Звездный всадник

      Сайен все никак не могла успокоится. Словам Кинери она поверила безоговорочно, вот только легче от этого не становилось. Возможно, если бы она знала его задумку… А так она снова и снова искала решение и не находила его.       — Это какой-то замкнутый круг, из него нет выхода.       — Все пытаешься догадаться?       — Кери! — подскочила Сайен. — Ты когда-нибудь перепугаешь меня до смерти!       Широкий балкон, на котором они стояли, опоясывал дом кругом. Сайен, как и большинство молодых девушек на Алидар, жила вместе со своей семьей. Две бабушки, дед, отец с матерью, старший брат с женой и маленьким сыном, младшие братья и тетка с двумя племянницами — все жили в просторном особняке на окраине Иаркада. Самая обычная семья, как и сотни тысяч других.       Алидарцы редко живут отдельно от семьи. Обычно большой дом собирает под крышей четыре-пять поколений. Плюс ко всему, бесчисленное количество приезжающих и уезжающих родственников. Позор для Дома, если приезжающая в город родня останавливается в гостинице.       — А у меня для тебя есть новости, — Кинери обнял Сайен за талию и привлек к себе. — Сегодня ты, наконец, узнаешь, что я задумал. Но только вечером. Хорошо?       — Почему вечером?       — Потому что сейчас мы отправляемся на праздник. Ты же хотела попасть в Сагау? Поверь, зрелище будет незабываемое.       — Сейчас? Но мне собраться надо.       — Ничего, я подожду.       — Ладно, я быстро! — Сайен вывернулась из его объятий и скрылась в доме.       С момента их разговора на терминале прошла неделя. Все это время подготовка к полету шла полным ходом. Но, несмотря на это, с Кери она виделась каждый день. Что само по себе было удивительно: раньше таким вниманием сати ее не баловал. Появлялся он раз в неделю, когда ему было удобно, и исчезал бесследно до следующего раза. Сайен никогда не знала, где он и когда придет опять. И придет ли вообще. Сколько раз она злилась, сколько раз твердила себе, что с такими отношениями надо заканчивать. Она знала, что с сати будет трудно, но не думала, что настолько. Но Кинери появлялся, и она опять забывала про все.       В последнюю неделю что-то изменилось. Исчез барьер, стоявший между ними все это время. Впервые за полгода их знакомства, Кинери начал к ней прикасаться. Просто за руку, за плечи, но в ней внезапно проснулась надежда. Надежда на то, что он действительно сумеет ее защитить.       Кинери услышал за спиной шаги. Мать Сайен давно заметила их на балконе, но подойти решила только сейчас. Ей очень не хотелось, чтобы дочь слышала этот разговор.       — Я рада видеть тебя в моем доме, Кинери.       — Мое почтение, деи. У тебя прекрасный дом и прекрасная дочь.       — Я знаю, — вздохнула она и надолго задумалась, прежде чем заговорить снова. — Не забирай у меня дочь, сати.       — У тебя нет выбора. Или я, или ткачи.       Следующая пауза была еще длиннее.       — Я еще увижу ее?       — Только сразу по возвращении.       — А потом?       Кинери покачал головой.       — Нет. Ты же знаешь: тем, кто приходит на Айри, нет дороги обратно.       — Береги ее, сати, — сказала она с горькой улыбкой.       На балкон вернулась Сайен в красивом открытом платье и легкой накидке поверху.       — Ты выглядишь просто великолепно!       — Я так устала от рабочих комбинезонов, что готова носить все, кроме них.       — Ты у меня красавица, — обняла дочку мать. — Оставляю вас одних, у меня полно домашних дел.       — Идем, — сказал Кинери, и игла проколола пространство.       Часть балкона пропала, уступив место колоннаде Храма в Сагау. Сайен все никак не могла привыкнуть к такому способу перемещения. За один шаг оказаться за тысячи километров от дома. Но, если бы не Кинери, сидела бы она сейчас на орбитальном терминале, как и все ее звено.       С наступлением вечера по всему городу загорались костры. Только настоящее пламя, никаких искусственных огоньков или проекций. А на центральной площади города готовилось основное представление. Каждый год в ночь зимнего солнцестояния в Сагау отмечали праздник огня.       К полуночи праздник только набирал обороты, а Сайен уже валилась с ног. Она уже успела подпалить себе накидку, прыгая через костер, и сбить ноги в новых туфлях. Теперь вместе с Кинери она наблюдала за праздником сидя на парапете фонтана.       — Давай уйдем отсюда, — шепнул ей на ушко Кинери.       — Я еще не хочу домой.       — А мы пойдем не домой. Я знаю место получше.       Кинери взял ее за руку и потянул прочь с площади. Найти безлюдное место оказалось довольно сложно. В итоге они оказались в узкой нише между домами.       — Зачем мы здесь? — удивилась Сайен.       — Не люблю быть предметом городских сплетен, — усмехнулся сати и вонзил иглу.       Сайен, которая стояла, опиравшись о стену, внезапно потеряла равновесие. Чтобы она не упала, Кинери пришлось подхватить ее на руки.       Шумный праздничный город растворился, как мираж в пустыне. Они стояли на прибрежном утесе. И, если в Сагау было уже заполночь, то здесь солнце еще выглядывало краешком из моря.       — Где мы? На островах?       — Да, но этого места ты не найдешь ни на одних картах, — ответил Кинери.       — Почему?       — Это маленькая тайна нашего Дома.       — Айри? Мы на Айри!       Айри. Остров-невидимка, остров-легенда. Сколько сказок Сайен слышала про него в детстве. Про дом сати и Старший Храм, где делают удивительные кристаллы, способные излечить любую болезнь. Про невидимых животных, что приручают всадники, и про тайные мастерские, где рождаются их доспехи. А уж сколько раз лоргелы пытались найти Айри. Но ничего им не помогало: ни снимки из космоса, ни морские экспедиции. Не было этого острова.       — А-а-а… где всё? — удивилась Сайен       — Ты имеешь ввиду старший Храм? Он с другой стороны. Айри не так мал, как все считают. Это один из крупнейших остров архипелага.       — Тогда почему его никто не видит?       — Потому что мы этого не хотим. Сюда могут попасть только старшие. Здесь не бывает рыбаков, туристов и других любопытных. И нас это устраивает. Пойдем лучше в дом, а то мошкара нас достанет.       Домом это можно было назвать с трудом, скорее, уютная беседка. Первый этаж имеет только три стены, а второй и вовсе балкон под крышей. По периметру дома горят десяток ламп.       — Почему они не летят внутрь? — удивилась Сайен. — Свет же, наоборот, должен их притягивать.       — Сюда даже пыль не летит. Это не просто лампы, это барьер.       Кинери разжег камин. Сбросив на пол все подушки с дивана, он устроился на них.       — Пойдем сюда.       — Я уже подожгла себе накидку.       — Ну, так сними ее.       — Ты обещал мне рассказать про свое решение, — напомнила Сайен, сев рядом.       — Ты ждала целую неделю, подожди еще пару часов.       — Это что-то изменит?       — Все. Давай поговорим о чем-нибудь другом.       Сайен задумалась. В руках у Кинери появились бутылка вина. Он налил в два бокала и один из них он протянул ей. Сайен больше ничему не удивлялась. Отпив половину, она попросила:       — Расскажи мне про всадников и про ткачей. Ведь никто из пилотов про них толком не знает.       — Всадники — это тоже разновидность силы крови, как и сати. Девушки, нашедшие в себе дар, становятся жрицами, а юноши — всадниками. Девушки тоже могут быть всадниками, но это редкость. Те из них, кто хочет быть воином, становятся варгами. Им не надо уходить в смещение.       — Подожди Кери, я перестаю тебя понимать. Что значит «уходить в смещение»?       — Если люди не видят обитателей космоса, это не значит, что их не существует. Среди звезд живет не меньше существ, чем на планетах. Как и любая другая среда обитания, космос выдвигает свои условия для жизни. Так вода подразумевает умение плавать, а воздух — умение летать. В космосе требуется другое умение — смещаться. Смещение — это сдвиг в измерении. Ну, если совсем просто, то представь, что космос это океан. И все мы, в том числе и наши корабли, плаваем по его поверхности. Но кроме поверхности есть еще и глубина. Именно на глубине обитает большинство космических сущностей. Как рыбы в воде. Иногда они всплывают. И тогда мы видим аномалии, вроде «линзы» или «вихрей». Смещению можно научиться. Для этого достаточно и небольших способностей. Варгаллы и всадники — для них смещение, это как погружение под воду. И конечно, чем глубже смещение, тем более громоздкой должна быть амуниция.       — А какая между ними разница?       — Разница в сущностях, с которыми они имеют дело. Варги держат свору ящериц. От двух до четырех, в зависимости от способностей. Для этого им и нужны повязки. Без них они просто не увидят своих питомцев. Но в смещение они не уходят, поэтому довольствуются лишь сапогами и перчатками. Это все равно, что держать рыбу на поводке. Всадникам сложнее. Для путешествия в смещении они надевают плащи. Варгаллы — это разновидность всадников. Вот только у них не послушные кони, а своенравные драконы. Они способны затянуть своего наездника достаточно глубоко, так что им просто необходимы полные доспехи.       — Кони, драконы, откуда такие названия?       — Человеку свойственно ассоциировать что-то непонятное с уже известным. Сейчас, когда мы отвадили ткачей от Алидар, для охраны кораблей, идущих на Раса или Хет-Кар, вполне достаточно одной декады всадников или двух варгаллов. Но вот дальше. Чем дальше от Алидар, тем больше вероятность попасть в сети ткачей. И если с самими ткачами всадники способны справиться, то рвать их сети могут только драконы варгаллов.       — А ткачи?       — Ткачи, они жители космоса. Охотники ткачей легко скользят среди звезд в поисках пищи. Там, куда приходят ткачи, начинаются болезни и войны. Их сообщество представляет собой рой. И этот рой прекрасно чувствует себя среди звезд. Они не привязаны к планетам, как мы. Вместо этого они строят в космосе гнездо. Гнездо — сердце роя. Там обитает главная их ценность — королева и дамы. Но гнездо надо кормить, поэтому им мало просто собирать смерть. Они должны приводить в гнездо живых людей или других разумных существ. И в тот момент, когда мы вышли в космос, мы упростили их задачу. Теперь им больше не надо появляться на планетах, достаточно раскинуть сети и ждать, пока какой-нибудь корабль в них попадет. Человек имеет отмеренную ему от рождения нить жизни. Чем длиннее нить, тем дольше живет человек. Если нить тонкая — человек подвержен болезням. Если нить гладкая — он удачлив. Но если она заканчивается — человек умирает. Ткачи питаются смертями, обрывая эту нить, и забирают с собой непрожитые жизни. Для них эти нити — единственный способ иметь потомство. Мы соседствуем с ними больше тысячи лет, и вся наша история — это непрерывная борьба за выживание, — закончил свой рассказ сати.       Вино было давно выпито. В камине угасал единственный язычок пламени. Кинери притянул к себе Сайен, и, коснувшись губами ее шеи, прошептал:       — Останься сегодня со мной.       — Кери, это слишком…       Договорить сати ей не дал. Поцелуй закрыл девушке рот, и Кинери осторожно уложил ее на подушки. Руки Сайен плотно обвили его шею.

