Поколение лжецов

Сегодня третий день нашей жизни в моем доме. Не знаю как, но Драко отпросился у мистера Малфоя, — Он тогда смотрел на меня с жалостью и просьбой простить. Интересно, что там такое Мистер Малфой дал в условия Драко? , — и теперь жил с нами. Точнее, с Гарри в одной комнате, а миссис Дурсль не была против переезда своего сына. Только спросила, куда и как, и отдала нам документы, сказав, что возвращаться можно только в случае проблем. Проблем, не опасных для магглов и сквибов, если быть точнее, да. Геллерт просто пришел, с сумкой и чемоданом, сказав, что он к нам. Алекс был счастлив, что не остался один, правда скучал по сокурсниками, что заставляло меня пустить скупую мужскую слезу. И это навело меня также на мысль о том, что стоит проведать некоторых особей в Азкабане. Совершеннолетним такое позволяют, я магически совершеннолетний, поэтому будет достаточно легко получить позволение. Тем более, ходят туда немногие… Впрочем, сейчас не это. Как я говорил, третий день. Алекс, Гарри, Драко и Геллерт, — Все мои сожители, одним словом, — ушли в цирк, потому что скучно. Драко желал увидеть цирк своими глазами, как и Алекс, поэтому я был не против. Леха, Север, Хедвиг, Бабл и Крис, — Сова Драко, — получили свои жердочки на чердаке, который пришлось убирать, как и весь дом, кстати, после шести месяцев в Хогвартсе. Там же получили свои места Блэк и Герр, наши книззлы, если кто забыл. И Райс. За окном светило солнце, небольшой садик был опрятен и красив, все было спокойно. Я сидел в гостиной, с книгой на перевес, думая впрочем о Северусе и Люциусе. Вот, как объяснить им, что я их истинный, и остаться живым? Тем более, кому такое надо? Некромант, почти не ребенок, магглорожденный, по ошибке чистокровный? Еще точнее, я впадал в депрессию, с мягкой улыбкой на губах. Отвлек меня от этого невероятного занятия, стук в дверь. Проблема: Герр ключ взял, как и Гарри, Алекс и Драко вряд ли бы нашли это место без них. О месте нашего проживания знает только Люциус, — И, наверное, Северус, как крестный, — и поэтому я очевидно взволнован. Поправил свою белую рубашку, и пошел к двери. — Кто там? — спрашиваю я, слегка недоверчиво. Впрочем, что-то знакомое начало проникать в разум… — Ш… Шаа. Шарли! — знакомый голос кузины, полный горечи и боли, буквально заставил меня резко открыть дверь: — Я… Я… Девчонка выглядела жалко. Футболка, плохо одетая, какие-то джинсы, волосы вновь не были заплетены, и красное от слез лицо. Руки судорожно сжимают спортивную сумку, из которой еще выглядывает клочок белой ткани. В глазах горечь, боль и непонимание. Нда… Без слов хватаю ее за руку, втягивая в дом, и закрываю дверь, уводя кузину в гостиную. Сумку бросаю в коридоре, даю девочке зелье успокоения, сам делаю чай, пока она успокаивается на моем кресле. Чтобы успокоить, нужна знакомая магия, а это кресло официально стоит за мной, поэтому буквально пропитано моей магией, и это должно помочь ей. И почему я ей все еще помогаю, а?! Ставлю на столик чай и печенья с шоколадом, на первый этаж с чердака спустились Герр и Блэк, садясь на диван. Сам сажусь на подлокотник кресла, убираю ее волосы в высокий хвост, чтобы ей не мешали. Она обняла руками притянутые колени, уткнувшись в них носом, и кажется, не дышала. Что там случилось? — Герми, — я включаю ауру заботы, и слегка притягивая ее к себе: — Все в порядке, ты в безопасности. Что произошло? — М… Мама, она… — я слегка приоткрыл магию, позволяя ей опутать девочку. Она дрожала, а на глаза вновь набежали слезы: — Она разговаривала с директором, он… Они договаривались о том, чтобы мама поила меня зельем… Амортенции, на… На Уизли… На Рона! Папа был без сознания! — Ну, все хорошо, — я обнял ее, буквально ощущая как намокает футболка на животе, и как руки девушки сжимают меня, будто пытаясь спрятаться от всего: — Все в порядке, Заноза, здесь тебя никто не будет поить зельями, и никто не посмеет заставлять тебя выйти за Уизли, без твоего на то согласия, — моя рука прошлась по волосам девчонки, пытаясь хоть так успокоить: — Все хорошо… Спустя минут пятнадцать, утомленная слезами и переживаниями девочка уснула в моих объятиях. Нда, никогда не думал, что даже Эмма может опуститься до того, чтобы поить дочь зельями. Наверное, что-то мешало директору полностью подчинить женщину, вот и пришлось именно договариваться… А Рон знает о том, что его хотели женить на ней? Кажется, он искренне недолюбливает ее, по крайней мере, их ссоры гремели не хуже драчливого Алекса на Слизерине. Но, все-таки, искренне ненавидящая меня Эмма, обожающая свою дочь, и амортенцию… Может, Уизли приукрасили в ее глазах? Герр глухо зарычал, а Блэк фыркнул, с неким благосклонением смотря на кузину, что заставило меня усмехнуться. Подняв легкую девчонку на руки, я понес ее в свою комнату, ей стоит поспать.

