Случайность...

Чонгук просыпается от тихого хлопка двери, а потом слышит тихий шорох у второй койки. В голове пролетает мысль о том, что все, прервана его спокойная жизнь. Он вспоминает, как в прошлый раз к нему пытался лезть альфа, который проживал с ним, но потом до Чонгука доносится слабый запах клубники, а все те мысли заменяются на одну… ≪омега≫. Чон поворачивается на другой бок, но не подает виду, что он проснулся. Чонгук приоткрывает один глаз и видит милого мальчишку, хоть на его лице ссадины, но он все равно милый и не выглядит похожим на какого-то преступника, значит, может, по случайности тут. Когда Чонгук закрывает глаза и обдумывает свои дальнейшие действия, ведь он не хотел заводить друзей, он чувствует на себе взгляд парня, сидящего на кровати и поджавшего к себе колени. Чонгуку хочется быть с этим омежкой понежнее, но Чон так не умеет, поэтому вырывается то, что первое приходит на ум: — Долго пилить меня своими глазенками будешь… — выдает Чонгук, его голос слишком хриплый ото сна, и он замечает, как омега вздрагивает всем телом. Чонгук как-то слишком резко встает со своего места и направляется к омеге, тот рефлекторно закрывает лицо ладонями, тихо взвизгивая. Чонгук немного удивляется такой реакции, но просто продолжает то, что хотел сделать: он протягивает руку к омеге и натягивает самую добрую и искреннюю улыбку, которую только может: — Привет, меня зовут Чон Чонгук, а тебя как зовут? —  Чонгук стоит с протянутой рукой, но Чимин не убирает ладони от лица долгие несколько секунд, а когда убирает руки от лица и обвивает свои ноги поперек, то все равно не поднимает взгляд. Чонгук наклоняет голову вбок и сам не замечает, как начинает рассматривать милое личико: пухлые розовые губы так и манят к себе, их не портит даже маленькая ранка сбоку, пухлые щеки, которые так и хочется потискать, носик-пуговка кажется милым, несмотря на синяк и пару царапин поперек, а глаза так и затягивают в свой омут. Только Чонгука отрывает от своего дела тихий всхлип, а потом он видит, как глаза омеги наполняются слезами. — Ч-что ты делаешь, если тебе что-то надо от меня, прошу, сделай и отвали, я не хочу… Я… Просто не лезь ко мне, — со всхлипами говорит Чимин, а потом начинает утирать свои слезы. Он не хотел плакать тут, он не хотел показывать свою слабость перед кем-то, но все это слишком тяжело для его плеч. — Но я просто хотел познакомиться и все, — тихо говорит Чонгук, теряя свою уверенность. Он не понимает, что с этим омегой не так, но он очень хочет узнать и вообще не против обнять это хрупкое создание. — А я не хочу, тебе нет смысла знакомиться и все, вам всем что-то да нужно, просто отстань, если хочешь познакомиться просто так… — Чимина накрывает истерика, вместо того, чтобы успокоиться, он начинает плакать еще пуще, ему так хочется к папе, но тут нет никого, кто бы обнял и успокоил. Чонгуку сейчас Чимин напоминает Техена, потому что у Техена часто начинались такие же истерики. Поэтому он не сдерживает порыва, садясь рядом с омегой на кровать и обнимая за плечи. Тот сначала замирает и задерживает дыхание, но потом, когда до него доходит, что происходит, он отталкивает от себя альфу, отползая до спинки кровати. Ему страшно от такой близости альфы. Он смотрит испуганным взглядом и мотает головой, выставляя руки вперед. Перед глазами вспыхивает то раннее утро, когда отец изнасиловал его, и Чимин думает, что все может повториться и никто ему в этом месте не поможет. — Не трогай, не трогай, не смей… п-пожалуйста… — Хм, странный, если тебе кто-то не угодил, это не значит, что все такие, — говорит Чон и встает с кровати омеги, уходя на свою, он ложится лицом к стенке, но через пару секунд добавляет: — Все равно приятно познакомиться, Пак Чимин, — сначала Чимин тормозит и не может ничего понять, но потом вспоминает про бейдж на футболке, он решает ничего не отвечать, просто следует примеру альфы и отворачивается к стенке, засыпая после нескольких минут размышлений о дальнейшем проживании в этом месте.

