями по коже Виктора, стирая капли. — Нет, конечно, нет. Ты мой хозяин, Виктор. Я никогда не покину тебя. Мне нужно было уйти из лагеря, чтоб никто не увидел превращение, а затем я сразу вернулся, чтобы лично убедиться, что ты в порядке. Я… я навещал тебя каждый день, ждал, когда ты очнешься… — Юри. — Виктор понимал его: если бы он и сам был драконом, то, конечно, побоялся бы раскрыть все свои карты людям. С одной стороны, Виктор был счастлив — Юри, его Юри, вернулся к нему, но с другой — тело сковывало ужасом от мысли, насколько сильно дракон рисковал ради него. — Спасибо, что спас мне жизнь. Спасибо, что вернулся ко мне, Юри. Ты лучший из драконов, — с искренней улыбкой прошептал Виктор, протягивая к дракону руки. Юноша ответил скромной улыбкой. Обнимать Юри и не чувствовать прохладу чешуек было странно: кожа дракона была теплой и довольно-таки… мягкой. Человеческой. Виктор ощутил мелкую дрожь, когда Юри уткнулся ему в шею, опаляя ее влажным дыханием. — Ты что, нюхаешь меня? — усмехнувшись, спросил Виктор, вспоминая, что голубой дракон любил проделывать это и раньше. — Да… прости. Ты очень хорошо пахнешь. Как шоколад. — Шоколад? Что это? — спросил Виктор, разжимая руки и усаживая Юри рядом на постель. Кровать не была огромной, и сидеть им приходилось очень близко друг к другу. — Ах, шоколад — это напиток, что я попробовал где-то во время путешествия. Немного горький, но очень вкусный. Возможно… однажды, когда война закончится, я смогу отвезти тебя туда, — засмущавшись, пробормотал Юри, закрывая красные щеки ладонями. — Конечно, Юри! Я же должен узнать, чем так хорошо я пахну! — Виктор улыбнулся своей фирменной улыбкой-сердечком. Казалось, прошло много лет с тех пор, когда он чувствовал себя таким счастливым. Несколько мгновений он внимательно рассматривал лицо Юри, замечая, что карие глаза смотрят, не фокусируясь, лишь в одном направлении — словно дракон видел перед собой пустоту. — Юри… ты действительно ничего не видишь, верно? — спросил Виктор, осторожно вытирая щеки Юри от слез и будто невзначай дотрагиваясь большими пальцами до шрамов вокруг глаз. — Ах! Д-да… я немного вижу, но очень расплывчато, — дракон покраснел еще сильнее и прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд на Викторе. — У тебя серебристые волосы и светлые глаза, но я не могу различить черты лица. И… хм… ты пахнешь свежестью и сладким, твоя кожа очень мягкая и приятная, так что, должно быть, ты молод и здоров. — Вау! Со мной еще никогда так не флиртовали! — шутливо прокомментировал Виктор, и не пытаясь отрицать, что его привлекает этот очаровательный юноша. Между ними образовалась словно какая-то странная связь. Юри засмущался, и Виктор решил, что настал его черед проявлять инициативу. — Юри, ты не против, если я поцелую тебя? Я был бы рад наградить своего спасителя, — игривым голоском пропел он, поднося большой палец к губе дракона. Юри широко распахнул глаза, залился краской и секунду медлил, прежде чем ответить. — Да, я не против. Я… на самом деле, я уже много раз целовал тебя ранее, — Юри смущенно уткнулся лицом в ладони, и Виктор недоуменно уставился на поникшую фигуру юноши. — Подожди… так те облизывания...? Юри кивнул, и Виктор весело рассмеялся. — Юри! А я-то думал, что ты очень скромный дракон! — с игривым негодованием воскликнул он, заставляя Юри снова покраснеть. — Н-ну… ты