Звездный всадник

Алидар, остров Айри, императорский дом.

      — Ткачи, значит, все-таки их рук дело, — задумчиво произнес Элеи, рассматривая содержимое небольшого кейса. Он открывался лесенкой. Внутри, в маленьких ячейках на черной ткани, лежали кристаллы разного цвета и формы. Некоторые лежали в ячейке по одному, а некоторые можно было считать горстями.       Храмовые кристаллы — так их называют чаще всего. В большинстве своем они используются храмами для самых разных целей. Жители Простора приписывают чудесные исцеления нашим врачам. Но мало кто знает, что этим занимаются храмы. Да, именно такие кристаллы восстанавливают утраченные конечности, возвращают молодость и излечивают смертельно больных. Такую же точно золотую искорку получил и Этар Харбин.       Считается, что их изготовляет Старший Храм. Но только императорскому дому известно, что это не так. Дар жрецов состоит в том, что они способны использовать такие кристаллы. И чем выше способности жрецов, тем более сложными кристаллами они пользуются. Но создавать такие кристаллы может только императорская семья. И уж тем более никто не знает, что эти кристаллы — суррогат нитей, используемых ткачами. Вот и получается, что все населенные планеты Простора находятся с одной стороны плотины, а Алидар — с другой.       До отлета «Звезды АИ» оставалось пять часов, и Лоэли снова с тоской просматривал списки пассажиров.       — Почти сотня, и это несмотря на все наши усилия.       — Не можем же мы напрямую запретить продавать билеты алидарцам, — сегодня Тори был необычайно мрачен. — Не придирайся, Лои, я сделал все, что мог.       Последние три дня Тори потратил на то, что активно рушил планы сограждан на эту поездку. Два десятка человек, отправленных в отпуск, немедленно вызвали на работу. Целой группе студентов ближайшие три дня придется провести в карантине. А семье хетаров, собиравшейся на курорты Солли, достался такой прибыльный проект, что об отдыхе не вспомнили даже дети. А еще бесчисленное множество мелких неприятностей в виде задержаний, обострений, скандалов и даже несколько мелких грабежей не позволят более чем трем сотням алидарцам сегодня вылететь на «Звезде АИ».       — Лои, меня что, обманывает зрение? Элеи взял билет на фамилию матери!       Тори ткнул пальцем в список: «Эли Эскадан, Алидар — СДР, 115-2-36»       — Я уже видел. Меня другое беспокоит. Две семьи, одиннадцать человек, из них шестеро детей. Они взяли билеты сегодня утром.       — Не смотри на меня так, Лои, я не всемогущ!       — Я избавлюсь от них при посадке, — в комнате появился Элеи. — Подброшу им пару кристаллов. Ничего, переживут сутки в охране.       Тори критически оглядел брата. Внешний вид Элеи за последние три дня кардинально поменялся. Длинные, ниже пояса волосы Элеи отрезал по плечи. Куда-то исчезли властный взгляд и манеры. Вместо этого появилась потертая пилотская спецовка, скользкий, бегающий взгляд, «шатающаяся» походка и непременная палочка киша в зубах. Идея отправить еще одного сати на одном корабле с Харбином появилась сразу. Оставить Адени одного в Гнезде означало убить его. Мальчик не справится сам, а вдвоем появлялся хороший шанс. Тем более, что параллельным курсом со «Звездой АИ» полетит «Ритан» с Тайлин и Тори на борту.       Просто так попасть в Гнездо невозможно. Если «Звезду АИ» катанги затащат туда сами, то «Ритану» придется пробиваться силой. Гнездо создано так, что попасть в него может только Дама. А это значит, что тараном, в данном случае, станет Тайлин.       Кто именно полетит на «Звезде АИ» решилось очень быстро. Элеи сам настоял на полете. Ведь отправиться в гнездо была его идея. Он же и подобрал прототип. Техник-пилот второго года Наири Бат даже не подозревал, что последние три дня удостоился пристального внимания Са-Элеи. Все это время сати тщательно копировал каждый его жест, манеру поведения и разговора. Вместе с ним ложился и вставал — срабатывала специально наведенная на Наири камера.       Элеи не испытывал неловкости от вторжения в чужую жизнь. Это было не праздное любопытство. Технику-пилоту было девятнадцать лет, а Элеи только семнадцать. Манера поведения должна была сгладить эту разницу. И Са-Элеи должен был превратиться в техника-пилота второго года Эли Эскадана.       Даже привычку грызть киш он перенял у Наири. Это считалось дурной манерой. Киш вызывал привыкание, и бросить это занятие потом было сложно. Но Элеи это мало беспокоило. Будучи сыном императора, он мог в один день приобрести привычку и в один же день от нее избавиться.       — Что будешь делать, если Харбин тебя узнает?       — Мы не должны с ним встретиться. Они с Адени летят на первой палубе, а я — на второй. Но даже если мы и увидимся, не думаю, что он обратит на меня внимание.       — Тебя сейчас даже жрицы не узнают. Кстати, список пассажиров, вылетающих сегодня с Алидар, за последние три часа запрашивали семь раз.       — Неужто боятся пропустить его рейс? — усмехнулся Элеи. — Ладно, я на Западный. Харбин и Адени уже там.