***

Чимин просыпается от противного назойливого стука в дверь и криков коменданта за ней, до Чимина не сразу доходит, что вообще происходит, но он медленно садится на кровати, тихо и недовольно сопя и фырча, потому что ребра все-таки болят, а после сна отдают тупой болью, но Чимин быстро открывает глаза, и сон отходит на второй план после того, как его сосед по комнате издает тихий смешок и поднимается с кровати, подходя к своей тумбочке и доставая оттуда полотенце и зубную щетку. — Так и собираешься сидеть, как статуя, здесь так будят, если что, и это значит, что через час завтрак, где лучше всего присутствовать, потому что если тебя там не будет и ты не позавтракаешь, тебе дадут наказание, тут за все дают наказания, а ты, я посмотрю, не особо готов отрабатывать на кухне или что-то передвигать с места на место, — говорит Чонгук и уходит в душевую. Чимин сидит еще несколько минут на кровати, но потом решает встать. Он смотрит на свою тумбочку и вспоминает про подавители и мазь, которой он вчера не воспользовался. Чимин решает выпить подавители и намазать мазью самую большую гематому сбоку на ребрах, которая болит больше всего, а потом пойти почистить зубы и умыться. Когда Чимин поднимает футболку, он замечает, что синяки стали приобретать к фиолетовому еще и желтый оттенок. Он берет мазь и выдавливает прохладную массу на пальцы, задерживает дыхание и прикасается к самому больному месту, после чего следует судорожный выдох. Сосредоточенный на не очень приятной процедуре, омега не сразу замечает альфу, застывшего в дверях. Чонгук замирает от вида растрепанного после сна омеги, который поднял футболку и аккуратно смазывает ужасные побои мазью, у него закушена нижняя губа, и глаза прикрыты, видно, как омега задерживает дыхание и втягивает и так плоский живот от неприятных ощущений. Чонгуку становится как-то не по себе от увиденного, и он думает о том, кто это мог сделать с таким ребенком. Чимин опускает футболку и, кажется, даже спокойно выдыхает, а когда замечает Чонгука, чуть ли не подпрыгивает на месте и отшатывается назад к тумбочке, он быстро берет все, что нужно, с тумбочки и идет к двери. Он обходит альфу, но потом останавливается, смотря на длинный коридор, и понимает, что не знает, куда идти. — По коридору налево, там будет табличка со знаком, куда идти, — опять зачем-то говорит Чонгук и закрывает дверь в комнату, потом ложась обратно на кровать. Для Чимина оказывается большой пыткой дойти до нужного ему места, по дороге встречается много альф и омег, а когда он умывается, один альфа пялил на отражение Чимина в открытую. Омега быстро возвращается в комнату и садится обратно на кровать, но долго он там не сидит, потому что Чонгук встает и останавливается в метре от Чимина. — Столовая на первом этаже, и, как я уже сказал, лучше не пропускать завтрак, — потом Чонгук уходит, а Чимин задумывается, почему этот альфа все меньше начинает внушать страх и недоверие. Чимин спускается в столовую, которая напоминает больше школьную столовую, чем тюремную. Подходя к стойке, где выдают еду, Чимин замечает того альфу, который буквально пожирал его своим взглядом этим утром. Чимин принимает протянутый поднос и видит, как бета смотрит на его бейдж, а потом что-то отмечает в своем бланке, и Чимин понимает, что тут действительно следят за всем. Чимин отыскивает пустующий стол и садится за него, еда оказывается не такой уж и ужасной, все выглядит очень даже просто: рис, овощи, булочка с сыром и чай. Пока Чимин ест, к нему подходит тот альфа в компании других альф, Чимин отодвигает свой поднос и опускает взгляд на свои колени. Незнакомый альфа кладет одну руку на плечо Чимина, а другую на его бедро, и тут-то Чимина начинает трясти от страха, альфа замечает, как хрупкое тело в его руках дрожит, и на лице расцветает довольная ухмылка. — Мм, Чимин… Пак Чимин, ты такой миленький, может поиграем, малыш… — шепчет альфа на ушко Чимину, а остальные альфы так и продолжают