***

      Сайен лежала на коленях Кинери и задумчиво разглядывала пляшущее пламя. Даже сегодня, отправляясь с ним в Сагау, она не могла себе представить, что этот вечер закончится так.       — Кери, а жены сати сильно уродливые?       — С чего ты взяла такое?       Кинери бросил в камин несколько поленьев и огонь начал разгораться с новой силой.       — Они же все всегда ходят в плащах, и никто не видит их лиц. Какой я буду, Кери?       — Такой же красивой, как и сейчас. Только вот здесь, — Кинери провел рукой по вискам, — появится десяток кристаллов, похожих на драгоценные камни.       — И все?       — Ну, если не станешь первой, то да.       — А если стану?       — Тогда кристаллов будет больше.       — А когда они появятся?       — Через месяц, или полтора.       Сайен вдруг замолчала, уставившись куда-то вдаль. На лицо набежала тень, и она вдруг опять почувствовала себя обреченной. Кинери подсел ближе и обнял ее за плечи.       — Все не можешь выкинуть из головы этот полет? — спросил он       — Выкинуть? Кери, неделя осталась!       — Ты больше не веришь моему обещанию?       — Я верю! Но каждый день, возвращаясь на терминал, я смотрю в глаза пилотам моего звена. Шесть человек, которые прекрасно понимают, что попали на эту проклятую «Стрелу» исключительно из-за меня!       — Шесть? Вместе с тобой получается семь. А в звене восемь истребителей. Кто-то ушел?       — Роша нет. Но он с самого возвращения лежит в больнице.       — Роша, — задумчиво повторил Кинери. — А Дом?       — Селойна. Только зря ты ищешь подвох.       — Роша… Он случайно не сын Амин Селойна? Насколько я помню, по матери она принадлежит Дому Негидар. Она двоюродная племянница тетки Мейла! Ты все еще веришь, что его болезнь случайна?       — Роша бы не стал…       — Роша может и нет, а вот его мать вполне способна отправить сына на больничную койку, лишь бы он не летел с вами. Теперь понятно, от кого Мейла узнал о нас.       — Кери, ты обещал рассказать мне о своем решении.       — А что тут решать? Я полечу с тобой.       В первую минуту Сайен даже растерялась. Затем недоверчиво посмотрела на сати.       — Кери, я не ослышалась? Ты собрался погубить Старший Дом?!       — Нет. Я как раз собираюсь его сохранить. Я не могу отправить всадников охранять корабль, но я и не собираюсь этого делать. Я и те, кто полетит со мной, будем охранять тебя — одну из сати!

