Случайность...

С Чонгуком долго не мучаются, сначала он сидит в отдельной камере, которая явно не похожа на ту тюрьму для несовершеннолетних, где он был; просидев без какой-либо новой информации двое суток, Чонгук все-таки узнает, что все это время велись переговоры с его родителями, узнает, что суд будет на днях, там-то и решится его судьба. Наступает день суда, и только тогда ему разрешают увидеться с родителями, но с Техеном видеться ему не разрешают, что очень жаль. Он очень хочет увидеть Техена, только он не знает, что бы он сказал ему. Встреча с родителями проходит совсем ужасно, отец заявляет, что после заключения Чонгука отправят в Америку на обучение, от беды подальше, или просто посадят под замок в загородном доме до того, как ноша в виде компании не упадет на его плечи. Папа же просто проплакал всю их встречу и задавал один и тот же вопрос — «Зачем?». Суд проходит быстро, потому что это вполне обычное дело, сначала обвинение, потом вывод, что нет оправдания, а следом родители вносят немалую сумму, и срок уменьшается на целых три года, больше нельзя. Весь суд Чонгук сидит спокойно, будто это не его закроют в тюрьме для несовершеннолетних сегодня же, Чонгук не смотрит в сторону родителей до самого конца, хоть и чувствует на себе их тяжелые взгляды, также Чонгук замечает пару своих одноклассников в зале суда. Ну куда же без них? Правильно. Кто потом сплетни разносить будет? Когда суд заканчивается, Чонгука уводят из зала, а потом сажают в специальную машину и везут на новое место жительства на ближайшие два года. Чонгук видит, как у дверей суда скапливаются журналисты, поджидая его родителей. Суд был в обеденное время, а к вечеру Чонгук уже выслушивает список тюремных правил и наказания за их неисполнение. Юноша оказывается в той же тюрьме, в которой был несколько месяцев назад, он уже видел многих тут, и правила он прекрасно знает. Эта тюрьма не такая уж и ужасная, что стало для него странным еще в прошлый раз; тут спальные места находятся не в одной комнате, а есть специальный корпус, где находятся комнаты на двух человек, также тут общественная столовая, в которой еда не такая уж и вкусная, но есть можно, туалеты с душевыми тоже общественные, а тот факт, что они не разделяются для альф и омег, многих может смутить, но ничего не поделать, что есть, то есть. Альфе достается пока что пустая комната, и это ему безумно нравится, ну, а если честно, то ему как-то все равно, просто он не собирается тут заводить с кем-то ненужные отношения. Чонгук сразу ложится на одну из кроватей и, отвернувшись к стенке, проваливается в сон, так время летит быстрее.

***

Поначалу Чимину страшно, он боится неизвестности, попасть в пятнадцать лет в тюрьму кажется чем-то ужасным, но когда дело доходит до суда, Чимин резко замыкается в себе, на задаваемые ему вопросы в ответ следует тишина. Чимин чувствует в каждом альфе потенциальную опасность, где-то далеко в сознании он понимает, что ему грозит заключение в тюрьме, но он упорно не верит в это, а когда судом озвучивается срок в два года, и то это благодаря тому, что он защищался, а не убивал намеренно, Чимин не может поймать ни одной разумной мысли у себя в голове… Он убил… собственного отца… Когда его привозят к массивным воротам тюрьмы для несовершеннолетних, у Чимина встает противный ком в горле, но он его проглатывает и на дрожащих ногах идет в ту сторону, куда его ведут. Чимина приводят к двери, на которой он читает табличку «мед. кабинет», Чимина трясет от рядом с ним стоящего альфы-охранника, и он вздыхает спокойно, лишь когда его грубо запихивают в этот самый кабинет и оставляют наедине с врачом-омегой. Чимина приглашают сесть на стул напротив стола, потом врач оглядывает его холодным взглядом и тяжело вздыхает. — Господи, ты-то что мог сделать, котенку хвост придавить? — выдыхает омега, но Чимин не отвечает. Омега осматривает его непонимающим взглядом, потому что привык к омегам здесь, все они дерзят слишком много, не то что этот. — Снимай футболку, мне тебя осмотреть надо. Чимин встает со стула и снимает ненужный предмет гардероба, врач тихо присвистывает от увиденного, но больше ничего не следует, и похуже бывало. Послушав пульс и проделав еще несколько процедур, врач снимает резиновые перчатки и садится обратно, начиная что-то писать. — Можешь одеваться, ребра не болят? — врач смотрит на притихшего Чимина, и его начинает бесить молчание с его стороны. — Эй, хватит молчать, отвечай на мои вопросы, и да, на будущее: тебе будет трудно тут ужиться, если ты и дальше будешь молчать. — Нет. — Что нет? — Не болят… — врач издает очередной тихий смешок и возвращается обратно к бумагам. — А теперь, сколько тебе лет и была ли у тебя течка? — Пятнадцать. Нет. — Ты хоть умеешь говорить не однословными предложениями? — возмущается опять омега, но ответа опять не следует. — О боже… А половые связи были? — Н… Д-да. — Ясно, — равнодушно говорит омега и подходит к одному из шкафчиков, доставая оттуда какую-то мазь и маленькую стеклянную баночку с таблетками. — Вот, этим мажь синяки, а это принимай каждое утро, пока что по одной таблетке, и да, лучше принимай, а то получишь наказание, если не будешь принимать подавители, а еще если почувствуешь симптомы течки, сразу иди ко мне, она должна скоро начаться. Получив мазь и таблетки, Чимин направляется к двери, слыша за спиной разочарованный вздох, опять ни единого слова… С ним явно что-то не так. Чимин выходит и сразу вздрагивает, наткнувшись опять на того громилу-охранника, тот говорит идти ему за ним, и они идут в неизвестном направлении для Чимина. Потом они заходят в комнату, где Чимину выдают одежду, в которой тут ходят все заключенные: обычные серые штаны и белая футболка с длинными серыми рукавами. Еще выдают сменную одежду, полотенце, ботинки и бейджик с его именем, который тут же просят надеть вместе с футболкой и штанами. После этого охранник доводит Чимина до его комнаты, отдает листовку с правилами здешнего проживания и уходит. Чимин немного мнется, но потом все-таки открывает дверь, и его глаза натыкаются на черную макушку мирно спящего парня. Чимин тихо проходит ко второй кровати, кладет все вещи на тумбочку и садится на кровать, прижимая колени к груди, пока он осматривает комнату, парень начинает ворочаться во сне, а потом Чимин натыкается на милое умиротворенное личико, он тихо проглатывает вставший в горле комок и чувствует, как пульс учащается, он долго смотрит на парня, а в голове одна и та же мысль… Он альфа… — Долго пилить меня своими глазенками будешь… — раздается хриплый ото сна голос, и Чимин вздрагивает всем телом. Альфа резко встает со своего места и направляется к Чимину. А тот на долю секунды забывает, как дышать, и закрывает лицо ладонями, тихо взвизгивая. Парень немного удивляется такой реакции, но просто продолжает то, что хотел сделать: он протягивает руку к Чимину, а на его лице расцветает дружелюбная и добрая улыбка: — Привет, меня зовут Чон Чонгук, а тебя как зовут…