Вся Власть Астартес 2 (Паутина Гримнара)

Когда прибыл крейсер Аун'Ким'Ына, то (по приказу Железного) Эфирный сразу же связался с кор'ваттрой септа Н'драс, который, разделив свои силы, гонял разрозненный флот зеленокожих. Столичный мир септа был зоной кровопролитнейших боёв. Зеленокожие большими силами высадились на планете, а также на трёх её лунах, и закрепились. В результате, одну из лун (первую) подвергли мощнейшему орбитальному удару, после чего засыпали термоядерными бомбами. Только так тау смогли защитить луну от зеленокожих, правда, теперь её придётся обустраивать и отстраивать заново, поскольку абсолютно вся инфраструктура была уничтожена орбитальными и ядерными ударами. Вторую луну ждала такая же участь, однако этим планам не дано было осуществиться. Флот зеленокожих не давал кор'ваттре сконцентрироваться для выполнения этой задачи. Корабли орков появлялись возле столичного мира и флот тау вынужден был идти и защищать планету, тем самым орки не давали нанести орбитальный удар. От некогда мощного флота септа остались слёзы... Виной тому были не орки, а пробудившиеся в септе более двадцати лет назад некроны. Все силы септа были брошены на ликвидацию угрозы. Некронов уничтожили, благо количество их было невелико, однако цену за победу заплатили огромную. Сухопутные силы потеряли половину личного состава, а от флота осталась только треть. Таким образом, септа встретила нашествие зеленокожих будучи сильно ослабленной. Единственным положительным моментом было то, что флот сохранил свою боеспособность, хоть и понёс серьёзные потери. На данный момент в состав кор'ваттра входило 2 линейных корабля, 7 крейсеров и 15 сторожевых кораблей. Разделившись на три части, флот септа вёл охоту на эскадры орков. На третьей луне части тау (в том числе и гуэ'веса) ещё держались, однако, все их действия сводились исключительно к обороне. На самой планете войска тау отступали по всем фронтам. Правда, они смогли провести две блестящие контратакующие операции, однако на общую ситуацию на планете это не повлияло. Флот Союза направился на помощь к планете, на которой, кстати, находились миллионы гуэ'веса, а также большое количество войск человеческой расы, сражавшихся с зеленокожими, на которых у Рюрика были свои планы. Прибыв в септ, флот направился к планете Н'драс. В сложившейся ситуации Рюрика радовало, что тау активно применяли ОМП в этой войне. Это означало, что теперь и у него развязаны руки в этом вопросе, и в случае применения подобных средств (а Железный, также как и его штаб, собирались применять орбитальные удары очень активно, поскольку нести большие потери Союз не собирался), любые упрёки будут неуместны. * * * Аун'Ким'Ын ликовал. Особый Военный Совет Эфирных септа Н'драс высоко оценил его деятельность. Эфирные по достоинству оценили прибывший флот, а также то, что он прибыл очень вовремя, именно в такой момент, когда так не хватало мощного корабельного кулака. Также радости Эфирных не было предела, когда они узнали о том, что флот несёт очень сильный десант. Таким образом, с появлением флота Союза сложившаяся в септе обстановка (прямо скажем - очень печальная для тау) давала надежду на положительный результат. Естественно, всё это было личной заслугой Аун'Ким'Ына. По решению Особого Военного Совета Аун'Ким'Ын был назначен куратором флота Союза и все контакты с пришельцами осуществлялись через него. Успехи Аун'Ким'Ына значительно усилили позиции Аун'Хош'Мина, чьим протеже являлся Аун'Ким'Ын. В Совете начали поговаривать о назначение уважаемого Аун'Хош'Мина на должность председателя Совета, поскольку в трудный для Родины час решать все вопросы Советом было затратно по времени. Было необходимо многие вопросы решать мгновенно и железной рукой. То, что у "старого лиса" Аун'Хош'Мина железная хватка, знали все. Таким образом, не откладывая вопрос в долгий ящик, Аун'Хош'Мин был назначен председателем ОВСЭ септа Н'драс. Для Аун'Ким'Ына всё складывалось как нельзя лучше. Возвышение его "патрона" (причём, это возвышение свершилось благодаря его успешным действиям) давало Аун'Ким'Ыну очень большие надежды на дальнейший карьерный рост. "Старый лис" с особенной теплотой принял его поздравления с назначением на должность, и его тёплый, отеческий взгляд, и очень многозначный