мой хозяин, и я подарил тебе множество своих чешуек, так что… я надеялся, что ты… хм… что ты согласишься стать моей парой. Виктор удивленно вздрогнул. — Парой? Это типа… любовником? — Виктор никогда не состоял в подобных отношениях, хотя и заводил несколько коротких интрижек ради веселья (сейчас он бы и не вспомнил их имена). Однако идея связать себя серьезными обязательствами с Юри, его очаровательным драконом, который оказался не менее очаровательным парнем, была поразительно заманчивой. Юри кивнул. Виктор, ничего не говоря, отнял ладони дракона от лица, чтобы заполучить лучший доступ к манящим губам, и утянул юношу в целомудренный поцелуй. От пленительной сладости его сердце забилось так часто, что в итоге все закончилось тем, что он поцеловал Юри куда больше, чем было оговорено первоначально. Прикосновения губ еще никогда не были такими приятными. И ведь они все равно уже делали это раньше, верно? «Так будет честно», — думал Виктор, покрывая лицо Юри поцелуями и слушая тихий смех дракона. Виктор не останавливался, пока дыхание не начало спирать. Они прижались лбами друг к другу, потираясь носами, а глаза — и карие, и голубые — смотрели с нескрываемым согласием и нежностью. Юри, определенно, был правильным человеком. — Если всё это значит, что я смогу провести остаток жизни, целуя тебя вот так, то да. Я согласен стать твоей парой, Юри, — тихо пробормотал Виктор, но тишина ночи не скрыла его ответ, и дракон поцеловал его еще раз, прежде чем подняться с кровати и встать на колени, прижимая одну руку Виктора к своей груди. Сердце Юри под ладонью возлюбленного зачастило. — В таком случае я клянусь тебе в вечной преданности. Ты мой хозяин и можешь делать со мной все, что захочешь. В любой другой ситуации Виктор бы точно пошло пошутил об этом (понабрался дурости от Криса), но карие глаза так ясно сияли решительностью, что по телу Виктора пробежала дрожь, а щеки залило краской. — Знаешь, мне не нравится это слово, — с внезапной задумчивостью произнес Виктор, и Юри недоуменно нахмурился. — Вместо хозяина, называй меня муж, — продолжил центурион, игриво дергая бровью. — Если ты согласен, то тогда я тоже поклянусь в вечной преданности тебе. — Ох… думаю, у меня получится. Так люди называют своих партнеров, верно? Наверное, так действительно будет лучше, — ответил Юри, и, казалось, его щеки не могли стать еще краснее. Виктор, не сдержавшись, наклонился еще раз поцеловать своего дракона, и Юри наконец поднялся с пола. — Ладно. Мне пора идти. Я отправлюсь обратно в барак: пусть все узнают, что твой дракон вернулся. — Нет, Юри, подожди! — Виктор схватил его за запястье, дернул к себе и умоляюще уставился в глаза. — Останься со мной. Не становись опять драконом. Н-нет, я не хотел… — в глазах Юри отразилось недоумение и боль. — Я люблю твою драконью сущность, но мне так нравится говорить с тобой! Если ты вернешься обратно в бараки, я не знаю, когда мы сможем опять остаться наедине. — Ах… полагаю, ты прав, — Юри снова расслабился и сел рядом с Виктором, позволяя ему обхватить себя руками. — Но если я не вернусь, то твое начальство заставит тебя взять другого дракона. Я не хочу тебя ни с кем делить! — в голосе Юри звучало неподдельное беспокойство, но Виктору, если быть откровенными, льстила ревность. — Вау! Обычно мне не нравятся все эти собственнические замашки, но если это ты, то