Глава 6
28 июня 2019 г., 19:40
Алидар, Западный материк, резиденция императора.
— Я не совсем хорошо знаком с вашими традициями. Мне бы не хотелось… — Вежливость, уважаемый Харбин, вежливость, вот и все, что вам нужно, — хетар внезапно остановился и развернулся навстречу. В полутемном коридоре Дар не сразу это заметил и едва не налетел на советника. — Даже если вы сделаете что-то не так, вас поймут. Только не забывайте, что перед вами сын императора. Голова хетара на мгновение замерла, и Харбин впервые увидел его глаза. Большие, похожие на ограненные кристаллы, они непрерывно меняли цвет, завораживая собеседника. — Идемте, мы уже опаздываем, — советник Шад’хар всплеснул руками и засеменил вперед. Харбин отправился следом, на ходу нащупывая бумажник. «После общения с хетарами хочется немедленно проверить свои карманы». Эту фразу Дар Харбин впервые услышал еще дома. Но ее смысл понял только здесь. Внешне хетары похожи на полных низкорослых людей, вот только их голова, покачиваясь на шее, как на пружине, находится в непрерывном движении. А пухленькие ручки постоянно что-то перебирают. Так что поймать взгляд хетара или просто рассмотреть черты его лица почти невозможно. Коридор закончился средних размеров залом. Посередине стоял невысокий стол с двумя креслами друг напротив друга. Зал освещали двенадцать чаш, стоящих вдоль стен. А сами стены будто выложены из полированного камня. Советник куда-то исчез, и Харбин остался один. Языки пламени плясали в чашах, и от этого казалось, что стены колышутся. За все время пребывания на Алидар Харбин так и не привык к такому освещению. Самым удивительным было для него, что чаши оставались пустыми, не считая каких-то камешков. С заходом солнца в таких фонарях появлялся маленький огонек, который постепенно разгорался в настоящий факел. Вот только после ослепительно белого света космического корабля полутемные помещения Алидар действовали на нервы угнетающе. Рисунок на стенах опять пришел в движение, заставив Дара подойти поближе. Нет, не показалось. Стены комнаты шевелились, будто под верхней отделкой кто-то ползал. — Саргил. Идеальная защита от любого вида прослушки. Голос, раздавшийся за спиной, заставил Харбина вздрогнуть. — Простите, уважаемый Харбин, я не хотел вас напугать. Посреди комнаты стоял юноша в длинном алидарском платье. На вид лет семнадцати, длинные белоснежные волосы собраны только по бокам. Прямой уверенный взгляд, вежливая улыбка — ошибиться невозможно. — Мое почтение Са-Элеи, — Харбин отступил на шаг и поклонился на хетарский манер. Это первое, что пришло ему в голову — слишком неожиданным оказалось для него появление сати. — Рады вашему присутствию, — в тон ему ответил сати. — Прошу вас. Легким движением руки Са-Элеи указал на кресло. Помянув про себя нехорошим словом расшалившиеся нервы, Харбин сел. Этих десяти шагов ему хватило, чтобы вернуть себе спокойствие и вспомнить все, что он знал об императорской семье. По бокам кресла Элеи встали две варги. Телохранители. Девицы были одеты, мягко говоря, неприлично. Высокие, выше колен сапоги, выше локтей перчатки и минимум всей остальной одежды. Но притягивало взгляд не это. На глазах варог были надеты плотные повязки. Должно быть, Дар рассматривал их слишком долго. — Уважаемый Харбин видит варог впервые? — Да, хм. Вообще-то, я представлял их по-другому. — Пусть вас не обманывает внешний вид: они справятся и с десятком наемников. — Они что-нибудь в этом видят? — Харбин коснулся глаз — Поверьте, они видят намного больше, — Са-Элеи откинулся на спинку кресла, положив руку на подлокотник, — Я готов слушать вас, уважаемый Харбин. Удивительно, но Дар все-таки сделал это. На плечи внезапно навалилась тяжесть всех пережитых трудностей. Бесконечных хождений по чиновничьим кабинетам и постоянных отказов. Харбин очень хорошо помнил свой первый визит к главе Рода Ло-Сатор. Почти все здания на Алидар имеют форму ступенчатой пирамиды. Каждый последующий этаж меньше предыдущего, а образовавшаяся терраса превращена в сад. Самый верхний этаж занимает одна комната и это — самые роскошные апартаменты, называемые Вершиной. Ло-Сатор встретила его на Вершине Рода. Все четыре стены ее кабинета были стеклянными. Смотришь сквозь них на утопающий в зелени город, и