кивок головы, дали понять Аун'Ким'Ыну - "старый лис" по достоинству оценил действия своего подшефного, и карьерный рост ему обеспечен. Спустя три дня после прибытия флота к планете Аун'Ким'Ын представил председателю Совета шас'о Ваа'хью Пии'скии, которого Ын назначил командиром сводной бригады, которую он взял с собой. Председатель интересовался боевыми качествами союзников, а также личностью их предводителя. Аун'ким'ын поведал о том что видел лично - а это проводимые союзниками учения, а также темпы индустриализации. Всё это произвело глубочайшее впечатление на председателя. Затем Аун'Хош'Мин начал опрашивать шас'о, который поведал историю, от которой у председателя глаза на лоб полезли. Этот самый шас'о командовал корпусом касты Огня. Во время учений его корпус был усилен дивизиями гуэ'веса и развёрнут в армию. В таком состоянии его и застигло начало войны. В ходе боевых действий армия была расчленена ударом зеленокожих на две части, а затем шас'о Ваа'хья с небольшой группой войск попал в окружение. Спасать его из окружения явился лично Верховный Главнокомандующий Союза, с которым было всего 26 гуе'рон'ша и 110 карликовых гуэ'ла. Эти самые карлики хоть и на две головы меньше обычных гуэ'ла, однако гораздо шире их в плечах. Они закованы в тяжёлую броню и вооружены тяжёлым вооружением. Бойцы они очень серьёзные, что же касается гуе'рон'ша, то это вообще за гранью разума. Каждый из них - это страшная машина уничтожения. К тому же, гуе'рон'ша были подвержены приступам боевого безумия, чему свидетелем был сам шас'о. Он поведал председателю как охваченный припадком Волк чуть ли не голыми руками рвал бронетехнику зеленокожих. Однако, даже это не объясняло поведения их командующего. Акция была явно самоубийственной. Можно было бы это оправдать недалёкостью командующего, однако и Ын, и Ваа'хья в один голос утверждали, что Железный далеко не дурак, и к тому же блестящий полководец. Немного оправдывало такой риск наличие в отряде колдуна. Этот колдун, по словам Ына и Ваа'хьи, стоил особого внимания. Во-первых, он владел очень сильной боевой магией (свидетелем чему был шас'о), а во-вторых, это самая таинственная фигура Союза. Агентура так и не смогла установить его официальную должность. Поначалу Ын принял Скальда за придворного колдуна при Вожде Союза, однако это оказалось глупейшим заблуждением (в чём Ын не постеснялся признаться председателю), всё было гораздо сложнее... Колдун имел огромный авторитет как среди гуе'рон'ша, так и среди гуэ'ла. Среди гуэ'ла особенно. Аун'ким'ын даже выразил предположение, что колдун и есть настоящий глава Союза, а Железный лишь поставленный им управляющий. Аун'Хош'Мин выразил согласие с тем, что эта версия вполне рабочая, и надо основательно ей заняться. Ещё одной причиной такой сложности в плане идентификации статуса колдуна было то, что у этих проклятых волчьих гуе'рон'ша были совершенно невозможные и запутанные взаимоотношения. Если у остальных гуе'рон'ша и гуэ'ла всё было совершенно очевидно - из их поведенческой модели можно было сделать абсолютно безошибочные выводы относительно их иерархии, то с Волками всё было гораздо сложнее. Тот кто не был с ними знаком, мог принять их за разнузданную банду какого-то сброда, совершенно незнакомого с дисциплиной и субординацией. Однако, это было бы ошибочное мнение, поскольку такое поведение было возможно исключительно в ситуации, так сказать: "не в строю". В бою же волчьи гуе'рон'ша были машиной смерти, нет, даже не машиной... Они были единым живым организмом, заточенном исключительно на войну. Всё это Ваа'хья видел своими глазами. И что поражало, гуе'рон'ша творили немыслимые вещи, будучи в количестве менее трёх десятков. Далее, шас'о поведал, что ему доводилось наблюдать действия двух сотен гуе'рон'ша. Это было в конце войны, и впечатление произвело неизгладимое... Теперь же этих самых чудовищ было 3 тысячи. Страшно представить, на что способна такая сила. Также Ваа'хья поведал о поразительной живучести бронетехники и десантных шаттлов. Он собственными глазами видел какое количество попаданий выдерживала эта техника, а главное, какого могущества калибры выдерживала их броня. Даже хвалёные "Манты" уступали им в бронировании. Аун'ким'ын поведал председателю о трёх супертанках у