Гермиона Джин Грейнджер Человек Ученица Хогвартса | Кузина Зелья в крови: Ненависти (Слизерин, «Поколение Лжецов»), Презрения (Пуффендуй, Когтевран), Доверия (Гарри Поттер, Рон Уизли, Альбус П.В.Б.Д.), Запечатывающая связь

Нда, стоит дать ей безоаровый камень, против доверия и запечатывающего надо посложнее, но слава Богам, у меня есть Драко и Гарри. Ладно, мелкая спит, стоит как-то преподнести информацию о новеньком в доме, потому что Геллерт правда тоже слегка недолюбливает мелкую Занозу. Я тоже, впрочем, но родственные связи обязывают. Стоит показать ей книгу по этикету, и дать хоть какой-то урок присмотра за собственной внешностью. Если она собирается жить здесь, нужно принять некоторые правила, и смириться с тем, что это не Гриффиндор, где позволяют все, что хочешь, и никто не смотрит что ты делешь. Она на чужой территории, она сбежала из дома… Точно! Я схватил листок, написав только «Уехала к подруге, Луне, не помню, говорила ли о ней. Не волнуйтесь, Гермиона», и отправил это письмо Лехой.

***

— Я не хочу видеть ее в доме! — недовольно проинформировал Геллерт. — В нее влили зелья, — безэмоционально произнес я: — Ненависти к нам и Слизерину в целом, доверия к Гарри, Рону и Дамблдору, и презрения к Пуффендуя и Когтеврану. Запечатывающее связь Истинных. Она, можно считать, и собой не была… И я не могу знать, с какого времени ее поят. Вдруг, еще с рождения? Ненавидеть она меня стала с семи… — Как я понял, выбора особо нет? — заключил Драко. — Почему? Она сейчас хуже Алекса в первый день в этикете. Поэтому, нам дается особое задание, создать из этой — какое-то подобие леди.

***

Девочка передо мной разительно отличалась от Занозы, которой я ее помню. Русые волосы были аккуратно связаны в два низких хвоста, которые слегка кучерявились, кожа стала чище. Карие глаза все еще светились легким раздражением, но направленным уже на юбку, которая стала короче ее обычной длины, потому что красиво. Ленты, что связывали хвостики, были связаны в бантики, и были красного цвета, на ней была белая рубашка, мантию мы забрали. Девочка потирает руки, явно не зная, что делать, да и глаза горят восхищением: Мы с ребятами не зря пытались сделать из нее леди. Этикет, как и традиции, хромают на обе ноги, но она уже не такая дура, как была. Правда, среди Гриффиндорцев она будет все еще белой вороной, но, как она призналась, ей не привыкать, да и Невилл может ей помочь не помереть там со скуки. Правда, в факультет мы ее не приняли, решив, что этого и так много, а факультет не для каждого желающего. Прошло уже два месяца, как девчонка живет с нами, и нам уже, — Довольно рано, — пришли табели с письмами о том, что нужно купить. Мы очень неплохо закончили второй курс, признав его довольно неплохим, и собираемся в Косой Переулок. Драко заранее за что-то попросил прощение. Странный.

