Звездный всадник

      Валаи с изумлением уставился на то место, где они оказались. Еще секунду назад он шел по палубе корабля, и вот стоит посреди какой-то арены. Остальные пассажиры в панике пытались найти выход. В этот момент Валаи заметил Са-Элеи. Не обращая внимания на всех остальных, он коротко взглянул вверх. Валаи тоже поднял голову.       Где-то наверху висели ажурные конструкции, а прямо им на головы опускалась какая-то сетка. Са-Элеи ловко увернулся от нее и запрыгнул на ярус выше. Валаи тоже не стал искушать судьбу и пропустил сеть мимо себя. Но наверх не полез, а прижался вплотную к стене и стал наблюдать за происходящим.       Сеть опустилась, и каждый, кто ее коснулся, застывал в самой нелепой позе. А наверху шла настоящая бойня. Стену над его головой пожирал черный вихрь, а Са-Элеи с другой стороны прокладывал себе путь наверх. Минут через десять из плешины в стене появились всадники. Валаи и раньше видел воинов Храма, но никогда не относился к ним всерьез. И никак не мог взять в толк, для чего они нужны. Ну, ладно варги. Девицы-телохранители были откровенно симпатичными, один их наряд чего стоил. Их присутствие Валаи еще мог понять. Но несколько тысяч воинов в высоких сапогах, полумасках и плащах! Только народ смешить.       Вот только сейчас, глядя, как они расправляются с многорукими, Валаи поменял свое мнение. Всадники тоже были вооружены мечами, но не такими, как Са-Элеи. Их оружие было более материальным, что ли.       Валаи увлекся зрелищем и пропустил тот момент, когда все поменялось. Всадники больше не появлялись из стены. А те, что совсем недавно с таким успехом продвигались наверх, заняли оборону. Но и это мало помогало. Под напором многоруких они падали один за другим.       Снизу все это походило на грандиозный спектакль. Один из многоруких отвлек всадника ударом сверху. А когда тот поднял меч, чтобы отразить удар, вонзил ему в грудь нижнюю пару конечностей. И, выдернув его из плотного круга обороняющихся, перебросил через себя. Мертвый всадник упал на первый ярус, всего в нескольких метрах от Валаи. И тут до бывшего капитана дошел весь ужас происходящего. Всадник был совсем молодой, лет тридцати. Он лежал на спине, закусив нижнюю губу. Даже при падении не выпустив из судорожно сжатой руки меча. Сейчас там, наверху, умирают точно такие же парни. Умирают, выполняя свой долг, защищая императорский Дом! Неужели он так и будет на это смотреть!       — Нет, — прошипел Валаи, потянулся к мечу всадника и тут же с шипением отдернул руку: ее пробила адская боль. Пальцы онемели, мышцы судорожно задергались.       — Ну конечно, перчатка.       Он разжал сведенные пальцы всадника и стал стягивать перчатку. Меч лег в руку как влитой. Ни легкий, ни тяжелый, будто подобранный специально для него. Валаи поднялся на уровень выше, выискивая себе цель. В этот момент один из мостов оборвался. Качнувшись над серединой, он с силой ударился о стену. Чье-то тело сорвалось с моста и рухнуло с десятиметровой высоты вниз. Все всадники одеты специфически, и только на одном человеке была одета спецовка.       — Са-Элеи!       В этот момент мир для Валаи рухнул. Он всегда считал императорский Дом чем-то особенным, далеким и незыблемым. Символом стабильности и безопасности. Он даже и в мыслях не мог допустить, что один из сыновей императора может погибнуть вот так. Тело лежало двумя ярусами выше. И Валаи заметил, как один из многоруких направился туда.       — Ну уж нет! — в груди капитана закипела холодная ярость. — Даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни!       Внезапно вспомнились слова присяги, что он произносил еще курсантом. Они были о другом, но сейчас подходили как нельзя кстати.       — … и защищать, не уступая, и умереть, не отступив!       