***

      Сурра лишь назывался портом. На самом деле это был переходный терминал с планеты на орбитальную станцию, к которой непосредственно причаливали корабли. Но основные проверки перед вылетом проходили именно здесь. В просторном зале терминала народу было немного. Пассажиры первой палубы уже прошли проверку, и теперь пришел черед для второй.       Элеи не спешил занимать очередь, ожидая, когда спадет основной поток. С небольшой сумкой он пристроился сбоку от поста таможни. Наблюдать за пассажирами было интересно. Большинство из них были туристами со всего Пути. Вот молодая пара с Артемиды, приехала на Алидар в поисках романтики. Стайка «гоблинов» с Кабакура. Этих интересуют запрещенные на родине развлечения. А вот редкое исключение — деловой курьер. Слишком низкого ранга, чтобы лететь на первой палубе. Но в большей степени его интересовали сограждане.       Элеи только сунул в рот очередную палочку киша, когда его взгляд упал на одинокого алидарца. На вид лет пятидесяти, (и это притом, что средняя продолжительность жизни на Алидар составляет 120 условных лет) он выглядел слишком мрачно для туриста. «Валаи Шинтар», — вспомнил список пассажиров Элеи. Печально известный капитан Валаи, который год назад протаранил тяжелым крейсером стыковочный терминал Линарта. Тогда эта история имела широкую огласку.

***

      Следственный зал гражданского суда утопал в полумраке. Освещены были лишь два пятачка: стол Вопрошающих, за которым сидели пять человек, и кресло ответчика, в котором, закрыв глаза, сидел капитан Валаи Шинтар.       Этот суд был дискуссионным. И на нем решался только один вопрос: будет ли дело передано в военный трибунал, или его рассмотрит гражданский суд. В первом случае капитана Валаи ждало разжалование и принудительные работы на неопределенный срок, во втором — только возмещение убытков.       — Мы ждем вашего ответа, капитан, — начальник порта Линарта откинулся на спинку кресла. — Должна же быть какая-то причина вашего поступка.       — Причины нет, мы заходили на посадку в штатном режиме, — голос Валаи звучал глухо.       — И.? Вы заходили на посадку в штатном режиме, и в это время?       — Ничего. У меня нет объяснения случившемуся.       — Это как-то связано с вашим ранением, капитан? — спросила жрица.       — Врачи дважды давали заключение по моему состоянию: когда я получил разрешение на полеты и сразу после аварии. В обоих случаях они не нашли отклонений.       — Мы знакомы с заключениями врачей, — продолжила жрица. — Нас интересует ваше мнение, капитан?       — У меня нет объяснения случившемуся.       — Капитан Валаи, — впервые вступил в разговор адмирал Омели, — вы понимаете, что только действия вашего помощника помогли избежать жертв. При этом он трижды обращался к вам за полномочиями. И в первый раз — когда аварии можно было избежать. Вы же проигнорировали все три его обращения. Вы не только принесли огромные убытки, но и спровоцировали помощника к нарушению Кодекса. Вы, капитан с безупречным послужным списком, стояли и смотрели, как ваш крейсер на полном ходу врезается в терминал! И при этом вы никак не объясняете своих действий?       — У меня нет объяснения, Те-Омели.       Это было все, чего Вопрошающие добились в тот вечер. Дело было передано на рассмотрение в трибунал. Врачи признали капитана Валаи неадекватным. На этом основании его разжаловали и уволили из флота, изъяв все сбережения в счет убытков. Но на принудительные работы не отправили.