***

— Шарли, юбка слишком короткая, — тихо прошипела мне Гермиона, слегка краснея на щеках. Я всегда начинаю краснеть, почему-то, на ушах… — Зато ты выглядишь восхитительно, сестренка, — хмыкнул я, сладко улыбнувшись. — Хватит уже, иначе такое чувство, будто вы заигрываете, — фыркнул Геллерт, улыбаясь. Герми он еще не принял, но уже не зовет магглорожденной идиоткой, и то соль. Девчонка, впрочем, не потеряла своего слегка вызывающего и драчливого поведения, но это уже по привычке. Мы сидели в кафе Фортескью, и ждали приходя Малфоя старшего, которого пригласил Драко, потому что «Папа просил». Надеюсь, просьба была не связана с тем, что он мой Истинный? Кстати, сестренка как-то поинтересовалась напульсником, который я ношу не снимая, и тогда все Поколение Лжецов смотрело на меня взглядом «Давай, давай, мы ждем!». Я отмахнулся, проигнорировав вопрос, ибо нефиг. — Рад встрече, — слегка холодноватый, но заинтересованный голос вывел меня из дум: — Надеюсь, вам не пришлось слишком долго меня ждать, сын? — Что ты, рара, — улыбнулся Драко: — Прошу, знакомься, это Алекс, второкурсник Слизерина. А это, Гермиона Грейнджер, кузина Шарли, — представил Драко. — Счастлив познакомиться, Люциус Малфой, отец этого молодого человека, — мужчина кивнул Алексу, отвечая на приветствие, и поцеловал воздух над рукой Гермионы, от чего та залилась краской. Нет, я не ревную, и совершенно не хочу быть на ее месте, и ем мороженое вместо того чтобы начать разговаривать я, не из обиды и зависти. И легкая насмешка в глазах старшего Малфоя, не для меня, вот.

***

— Лорд Малфой, — позвал я. Мы стояли на улице, пока все остальные покупали новые книги. Кажется, у нас новый профессор ЗоТИ. Мужчина перевел на меня немного заинтересованный взгляд, хотя я чувствую, что вполне его заинтересовал. На моих губах расцветает знакомая мне улыбка: — Мне очень нужна ваша, незаменимая в этом случае, помощь! — И что же вам нужно? — с легкой смешинкой в голосе спрашивает мужчина. — Всего лишь вход в Азкабан на то, чтобы поговорить с некоторыми очень важными людьми. От этого будет зависеть моя, и моих друзей жизнь, — с серьезным лицом говорил я: — Это важно Алексу. — Хорошо, но взамен…