складывается впечатление, будто ты паришь над сказочным лесом. Сама Ло-Сатор была под стать кабинету: невысокого роста изящная дама в длинном платье из прозрачного шелка. Если бы Харбин не знал, что ей почти семьдесят лет, то с трудом бы дал ей тридцать. — Небеса благосклонны к тебе Ло-Сатор. Свет твоих глаз теперь долго будет освещать мой путь, — легкий поклон, изящный комплимент. Не зря Харбин потратил четыре дня на изучение правил поведения. Алидарцы никогда не говорят друг — другу «вы». Так они обращаются только к чужеземцам. А между собой акценты вежливости расставляются приставкой к имени. — Пусть и к тебе небеса проявят благосклонность, уважаемый Харбин, — Глава Рода явно не ожидала от чужеземца хороших манер. — Чем я могу им помочь в этом? — Мой путь был долог и привел сюда, но… — Дар сделал паузу. Дальше продолжать разговор в светской манере ему было не по силам. Она, кажется, поняла его трудности. — Говорите как есть, уважаемый Харбин. — Мой путь привел к тебе, но моя цель еще дальше. Мне нужно увидеть императора. Ло-Сатор тихо усмехнулась. — Вы, уважаемый Харбин, действительно проделали долгий путь. Но это лишь шаг по сравнению с тем, что вам предстоит еще пройти. Неужели вам не может помочь кто-нибудь другой? — Другой? Увы, никто другой не может дать то, что мне надо. Мне нужен император, или хотя бы кто-то из его семьи. Ло-Сатор, я не прошу вас устроить эту встречу, но можете вы хотя бы передать несколько слов. Речь пойдет не о частных интересах, а о делах, затрагивающих весь Простор. — Вы пробовали обращаться в общественную приемную резиденции? — Конечно, это было первое, что я сделал. — Тогда вам остается только ждать. — Больше некуда ждать, время уходит. Ло-Сатор, вы же глава Рода… — Да, уважаемый Харбин, я возглавляю Род. И возглавляю его уже десять лет. За эти годы я удостоилась чести беседовать с императором лишь дважды. Поверьте, Айри так же далек от этого кабинета, как и от вашего дома. Император крайне редко участвует во внутренних делах Алидар. Ну, а Са-Тори в последнее время занят родовыми спорами. Так что во внешние дела он вмешиваться не станет. Через неделю на Алидар вернется Са-Лоэли. Попробуйте обратиться через приемную к нему лично. Именно он занимается всем, что касается Простора… После этого визита Харбин еще много чего узнал и об императорской семье, и о алидарских чиновниках. Не узнал он только одного — как организовать эту встречу. И вот спустя два месяца пустой беготни, когда профессор уже совсем было потерял надежду, в его гостиничном номере раздался звонок. На экране появилась странная девушка в фиолетовом плаще. — Уважаемый Харбин, нам стало известно, что вы в течение уже длительного времени ищете встречи с императорской семьей. Ваш повод будет достоин уделенного вам времени? То, что перед ним старшая жрица Дар понял почти сразу. — Ну конечно, я бы не стал… — Харбин встретился с ней взглядом и тут же в горле встал ком. Перехватило дыхание и на секунду показалось, что он сейчас упадет в обморок. Жрица отвела взгляд, и Харбину пришлось схватиться за стол, чтобы не упасть. — За вами заедут вечером, уважаемый Харбин, будьте готовы. И вот его суета закончилась, он сидит напротив и нужно начинать говорить. Харбин растерялся. Вся та речь, что он готовил заранее, показалась ему глупой и напыщенной. Властный взгляд Са-Элеи как будто сдирал кожу, оставляя оголенные натянутые нервы. Пауза затягивалась. Внезапно Дар вспомнил совет, что давал своим студентам: «Если не знаешь с чего начать, начни с начала и слова придут сами». Глубоко вздохнув, Харбин произнес: — Мне известно, что не так давно Алидар интересовал вопрос происхождения катангов. На Просторе катанги появились около пяти лет назад, откуда — нам неизвестно. Но нам известно, насколько тщательно они охраняют свое инкогнито. Никто и никогда не видел катангов без скафандра, а если возникала такая угроза — они предпочитали уничтожить своего сородича. Их технологии совершили переворот в наших мирах, а способ их перемещения неизвестен нам до сих пор. Но совсем недавно я оказался обладателем одной записи. Примерно три месяца назад на космической станции Динар-3 погиб персонал. Об этом стало известно, когда к станции пришвартовался грузовой транспорт. Это