Валаи крепче сжал меч и двинулся наперерез многорукому. Шел Валаи по нижнему ярусу и, только добравшись до нужного места, начал подниматься. Первый ярус он преодолел без проблем. А, поднявшись на второй, оказался за спиной многорукого.       Это создание явно пыталось расчленить тело Са-Элеи. Одна пара конечностей готовилась отсечь голову, другая — перерубить тело в поясе. Валаи поднял меч для удара. В этот момент Са-Элеи открыл глаза и тут же откатился в сторону. Он убрал голову из-под удара, но избежать второго не получалось. Валаи качнулся в сторону и ударил. Не сзади, как планировал, а сбоку, своим весом отталкивая многорукого в сторону.       Меч прошел сквозь тело на удивление легко. Валаи даже на секунду потерял равновесие. Две половинки врага упали на пол.       — Так просто? — удивился капитан, разглядывая меч.       — Не всегда, — Са-Элеи уже был на ногах. — Этот просто не ожидал удара.       — Ты не разбился? Я рад, что ты жив.       — Чтобы нас убить, нужно нечто большее, — Элеи повернулся и взглянул прямо в глаза Валаи: — но прислужник сделал бы это.       Легкая улыбка и поклон головы. При этом пятидесятилетний капитан смутился, как ребенок, которого родители нахваливают за самый простой поступок.       — Пойдем, нужно спешить.       — Надо помочь остальным?       — Нет, надо убить королеву       Элеи уже искал глазами путь наверх и не находил его. Ближайший мост на шестом уровне, но туда дороги нет. Остальные еще выше, а к ним уже спускается десяток прислужников. Оставался только один реальный шанс попасть наверх.       Запястье Элеи опять окутала дымка. Но в этот раз в руке оказался не меч, а хлыст. Он размахнулся и зацепил свисающий вниз оборванный мост. Тот самый, с которого недавно упал. Валаи жестко натянул конструкцию, и Са-Элеи полез наверх, как по веревочной лестнице.       Оставаться внизу слишком долго было опасно. Прислужники продолжали спускаться к месту гибели своего товарища. Подпустив ближайшего на расстояние десятка метров, Валаи повис на мосту и оттолкнулся. Конструкция качалась, как маятник. Хорошо, что ни до одного из краев она не доставала. Валаи поднимался менее ловко, чем Са-Элеи. Годов ему было побольше, да и подтягиваться приходилось одной рукой. Второй он по-прежнему сжимал меч. Не успел он подняться и на половину, как вибрации моста поменялись. Валаи глянул вниз. На мост каким-то образом забрался один из многоруких и теперь поднимался вверх. Зацепившись как следует ногами, капитан повис вниз головой. Три удара мечом отсекли нижнюю часть. Теперь дороги вниз больше не было. Мост заканчивался в семи метрах над полом.       — Староват я уже для таких приключений, — подумал Валаи, переваливаясь через край.       Первое, что он увидел, был кокон. Трехметровое веретено пронзало платформу насквозь. Так, что на уровень пола приходилась самая широкая часть. Верхняя часть веретена была расколота, и из нее высовывались какие-то отростки. Напротив кокона замер Са-Элеи.       Валаи начал осторожно обходить королеву. В поле его зрения попали два человека. Мужчина стоял замерев, будто оцепенение застало его на половине шага. А мальчик лет десяти-двенадцати лежал на платформе неестественно бледный, как будто обескровленный. Валаи сделал ещё один круг и глянул вниз, на ярусы, опасаясь появления прислужников. Но те вновь бестолково метались, как будто потерявшие ориентацию.       Противостояние усиливалось. Валаи не слишком понимал, что происходит. Частота всполохов возрастала, а он не знал, хорошо это или плохо. Зато он понимал другое. Надо как-то отвлечь королеву. Он обошел ее сзади и попытался ударить мечом. Бесполезно. Меч не приблизился и на метр, как его руку оттолкнуло с такой силой, что капитан не удержался на ногах. Он оглянулся в поисках предмета, который можно было кинуть, но рядом ничего не было. Тогда, вытянув вперед обе руки, он пытался нащупать границу невидимого поля. Давление на правую руку он ощутил сразу же. А вот левая, не защищенная перчаткой, легко проходила вперед.       