***

Политическое убежище? Проверки всех аристократов? Нет, я слышал об этом, но не знал что все так серьезно! Настолько, что им нужно где-то перекантоваться, спрятавшись от магического мира! Впрочем, я не против. То, как на меня посмотрела Гермиона, когда узнала, что профессор Снейп и Люциус Малфой побудут нашими соседями, где-то месяц, нужно было видеть: Укор, страх, боязнь, смущение, интерес, и все в одном взгляде! Драко тогда с таким спокойствием вздохнул… На мой взгляд, он ответил тем, что условием его проживания у нас, было то, что Лорд Малфой на последний месяц переедет к нам. Нет, чтобы спросить! Впрочем, уже через три дня, — Они переедут сразу после нашего похода, им там тоже что-то надо, — я и Алекс стояли перед огромным каменным зданием, посреди большого бушующего озера. Все было пропитано отчаянием и страхом, ужасом, желанием умереть, и это чем-то напомнило мне тот закоулок, где я нашел Алекса. На нас были рубашки и брюки, поверх этого обычные черные мантии с чарами обогрева, — Особенно сильные были на Алексе, он не полностью оправился от того времени. Шутка ли, почти одиннадцать лет на улице, — но помогало это слабо. Алекс вцепился в мою руку, как утопающий за последнюю соломинку спасения. Я ободряюще улыбнулся ему, пытаясь скрыть, что мне тоже страшно, и кивнул профессору Снейпу, который нас как раз сюда провел. Лорд Малфой пришел еще раньше. Каменные стены незримо давили, стоны боли других давили уже ментально, как и крики где-то далеко и глубоко в Азкабане. — Вы уверены, что это хорошая идея? — вдруг спросил профессор. — Да, — вместо меня сказал дрожащий Алекс, чьи глаза горели решимостью: — Я хочу их увидеть. Я ведь… Ведь не знал до этого, что мама и папа…. — Знаете, — я слегка расслабился, впуская в собственную магию чужое отчаяние и страх, чтобы стало легче. Я ведь темный?: — Если все пройдет хорошо, и… Алекс будет счастлив с ними познакомиться, я испеку дома торт. Шоколадный, большой и с вишней. Вы любите вишню, профессор? За такими короткими фразами, мы дошли к нужной камере. Алекс попросил профессора не сильно мешать, но он настойчиво потянул меня за собой. С легкой улыбкой, — Магию я уже принял, и мне стало намного легче, если честно. Теперь есть желание препарировать дементора, и узнать, что внутри него, — я вошел следом. Камера была не слишком большой, каменные стены, небольшое окошко высоко. Одна кровать. Специально для нас, сюда пустили братьев Лестрейндж и саму Беллатрису Блэк. Мы смотрели друг на друга. Беллатриса была бледной, с впалыми щеками, и черными глубокими глазами, в которых бушевало безумие, и… Узнавание. Будто она видела Алекса, знала его, могла понять, кто он. Ее спутанные черные волосы выглядели почти так же, как и у Гермионы, только… Она даже так напоминала прекрасную женщину. Рабастан Лестрейндж был шире в плечах, его рыжие волосы давали черный отблеск, и карие глаза смотрели с легким интересом и холодом. Рудольфус был меньше в плечах за брата, чуть ниже, его длинные рыжие волосы были аккуратно расчесаны, — Как? , — а карие глаза смотрели на Алекса с такой любовью, смешанной с ненормальностью, что просто… Вау. Я был лишним, и хотел бы уйти, но рука Алекса сжимала мою, не позволяя уйти. Он явно не в силах выдавить хоть слово. — Прошу прощения, если мы чему-то помешали, — тихо произнес я, но этого хватило, чтобы все четверо посмотрели на меня. Трое старших с интересом и непониманием, кто я, а Алекс с благодарностью. Я ободряюще ему улыбнулся: — Меня зовут Шарли Грейнджер, я друг и временный опекун этого парня. Его зовут Алекс Гренди… Лестрейндж. — Конечно, Лестрейндж! — возмутилась Белла, и резким движением оказалась возле Алекса, уже на коленях, потому что была намного выше ребенка: — Мой сыночек… Выжил, слава Моргане, выжил, — она притянула его к себе, обнимая. Подошел и Рудольфус, который с ободряющей улыбкой положил удивленному и готовому плакать мальчику на плечо руку. Тот, как и его мама, все-таки заплакал, а я почувствовал себя неудобно здесь. Впрочем, не я один, видимо, поскольку старший брат Рудольфуса, Рабастан, подошел ко мне, слегка хмуро смотря на меня. — Пока эти воссоединяются, — тихо, чтобы не помешать семейке, произнес мужчина: — Я хотел бы получить ответы на некоторые вопросы, — я серьезно кивнул, понимая, что мужчине нужно знать больше. Здесь, как я знаю, газеты не носят: — Ты чистокровный или магглорожденный? — Я полукровка, сэр, но гоблинская проверка считает меня чистокровным, — ответил предельно честно я. — Где ты нашел моего племянника, и как ты сумел стать его опекуном, если для этого нужно совершеннолетие? — Это… Алекс жил до одиннадцати лет на улице, как я понял, в одном неприятном районе. Я случайно узнал о том, что там выживает наследник Лестрейндж, и решил сделать что-то хорошее, но фронт работы поражал, — я кинул быстрый взгляд на ребенка, что с горящими глазами что-то рассказывал женщина, которая счастливо улыбалась: — Нужно было некоторое время, чтобы он привык к другим условиям, а там мы просто произнесли клятву опекунства. Тем более, что я магически совершеннолетний, гоблины подтвердят, сэр. — Как ты его нашел, и что мы должны? — Сэр! — возмущенно прошептал я, смотря чуть зло: — Алекс нашелся легко. Но, я не собирался ничего брать, он сам принес мне клятву вассалитета, хотя я никогда ему о ней не рассказывал! Но я не собираюсь ею пользоваться, хотя бы по той причине, что Алекс тихий и спокойный, когда нет злых или неприятных, незнакомых людей. Только для того, чтобы помочь ему, или спасти.