***

      Плохо, конечно, что все изменения будут происходить с тобой в полете, — сказал Кинери на утро. — Но, раз так вышло, главное для тебя — не паниковать. Если вдруг заметишь за собой какие-то странности, сразу скажи мне.       — Странности, какие?       — Любые. Обычно все начинается со зрения. В какой-то момент ты начнешь видеть то, чего, по твоему мнению, быть не может. Это будет очень похоже на галлюцинации. Потом ты станешь ощущать чужие эмоции. Обычно этот этап дается тяжелее всего. А дальше тебя надо будет уже учить пользоваться своими способностями. Но это будет месяца через три-четыре. К тому моменту мы уже вернемся на Алидар.       — Если вернемся, — вздохнула Сайен.       — Обязательно вернемся, — настоял Кинери. — Ты не забыла, что мы здесь для твоей охраны. Теперь ты принадлежишь Дому сати, так что лоргелам придется закрыть рот.       — А как же корабль?       — Пока его капитан ведет себя адекватно, мы будем его охранять. Но если он ринется прямо через сети, это будет только его вина. Я не стану губить своих всадников ради человеческой глупости.       Кинери обнял Сайен за плечи.       — Сейчас тебе важно запомнить другое. Что бы с тобой не происходило, это напрямую будет касаться сати. Мейла пока об этом не знает. Но узнает он очень быстро. Не поддавайся на его провокации и ничего не обещай даже своему звену.       — Я понимаю, Кери. Теперь за мои слова будут отвечать сати. — Сайен долго смотрела ему в глаза. Затем неожиданно улыбнулась и обняла его за шею. — Я буду помнить об этом. Меня ждут на терминале. Откроешь мне путь?       — Конечно, — ответил Кинери, и игла пронзила две точки. Подчиняясь ей, пространство свернулось, и прямо из пляжного домика Сайен шагнула на орбитальный терминал.       Знакомые коридоры, сколько раз она шла ими, уходя и возвращаясь. А сейчас Сайен с тоской прощалась с каждым их метром. Она больше сюда не вернется. Никогда! Именно сегодня она ощущала это с особой ясностью.       Ремонтный док. Все ее звено уже здесь. Каждый занят своим делом. Кто-то выясняет отношения с техниками, кто-то наводит за ними порядок. Так уж повелось, что за свой истребитель пилот отвечает сам. И каждый найдет для нее хорошее слово. Но от этого Сайен не легче. Ведь на смерть их ведет именно она.       Ее истребитель стоит в самом конце, ведь лидер всегда приземляется последним. Чтобы дойти до своей машины, ей нужно пройти мимо всего звена. Всю последнюю неделю этот путь был для нее мучением. Но сегодня все изменится. Они имеют право знать.       — Кейда, собери всех ко мне, — попросила Сайен. — Есть новые данные.       Когда шесть пилотов звена собрались возле ее машины, Сайен достала пакет с приказом.       — С ремонтом закончили? — спросила Сайен, оглядев всех. На вопрос можно было не отвечать. Начальник техотдела только что передал ей заключение по звену. — Тогда сегодня вечером мы должны быть на «большом» терминале.       Все недовольно поморщились. «Большим» пилоты называли правительственный терминал. Там стояли корабли, подчиняющиеся непосредственно лоргелам. Простым сторожевикам там было не место.       — Знаю, — вздохнула Сайен, — но приказы не обсуждаются. Завтра утром звено переходит в распоряжение капитана «Стрелы». Точное время вылета с терминала диспетчер назовет только после обеда. Так что никому не расходиться.       Последняя фраза была лишней. Если кто-то и покидал терминал, то только она.       — Из официального все, — закончила Сайен       — А из неофициального? — спросил Кейда. Он летал с Сайен дольше всех, и прекрасно помнил то время, когда она пришла в звено еще курсантом.       — А из неофициального, думаю, все знают, что «Стрела» летит без охраны? И, тем не менее, кое-кто из Храма там будет. Так что, хоронить себя, пока еще, рано. Это все!       Сайен меньше всего хотелось отвечать на вопросы. Но их и не было. Пилоты не спеша расходились по своим машинам, но кто-нибудь то и дело бросал на нее заинтересованные, а порой и испуганные взгляды.       Космос. Если есть слово, способное его описать, то это слово «бесконечность». Бесконечно огромный, бесконечно непознанный. А то, что мы о нем узнаем, еще больше убеждает нас в его непостижимости…

***

      «Стрела» была в полете уже четвертые сутки. Тридцать всадников и десять варгаллов, сопровождающих ее, вытянулись впереди дугой. Но Кинери среди них не было. Впервые сати летел на корабле, а не рядом с ним.       Капитан «Стрелы» был необычайно покладист. Его не возмущало даже то, что вместе с Кинери в рубке находилась и лидерша звена истребителей. В личные дела сати он предпочел не влезать. Главное — они здесь, и это уже хорошо. Это задание не нравилось ему с самого начала. А когда поползли слухи, что охраны у корабля не будет, уже и с жизнью попрощался. Но приказ есть приказ. А он, в отличие от всадников, подчиняется Роду, а не Храму.       Воздух в рубке качнулся и из ниоткуда, в нее шагнул всадник. Длинный серый плащ наглухо запахнут, капюшон опущен до подбородка. Уже здесь он откинул его назад. Декор проигнорировал капитана, да и всех прочих, обратившись сразу к Кинери.       — Сати, разведчики говорят, что в двадцати лигах впереди сигнальные сети. Еще полчаса, и мы подойдем к первому лабиринту.       — Вышли вперед варгаллов. Сигнальные пусть не трогают, попытаемся обойти лабиринт поверху.       — А если тягачи не поднимутся? — усомнился декор       — Высота тут небольшая, первые два лабиринта они должны взять. Но если не поднимутся… Пошли разведчиков вдоль сигнальных, пусть посмотрят, где еще пройти можно.       Декор кивнул и, опустив капюшон, растворился в зыбкой ряби.       — Капитан, сбрось ход вполовину. Мы подходим к сетям, — приказал Кинери. — Дальше, если не хочешь потерять корабль, будешь выполнять все наши распоряжения.       Они встретились взглядом, и мрачный капитан кивнул. Ему не нравилось, что на его корабле командуют посторонние, пусть даже сати. Но, с другой стороны, у него на борту девяносто человек экипажа. И плевать, как он при этом выглядит. Тут всем хотелось вернуться домой живыми       «Стрела» продвигалась вперед медленно, будто на ощупь. Кинери уже давно занял капитанское кресло. Сайен стояла позади, облокотившись о спинку. А сам капитан упорно всматривался в окружающий космос, но ничего странного не замечал. Все показания приборов были в норме. И никакого намека на преграду впереди.       — Кери, что это? —ахнула Сайен, показав на абсолютно пустой смотровой экран.       — Сигнальные сети. Сами по себе они не опасны. Но если мы зацепим хоть одну из них, все охотники в округе слетятся сюда.       — Как же мы тут пройдем?       — Это несложно, но скоро впереди появится первый лабиринт.