***

      И вот теперь, судя по всему, Валаи Шинтар решил покинуть Алидар насовсем.       К таможенному посту подошла большая семья. Родители, дядьки, тетки и куча детей. Похоже, чуть ли не полдома отправились в поездку. Элеи, подхватив сумку, резко развернулся, толкнув при этом мальчика лет шести.       — Мои извинения, деи, и тебе тоже, — небрежно кивнул он мальчику.       Мать кинулась поднимать ребенка, а Элеи занял место в конце очереди. Дальше все развивалось как в лучших романах. Семейство уже собиралось идти дальше, как вдруг путь им преградила молодая жрица.       Сам факт хранения храмовых кристаллов уже является преступлением. А уж попытка вывезти их с Алидар — тем более. Теперь семейству долго придется объяснять, как кристаллы оказались у них. В итоге их отпустят. Жрицы очень хорошо отличают правду от лжи. Но на этот рейс семья не попадет.       — Документы, билеты, опись… — дежурно проворчал пожилой таможенник.       Едва взглянув на документы, он поднял голову и взглянул прямо сати в глаза. Смутившись под таким взглядом, Элеи вытащил изо рта огрызок киша и вытянулся, как на построении.       — Техник-пилот второго года Эли Эскадан.       — Что же вы, техник-пилот, посреди учебы покидаете Алидар.       — Так…э… отстранили, — прошептал Элеи.       — Надолго?       — На год.       — На СДР-то зачем?       — Там в ремонтники, говорят, всех берут.       — Может и берут, — таможенник протянул документы обратно. Элеи, закинув на плечо сумку, отправился в глубь терминала. Отойдя от стойки, он засунул обратно в рот огрызок киша, спиной ощущая взгляд таможенника.

«Звезда АИ».