***

Утро нового дня началось с того, что я упал с кровати. Вышло немного странно, вечера мы вернулись домой вечером, Геллерт проверил меня и Алекса на наличие чего-то плохо, сказал, что от меня веет отчаянием и болью Азкабана, и мы решили разобраться с комнатами. Лорд Малфой занял отдельную комнату, как и профессор Снейп и Мисс Грейнджер. Она же девочка! Среди восьми особей мужского пола. Драко и Гарри заняли одну комнату, Геллерт сам, а Алекс решил, что ему удобнее всего со мной. После встречи с родней он был усталый, но неимоверно счастливый, а сколько раз он пробормотал это «Спасибо», не посчитать. Так вот, я упал с кровати. Решив, что страдать в одиночестве не вариант, я пошел будить Геллерта. Тот собирался меня послать, кажется, в глотку гиппогрифа, но я послал его быстрее в ванную. Немного забыв о гостях, я оделся неформально: Свободные штаны из мягкой ткани, и какая-то майка, все это серого цвета. Волосы быстро собрал в высокий хвост, и ушел на кухню. Мх, а что благоволят кушать гости? С нами, или куда-то пойдут? Спустился Герр. — Герр, дорогой мой, как гости? Готовить им, или нет? — в сомнении спросил я. — Приготовь типичный английский завтрак, как когда-то заказывал Драко, а там посмотрим, — я кивнул: — И спой что-то, а? Еще так спать хочется… — Типичный придурок, солнышко, — хмыкнул я, решив сделать на завтрак омлет, бекон, и два легких салата: — Дамы и господа, — не оборачиваясь, театральным голосом начал я: — Вам поет Грейнджер Шарли, певец тридцать седьмого уровня, и песня зовется «У каждого героя свои слабости», авторство не мое, — я сделал голос чуть тише и тягуче, пытаясь правильно подобрать ритм. В толпах шумных улиц скрываются герои, Под маской, но без масок, если в смысле буквальном. Бродят средь нас, может, даже ходят в «Макдональдс»; И, может, что герои, сами толком не знают. Но потерей обласканный, трех дочурок укладывал спать, Читая им «Царевну-Лягушку». И, пожелав всем красивых снов, отдышавшись, от них бежал, Да нет, не смотреть порнушку. А завтрак на завтра, по работе в делах весь, Помощь друзьям, что о нём даже не думают, Пачка попкорна, взлом чужого вай-фая, И рыдая он смотрит «Сумерки». Трёхсотый раз пересматривает на самом деле. У каждого героя свои секреты, Немытая посуда и одежда без петли, Что в гардероб не принимает гардеробщица — Зоя, Потому, что у неё нет своего героя. У каждого героя свои слабые стороны; Свои эффекты лестниц и один наушник сломанный. Разные носки и повод для зависти. У каждого героя свои слабости. Она была сверхальтруистичной, но в форме Сверхсаркастичной — этакая Грегори Хаус. Всем за спиной помогала. Ну, а в лицо посылала — Такая защитная слабость. Плюс бабушки, дедушки, благотворительность, Мальчишкам-воришкам надавать по ушам, Накормить всех голодных, согреть всех холодных, Но разноцветный тротуар. Ну, я даже не знаю, как объяснить. У каждого героя свои секреты, Немытая посуда и одежда без петли, Что в гардероб не принимает гардеробщица — Зоя, Потому, что у неё нет своего героя. У каждого героя свои слабые стороны; Свои эффекты лестниц и один наушник сломанный. Разные носки и повод для зависти. У каждого героя свои слабости. В каждом из нас живёт свой непобедимый герой; Не позволяйте им в себе спать. Каждый имеет право на свой случайный прокол, Ошибки, страсти, слёзы, глупость, страх. Свои слова — паразиты, на свою идентичность, На кровать, что стелили небрежно. Свои лень и утопию, на свои странные фобии: Что коньками типа пальцы отрежет. Э… У каждого героя свои секреты, Немытая посуда и одежда без петли, Что в гардероб не принимает гардеробщица — Зоя, Потому, что у неё нет своего героя. У каждого героя свои слабые стороны; Свои эффекты лестниц и один наушник сломанный. Разные носки и повод для зависти. У каждого героя свои слабости О том, что меня подслушивали, даже думать не мог. Но, когда я обернулся с концом песни, все уже сидели за столом. Все, то есть сонный Алекс и Гермиона, вполне спокойные Люциус и Северус, хитро улыбающийся Герр и веселые Гарри и Драко. Оставалось только вздохнуть, и мысленно поплакать судьбе.