***

      — Чего мы ждем? — не выдержал капитан. — Мы болтаемся здесь уже пять часов. Оттого, что мы тут застряли, ничего не изменится. Со всем уважением, сати, надо куда-то двигаться. Если здесь нет дороги, надо вернуться туда, где она есть.       Кинери, до этого момента неподвижно сидящий в капитанском кресле, открыл глаза и внимательно посмотрел на капитана.       — Мы не можем никуда двинуться, ни вперед, ни назад. Одно неверное движение, и мы прилипнем к сети. А это верная смерть. По крайней мере, для твоего корабля, Ореи. Все что нам остается, это ждать, пока разведчики найдут прорыв.       — А если не найдут?       — Тогда будем ждать свертывания. Так у вас будет шанс вырваться.       — Вырваться? Откуда?       — Отсюда! — разозлился Кинери.       Открыв одно из отделений тяжелого браслета, надетого поверх, сати достал кристалл. Несколько движений рукой, и перед глазами экипажа будто поплыло покрывало. Оно само было невидимо, но сквозь него, как сквозь окно, все увидели плотное переплетение белесых нитей.       Было очень похоже на паутину. Она окружала корабль со всех сторон, и, казалось, сжималась все плотнее. Покрывало медленно двигалось, и в его окно попали несколько варгаллов. Один из драконов повернул голову. Понаблюдав за покрывалом несколько секунд, он сунул голову прямо сквозь корпус корабля и одним укусом проглотил его. Все, кто был в рубке, в ужасе отпрянули назад, но видение уже исчезло.       Окна больше не было. Но даже то, что удалось увидеть, повергло всех в уныние. «Стрела» была зажата со всех сторон, и просвета не было никакого. В этот момент воздух колыхнулся и внутрь шагнул всадник.       — Вернулись разведчики, сати. Они говорят, что дальше по оси начинается разлом. Там можно будет пройти, только нужно будет нырнуть под сеть. Вектор хоть и небольшой, но тягачи могут не взять.       — Почему?       — Там периферийное течение. Они туда разве что от страха сунуться могут.       — Декоров ко мне, — распорядился Кинери.       Всадник кивнул и исчез. Вскоре вместо него в рубке появились четверо. Трое уже в привычных серых плащах, а вот четвертый был одет в глухие черные одежды. Его черный плащ переливался искорками звезд, а глянцевая черная маска скрывала лицо. Декор варгаллов куда больше походил на своего дракона, нежели на человека.       — Декири, —обратился к нему сати, — если тягачи не пойдут по вектору сами, это придется сделать твоим людям. Поставь их сейчас по трое с обеих сторон. И пусть будут готовы взвалить на себя эту работу.       Декор молча кивнул, и Кинери переключил внимание на всадников.       — Пойдете в разлом первыми. По две тройки зайдут сверху и снизу. Декада Сенри останется замыкающей. Разведчики там?       — Да.       — Хорошо, тогда вам десять минут на оценку обстановки. Если все в порядке, отправишь назад одну тройку. Они дадут команду на наш старт.       Декоры молча кивнули, хотя по ним было видно, что они недовольны. Всадникам впервые приходилось исполнять роль няньки. Окажись они в этом месте сами, то давно бы уже выбрались отсюда. А так, громоздкий неповоротливый корабль убирал шансы на нет. Но предложить его бросить никому в голову не приходило. Все прекрасно понимали, что экипаж «Стрелы» оказался заложником политических игр лоргелов. Декири даже подумывал, как бы вывезти экипаж с помощью всадников. Только ничего не выходило. За один раз они вывезут всего пятнадцать человек, а найти второй раз это место просто нереально.       К прыжку было все готово. Из капитанского кресла Кинери наблюдал, как разогнались, а затем нырнули под сети двенадцать всадников. Варгаллы заняли свои места, закрепив шлейфы тягачей за седла драконов. Теперь, даже если осторожные змеи не пожелают лезть под течение, им будет просто некуда деваться.       Десять минут тянулись утомительно долго. Но вот сети колыхнулись, и из-под них вынырнула первая тройка.       — Вперед! — это была команда уже для варгаллов. Кинери не надо было повышать голос, чтобы его услышали. В смещении существуют свои способы общения. Корабль дернулся. Тягачи попытались сопротивляться, но драконы уже нырнули вниз. «Стрелу» потащило следом.       Вектор действительно был небольшим. Всего десять секунд. Кинери воспринял его как мелкое неудобство. Но вот на остальных прыжок произвел ошеломляющее действие. Капитан Ореи во время прыжка с ужасом наблюдал, как его тело расчленилось, и голова, медленно, как в невесомости, полетела вдоль рубки. А вот первый пилот, наоборот, лужей растекся по своему креслу. Из которой на мир уставились два изумленных глаза. Кроме сати сохранить форму тела смогла лишь Сайен. Ее никто не учил, но она интуитивно сжала потоки в кольцо. С небольшой помощью Кинери она сумела сохранить это состояние до выхода на поверхность.       