Он стоял за спиной королевы, поэтому увидел, как после очередного всполоха из уголка глаза Са-Элеи выкатилась капелька крови.       — Раз уж взялся быть героем, будь им до конца, — грустно подумал капитан и резко ударил рукой в кокон. Сопротивления он почти не ощутил. Рука по локоть вошла в белесую массу, как в кисель. Валаи повел ее вбок, раздирая ткань кокона. В ту же секунду он каждой клеткой своего тела ощутил ее злобу.       Она отвлеклась лишь на долю секунды, но этого времени Элеи хватило, чтобы изменить ситуацию. Несколько уверенных штрихов, и плетение королевы вспыхнуло и осыпалось огненными каплями. И тут же два «призрачных меча» крест накрест разрубили кокон вместе с его обитательницей. А следующим ударом Элеи отсек левую руку Валаи по плечо       Капитан не сразу понял, что произошло. Ни боли, ни страха он не почувствовал. Только через несколько секунд до него дошло, что его рука лежит на полу и медленно превращается в студень. Со странным чувством отрешенности он коснулся плеча. Крови не было, да и раны тоже. Срез был ровным и гладким, как стекло.       Кокон королевы был разрублен на три части. Валаи не смог подавить любопытства и осторожно осмотрел останки. Ничего похожего на тело он не увидел. Оболочка кокона толщиной в ладонь оказалась многослойной. А внутри находилось нечто, похожее на огромный клубок разноцветных ниток.       — Это только ее голова. Тело пока еще не сформировалось, — пояснил Элеи.       — А что это за нитки?       — Мозговые волокна. Она ведь держит телепатическую связь с сотней тысяч особей одновременно. Твой удар не способен был причинить ей физический вред. Ударь ты ее чем-нибудь неживым, например дубинкой, она бы этого даже не заметила. Но живое тело, обладающее собственным биополем, оказалось для нее аналогом электрошока. Не смертельно, но очень неприятно. Да, Валаи, когда в следующий раз решишь влезть в другое биополе, помни, что этим ты не только рвешь чужие оболочки, но и разрушаешь свои собственные, — Элеи пристально посмотрел на капитана. — Ты остался всего лишь без руки. Радуйся этому.       Отвернувшись от останков королевы, Элеи осмотрел платформу. Замершего в нелепой позе Харбина он проигнорировал. Его сейчас интересовал кто-то совершенно иной.       Адени неподвижно лежал в нескольких метрах от кокона королевы. Никаких внешних повреждений на нем не было. Казалось, мальчик потерял сознание лишь секунду назад. Сейчас его похлопают по щекам, и он очнется. Вот только Элеи видел, что все намного хуже. Адени был почти мертв.       «Почти», как много надежды в этом слове и как мало возможностей. Да, он был еще жив, но его время неумолимо утекало, как минута из песочных часов. Элеи подошел к телу брата и опустился на колени. «Ани!» — позвал он, пытаясь достучаться до его сознания. Бесполезно, никакого ответа, даже намека на отклик. Только холодная пустота.       Удар королевы был такой силы, что у Адени оказались оборваны все внешние связи. Сейчас он был заперт в своем собственном сознании. А поврежденные оболочки продолжали таять. Если в ближайшее время не восстановить связь одного с другим, то меньше чем через час Адени умрет.       Внезапно Элеи решился на не самый умный в данной ситуации поступок. Развернув потоки, он опустил внутренние барьеры. Слои слились, и, если раньше его защищали семь тонких оболочек, то теперь осталась всего одна. И та была пронизана десятком открытых потоков. В таком состоянии он был уязвим, как никогда. Один единственный удар, самое легкое ранение, которое в нормальном состоянии он посчитал бы досадной мелочью, сейчас могло стать смертельным. Зато так он мог найти хотя бы один уцелевший поток Адени. Одна, всего лишь одна целая ниточка, и тогда можно будет попытаться его спасти. «Саркофаг» заберет все кристаллы, что у них сохранились, зато через несколько месяцев оболочки затянутся и Адени можно будет вернуть к жизни. Но для этого нужен уцелевший поток, хотя бы один. Элеи искал снова и снова, но ничего не находил.       «Элеи», — голос отца заставил его вздрогнуть всем телом. Пахети, похоже, сам не ожидал такой реакции сына.       «Что с тобой?» — обеспокоено спросил он.       «Все в порядке. Я пытался найти хоть один поток Ани».       «Как он?»       «Плохо. Тут только обрывки и больше ничего».       Пахети замолчал, но Элеи не нужны были слова. Он ощутил боль, многократно усиленную по мере того, как новость облетала императорский Дом. Мать, братья, отец и его братья, их жены и дочери. Боль разлетелась на десятки кусочков, а затем вернулась обратно, сглаженная сочувствием состраданием и утешением.       — Неужели нельзя сделать ничего? А «саркофаг»? — шагнувший на платформу Тори с трудом сдерживал эмоции.       — Не на чем, Тори. Я не нашел ни одной связи.       Братья молча смотрели друг на друга. Тори был старше Элеи всего на два года, но разница в характерах была куда больше. Они редко сходились во мнениях, и еще реже в интересах. Но сейчас их чувства были одинаковы.       «Никаких слез!» — резко одернул сыновей Пахети. — «На вас смотрят тысячи всадников! Они тоже потеряли друзей и близких. Забирайте тела, выживших и уходите из гнезда. Скорбеть дома будете»       Слова отца подтолкнули братьев к действию. Тори взял у одного из всадников плащ и накрыл тело Адени.       — Заберете его последним, — велел он декору, развернулся и вместе с другими всадниками направился вниз в гнездо.       — Как же так? — до этого спокойно смотревший на все Валаи, внезапно растерялся. — Ты же говорил, что вы не умираете просто так.       Элеи внимательно посмотрел на капитана и грустно вздохнул:       — Мы так же смертны, как и все, Валаи.       А внизу полсотни воинов, под командованием Тори, зачищали гнездо от любого проявления жизни. Начали они снизу и теперь планомерно поднимались вверх. Прислужники, Дамы, коконы — все должно быть уничтожено, чтобы исключить возможность возрождения гнезда. Так что всадники особо не разбирались. Их мечи рубили все подряд, оставляя после себя лишь части тел.       Одна из стен гнезда, там, где Элеи когда-то бросил «черную звезду», превратилась в дыру. Она вела прямо на палубу «Ритана». Именно через нее остальные всадники уносили тела погибших. Только здесь, в гнезде, Храм потерял сегодня больше сотни воинов. А сколько еще погибло в космосе. Тех, кто удерживал обезумевших катангов. Тех, кто щитом стоял вокруг гнезда, не давая им возможности пробиться внутрь и спасти свою королеву.       «Элеи, Тори, сейчас у вас появится Привратник. Предупредите всадников».       Мера совсем не лишняя. Несмотря на то, что сегодня ткачи бились вместе и наравне с воинами Храма, последние их больше любить не стали. То, что старые враги оказались на одной стороне — случайность, которая не сделала их друзьями. Пройдет совсем немного времени, и вражда вернется. Не могут хищники жить в мире со своей добычей.       «Хорошо», — ответил Тори.       «А что ему тут надо?» — спросил у отца Элеи.       «Он хочет взглянуть на Адени. Говорит, что сможет помочь…»       Элеи уже собирался высказать свое отношение к помощи ткачей, как воздух на платформе пошел рябью.       В отличие от хамелеонов-охотников, Привратник имел вполне определенную форму тела. Вот только разглядеть ее через искривления пространства не удавалось. Единственное, что он потрудился привести в состояние относительной стабильности, была голова. В итоге Привратник выглядел клубящимся облаком, в центре которого плавало, похожее на маску, лицо.       