сидеть. Чимин вздрагивает сильнее и отталкивает от себя альфу. — С ума сошел?! Отвали от меня. — Оу, ты мне нравишься с каждой секундой больше и больше, — он резко дергает Чимина на себя и заключает его в кольце своих рук. — О-отпусти… — громче говорит Чимин, но хватка альфы становится все сильнее, такая, что плечо начинает болеть, потому что там и так глубокая царапина. — Отпусти, сказал же. — А то что, заплачешь, или, может, покажешь, как умеешь драться? — альфа проводит носом по шее, Чимин отталкивает его за плечи, а в горле встает противный ком. — Если ты его не отпустишь, то узнаешь, как умею драться я, — раздается знакомый голос за спиной, и альфа отстраняется от Чимина, поднимая взгляд на Чонгука. — Хха, а ты-то кто такой? Это не твой омега, чтобы защищать его, так что вали, куда шел. — А я сюда и шел, так что поднял свой зад, отвалил от омеги и свалил отсюда, — рычит Чонгук. Чимин удивляется такому поведению Чонгука и чувствует, как незнакомый альфа убирает с него руки, а потом встает и подходит к Чону. — А ты не охуел ли, я первый заприметил этого омегу, так что лучше ты свали, — альфа подходит вплотную, но Чонгук пихает его в плечи, а потом хватает за грудки. — Омега не твоя собственность, а если и смотреть, кто первый его заприметил, так это я. Сделаешь хоть один шаг в сторону Чимина, закопаю во дворе этой тюряги, понял? — альфа лишь усмехается и отталкивает Чонгука, кивает своим друзьям и уходит, напоследок кинув Чонгуку: — Все равно он скучный, но я подожду, пока он тебе надоест, — Чонгук игнорирует слова и поворачивается к Чимину, а тот, встретившись с ним взглядом, вскакивает и убегает из столовой. Забежав в комнату, Чимин не может понять, что у него происходит внутри, но одно он точно понимает: Чонгуку хочется довериться, но это очень сложно, слишком рано. Чимин с Чонгуком не видятся до самого вечера. Омега сидит в комнате, а Чон сидит во дворе, но каждый думал об одном: им явно хочется сдружиться друг с другом, но один для этого не подпускает, а другой не хочет спугнуть, но пока что даже суток не прошло после их знакомства, еще много времени, чтобы успеть познакомиться поближе, так что все успеется. Когда Чонгук заходит в комнату, Чимин лежит на кровати, но не спит, а просто смотрит на кровать Чонгука. Он смотрит на нее, даже когда тот садится на нее. Чонгук удивляется тому, что Чимин не отводит взгляд или не отворачивается к стенке, а потом Чимин встает со своей кровати и идет к Чонгуку, садясь рядом. — С-спасибо… — тихо говорит Чимин, без всякой уверенности поднимая взгляд на Чонгука. Альфа удивляется еще больше, потому что он думал, что этот омега не подпустит его ни на метр, но Чимину слишком нужна поддержка в виде хорошего друга, именно поэтому он делает первый шаг. — Не за что, просто я не понимаю, как можно с тобой так обращаться, — говорит Чонгук, а потом улыбается, заметив чуть покрасневшие щечки Чимина. — Если честно, я не понимаю, как ты можешь так обращаться со мной, — говорит Чимин, смотрит опять на Чонгука, замечая непонимание. — В смысле, я никогда не наблюдал в своем окружении такого теплого отношения к омегам, ну… То есть, был один человек… Но… — Но? Был? Кто это был, и почему был, а не есть… — интересуется Чонгук. — Б-брат, он был младше меня, но сейчас его нет, — Чимин закусывает щеку с внутренней стороны и как-то грустнеет. — Прости, я не хотел, — говорит Чонгук, неловко почесав затылок, а потом ему приходит в голову странная идея, но ему нравится. — Знаешь, я хочу доказать тебе, что твой брат был не единственный такой, но если только ты не против. — Мм, наверное, не против, еще раз спасибо, — Чимин впервые улыбается после того дня, а Чонгук убеждается, что у этого омеги самая красивая улыбка в мире. — Тогда спокойной ночи. — Спокойной, — Чимин уходит на свою кровать и тут же засыпает, в голове не крутятся назойливые мысли и ужасные воспоминания, потому что теперь, кажется, есть человек, которому можно довериться.