случилось в 20.45. А запись была сделана за пять часов до этого. На этой записи вскрытие катанга. Она была сделана на портативную галакамеру. И у меня есть все основания предполагать, что других таких записей больше нет. — Почему вы так решили? Харбин много раз уже думал на эту тему. Его личные догадки немного стоят. Но уже здесь, в который раз просматривая ее, профессор нашел им физическое подтверждение. — На записи в один из моментов в кадр попала камера наблюдения медотсека. Если внимательно присмотреться, то можно увидеть, что у нее потекли стыковочные пломбы. Так бывает, если система модуляции получает всплеск больше десяти единиц. Но такой всплеск должен вывести из строя не только камеры, но и другие модуляционные конструкции, в том числе и лазерные скальпели. Но они, как показывает запись, работают. А это значит, что камеры вывели из строя намеренно. Похоже, ни капитан, ни врач не хотели, чтобы эти данные попали в «черный ящик». Значит, они действовали на свой страх и риск. — Вскрытие — это расчленение мертвого тела? — уточнил Элеи. —Да, не совсем, но … да. Харбин достал из бумажника тонкий инфокристалл. — Вы позволите? Поднявшись, Дар опустил инфокристалл в проигрыватель. В полумраке алидарского зала появился медотсек станции. В прозрачной камере вакуумного изолятора на ослепительно белой поверхности лежал уродливый покореженный скафандр катанга. — Приступаем, — голос за кадром прозвучал глухо. Камера приблизилась, и в кадр попали руки хирурга. Он дотронулся до панели управления и манипуляторы в камере ожили. — Капитан, пожалуйста, я один! Не осложняйте мне работу! — голос хирурга заметно дрожал. — Что? — Вы загородили мне монитор! — Да? Продолжайте, — камера отодвинулась от пульта и прилипла к стеклу отсека. А там лазерные скальпели уже резали сочленения скафандра. Вот клешни растаскивают отрезанные части, опускаются липкие ленты пылесборника и вот на столе лежит только тело. Камера меняет ракурс и теперь хорошо видно, что это не гуманоид. Это больше походило на ощипанную птицу. Тонкое тельце, хрупкие отростки, какие-то складки, напоминающие крылья. По отдельности все выглядело пусть необычно, но как-то приемлемо. Зато все вместе давало ощущение какой-то несуразности. Как будто на столе лежало не тело некогда живого существа, а его карикатура. В этот момент в зале что-то произошло. Голограмма дрогнула, и в воздухе повисло ощущение смерти. Варги дернулись, будто что-то наматывая на руки. В одну секунду Харбин покрылся холодным липким потом. Са-Элеи что-то прошептал и варги, отступив на шаг, опустились на пол. Запах смерти пропал, ему на смену пришла дрожь. Справившись с нервами, Харбин взглянул на сати. Са-Элеи даже не поменял позы, и его волнение выдали лишь прищуренные глаза и поджатые губы. — Что это б-было? — Варги. Не беспокойтесь, уважаемый Харбин, они так отреагировали не на вас. Повинуясь жесту сати, изображение катанга на голограмме застыло. Долгих три минуты Са-Элеи молча разглядывал этот кадр, затем махнул рукой, возобновляя просмотр. Запись вскрытия длилась полтора часа. За все это время Са-Элеи не произнес ни слова. Лишь после ее окончания спросил: — Почему с этой записью вы обратились к нам, уважаемый Харбин? — Потому, что вы можете мне дать то, что не могут другие — жизнь моего сына. — Это единственная причина? — Да, — прошептал Харбин. Теперь он уже не был так уверен в ценности этой записи. Просматривая ее в первый раз на Сармаке, он просто увидел шанс. Только один, но и этого оказалось достаточно. До этого момента он даже не думал про Алидар. Но, поняв, что запись уникальна, решился. Теперь мысль о сыне заставила его погрустнеть. — Этару тринадцать лет и у него СРеГР последней стадии. Он у меня единственный, и других детей у меня больше не будет. Таковы законы моей планеты. Я знаю, что ваши врачи лечат любое заболевание. Прошу простить меня, если мой визит даром отнял ваше время… — попытался оправдаться Харбин, но Элеи перебил его легким жестом. — Где сейчас ваш сын? — В клинике, на Мирта. Последние два месяца он не встает с кровати. Они не способны его вылечить, но способны облегчить страдания. Са-Элеи задумался лишь на минуту. — Вам, уважаемый Харбин, лучше не покидать пределов Алидар. Мы сами заберем вашего сына.