Появившись на платформе, он несколько минут с любопытством осматривался. Останки королевы он проигнорировал. Зато особо пристально рассмотрел всадников, безжалостно рубящих коконы. Затем, плавно подойдя к телу Адени, откинул накрывающий его плащ.       — Наместник сильно пострадал от удара… — многозначительно начал Привратник. — Сильно, но исцелимо.       Последнее замечание насторожило Элеи.       — Его можно вернуть к жизни, хотя это потребует больших вложений, — начал торговаться Привратник.       — Насколько больших? — поинтересовался Элеи.       Привратник посмотрел в чужие глаза.       — Тебе должно быть понятно, насколько тяжело мне смотреть на все происходящее тут.       Элеи промолчал, а Привратник продолжил:       — Но то, что надо будет сделать мне для того, чтобы вернуть наместника, не идет ни в какое сравнение с виденным мной здесь. Это будет преступление против моего мира, но я готов совершить его в обмен на жизнь Дам.       Пауза, сделанная Привратником, начала затягиваться. Элеи смотрел на него выжидающе, но, поняв, что он ждет ответа, обратился к Дому.       «Привратник готов вернуть к жизни Ани, но в замен он просит отдать ему нескольких Дам».       «Сколько особей может принести одна Дама? Неужели они надеются, что мы добровольно повесим себе на шею новых охотников?» — Лоэли был категоричен, как всегда.       «Одна Дама, Лои, — ответил сыну Пахети, — способна свить до десяти коконов за один раз. А это значит, что популяция ткачей будет возрастать на пятьдесят охотников ежегодно. И это не считая прислужников и рабочих. Но взамен они предлагают жизнь Адени. Я хочу услышать ответ каждого из вас»       «Нет», — ответ Лоэли был четок и категоричен.       Алданират молчала. Все прекрасно понимали, что она просто не желает вслух озвучивать приговор своему сыну. Элеи думал недолго. Жизнь человека в обмен на безопасность Алидар. Ему было жаль, но…       «Нет».       Тори колебался. Из всех братьев он был привязан к Ани сильнее всех. С самого детства он возился с мальчиком больше, чем кто-либо. То, что другие узнавали от наставников, Адени узнавал от брата. Тори всегда находил для него время, даже в самый загруженный день. Но он тоже был сыном императора и не мог не видеть всех последствий. Сейчас в нем боролись два чувства: привязанности и долга.       «Нет», — ответ Тори был похож на шепот. Узнав о состоянии Адени, Тори был подавлен, но то, что он испытывал сейчас, не шло ни в какое сравнение с прежними чувствами.       Элеи осталось только услышать слова отца, чтобы передать их Привратнику, но Пахети вдруг пропал. Время шло, а отец молчал. Элеи вдруг заметил, что не ощущает даже его эмоций. Такое может быть только в том случае, если император закрылся намеренно.       — Время наместника истекает, — напомнил о себе Привратник.       — Как только решение будет принято…       «Элеи, спроси, сколько Дам он хочет забрать», — император появился так же внезапно, как и исчез.       — Сколько жизней ты хочешь сохранить в обмен на одну?       — Мы многих потеряли сегодня. Больше, чем за всю эту эпоху. Мы просим пятерых.       Эпоха для ткачей — это чуть меньше тысячи лет. Именно столько, в среднем, проживает одна особь, если заранее не позаботиться о продлении своей жизни. В данном случае эпоха прозвучала как «за все время вражды с Алидар».       «Скажи Привратнику, что мы отдадим только одну».       — Одна жизнь в обмен на одну, Привратник. О другом количестве речи идти не может.       Привратник думал недолго.       — Мы возьмем одну, но ей нужны ложе и пища. Одна Дама, и нашим станет все, что гнездо заготовило впрок.       Впрок, значит, речь идет об уже готовых нитях. То есть, на пассажиров «Звезды АИ» Привратник не претендовал.       «Мы согласны», — ответ Пахети был воспринят с различными ощущениями. Тори откровенно радовался, Лоэли недоумевал. Элеи тоже не понял решения, но решил обсудить его с отцом позже. А сейчас надо было спасать Ани.       — Тебе что-то нужно? — спросил он у Привратника, сообщив об их согласии.       — Нити, но только не твоих людей, — ответил Привратник и шагнул вниз с платформы.       Его плавный полет закончился на четырех ярусах ниже. Здесь, наверху, Дам практически не встречалось. Все-таки гнездо было еще молодым, и большинство особей пока оставались в коконах. Это сильно облегчало задачу воинов, но, похоже, поставило в тупик Привратника.       — Останови своих воинов, наместник, — обратился Привратник к Тори.       Того не надо было просить дважды. Повинуясь его приказу, всадники, зачищающие гнездо, убрали оружие. Привратник опустился рядом. Оставшиеся Дамы в его присутствии начали подниматься с лож. Вот только напрасно. Вместо того, чтобы их защитить, Привратник внезапно выпустил «когти» и без колебаний пустил их в ход.       За считанные минуты он расправился больше, чем с десятком Дам. А их нити, которые они с таким трепетом наращивали, оказались сплетены в сложный узор.       «Все-таки в плетении они сильнее нас», — внезапно подумал Элеи. — «Наши кристаллы лишь суррогат нитей. Большинство плетений одинаковы, но вот их текстура имеет серьезные отличия. То, что они ткут из нитей, нам с нашими кристаллами даже не снилось. С другой стороны, мы тоже могли бы использовать нити, хотя это мало что бы изменило. Чтобы убивать, не надо иметь особых талантов. Вот только что это была бы за цивилизация, где ради жизни десятков убивают сотни! При всем сходстве императорского Дома с инфраструктурой ткачей, в этом и есть наше основное отличие. Мы были, есть и остаемся людьми. В этом наша слабость и наша сила…»       Тем временем Привратник поднялся наверх и закончил плетение. Получившаяся конструкция напомнила Элеи «саркофаг». Вот только он был в разы сложнее и глубже. Осторожно опущенная на тело Адени она наглухо запечатала порванные потоки и склеила оболочки.       Теперь жизнь больше не утекала из его тела. Наоборот, те немногие искорки, что рождались в его теле, теперь собирались в спирали и умножались.       — Пройдет время, прежде чем структура заполнится. Я сделал все, что было нужно. Теперь вам предстоит только ждать, — сказал Привратник. — Настало время исполнить ваше обещание.       Элеи был готов ко всему, даже к тому, что отец прикажет убить Привратника. Кстати, сам он именно так бы и поступил. Враг есть враг. И не стоит давать ему время восстановить силы, когда ты можешь от него избавиться.       «Пусть забирает», — услышал от отца Элеи.       Что ж, раз Пахети так решил, значит, у него есть на то причины. Но теперь Элеи точно знал, о чем по возвращении он будет говорить с императором.       Привратник недолго выбирал себе подарок. Его выбор остановился на недавно раскрытом коконе прямо напротив королевской платформы. Совсем молодая Дама еще не до конца выбралась из него. И теперь, при его приближении, попыталась закрыться. Она видела, что он сделал с теми, кто был внизу, и явно не хотела повторения истории. Привратник остановился в метре от нее. Как они общались, осталось для Элеи загадкой. Он знал, что ткачи телепаты, но только внутри роя. С людьми ткачи общались на их языке. А с другим роем? Значит, была и такая связь. Но Дама его, похоже, поняла. Она оставила попытку защититься и начала выбираться теперь уже с его помощью. Перенеся беспомощную Даму из кокона на ложе (сама она проделывала этот путь за несколько дней), Привратник вновь обратился к Элеи.       — Мне нужны трое охотников. Одному мне не забрать ее из гнезда.       Вот тут уже возмутились все.       «Пустить охотников в гнездо! Чтобы они расправились с нашими всадниками и обосновались здесь!», — Лоэли кипел от бешенства.       «Этого еще не хватало! Охотников даже свой рой в гнездо не пускает!» — Тори тоже был на стороне Лоэли.       «Пусть Привратник точно объяснит, что ему надо», — покончил со всеобщими возмущениями Пахети.       — Для чего тебе здесь охотники? — спросил Элеи.       — Ложе имеет корни. Его нельзя просто поднять и вынести. Нужно вырезать нишу целиком. «Никаких охотников», — ответил Пахети. — «Но если он действительно не может справиться один, пусть ему помогут всадники»       Четверо отобранных варгаллов такой работе не обрадовались. Но покорно достали мечи и, после короткого инструктажа, врубились в структуру гнезда. Тори и остальные воины снова занялись делом, а у Элеи впервые появилось время для Дара Харбина. Профессор Харбин был не единственный, кто до сих пор находился под влиянием «ловчей сети». На дне воронки гнезда по-прежнему неподвижно стояли две сотни пассажиров «Звезды АИ». И среди них два десятка алидарцев.       Свойства «ловчей сети» таковы, что попавший под нее человек лишается возможности двигаться. При этом он все видит, слышит и осознает. Зная эту особенность, Элеи не спешил разрывать плетение. Объясняться с толпой испуганных пассажиров ему не хотелось.       Большинство из алидарцев хоть и не поняли, что происходит, зато догадались, что в этом участвует Храм. Теперь они относительно спокойно дожидались окончания этого приключения. «Относительно спокойно» означало, что помешательств не будет. Психологическая помощь, конечно, потребуется всем, но еще до возвращения на Алидар они придут в норму. Чего не скажешь про других пассажиров. Для психики как минимум десяти человек этот стресс оказался губительным. Пройдут годы, прежде чем они перестанут с содроганием вспоминать сегодняшний день.       Все это Элеи видел с высоты платформы, одновременно пытаясь придумать, как ему быть с соотечественниками. Их надо было забирать отсюда. Снимать сеть целиком не хотелось, выпутывать их по одному — тоже…       — Шели, — подозвал Элеи одного из декоров. — Возьми свою декаду, и перенесите наших людей снизу на «Ритан». Они все видят и слышат. Объясни им, что надо подождать еще немного. Как только мы выйдем из гнезда, я сниму с них сеть.       Декор ушел, а Элеи подошел к Харбину. Здесь все было намного проще. Профессор попал не под общую сеть. Ему досталось отдельное плетение. Два точных удара, и сеть разлетелась на части. Лишившись удерживающих его уз, Харбин закачался. Он рухнул бы на пол, если бы одна из варог не удержала его за плечо. На пол он опустился осторожно, едва сдерживая дрожь в онемевших ногах.       — Как ваше самочувствие, уважаемый Харбин? — спросил Элеи.       — Спасибо, я все еще жив.       — Вы сохранили чувство юмора? Похвально.       — Это единственное, что удерживало меня от сумасшествия. Где мы?       — В гнезде катангов.       — Катанги? — Харбин огляделся. — Они не слишком похожи на то, что я видел на записи.       — Это Дамы, а на записи вы видели Разведчика. Все их особи имеют различный внешний вид, в зависимости от выполняемых обязанностей.       На платформе появился Тори в сопровождении варгаллов. Они уже закончили с ложем Дамы и Привратник забрал ее вместе с теми запасами, что ему удалось унести за один раз. Пускать его в гнездо во второй раз никто не собирался.       — Мы закончили внизу, — сообщил Тори. — Пора уходить.       Подойдя к Адени, он переложил его на плащ всадника. Осторожно завернув его, Тори поднял брата на руки. Теперь, когда трое сыновей императора были вместе, Харбин вдруг подумал, как он мог не заметить сходства между ними раньше.       — Это ваш брат. Я должен был догадаться сразу, еще в храме.       — Знай вы это, уважаемый Харбин, ваша партия была бы заранее проиграна. Королева — телепат, вы не смогли бы скрыть от нее свои мысли. Заподозри она что-то похожее, то никогда бы не допустила вас с Адени так близко. Идемте, мы последние, кто остался здесь.