волчьих гуе'рон'ша. Тактико-технические характеристики этих машин агентура узнать не смогла, однако было совершенно очевидно, что их бронирование ещё мощнее, а уж о могуществе вооружения можно было только догадываться. Ещё Ын поведал, что по агентурным данным гуе'рон'ша испытывали лютую ненависть к зеленокожим, что совершенно исключало возможности заключения союза между ними и, естественно, было на пользу Империи Тау. * * * На второй день после прибытия флота Союза, Особый Военный Совет во главе с Аун'Хош'Мином прибыл на борт "Знамени Фенриса". Обсуждались вопросы совместных боевых действий. Ближней задачей было определенно нанесение военного поражения противнику на планете и перехват инициативы в свои руки. Силам Союза была выделена зона высадки и нарезана зона ответственности. Рюрик нисколько не сомневался, что тау засунут их в самую задницу. Офицеры генштаба Союза (созданного на базе штабов скватов, Степного фронта и штаба генерала Тропса) сразу же начали знакомиться с предстоящим ТВД. Рюрик краем глаза следил за штабистами, поэтому увидел, как побледнел начальник оперативного отдела подполковник фон Шлосс. Йоганн фон Шлосс 15 лет был на этой должности в штабе полковника Родригеса, а до этого Йоганн был командиром танкового батальона в легендарной бригаде наёмников "Серые Медведи" (ставшей впоследствии дивизией). В одном из боёв с бандой тёмных эльдар танк Йоганна был подбит, а сам он чуть не сгорел заживо. Фон Шлоссу оторвало обе ноги, а левая рука сгорела до локтя. С тех пор старый танкист и переквалифицировался в штабисты. Хотя он и получил великолепную аугметику, однако реакция была уже не та, и что самое страшное, он стал не переносить замкнутого пространства танка. Чтобы он не делал, но против этой фобии он был бессилен. В танке его охватывала жуткая паника, и ему казалось, что он опять горит. Таким образом, подполковник мог перемещается только на броне, либо в просторном штабном кунге. Так вот, побледневший фон Шлосс начал что-то очень красноречиво объяснять Родригесу. После чего, начальник генштаба полковник Хуан Родригес умоляющим взглядом начал смотреть на Рюрика. Железный же в ответ на его взгляд хитро подмигнул полковнику и расплылся в улыбке. После чего в мозг к Родригесу проник Скальд и заявил: "Не бзди, парень! Команданте знает, что делает. Так что расслабься, всосал?" Хуан утвердительно кивнул, глядя на Скальда, и чуть действительно не расслабился... Ему впервые в жизни проникли в мозг, и он от этого чуть реально не обосрался. Ту же самую процедуру Скальд проделал со всеми командирами Союза, объясняя им, что всё под контролем, и хрен в грызло синемордым, так как Железный намерен воевать на своих условиях, а не на условиях тау. Охватив сразу разумы всех вождей Союза, Скальд инструктировал их: "Улыбайтесь, парни, улыбайтесь. Пусть эти уроды синемордые думают, что всё будет по-ихнему". А выглядел их предстоящий ТВД следующим образом. Зоной высадки была степь, переходящая на юге в пустыню. На западном фланге степи были болота, переходящие в непроходимые топи. Если там и были зеленокожие, то в небольшом количестве и без тяжёлой техники. На восточном фланге были горы. Хоть и не очень высокие (наибольшая вершина едва достигала 6 000 м), однако эти горы кишмя кишели зеленокожими. В горах была старинная крепость и древний укрепрайон, а также шахты, штольни, пещерные городища, подземные бункеры. Всё это было занято орками, и выбить из оттуда было очень проблематично. На севере по фронту располагалась мощнейшая группировка орков. Далее на север ещё две группировки противника, одна из которых завязла в лесах, а другая штурмовала городской конгломерат. Таким образом, войска Союза загнали в очень невыгодную позицию. С одной стороны, вроде бы можно наступать на север, однако возникала угроза удара во фланг и в тыл со стороны находящихся в горах войск противника. Штурмовать же горы было самоубийственно, да и к тому же, северная группировка орков ударила бы в тыл. Однако это ничуть не пугало Железного, который продолжая улыбаться Эфирным и абсолютно во всём с ними соглашался. И как только дорогих Эфирных гостей проводили обратно, Рюрик изложил свой план действий, слушая который, абсолютно все присутствующие (как астартес так и смертные) хищно ощерились.