я доволен, — Виктор поцеловал дракона в щеку и продолжил: — Не беспокойся, Юри. Мне не нужен другой дракон — только ты. И думаю, я знаю, что мы можем сделать, — впервые в его голосе отразилась нерешительность, и голубой дракон удивленно вскинул голову: его хозяин… нет, муж! Его муж всегда знал, что делать. — Да? — произнес Юри, надеясь, что Виктор продолжит говорить. Что б он там не придумал — он все равно последует за ним. — Давай сбежим, Юри, — выдохнул Виктор, утыкаясь лицом в шею дракона. — Я так устал от войны. Я долгие годы сражался за чужие интересы, но каждый день пытался убедить себя, что я делаю это, чтобы убедить других поменять свое отношение к драконам. Но ничего не изменилось. Все так, как и было раньше… Иногда я думаю, что родился в неправильное время: ни одно мое действие не сможет изменить мир. И я… я просто устал от всего, — Юри осторожно провел пальцами по серебристым волосам, пытаясь утешить Виктора — тот лишь тяжело вздохнул в ответ. — Но с тех пор, как рядом ты, я чувствую, что моя жизнь опять наполнилась смыслом. Ты заставил меня почувствовать себя защищенным и любимым. Я не хочу снова увидеть тебя в цепях. Так что давай выберемся отсюда. Вместе. Давай начнем новую жизнь, Юри. Неважно где. Я последую за тобой хоть на край света. — Виктор, я разделяю твои чувства, — с улыбкой ответил Юри, прежде чем поцеловать возлюбленного в лоб. — Я всегда думал, что люди злые и что мне придется умереть рабом. Но Пхичит был очень добр ко мне, а потом появился ты: ты заботился обо мне и обращался со мной как с равным. Я тоже хочу быть с тобой… И, возможно, мы сможем отправиться в мое… гнездо? — Гнездо? — Виктор поднял голову и с интересом уставился на Юри. — Это там, где ты жил? — Да, мой дом. Безопасное убежище недалеко от столицы. Никто и никогда не найдет нас там. Меня поймали в другом месте, — объяснил Юри, заметив замешательство Виктора. — Один дракон женского пола отложил яйца, а ее пара ушла на охоту… Когда их выследила группа охотников, самка оказалась слишком слабой, чтобы защитить себя и детеныша, поэтому я отправился на помощь… и они решили забрать меня. — Ты такой храбрый, мой Юри, — прошептал Виктор, чувствуя переполняющую сердце гордость за его дракона. Наверное, тогда охотники и повредили глаза Юри. Виктор, осторожно обхватив щеки дракона, оставил невесомый поцелуй на израненных веках. — Хорошо, давай отправимся в твое гнездо. — Ох, отлично, — в голосе Юри прозвучали нотки удивления, словно он действительно не ожидал такого ответа. Встав с кровати, он несколько секунд помешкал, прежде чем продолжить: — М-м-м, но как мы выберемся из лагеря? Я не могу превратиться здесь — слишком мало места. — Ох, это легко! У меня есть разрешение покидать лагерь по своему усмотрению. Сомневаюсь, что кто-либо посмеет пристать к тебе с вопросами, пока мы будем вместе, — радостно сказал Виктор, пытаясь встать с кровати. Но стоило его обнаженным стопам коснуться пола, как голова вновь закружилась, и он замер. Юри сразу же обхватил его руками, помогая удерживаться в вертикальном положении. Придя в себя, Виктор нашел свою обувь и собрал необходимые вещи: одежда, дневник, меч отправились внутрь шелковой тоги, завязанной на манер мешка. Прежде чем навсегда покинуть палатку, он вырвал из дневника страницу и быстро набросал прощальное письмо Крису, оставляя его на кровати.