      Каюты второй палубы не располагают к тому, чтобы проводить здесь много времени. Клетушка два метра на полтора, с одной стороны койка, с другой — встроенный шкаф. Места между ними только чтобы развернуться. Да и развлечений на второй палубе немного. Парочка баров, кинотеатр да заброшенный всеми спортзал. Это вам не первая палуба с бассейнами, ресторанами и казино. И уж тем более не верхняя, где в каждом номере отдельная обслуга, выполняющая все ваши прихоти.       Помаявшись от безделья полдня, вечером Элеи направился в ближайший бар, где новоиспеченного техника-пилота постигло жестокое разочарование. На Райгене не продавали спиртное лицам моложе двадцати пяти лет. А, согласно Единому Кодексу, инопланетные граждане подчинялись закону того мира, на территории которого они находились. Элеи даже по новым документам было только девятнадцать.       — Плох тот пилот, что отступает перед трудностями, — прошептал Элеи себе под нос, оглядывая полутемное помещение бара.       Рядом со стойкой располагалась танцплощадка, на которой в лазерном свете лениво дергалась молодая пара. Несмотря на ранний вечер, заняты уже были почти все столики. И внимание Элеи привлекла шумная компания кабакурцев у самого выхода. Сунув в рот новую палочку киша, пилот-недоучка направился прямо к ним.       Кабакур — ближайшая к Алидар планета Простора. Так что туристы оттуда не редкость в империи. Элеи был хорошо известен склочный характер гоблинов, а так же их любовь к деньгам, особенно дармовым.       Не прошло и пяти минут с тех пор, как Элеи присоединился к компании, как от группы отделился посыльный за очередной порцией выпивки. И если бармена и удивил тот факт, что вместе со своим обычным пойлом гоблин прихватил бутылку дорогого тамирского вина, то вида он не подал. Ночь в компании кабакурцев прошла незаметно. И в свою каюту Элеи попал только утром.       Следующий день не принес ничего нового. Скучное утомительное путешествие должно было продлиться еще неделю. После чего корабль войдет в зону Кирсана. Элеи мысленно позвал брата.       «Адени…»       «Маешься со скуки?» — вместе с мыслью пришло ощущение сочувствия.       «Догадался или судишь по себе?»       «Почти. Дома у нас никогда не было столько свободного времени. Харбин честно пытается меня чем-то занять. В моем обществе он чувствует себя неловко. В такие минуты мне его жаль».       «Жалеть, Ани, нужно не его. Жалеть придется всех остальных, если мы не сумеем избавиться от гнезда. Ты помнишь, что на тебе королева? Тебе придется ее удерживать, пока я не избавлюсь от прислужников»       «Помню…» — легкий вздох и грусть. «Я справлюсь» — решимость и неизбежность. «Пока, Харбин идет»       «Королева — это самое слабое место в нашей авантюре», — подумал Элеи, когда связь с братом порвалась. «Именно авантюре, потому что назвать это предприятие по-другому язык не поворачивается. Королева — это сердце роя. Его глаза и уши. С ее помощью рой способен действовать как единое целое. Как она умудряется держать связь и координировать действия миллионов особей — это отдельный вопрос. Но ей достаточно будет пары минут, чтобы расправиться с нами. С нами — это со мной и Адени. Другие не в счет. Они обречены. Весь этот корабль предназначен не иначе, как на корм гнезду. Гнездо тоже загадка. Ткачи никогда не пускали нас внутрь, несмотря на то, что их гнездо давно уже мертво. Мы немного о них знаем, но за тысячу лет соседства у нас скопились некоторые знания.       При каких обстоятельствах ткачи потеряли свое гнездо, нам неизвестно. Но потеряв королеву, рой потерял смысл существования. Но со временем те, кто выжил, научились жить сами. Гнездо — вотчина Дам. Мужским особям там делать нечего. Но и Дамы его никогда не покидают. Они живут в своем закрытом мирке, служат потребностям королевы и ткут из нитей новые колыбели. Охотники добывают пищу, Воины — охраняют. Иногда в гнезде появляется вторая королева, и тогда рой делится. Вот и к нам пришел такой молодой рой. По большому счету они бессмертны, так как умеют продлевать себе жизнь множество раз. Но кто-то все равно гибнет на Просторах Пути. И сейчас ткачей осталось всего несколько тысяч.       Они не нуждаются в планете или атмосфере. Ткачи прекрасно себя чувствуют в открытом космосе. Их гнездо тоже состоит из нитей и подвешено в смещении, как шарик на нитке. То есть в привычных нам трех измерениях его не увидеть. Все, что здесь можно найти — это крепление нити. Небольшая, в пределах двадцати километров в диаметре аномалия. Попробуй, отыщи ее среди сотен световых лет межзвездного пространства. Но эти знания слишком поверхностны. С чем мы столкнемся в гнезде катангов неизвестно. Но, даже если мы не выберемся оттуда, Лоэли и Тори закончат это дело без нас».       — Тебе скучно? — спросил Харбин у Адени.       — Дома мне всегда было чем заняться.       — Хочешь, можем сходить на какой-нибудь фильм или в бассейн?       — Мне не нравится то, что здесь показывают. А бассейн… Куда там местным аквапаркам до хетар. Тому, кто хоть раз побывал в их комплексах, в других уже неинтересно.       — Надо же, а я в хетарских бассейнах ни разу не был. Так чем будем заниматься? До ужина еще далеко.       Адени пожал плечами, а Харбин оказался в растерянности. Четыре дня, которые они провели вместе на Алидар, пролетели незаметно. Только подготовка к отлету заняла два дня. Как оказалось, у Этара (а Харбин уже привык так называть мальчика) совсем не было вещей. Только то, что было на нем одето. Так что покупать пришлось много чего. А еще переезд в Сурра, ведь корабль взлетал не из Инартина. Так что по времени они уложились впритык.       А здесь, уже на корабле, они оказались предоставлены друг другу. И Харбин никак не мог подобрать для мальчика интересного занятия. И если первый день прошел в суете, то во второй день напряженность начала возрастать.       «Ну, чем можно заняться в маленькой каюте? Хоть сказки ему рассказывай!» — в отчаянии подумал Харбин. И тут же нашел ответ…       — Послушай, Этар, помнишь, в гостинице ты начал мне рассказывать про первый договор с Хет-Каром? Ты ведь тогда так и не закончил.       — Да, по-моему я тогда уснул, — рассмеялся Адени. — Так тебе интересно, чем закончилась та история?       — Конечно!       — Ну, в общем…