Возвращение к реальности было более стремительным. Медленно вращающаяся голова капитана вдруг совершила скачок и вернулась на шею. Пилот выдулся из лужи, как мыльный пузырь, да и остальные стали похожи на людей. «Стрела» вынырнула в разлом. Экипаж чувствовал себя не лучшим образом. Хмурый Ореи то и дело ощупывал свою шею. А навигатор, который с момента вхождения корабля в сети только и делал, что фиксировал его перемещения, отсел подальше от своей консоли. Может потому, что в момент погружения он оказался внутри нее.       Кинери понимал ощущения неподготовленных людей, поэтому произнес:       — Все, что вы видели, это лишь визуальный эффект. И не стоит на это обращать внимание.       — Сложно не обратить внимание на то, что твоя голова отправилась в полет, — прошипел капитан.       — Ореи, твоя голова никуда с плеч не делась. А то, что происходило с экипажем, лишь изменение проекции.       — Так объясни нам, сати, какая такая проекция способна превратить человека в лужу?       — Да пойми ты… Ладно, смотри, Ореи, вот это, — Кинери указал на ровную поверхность навигационного стола, — наше измерение. А вот это, — он взял в руки цилиндр, — тело. Любое тело, человек или предмет. Это тело отбрасывает на измерение проекцию. В таком положении проекция цилиндра — круглая. Измерение стабильно, тело — тоже, проекция не меняется. И эта проекция и есть та самая форма тела, к которой мы привыкаем и считаем ее единственно верной. Но при погружении положение тела относительно плоскости меняется, — Кинери повернул в руках цилиндр. — И вот, мы уже имеем не круглую проекцию, а овальную. Хотя само тело осталось при этом неизменным. То же самое случилось и с вами. Не голова отлетела от тела, и не тело превратилось в лужу, просто поменялась проекция. Мы вынырнули, и все вернулось на свои места.       В рубке воцарилась тишина. Каждый, видать, пытался себе представить свою проекцию.       — Это ж какой формы должно быть тело, чтобы так расплыться? — почесал себе голову пилот.       — Сложно все это…       — А ты как хотел! — фыркнул Кинери. — Всадников несколько лет учат распознавать тело по проекции и наоборот. А ты хочешь понять это за пять минут. Я все это рассказал вам только для того, чтобы вы успокоились. До следующего погружения такого больше не будет.       В этот момент в рубку шагнул декор.       — Сати, мы проверили разлом. Там дальше он сужается в горловину, но за ней есть просвет наружу. Вот только в какую сторону он нас выведет, определить не удалось.       — В любом случае это лучше, чем ничего. Далеко до горловины?       — Тягачам полчаса.       — Ореи, разгоняй корабль.

***

      Всадники хмуро рассматривали окружающий космос. Сети извивались сплошным ковром, не оставляя просвета. Кинери покинул корабль и теперь осматривал проход вместе с варгаллами.       — Корабль здесь не пройдет, — заметил декор       — Резать тут сети нельзя, слишком плотное плетение. — Кинери еще раз окинул горловину разлома. — Придется вернуться.       — А «Стрела»?       Сати пожал плечами.       — Это решать капитану. Декири, отправь вперед разведчиков. Трех всадников вперед к просвету, и две тройки назад.       В рубку Кинери вернулся хмурый.       — Когда мы покинем сети, сати? — спросил капитан.       — Не знаю.       — Почему?! Ты же сам говорил, что впереди выход и обычный космос! Нам осталось всего ничего!       — Выход там есть, вот только «Стрела» туда не подойдет. Горловина слишком узкая для нее. Корабль прилипнет.       — И что теперь?       — Мы поворачиваем назад.       — Я не имею права вернуться! — взорвался капитан.       — Можешь лететь вперед! — разозлился Кинери. — Смерть корабля не будет ни долгой, ни мучительной. Зато нас избавишь от головной боли под названием «Стрела»!       — Сати, — в рубку ввалился Декири. — По пролому нам навстречу уходит от погони небольшая хетарская яхта. На это стоит посмотреть!       Оставив спор с капитаном, Кинери посмотрел на Сайен.       — Хочешь увидеть сети изнутри?       Девушка рассеянно кивнула. Она больше не задумывалась над всем происходящим, оставляя все решения за Кинери. Но раз он ей предлагает, то почему бы и не посмотреть. С самого начала полета она была одета не в пилотскую форму, а в то, что дал ей сати. «На тот случай, если мне придется тебя срочно вытаскивать» — пошутил он тогда. Так что теперь Кинери просто подошел к Сайен сзади и, накрыв полой плаща, потянул за собой. Следом пропал и декор.       — Вон они, видите? — сказал Декири, когда оба дракона подобрались к горловине. Отсюда было хорошо видно не только продолжение разлома, но и просвет в сетях.       Маленький кораблик виртуозно уходил от погони. Хетары, в отличие от людей, прекрасно видят и сами сети, и их создателей — ткачей. Сейчас их капитан проявлял чудеса пилотирования, уходя от пятерки охотников. Но силы были не равны, и единственным шансом на спасение для хетара, было вырваться из сетей.       — Три к одному, что он ринется в просвет, — усмехнулся варгалл, но Кинери внезапно нахмурился.       Он никак не мог понять, почему его смущает данная ситуация.       «Зачем они за ним гонятся» — подумал он. «Ведь намного проще оставить его в покое и устроить засаду с двух сторон. Нырнуть он не сможет, значит, деться ему будет некуда» Мысль о засаде показалась ему здравой, ведь он поступил бы именно так. А ткачи, как показывает практика жизни, никогда не были глупее людей. Сам того не осознавая, Кинери начал искать подтверждение для своих мыслей. И все-таки нашел. Чернота космоса в просвете была слишком насыщенной. А далекие искорки звезд то и дело подмигивали, будто их на секунду закрывала невидимая туча.       — Декири, это ловушка.       — Где?       — Просвет, там засада.       — С чего ты взял?       — Присмотрись. Видишь, как тени закрывают звезды. Это охотники занимают позиции в ожидании скорой добычи.       — Кери, мы должны предупредить яхту, — обернулась, сидящая впереди, Сайен. — Надо вернуться на «Стрелу» и попробовать связаться с хетаром.       — Поздно, да и бесполезно. Сети погасят любой импульс.       — Но мы обязаны что-то сделать! Кери, ты же не будешь сидеть, и смотреть как гибнет корабль!       Что-то в интонации Сайен заставило Кинери насторожиться. Он развернул поток и коснулся ее чувств. Для Сайен мир был на грани краха. Человек, которого она любила и уважала, поставил под сомнение все то, чему ее учили с детства. Ее имя, ее честь, ее гордость! Кинери без труда догадался о причине такого состояния.       — А что говорит по этому поводу Кодекс? — спросил он       Кодекс — собрание официальных и не очень правил, обязательных для выполнения каждым пилотом, будь он хоть адмиралом флота, хоть простым летягой. Формировался Кодекс не один год. И каждый из его пунктов не просто слова на бумаге, а обобщение неоднократно прожитых ситуаций. Любой, кто нарушит Кодекс, может ставить крест на своей карьере. Даже если его действия оправдает руководство, то коллеги этого не простят. Любой капитан предпочтет нарушить приказ, чем Кодекс. Сайен выросла в семье пилотов, для нее Кодекс — это нерушимая истина.       — Кодекс, Кери, говорит, что капитан, бросивший терпящее бедствие судно, может искать себе другую работу. Более того, его собственная команда отстранит его от должности раньше приказа. И никто, даже под страхом увольнения, с ним больше не полетит.       — Интересно, капитан Ореи тоже так считает?       — Ну конечно! Он же пилот!       — Ты что-то придумал, Кинери? — заговорчески поинтересовался декор.       — Я придумал, как нам отсюда выбраться. Декири, зови сюда свою декаду.       Тем временем хетарская яхта продолжала показывать высший пилотаж. Ее капитан умудрился не только увеличить дистанцию, но и сбить двоих охотников на сети.       Сети — вещь бездушная. Им все равно, что касается плетения. Они одинаково крепко держат и попавшие корабли, и неудачливых охотников.       — Что с ними теперь будет? –— спросила Сайен, показывая на запутавшихся ткачей. Те спокойно висели в сетях, даже не пытаясь выбраться.       — Ничего, они не дергаются, чтобы не запутаться еще сильнее. Как только корабль окажется в ловушке, их сородичи вернутся, чтобы освободить неудачников.       Сайен так увлеклась погоней, что пропустила момент, когда рядом с ними появились еще девять варгаллов. В голове Кинери уже сложился план действий, и он сразу начал давать распоряжения. Пятеро из них, наглухо запахнув искрящиеся плащи, пропали из вида. Остальные разбились на две тройки. Первую возглавил Декири, вторую взял на себя Кинери.       — Сайен, я отвезу тебя на корабль.       — Даже не думай сати Кинери! Я останусь с тобой, и это дело мы закончим вместе! После короткой паузы Кинери согласился.       Ширина горловины позволяла одновременно находиться в ней только двум драконам. Обе тройки растянулись в цепочки. Первыми шли декор и Кинери, за ними «в хвост» еще по два варгалла.       — Что теперь, — спросила шепотом Сайен.       — Ждем.       Ждать пришлось недолго. Яхта, летевшая на всех парах вперед, вдруг заложила безумный вираж. Трое преследователей пронеслись мимо, а кораблик рванулся в просвет. Внезапно прямо перед кораблем из просвета вынырнули еще два охотника. Они стали расходиться в стороны, натягивая между собой драгоценные нити «ловчей сети» Капитан слишком поздно заметил опасность. Тем не менее, он попытался увернуться. Все, произошедшее дальше, оказалось сюрпризом не только для хетара, но и для ткачей. Пространство разлома пошло рябью. Три варгалла появились позади новой пары охотников. Драконы не стали рвать «ловчую сеть». Вместо этого они бросились сразу на ткачей. Ошеломленные нападением, те выпустили сети и повернулись дать отпор. В это время, появившийся с другой стороны четвертый варгалл, просто швырнул их же сеть назад. Охотников накрыло своим же плетением. Последний из пятерки варгаллов просто сгреб шлейфы пытающейся увернуться яхты. И, со скоростью недоступной тягачам, рванулся к горловине. Оставшиеся охотники решили его остановить. Но, подоспевшая четверка избавилась и от них. Кинери и декор так и не двинулись с места.       — Надо же, а я считал, что их больше, — сказал Кинери, освобождая проход для пятерки.       Схватка закончилась, и Сайен позволила себе пошутить:       — А я думала, что сати первыми бросаются в бой.       — Обязательно, — так же шутливо ответил Кинери. А потом серьезнее добавил: — Но когда ты не знаешь, сколько у тебя врагов, в запасе лучше иметь тех, кто может прийти на помощь. А не тех, кто лишь пополнит ряды проигравших. Идем, Декири, познакомимся с капитаном яхты. После всего увиденного, мое уважение к нему заметно выросло.       Оставив варгаллов наблюдать за разломом, Кинери, Сайен и Декири шагнули на хетарскую яхту. То, что хетары не обрадуются их появлению, Кинери предполагал. Опыта в общении с хетарами у него не было. Но контакт надо было налаживать в любом случае. Троих визитеров встретили гробовым молчанием. Но неожиданно, инициативу взяла в руки Сайен. Сбросив плащ Кинери, она только ей известным способом выбрала из присутствующих главного. Заговорила Сайен сразу на хетарском.       — Разве так КДеш встречают тех, кто протянул руку помощи?       — Рука помощи ли это, а может смерти?       Возникшая пауза начала затягиваться.       — КДеш Шерт’ах, — представилась собеседница Сайен. — Кого нам благодарить за помощь?       — Сати Кинери, старший Дом Алидар, — ответила Сайен и, заметив недоумение КДеш, добавила: — мой муж.       Недоумение хетарки заключалась в том, что Сайен представила не себя. А поскольку заговорила она первой, значит, должна быть старшей из присутствующих. Но то, что Кинери являлся ее мужем, меняло ситуацию. Семья едина. Шерт’ах признательно склонила голову.       — Наша благодарность старшему Дому Алидар. Мы попали в сложную ситуацию. Я направлялась с инспекцией на Раи-Тка, когда охотники напали на нашу эскадру. В суматохе боя им удалось отбить мою яхту от сопровождения. Последние два часа наша жизнь зависела исключительно от мастерства капитана.       Кинери знал хетарский плохо, поэтому смысл сказанного улавливал с трудом. Но Сайен неплохо справлялась, и вмешиваться в разговор он не стал. А Шерт’ах продолжала:       — Бегство завело нас вглубь плотины. И теперь мы не знаем, как отсюда выбраться.       Сайен обернулась к Кинери:       — Кери, они заблудились и не знают дороги домой. Ты сможешь дать им тройку всадников для сопровождения?       — Ты мне вот что скажи, как ты с ними договариваешься?       — Кери, я четыре года ловлю хетарских пиратов. За это время я узнала о них очень много. Ну как, дашь всадников?       — Нет, но уверен, если КДеш Шерт’ах попросит о помощи капитана Ореи, он, по Кодексу, не откажет в помощи терпящему бедствие кораблю.       — Но тогда «Стреле» придется вернуться. Похоже, я начинаю тебя понимать…

***

      — Вот так после возвращения и был заключен первый договор между сати и КДеш, — сказал Адени. — Наши всадники стали охранять их корабли от нападения ткачей, а хетары нам за это неплохо платили. По договору всадники стали получать деньги за свою работу. Раньше такого не было. До этого они просто находились на содержании старшего Дома. Сначала платили только тем, кто выполнял работу для хетар, но скоро стали платить всем, и жрицам в том числе. Это был переломный момент нашей истории. Отношение людей к Храму менялось на глазах. Если раньше родители скрывали способности своих детей, и отдавали их в Храм нехотя, то теперь один только всадник был способен содержать весь свой Дом. А тем временем, среди хетар очень быстро расползся слух о том, что за плотиной ткачей живут другие люди. Торговля с Алидар приносила им неплохую прибыль. Но когда они прикинули, сколько можно заработать на Просторе, то начали осаждать сати предложениями, проложить в сетях туннель. Под напором кадеши, через десять лет, после первой экспедиции, Кинери все-таки прошел сети. Хетарам так не терпелось вырваться на Простор, что ради этого они пошли на изменение условий договора. И Кинери стал первым из сати, кто получил титул харшт-эр или, по-вашему — император. Через три года после этого первый хетарский корабль приземлился на Лайконе. Ну, а остальная история вам, уважаемый Харбин, должна быть известна. — Да, то, что за Пределом есть жизнь, стало тогда сенсацией. Но самая большая неожиданность ждала нас впереди. Мы почти год торговали с хетарской империей, пока правительства союза не решили устроить официальную встречу. Каково же было их изумление, когда выяснилось, что Алидар — империя людей, а не хетар.