***

Стараясь не слишком сильно нервничать, Виктор и Юри пробирались между палаток. Знакомые легионеры, проводившие ночной обход, подходили поговорить с центурионом и узнать о его состоянии, краем глаза косясь на Юри, но лишних вопросов не задавали: Виктор крепко сжимал дракона за талию, поэтому, вероятно, из-за растрепанного вида юноши легионеры приняли его за простого мальчика для ночных развлечений. Виктор хоть и отвечал с привычной добротой, старался быть лаконичным: быстро сворачивал разговор, сообщая, что они спешат. А когда они дошли до главных ворот, один из охранников (в котором Виктор практически сразу узнал Жан-Жака) недоуменно уставился на Юри, мешкая. Но стоило дракону кивнуть — как стражник сразу же открыл ворота, молча пропуская выходящих. — Он помог мне выбраться из лагеря той ночью, — пробормотал Юри. Заметив удивленное лицо Виктора, он схватил его за руку, потащив дальше. — Почему? — выдохнул Виктор, не понимая, что вообще происходит. Он не был близко знаком с Жан-Жаком, но о его высокомерности ходили легенды. Такой человек просто не мог помогать другим, ничего не прося взамен. — Он бронзовый дракон, — спокойно ответил Юри, словно это и так было очевидно. — А еще он состоит в отношениях с человеком, так что он просто хотел помочь мне быть рядом с тобой. — Понятно, — Виктор почувствовал себя идиотом. Теперь он куда лучше понимал Жан-Жака: дракон притворялся человеком, каждый день наблюдая, как издеваются над его товарищами. Не стоит никого осуждать, не зная наверняка. — Юри… что случится с другими драконами? Ты не волнуешься за них? — Конечно, волнуюсь. Но с ними все будет хорошо, — с улыбкой ответил Юри, успокаивая разнервничавшегося Виктора. Внезапный побег не оказывал столь необходимого умиротворяющего эффекта, но одна лишь мысль, что он сможет любоваться улыбкой Юри под светом луны весь остаток своей жизни, подтверждала: игра определенно стоила свеч. — У них есть план побега; они уйдут, когда война закончится. Пока остается только ждать… Ты в порядке, Виктор? — спросил Юри, заметив, как центурион прижал ладонь ко лбу. — Все хорошо, просто немного кружится голова. — Позволь мне помочь тебе, — Юри забрал у него мешок с вещами, а затем осторожно присел на колени. Виктор, догадавшись, что от него требуется, густо покраснел. — Ох, Юри, ты уверен? Я же выше тебя. — Виктор, я дракон. Так что фактически это я выше тебя, — прикрыв глаза, произнес Юри. Виктор тихо рассмеялся. — Ах, мой герой! Ну раз так, то хорошо, уговорил меня, — Виктор подошел к дракону сзади, и Юри с легкостью водрузил его к себе на спину. Центурион крепко обхватил возлюбленного, касаясь губами его шеи, и Юри испуганно пискнул, вызывая еще одну порцию тихого смеха. Такой очаровательный. Виктор, едва подавляя зевоту, изо всех сил пытался не заснуть, пока внезапная мысль не отрезвила его, словно ведро ледяной воды. Белый дракон… А если он не бросил своего хозяина умирать на поле битвы и не покинул хозяйского сына, оставив его совсем одного… Это был Яков. Яков, залечив раны, вернулся к нему. Вернулся, чтобы позаботиться о Викторе так же, как вернулся сейчас Юри. Слезы невысказанной боли и радости потекли по лицу Виктора, и он крепче сжал юношу, утыкаясь лицом в его шею. — Ты уверен, что все хорошо? — услышав всхлипы, спросил Юри, замедляясь. — М-может, нам стоит вернуться в лагерь и переждать несколько дней, пока ты полностью не восстановишься… — Нет! Все отлично, Юри! Не беспокойся, — улыбнулся Виктор, игриво проводя носом по волосам дракона. — Я говорю серьезно. Просто очень счастлив, а это довольно редкое явление. Спасибо, что выбрал меня, Юри. Юри смущенно рассмеялся. — Это ты меня первым выбрал. Спасибо тебе, Виктор, — покраснев, ответил голубой дракон. Он продолжил спокойно идти по грязной тропинке, а Виктор, словно случайно, водил губами по темным волосам. Когда лагерь остался далеко позади, а караульные исчезли из поля зрения, Юри отыскал спрятанные под насыпью земли свои вещи и протянул их Виктору — едва ли пожитки было бы удобно тащить в когтистых лапах. А после, прячась в сумраке под светом растущего месяца, голубой дракон раскрыл огромные крылья и улетел со своим возлюбленным прочь. В новое будущее.

***

Спустя многие годы, когда Римская империя пала, драконы, воспользовавшись суматохой — люди больше беспокоились о восстановлении своих жилищ, чем о поведении гигантских ящеров — сорвали с лап цепи и сбежали в далекие от человеческой цивилизации земли. И прошла целая тысяча лет прежде, чем охота на драконов была полностью запрещена.